ГАМЛЕТ. Чье это войско? Куда поход?
ОФИЦЕР. Нам хочется забрать клочок земли,
Который только и богат названьем…
Туда уж стянут сильный гарнизон.


Больше островов — больше патриотизма

Статья имеет ошибочный заголовок. Сейчас мы уже знаем, что русско-японская война не кончилась в 2018-м. Мир не подписан. Причина в четырёх островах Курильской гряды.

Ходят упорные слухи, что Путин вроде бы решил острова отдать; то ли два, то ли четыре, то ли превратить их в место общего пользования. Дурачьё как всегда завопило о предательстве, о гибели России. Но гибель не в островах, а в головах. Потеряв Прибалтику, Украину, Грузию, Казахстан, Польшу, Аляску, Финляндию, Среднюю Азию, видеть гибель в законной передаче клочков земли… Сказать, что у дурачья в голове опилки — значит, обидеть Винни Пуха.

Если острова исконно русские, то как же случилось, что они всегда назывались Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи? В русском языке таких слов нет и не было.

...Четверть века назад, в августе 1992-го шансы на мирный договор были. И большие. Планировалась грандиозная дипломатическая победа. Ельцин, хитро улыбаясь, говорил о двенадцати (четырнадцати?) вариантах. Предвкушались объятия, ликование, приятные сюрпризы, ну и, конечно, кредиты, инвестиции… (Через два года — в 1994-м — он так же важно говорил о 17 вариантах мирного решения чеченского вопроса.)

Улететь Ельцин должен был в субботу. А в пятницу стало известно, что визит сорван. Патриоты победили. Президент отступил.
В тот момент многим показалось, что с августа 1991-го это самое большое поражение, которое нанесли правые. Правые торжествовали. Правыми тогда (к недоумению всего мира) мы называли коммунистов. Торжествовали, потирая руки, американцы.

Японцы были оскорблены страшно. Высокопоставленный дипломат в ярости не сдержался:
— Это последний раз, когда русские наср… мне в лицо!
И не было сомнений, что Япония отыграется.

Чьи острова?

ТВ, радио, газеты непрерывно говорят о Курилах. И всё равно почти никто ничего не знает. Сто раз спрашивал у первых встречных: «Чьи острова?» — «Наши!». — «Давно?» — «Всегда!»
Мягко говоря, это не совсем так. «Всегда» острова были японскими. Началось это «всегда» в 1855 году. Прежде острова юридически были ничьи. Там жили аборигены (не японцы, не русские).
Впервые русско-японскую границу провел трактат от 7 февраля 1855 года. Уруп и далее к северу — Россия. Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи — Япония.
С 1875-го до 1945-го все Курилы были японскими. Граница двигалась. Южный Сахалин был то русским, то японским. Но  сегодняшние спорные четыре острова были японскими всегда. С 1855-го до 1945 года.
В 1945-м, в конце войны, советские войска без боя заняли Южные Курилы.

Война

С Японией мы поступили плохо. Она на нас не напала, а мы на нее — напали.
13 апреля 1941 года СССР и Япония подписали Пакт о нейтралитете, обязались «поддерживать мирные и дружественные отношения, взаимно уважать территориальную целостность». Еще стороны обещали, что отказ от Пакта должен быть объявлен за год до окончания срока.
Япония сдержала слово. Не напала на нас ни осенью 1941-го, ни летом 1942-го, когда СССР выглядел обречённым на поражение, выглядел лёгкой добычей.
Мы повели себя иначе. В апреле 1945-го, за месяц до Победы, когда капитуляция Германии была неизбежна, мы разорвали Пакт. А 9 августа, на следующий день после второй атомной бомбы (Нагасаки), СССР объявил Японии войну.
Пакт должен был оставаться в силе до апреля 1946-го. Но Япония была обречена, была легкой добычей, и Сталин не упустил момент. 2 сентября Япония капитулировала.
Все Курилы — впервые! — стали советскими. Подчеркиваю: советскими, а не русскими.

Макаки

Японцев не любили и боялись. Немец — глупый, француз — нахальный, англичанин — холодный. Японец — жестокий.
После Цусимы японцев возненавидели. Гигантская Россия проиграла войну с маленькой Японией. «Макаки» — другой клички для японцев не было.
Полюбили их недавно. Да и не их, а электронику и автомобили. Сами японцы остались чужими. Буквы (иероглифы) понять нельзя. Что на уме — неизвестно. Глаза косые, улыбка деланная, кожа жёлтая, водка слабая, тёплая, противная, да и называется саке.
Конечно, японцы тоже люди, но… Отдавать острова ужасно не хочется. Это как с деньгами, взятыми в долг. Берешь чужие и на время. Отдаешь свои и навсегда.

Золотые острова

Уже 73 года четыре острова — наши. Там красная рыба, там вроде бы золото. Там укрепления.
Сталин взял эту землю. Десятки лет её охраняют врытые тяжелые танки «ИС» — Иосиф Сталин. Еще не совсем проржавели. За последние годы воинственные вожди Медведев и Путин укреплений и оружия добавили. Ждут японской атаки?
Пока острова наши — нам принадлежат и проливы. Незамерзающие. Дающие выход в Тихий океан.
И свою 200-мильную зону мы отсчитываем от островов. Это очень выгодно.
Если поглядеть на карту: сперва Россия, потом — на восток — Япония, потом — еще дальше — острова. Мы этими островами Японию в клещи взяли. Можно сказать, Япония (Хоккайдо) в наших территориальных водах находится.
Они в нашей воде без конца рыбу ловят. А мы их ловим. Штрафуем. Рыболовецкие шхуны отбираем. Если быть по-настоящему принципиальными — надо и Хоккайдо отобрать. Он в нашей воде.
Сталин, кстати, собирался Хоккайдо захватить. Что помешало — неизвестно.
Пока мы были сверхдержавой, мы могли позволить себе не признавать само существование курильского территориального вопроса. Ситуация меняется.
Япония усиливается, Россия слабеет. Конца этому процессу не видно. И никакие патриотические крики депутатов не могут тут ничего изменить.

Скупой платит дважды

Отдавая острова «в принудительном порядке» (если до этого дойдёт) мы потеряем не только территорию. Мы потеряем престиж. И еще неизвестно, что дороже.
Горбачева бешено ругали, что отдал ГДР. И депутаты, и ветераны, и — особенно — генералы орали: «Продал! За пять миллиардов марок!». Уважаемые! Конечно, жалко. Конечно, кровью досталось. Но ведь когда-нибудь пришлось бы даром отдать. И получили бы мы не «спасибо» от Гельмута Коля, не огромные субсидии на строительство городков для офицеров (которые удачно разворовали). Получили бы ультиматум о немедленном выводе советских войск.
В этом случае пришлось бы говорить о катастрофе.
Не Горбачев продал, а не стало сил удерживать. Однако взрыв яростного патриотизма напугал тогдашнюю верхушку. Шеварднадзе (о Курилах) сказал: «Как я, грузин, могу отдать русскую землю?».

Причем тут «грузин»?! Он ведь был министром иностранных дел СССР! Он должен был выполнять свои обязанности в соответствии с гражданским долгом, а не с пятым пунктом анкеты. Но он прекрасно знал, что непопулярное, непатриотическое решение немедленно даст козырь расистам.

Потом с этим столкнулся Ельцин. Пока боролся с Горбачевым, пока обещал (да как решительно!) реформы «без снижения уровня жизни» — был «наш», был «истинно русский». Но лишь только цены взлетели, лишь только началась разруха, — он стал Эльцин. Сразу начались патриотические изыскания в анкетах его бабушек и прабабушек.

Лагерная любовь

Мы (граждане СССР) жили в странном мире. Нас ненавидели друзья. Никогда американский народ (английский, бразильский) не испытывал к нам и тысячной доли той ненависти, что братья по социалистическому лагерю.
Всё просто. Ни в Нью-Йорк, ни в Лондон мы не въезжали на танках. Венгрия, Польша, Чехословакия дышали ненавистью. Нам казалось, что мы их любим. А они чувствовали, что их насилуют. И чувства свои проявляли как могли. Ни один хоккейный матч СССР—Канада не проходил с такой бешеной яростью, как матчи СССР—Чехословакия. Даже выражение появилось: заклятые друзья.
Но даже те, кто всегда это понимал, не задумывались о японских чувствах. Никто не задумывается, что одна из стран Семёрки (вторая по мощности!) относится к нам совершенно иначе, чем другие.

Японский счёт

То, что у нас с Японией нет мирного договора, в конце концов формальность. Ведь не воюем же. Торгуем, посольства работают, туристы ездят, балет гастролирует.
То, что у Японии есть к нам территориальные претензии, в конце концов не смертельно.
Жили в этой ситуации 73 года и еще сколько-то проживём. Тем более, что и наши народные массы, и даже народные массы Японии глубоко равнодушны к этим проблемам.
Даже сейчас, когда политики снова раздули курильский ажиотаж, опросы показывают, что простых людей и у нас, и у них это мало трогает. Есть проблемы поважнее.
Увы, японский счёт не измеряется квадратными километрами. Он измеряется могилами.
Мы не даём японцам забыть о войне. О капитуляции. О последовавших ужасах.
Политики давно заключили мир с Германией. Но еще много-много лет (и сегодня) мы не в силах забыть смертельной Великой Отечественной. А ведь нам легче — мы победители.
Японцы — побеждённые. Это вообще не забывается.
Наше нападение на Японию в 1945-м можно назвать вероломным. Они ничем нас не провоцировали.

Пепел и кости

Мы в Маньчжурии взяли в плен Квантунскую армию. Она сдалась почти без сопротивления (капитуляция была предрешена и неизбежна).

Пленным объявили, что их отправят домой через Сибирь. Потому, мол, что китайские порты перегружены. И — отвезли в ГУЛаг.
Из 600 000 пленных погибло 60 000. Выживших отпустили в 1956-м. Первыми отпускали тех, кто записался в коммунисты. Прониклись идеями на лесоповале.
После японской капитуляции с четырех островов депортировали 17 000 жителей. На Хоккайдо жили 6 000 000 японцев. Может, это и остановило Сталина — вагонов могло не хватить.
Немцы (даже не причинявшие нам зла) всегда понимали, за что их наказывали после войны. Они ощущали национальную вину перед Россией. Они знали, за что плен, оккупация, репарации.
Японцы не знают национальной вины перед нами. И не могут смириться с продолжающемся наказанием. Не признают за нами права наказывать.

Большой тигр

Япония была унижена, уничтожена, растоптана. Ее — единственную в истории человечества — подвергли атомной бомбардировке. Потом американские солдаты трахали японских девушек, а наша вохра гоняла по тайге японских парней.
Япония поднялась не с нуля, а из пропасти. И всего за 30-40 лет. У них есть право быть гордыми. Они вернули своей родине богатство, престиж, силу. Вернули всё, кроме островов.
Гордый человек не хочет чужого. Но и смириться с несправедливостью ему трудно.
Японцы ловят рыбу в наших водах. Не потому что они такие жулики, а потому, что не признают наших прав на эту акваторию.
Еще жива тысяча человек из 17 000 депортированных с островов. На островах остались могилы их родителей, близких. Да и у других японцев на Южных Курилах родные могилы. В Японии чтут мёртвых. Но Япония долго не позволяла никому ездить на острова «к отеческим гробам». Потому что для этого японец должен был просить советскую визу. Визу к себе домой? Это унизительно.
Сегодня Япония — третья в мире и вторая в Азии. Все «тигры» — Тайвань, Корея… — хотят дружить с японским тигром.

Не хочешь мира — готовься к войне

К сожалению, природа не терпит пустоты. Место, не занятое нами, занимают другие. На Тихом океане четыре главных: Япония, Китай, США и Россия. Ухудшение русско-японских отношений автоматически улучшает японо-китайские и японо-американские связи.
Мы давно, добровольно и последовательно ухудшаем свое положение. Ради чего?

Как увязать эти реальности с депутатским и т.п. патриотизмом? Не знаю. Вероятно, их патриотизм существует в другом измерении.
Жизнь не стоит на месте. Не заключая мир с Японией, мы накаляем обстановку. Говоря о стратегическом значении островов, мы говорим не о чем ином, как об их военном значении. Военные острова в 30 км от Японии? Собираемся с ней воевать? Тогда надо срочно довооружать Курилы. В 2011-м, на острова впервые прилетел временный президент России Медведев, за ним вице-премьер Иванов: решено было довооружить.

Помните, как мы вооружали Кубу — «остров Свободы»? Понаставили ракет в 200 км от Америки. Очень стратегическое место. И ответ был очень жёсткий. Пришлось убрать.

Не заключать мир — значит, не выполнять международные договоренности, — значит, вынуждать Японию на жесткий ответ.
А дальше? Гонка вооружений с Японией?

Последняя надежда

Все судят по себе. В нормальных странах смена правительства — почти всегда означает смену курса. Японцы именно так воспринимали смену наших генсеков. Вспыхивали надежды, активизировались дипломаты.

Действительно, у каждого нового генсека была прекрасная возможность сказать: «Дорогие товарищи! Мы исправляем ошибку прошлого…».

Никто не сказал. А с течением времени ошибка становится всё менее чужой, всё более собственной.

Сегодня проблема островов — всё ещё ошибка бывших властителей (от Сталина до Ельцина). Предстоящие переговоры — это последняя возможность с большой натяжкой говорить о чужих ошибках. Если переговоры будут сорваны или кончатся ничем, чужая ошибка станет нашей, сегодняшней. Станет ошибкой Путина.

Курильская карта

Чего добьется Путин, удержав (на время) четыре спорных острова? Благодарности народа? Сохранение островов не перевесит пенсионную реформу, бедность, рост цен и пр. Ни одна из этих проблем не имеет столь простого решения, как курильская. «Не отдадим ни пяди!» — вот как просто быть патриотом. А за эти «пяди» придётся заплатить дальнейшим ухудшением отношений с Семёркой (хотя хуже, кажется, некуда). Но платить будут не патриоты, а опять-таки народ, который — хочешь не хочешь — платит за всё.

Что касается «ни пяди!» и тому подобных лозунгов, то они есть и в Японии. И там политики разыгрывают те же сцены, а патриоты клянут нерешительное правительство за мягкость. В Японии спорные острова тоже козырь в политической игре. И не дай бог, если твердость наших патриотов приведет к власти твердых японских патриотов. Что они предпримут, чтобы выполнить предвыборные обещания и вернуть пресловутые пяди, которые в Японии стоят дороже, чем в России?Арифметика простая: Россия в 60 раз больше Японии. Каждая пядь, каждая сотка для японцев в 60 раз ценнее.

В 1992-м никто и не собирался отдать все четыре острова. Насколько можно судить, предполагали на определенных условиях отдать два (обещанных еще в 1956-м), подписать мирный договор, а потом начать долгую, хитрую, жёсткую торговлю о двух других. Торговлю с неопределенным сроком и с неопределенным исходом. Но уже был бы мир, другой уровень отношений с Японией. А мир с Японией — это сразу и другой уровень, другой баланс сил в отношениях с США.

Согласитесь, одно дело разговор с Россией, которая в контрах с Японией, другое — когда в дружбе. Так ли бы взлетал доллар на Московской бирже? Так ли бы рухнул рубль?
Мы в 1992-м еще раз продемонстрировали свою особость, которую умом не понять. То есть — непредсказуемость, ненадёжность.
И однако, те же люди, которые твердили о необходимости визита, и те же газеты, что ратовали за визит — тогда одобрили срыв. Нашли его мудрым, достойным и т.д. Мол, теперь-то Россию начнут ужасно уважать. За стойкость. Не стыдясь, так и писали. Мол, проявлено истинно государственное мышление.
И так у нас всегда. Сегодня шок и ужас. А завтра очередное телешоу «Иного не дано».

Русская ширь, японская теснота

Для нас — маленькие островки на краю света. Для Японии (островного государства) — великая ценность. У России — 17 075 000 квадратных километров. У Японии — 370 000. А по населению мы почти равны (144 миллиона и 127 миллионов). Поэтому у них плотность населения в 50 раз выше.
Это не к тому, что надо уступать свою квартиру тем, кто живет в тесноте. Это к тому, что японцам эти острова во всех смыслах дороже, чем нам.
Но главное не в этом.
Да, есть исторический, стратегический, геополитический, экономический аспекты проклятого территориального русско-японского вопроса. Это серьезные, очень реальные, прагматические аспекты. Подходя с этих позиций, надо торговаться, хитрить, тянуть, блефовать — делать всё, чтобы извлечь максимальную выгоду для России. Чтобы если и отдать, так за максимальную цену.
Есть моральные аспекты вопроса. Мы — захватчики. И по совести лучше бы отдать не торгуясь. Ведь чужое впрок не идет. И гниет там красная рыба, потому что она под ногами, а рыбакам выгоднее далекие походы за сайрой.
Но главное и не в этом. И политика, и мораль — хоть и несовместимые, но человеческие, то есть — бренные вещи. И странно, что никто ни слова не говорит (и, значит, не думает) о ДРУГОМ.

Побойтесь Бога

Любят вспоминать об Аляске. Глупый и непатриотичный царь продал Аляску американцам. А там золото нашли! А не продал бы — и золото, и Аляска были бы наши! Эх!

Но, не продай царь Аляску, как бы ее использовал Сталин? Вцепился бы, послал бы зэков золото мыть. Врыл бы танки «ИС». А в 1949-м — атомная война.
В 1962-м из-за чужой Кубы, Фиделя и сахарного тростника чуть не взорвали планету. А за родную Аляску, да с золотом, да с эскимосскими братьями наших камчадалов — ужели не начали бы священную ядерную войну?
Или можно подумать, что американцы терпели бы такого соседа. Правильно говорят, что История не знает слова «если». Потому что «если» — это человеческое слово. «Если» — это колебаться, советоваться…
Тот, кто действительно делает Историю, никогда не советуется. Ему не с кем.
Каким узким мышлением, какой слепотой надо обладать, чтобы даже такое глобальное историческое событие, как продажа огромной Аляски, приписывать воле царя и министров — смертных человечков. Кто возносит и низвергает народы? Кто создает и разрушает империи? Корсиканские капралы? Симбирские присяжные поверенные?
Будь турецкие султаны менее кичливы, не считай они себя наместниками Аллаха, они продали бы Крым России, вместо того чтобы так долго и напрасно воевать за него. Продали бы до войны. Не могла Россия терпеть турецкий плацдарм у себя на брюхе. Вопрос был предрешен, а упрямство и непонимание наказуемы.
Если тысячелетний территориальный рост России — есть историческая справедливость (или Божий промысел), почему сокращение кажется несправедливым и обидным?
Рождаться — справедливо, а умирать — нет? Это ребячество. Империи Александра и Цезаря остались только в учебниках. И только психопаты-греки и психопаты-итальянцы могут хныкать над картами империй, исчезнувших тысячи лет назад.
Разве Римский Сенат был глупее наших депутатов? Кончилось время Римской Империи — и ее не стало.
Россия росла не в вакууме. Ее рост сокращал Польшу, Турцию, Швецию… И никакие соображения польских, турецких, шведских патриотов ничего не могли изменить.
Вся история — доказательство бытия Божия. И когда народы не хотели понять Его, Он находил способы вразумить, принудить и согнуть самых жестоковыйных.
Он заставил Египет отпустить евреев из рабства. Он на две тысячи лет лишил евреев государства. С точки зрения еврея-дурака, первое было очень справедливо, а второе — чудовищно несправедливо. Но с дураками скучно. И Библию писали не дураки.
Кто знает, почему в 1990-х так стремительно ослабела Россия? Гайдар виноват? Но почему он стал премьером? Ельцин? Но почему именно Ельцин стал президентом? Случайно? Не смешите людей. Государства не погибают случайно.
Германия пришла к возрождению через крах, безоговорочную капитуляцию, ограбление, унижение. Ее граждан судил не карманный суд и не по гитлеровской конституции. Их судил международный трибунал. И миллионам немцев (отнюдь не гитлеровцам) казалось — это конец.
А это было начало. Сколько миллионов победителей теперь живёт в Германии, выпросив гражданство у потерпевших поражение?

Самый последний вопрос

Всего 100 лет назад российские патриоты призывали Отчизну пойти в бой за Босфор и Дарданеллы. Не пошли. И как-то прожили без этих замечательных проливов.

Когда сегодня державники кричат свое коронное «ни пяди не отдадим!», — кажется, что они вот-вот произнесут (вытекающее из первого лозунга) неизбежное: «до последней капли крови!». И тогда надо спросить их:
— Чьей?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире