Сейчас о группе «Пуси Райт» заговорили во весь голос.  Кто-то пишет письма в поддержку участниц панк-молебна, кто-то хочет взять девушек, так сказать, на поруки. Потребовалось  больше трех месяцев, чтобы началось коллективное движение в поддержку задержанных. Пока мы раскачивались и пытались определиться в отношении к происходящему, британский документалист, режиссер Энтони Баттс  следил за событиями, происходящими с «Пуси Райт».  Впервые я увидела Энтони 6 мая во время митинга на Болотной площади. Он был предельно сосредоточен на происходящем. Казалось, что он боится пропустить что-то важное. Потом я встретила его  на «Окупай Абае».  О себе он отвечал коротко: «Делаю фильм для ВВС».  Вокруг него всегда было много людей, которые называли его по-русски Антоном. Очередная моя  встреча с Энтони состоялась 12 июня на  марше миллионов. Он стремительно перемещался в толпе митингующих, ни на минуту не отрываясь от  своей камеры. Диктуя под проливным дождем номер своего телефона, он продолжал съемку.  Мы встретились в кафе.  Энтони говорил о  документальном кино, о  свободе слова и демократии и, конечно, о группе «Пуси Райт».  Расшифровывая свою диктофонную запись, я  сознательно  убрала свои вопросы, которых было немного, так как  Энтони  ставит их сам себе.  

Почему я снимал   митинги, которые  проходили  у вас в последнее время?

Думаю, что  это все одна история: арест участников группы  «Пуси Райт», марш миллионов, лагерь «Окупай Абай», массовые гуляния. Я много общался с людьми.  Я старался разговаривать со всеми:  и с теми, кто ходит на митинги, и  с теми, кто их организовывает и с теми, кто выступает их противниками. Это  стиль моего фильма.  Я был  на молебне у храма Христа Спасителя. Там  я  увидел  жестокую сторону христианства.  Патриарх Кирилл сказал грозным голосом:  «Мрачные силы идут против нас». Мне казалось, что это странно для верующего человека. Мне показалось, что о вере,  о любви   ближнему  говорилось   очень жестко. Но это мое мнение.  Сцены молебна  войдут в  фильм.  Я думаю, что люди умные и, посмотрев  фильм,  они сами во всем разберутся.  Не надо показывать им пропаганду.

Часто спрашивают, что для меня  пропаганда?   

Пропаганда, это  когда ты заставляешь людей поверить в какую-то идею, так сказать  «в лоб».  А не даешь  им возможности думать и мыслить  самостоятельно. Пропаганда и позиция — это не одно и то же.  Я не занимаюсь пропагандой, но у меня, конечно, есть позиция.  Она заключается в том, что девушки не должны сидеть в тюрьме.  Но в этой истории  много тонкостей.  Вот эти тонкости я должен стараться показать.  То, что девушки должны выйти на свободу, является идеей  фильма.  Поскольку я снимаю фильм как адвокат главных героев, я представляю интересы и тех, кто защищает девушек. Вот почему документальное кино – это не чистый вид журнализма, потому что ты все показываешь через какую-то определенную призму.  Из новостей людям, живущим на западе,  история «Пуси Райт»  известна.  Но фильм должен показать им что-то еще.

Что  именно?

Я пока не могу сказать. Я думаю, что это будет интересный взгляд на многое: и на панковскую идею, и на менталитет девушек, которые пошли против всех, и на протестное движение в России.

 Как я отношусь к тому, что девушки не извиняются за свой поступок?

 Я не могу сказать, хорошо это или плохо. Каждый человек должен решать сам. Но я как документалист должен показать, как люди понимают эту ситуацию в России. Я говорю, что есть разные точки зрения.  Я стараюсь не делать  людей жертвами. Зрители это сразу чувствуют и не верят автору. Люди должны получить из фильма полную информацию, чтобы составить свое мнение. Поэтому если кто-то хочет снимать для блага общества, не  должен  думать, что зрители дураки.  Если люди начнут понимать, что  всегда есть две стороны у события,  то будет намного меньше крови на свете

А когда мы снимаем только одну сторону, да еще с  эмоциями?
 

У нас тогда  получается очень плохо.  Люди должны владеть информацией, чтобы мудрее себя вести. То же  самое с «Пуси Райт».   С девушками я   общался через их адвокатов. Также  общался и с другой стороной.  С  В. Чаплиным, но он ничего интересного не сказал.  Я разговаривал и  с простыми верующими. Одна женщина мне сказала, что голову  надо этим девушкам отрубить Я много сегодня думаю о свободе слова и демократии.

Что это такое?  

Можно сказать, что свобода — это говори то, что хочешь.  Принято считать, что свобода слова и демократия практически  одно и то же.

Но так ли это?

Думаю, что это не так. В России  сегодня больше свободы слова, чем в Англии.  У нас есть закон, согласно которому нельзя выступать анонимом, критикуя  кого-либо. Есть ограничения относительно использования социальных сетей для организации беспорядков.  Но  в России при свободе слова есть существенные нарушения демократии. Те запреты, которые  вводятся у вас, скопированы  с наших законов. Но они не совпадают.  В Англии существует ограниченное использование этих запретов, у вас их нет.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире