Да, это настоящий эксклюзив: Познер взял интервью у Ассанжа. Не ждал его в своей студии (некого было ждать), а сам приехал в посольство Эквадора и… По такому случаю даже «Вечернего Урганта» поменяли местами с «вечерним» Познером. И правильно сделали!

С таким знанием английского-французского и на свободе. Как это никто раньше не догадался запустить Владимира Владимировича в открытый космос? Мал уже стал масштаб великой нашей родины, весь мир ему подавай. И подали на блюдечке с голубой каёмочкой. Сначала это был изобретатель персонального компьютера американец Стив Возьняк, потом лауреат Нобелевской премии по литературе, перуанец Марио Варгас Льоса. И вот теперь Ассанж…

Таким образом Владимир Познер пробивает стену непонимания, санкции вместе с железным занавесом. Познер объединяет мир — это звучит гордо. Приближает мир к России, а Россию к остальному миру — ещё круче звучит. Наконец-то поняли, какой уникальный у нас есть ведущий.

Когда он беседует с русскими интересными людьми, это не всегда интересно. Потому как часто Познер закрепощён, он раб своих редакторов, своих бумажек. Он отлично знает: шаг вправо, шаг влево — расстрел, и поэтому сильно старается не рисковать. Он даже просил лично у своего двойного тезки разрешить приглашать к себе в студию оппозиционеров. Тезка сказал: да-да, конечно… Ждем-с до сих пор.

А вот когда Владимир Познер разговаривает с иностранными знаменитостями, это реально здорово. Вот здесь он как раз свободен, мудр, точен. Ему не нужно притворяться, играть в кого-то очень смелого. Он и есть такой смелый, когда беседует не с русскими.

Его английский прекрасен. Его же перевод с этого английского на русский ещё лучше. Так кто теперь? Делайте ставки, господа. Это как в анкете познеровского друга Марселя Пруста: с кем бы вы хотели поговорить из великих? Я бы хотел, чтобы он поговорил с Трампом, например. С Диего Марадоной. С папой Римским. Да, уж скорее Познер побеседует с Папой, чем с нашим любимым Владимиром Владимировичем. Потому что Владимир Владимирович зачем-то выбрал себе другого собеседника — Владимира Соловьева. Ну да, после Махатмы Ганди и поговорить не с кем.

В интервью с Ассанжем важно было не только, что он говорит, но и как. Я смотрел прямо в лицу затворнику Джулиану и почему-то вспоминал «Мимино»: «Слушай, друг, у тебя глаза хорошие, пойдем, ты тоже свидетелем будешь». У Ассанжа глаза хорошие…

Но не Ассанжем единым жив человек. На «Культуре» (с удовольствием поздравляю канал с 20-летием!) в «Белой студии» у Дарьи Златопольской был Марлен Хуциев, эксклюзив не хуже познеровского. Скорее, даже лучше. Потому что Хуциев — это наша жизнь и наша история. А у припозднившихся Бермана и Жандарева сначала была Рената Литвинова, а потом Константин Райкин. Пальчики оближешь!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире