melman_a

Александр Мельман

13 ноября 2017

F

Сначала шок… Потому что вот так уйти из жизни, одним выстрелом прервать эту жизнь. И не веришь никаким сообщениям, никакой информации.

Потом в голову лезут слова, пустые защитные слова. Которые просто как-то усыпляют, оттягивают время. Например, знаменитое чеховское: «Если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в последнем акте оно непременно должно выстрелить». Слова превращаются в пошлость. Нет больше слов.

Опять идет информация: несколько месяцев назад Борис Исаевич Ноткин купил ружье. Говорил: в целях самообороны. Самообороны от жизни? У него была онкология IV степени.

…Он был разным (теперь уже был), ни на кого не похожим, очень сложным. Но кто сейчас прост? Нет, не то, так можно сказать, наверное, про каждого.

Значит, что-то личное, это уже мой Ноткин. Гостиница «Пекин», 2000 год, интервью. Ему 58 лет, он молод, свеж, хорош собой. Очень умен, отточенно доброжелателен. Он в расцвете сил.

До телевидения была другая жизнь. Он переводчик с английского высшего разряда. Интеллектуал-переводчик или просто русский интеллигент. Он общается с элитой, с режиссерами, с дипломатами, преподает в МГУ. Замечательная богемная жизнь, полная тайн и секретов.

Но всё это до… До телевидения. Он пришел на ТВ в 89-м, в короткую эпоху советской свободы, когда в «Останкино», святая святых, можно было попасть с улицы. Единственное условие: нужно быть ярким, не шаблонным, не банальным, думающим. Ну да, это и есть портрет Ноткина.

… Мы сидим в холле гостиницы «Пекин». Он в отличной форме, он на пике. На канале ТВЦ Ноткин регулярно беседует с мэром Москвы Юрием Лужковым.

Эти беседы нужно показывать студентам. Да и всем пишущим, говорящим, снимающим. Помню свои ощущения: ты смотришь и испытываешь гордость за журналистику. Вот так можно (и нужно!) разговаривать с сильными мира сего. Не хамя, не оскорбляя, но и не подлизываясь, не пригнувшись в почтенном поклоне, не заглядывая подобострастно в глаза. Ноткин там был реальным представителем народа, московского люда, граждан. И общался он с всемогущим мэром с необычайным достоинством, абсолютно не выпячивая этого.

Вот такой естественный разговор власти и общества в прямом эфире длился 7 лет, а потом Ноткина сменили на более приемлемого интервьюера.

Ноткин потерял работу, но приобрел репутацию. Не стал гонимым, диссидентом, его уже нельзя было просто так взять и убрать с канала. На ТВЦ пришло новое руководство, многим указали на дверь, но только не Борису Ноткину. Его оставили, а в общем-то пристроили. Вместо мэра он стал встречаться с артистами и артистками, расспрашивать их о личной жизни, о браках-разводах, а кошечках-собачках. Не его уровень!

О своей личной жизни Борис Исаевич сильно не распространялся, всегда считался классическим холостяком и большим ценителем женщин. Как это не модно сейчас! Потом, в очень солидном возрасте, он все-таки женился, чуть-чуть развеял любопытство общественности и опять наглухо закрылся на эту тему.

Он всегда хотел быть сильным, не убегать от трендов. Ходил плавать в модный бассейн, играть в модный тогда теннис. Одевался с иголочки, элегантность — вторая натура Ноткина.

Но… После ухода с той статусной передачи что-то в нем надломилось. Он будто бы хотел успеть на подножку уходящего поезда. Кажется, чувствовал свою невостребованность, неполноценность ощущений. С таким умом, знаниями, фактурой стараться лишь оставаться на плаву с легковесной программой — возможно, это унижало не только его амбициозную творческую сущность, но и мужскую. А потом он лишился и этого…

Его настигла неизлечимая болезнь. А он, думаю, не мог представить себя беспомощным, кому-то в тягость. Может быть, в последние месяцы своей жизни думал о судьбе Хемингуэя, Маяковского…

И никто из нас не смеет сейчас говорить: «Борис, ты не прав!» Не смеет читать мораль: мол, надо цепляться за жизнь во что бы то ни стало. Он поступил так, как поступил, вот так распорядившись своим бессмертным даром. А нам остается только склонить головы и помнить: Борис Ноткин. 75 лет. Журналист. Мир душе его.

Оригинал

А говорили: почему власть молчит, не делает выводов, не высказывается по поводу 100-летия Великой и Октябрьской. Боится? Нечего сказать? Чапай думает? Но вот, кажется, она все сказала — двумя важнейшими фильмами «Троцкий» и «Демон революции», одновременно прошедшие на Первом канале и «России 1».
Ленины, Троцкие, Парвусы — все смешалось в доме под названием Россия. Боливар не выдержит двоих? Выдержит, выдержит — и двоих, и троих… Сколько там у нас Лениных — Россия всех выдержит.

«Датские» премьеры, как в то самое советское время. Но очень важные. Важные еще и потому, что по ним мы, наконец-то, можем понять, что же думает наша власть о сокровенных моментах сегодняшней жизни, современной истории. Так давайте вместе поработаем коллективной радисткой Кэт и начнем расшифровку.

Ленин

«Кого мы только не играли», говорил Евстигнеев в фильме «Берегись автомобиля». Да, кто у нас только не играл Ленина. Щукин, Штраух, Ульянов, Каюров, Нахапетов (молодого) — это в кино. Калягин, Янковский — в театре. Ленины были прекрасные, но по этому поводу всегда есть масса веселых историй. Как на спектакль МХАТа «Так победим!» пришел Леонид Ильич Брежнев, например, и при виде Владимира Ильича — Калягина громко на весь зал спросил у товарищей по политбюро: «Здесь надо похлопать?» Вот так один Ильич аплодировал другому.

Но кто у нас на новенького? Ленин, отдаленно напоминающий Евгения Миронова, а также «Идиота», в хорошем смысле. Это в «Демоне революции». В «Троцком» Ленин — Евгений Стычкин, также в общих чертах похожий на самого себя.

Вообще в этих двух фильмах целая комедия положений. Вот вам Парвус — Бондарчук, а вот Пореченков, выбирай любого. Вот Троцкий — ну типичный Колчак, вдруг ставший евреем. А вот Максим Матвеев — и там, и там. Тоже, надо полагать, историческая личность.

Но теперь только о Ленине. Поначалу Ленин в исполнении Евгения Миронова — ходячий анекдот. Это его гр-р-р-оссирование, Наденька, Инесса, этот его любовный треугольник — смех, да и только. Мы дома, когда смотрели первые серии, при виде такого Ленина хохотали до упаду.

Но потом, дальше, Миронов рисует образ уже более яркими мазками. Он становится таким уютным, теплым, ласковым человечком… Интересно наблюдать, как он просто пьет воду, как играет в шахматы, переставляя фигуры, как произносит банальные революционные фразы — с любовью, достойной лучшего применения. Ну хотя бы к Наденьке. Только внутри у этого Ленина абсолютная пустота. Маленький, суетливый дядечка — это и есть вождь великой революции. Таких не берут в Мавзолеи. «Чемодан, вокзал, Волково кладбище», — так и хочется ему сказать. Я не кощунствую, нет, за последние 25 лет над Лениным так покощунствовали, дай боже! Я просто размышляю в стилистике фильма.

Ленин Миронова — это такой Иудушка Головлев, блестяще сыгранный им на сцене МХАТа. Коварный, холодный, лицемерный… Ленин Стычкина в «Троцком» — вообще монстр, да просто упырь. Вопросы есть?

Теперь можно точно сказать: нынешняя власть боится Ленина, не доверяет Ленину. Ленин для нее не просто вождь первого государства рабочих и крестьян, но автор сценария и продюсер Великой оранжевой революции, то есть того, чего нынешний Кремль боится больше всего на свете. Поэтому великий Ленин — это уже в прошлом. Мелкий бес (вспомним Достоевского) — вот это пожалуйста.

Сталин

Ленин для власти оказался опаснее Сталина. Со Сталиным смирились, теперь им просто пользуются. На самом деле нынешняя власть — безусловные антисталинисты, достаточно гуманные, мирные люди. (Мы еще ее вспомним добрым словом, когда этой власти не будет.) По «России», «Культуре» уже многие годы идут фильмы с антисталинской направленностью, казалось бы, абсолютно разоблачающие усатого пахана. Но воз и ныне там — Сталин с нами! И тогда власть решила применить старый дедовский способ: не можешь противостоять — возглавь. Теперь, по возможности, на госканалах смягчается критика Сталина. Наоборот, он уже встроен во властную вертикаль. Власть поняла: нападая на Сталина, она таким образом рубит сук, на котором сидит. Да, тиран; да, загубил миллионы безвинных — но это «издержки производства». Сакральность, нерушимость власти — вот главный тренд.

Путин

По-моему, он был бы и сейчас не прочь стать генсеком. Провести шикарное совещание к 100-летию Октября в мировом масштабе. Высказать в адрес Ленина слова беспримерной благодарности. А когда-то он мог бы, как Штирлиц, услышав по радио нужные позывные, напомнившие тому о дне советской армии — 23 февраля, налить себе, любимому, рюмочку водки и выпить за великий день 7 ноября — там, в Германии, в далеком Дрездене. «Штирлиц, а вас я попрошу остаться». На четвертый срок.

Но Путин принадлежит к тому классу любителей Феликса Эдмундовича Дзержинского, который еще тогда, до начала распада, все понимал про КПСС. Советский человек по сути, он и его чекистские товарищи по кооперативу «Озеро», уже не считают день Великого Октября красным днем календаря. Именно поэтому этот день перенесли с 7-го на 4-е. Путин — антикоммунист по сути, так как ему ведомы все большие глупости демократического централизма. Он и его соратники, опричники из известного романа Сорокина, хотели бы просто оставить внешние атрибуты социализма, пользуясь при этом благами того, что дает им нынешний бюрократический капитализм.

Зюганов

Эх, ему при жизни бы памятник поставить… За то, что не буйный, за то, что пожертвовал собой, собственным президентством ради спокойствия в стране. Возможно, он, как Столыпин, просто хочет, чтобы у России в запасе было двадцать лет спокойной жизни. В 96-м легко отказался от высшей власти, не повел народ на Кремль, за что теперь имеет все блага и абсолютно ни за что не отвечает. Не знаю уж, есть ли у него чин в доблестных спецслужбах, но свою миссию товарищ Зюганов выполняет сверхграмотно. Может быть, Россия пока еще держится именно потому, что у нас есть Зюганов. Такой Зюганов.

Народ

Народ — ребенок, послушный гуттаперчивый пластилиновый народ. Вот так примерно относится к нему власть, и любит его таким, и понимает его. Понимает гораздо лучше, чем непримиримая оппозиция, надо сказать. Вот такой народ показан в этих фильмах о Ленине-Троцком. Удобный такой народ, замечательный. Который, правда, хотя бы раз в сто лет может повторить.

Троцкий

Звезда, по имени Троцкий. Или Хабенский. Он не опасен, вернее, светлый образ его, как говорилось в тех же «Семнадцати мгновениях…». Троцкий всего лишь бренд, получивший свое ледорубом от героя Советского Союза товарища Меркадера. Его можно нарисовать на майке, разве что, как Че Гевару. А с другой стороны — Бронштейна на майку… Не камильфо.

Кино

Вот так, конкурируя, мы получили два замечательных фильма. Один просто выдающийся («Троцкий»), другой тоже ничего («Демон революции»). Да, спасибо революции! Вот так, конкурируя, мы получили одну грандиозную роль — Троцкого (как будто Хабенский был рожден именно для нее), другую — необычную (Ленин в исполнении Евгения Миронова). И уже неважно, есть там историческая правда или нет, потому как такие вещи нужно рассматривать по законам самого художника. А то, что авторы фильмов истинные художники — нет сомнения. И никакая Поклонская им не указ. Учись, «Матильда»! Учитесь, Учитель!

Оригинал

Читайте также:

Кобзон о смерти Задорнова: Он был абсолютно неизлечим

Встреча Трампа и Путина во Вьетнаме неожиданно сорвалась

США хотят отправить на Донбасс 20 тысяч международных миротворцев

07 ноября 2017

Хороший Ленин

Ленин сейчас в топе, о нем говорят. Нет, вынести из Мавзолея — дурное дело нехитрое. Хотя по-человечески понятное. Только когда об этом вдруг заговорили все — от Рамзана Кадырова до Ксении Собчак — это уже становится хайпом.

Нет, если говорить серьезно, я сам не понимаю, как там Владимиру Ильичу лежится. Ведь на Красную площадь то Пол Маккартни приедет, то «Любе» придет, то каток возведут, а ты лежи там себе, почивай на лаврах и молчи в тряпочку. Кому такое понравится? Нет, по-человечески можно захоронить, как сам Ильич завещал. Но не это сейчас главное.

Р-р-революция, о котор-р-рой так долго говорили большевики, свер-р-ршилась! Ур-р-ра, товар-р-рищи! Это было сто лет назад. Ленин тогда был самым великим правителем страны, он стал большевистским царем. Подписал позорный Брестский мир, но сохранил власть. Победил в Гражданской войне. Продразверстку одним махом заменил НЭПом. И умер в мучениях. Его запрятали в Мавзолей и стали ему поклоняться.

Потом на долгие десятилетия он стал иконой стиля. Появился Джугашвили, про которого говорили: " Сталин — это Ленин сегодня«. Памятники Ленина, метро имени Ленина, города имени Ленина. «Ленинград, я еще не хочу умирать…» — это уже Алла Пугачева чуть-чуть переделала Мандельштамма. Для меня лично, октябренка, а потом и пионера 70-х самым заветным словом, клятвой, понятием было «честное ленинское».

100-летие Ильича в 70-м отмечали, как самый грандиозный праздник. А Сталина, наоборот, приказано было забыть. На ХХ съезде его разоблачил Хрущев, а после ХХII его вообще вынесли из Мавзолея. И никто даже не пикнул, если не считать его земляков из города Гори. Сталина повырезали из фильмов, из книг…

Только в начале 80-х случилось страшное: при Андропове водители грузовиков вдруг начали прикреплять усатую фотографию к лобовому стеклу. Потом началась перестройка… Но сначала было 9 мая 1985 года отмечали 40 лет Победы. И ветераны (а с ними и весь советский народ) очень надеялись, что генсек Горбачев к этой даче реабилитирует Сталина. В своей речи он вспомнил про него дважды под бурные продолжительные аплодисменты. Но потом Сталин стал только лишь разменной монетой. Со всех трибун, во всех СМИ стали клясться Лениным в противовес Сталину. Оба они, Ленин и Сталин, стали как будто бы плохим и хорошим следователями. Михаил Шатров штамповал свои знаменитые пьесы, вроде «Дальше… дальше… дальше!», где Ленин реально представал самым человечным человеком. Да, он ошибался, мучился, сомневался, но был необычайно симпатичен в этих своих сомнениях В каждом своем номере журнал «Огонек» и газета «Московские новости» разоблачали сталинские преступления.

На самом деле так с помощью Ленина и Сталина Михаил Сергеевич боролся с консерваторами в ЦК КПСС. Ленин и Сталин стали всего лишь инструментами в большой политике: одного неимоверно завышали, другим играли на понижение. Но дальше произошло то, что и должно случиться: были опубликованы документы с письмами Владимира Ильича о том, что нужно как можно больше рррасстреливать попов для их же пользы. Потом проституток. Потом всех остальных, кто не с нами — тот против нас. И Ленин кончился. А на нем кончилась коммунистическая идеология, потому как Ленин был ее последней скрепой, последним чекистским крючком, последним заусенцем. И рухнула страна в одночасье.

В 90-е что-то пошло не так. Люди, столкнувшись с воровским настоящим, с грабительской приватизацией, поняли, наконец, что их сильно надули, накололи. И стали молиться на Сталина, мечтать о нем, оживлять его. А из Ленина сделали ходячий анекдот. То есть, лежачий. Его полузабыли, над ним полусмеялись. Ленин стал нестрашный, неактуальный, нелюбимый. Он просто стал чучелом. Или тушкой.

Что мы имеем сейчас? Чем больше людям талдычат о том, что Сталин — это кровавый тиран, что он загубил миллионы и миллионы людей, тем все больше молятся на этого Сталина. Он становится все популярнее и популярнее. Некоторое время назад на государственном канале символически избирали главного человека за всю историю страны «Имя России». Кто победил? Официально Александр Невский. А на самом деле? Конечно, он, Сталин. Просто не время было это выносить на всеобщее обозрение, не пришел еще тот день.

И хотя на том же госканале неоднократно выходят художественные и документальные фильмы, разоблачавшие Сталина — народу хоть кол на голове теши. Чем больше говорят о его преступлениях, тем он становился величественнее, грознее, мощнее. Сейчас он актуален как никогда.

Но вот к 100-летию революции… Великой и Октябрьской… Кажется что-то поменялось в головах. О Ленине вдруг опять стали говорить серьезно, писать книжки, воздавать ему должное, вновь, но уже без глянца начали называть его величайшим политиком-человеком ХХ века. И тогда я стал рассуждать, как политолог на пенсии. Какая главная сейчас проблема для страны? По-моему, именно Сталин. Пока люди будут ему поклоняться, жить с повернутой головой, закрывать глаза на реальные убийства и преступления, ничего хорошего в России не будет. Но как убрать Сталина, который сейчас живее всех живых. Он, как в фильме Абуладзе «Покаяние», все встает и встает из своей кремлевской могилы, как божок, как чудовище.

И вот что я думаю, ребята: надо опять возродить дело Ленина. Опять водрузить его на пьедестал. Ну или, по крайней мере, восстановить историческую справедливость: он же действительно величайший политик ХХ века. Так скажите, не стесняйтесь!

Для чего? Чтобы убить Сталина, уничтожить его в наших сердцах. Не получается по-хорошему, будем по-плохому. Превратим войну империалистическую в войну гражданскую! Давайте, как в перестройку, натравим Ленина на Сталина, пусть дерутся. Внутривидовая борьба самая страшная. Это как Владимир Путин мудро перевел чеченскую войну из общегосударственной в межклановую, и худо-бедно решил проблему.

Давайте опять вспоминать завещание Ленина, его «Сталин слишком груб». Давайте вспомним высказывание Троцкого об этом упыре: «гениальная посредственность». Вспомним великое стихотворение Осипа Мандельштама:

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

Вы скажете это утопия? Но, нет таких преград, которые не могли бы взять коммунисты! Ленин ведь тоже был великий утопист, но победил, пускай всего на 70 лет. Да здравствует Ленин, позор Сталину! Так победим.

Оригинал

1457012

Читайте также:

«Иск Навального против Путина: пиар или многоходовочка?»

«Дело врачей-шпионов: иностранцы собирают наши жидкости и органы»

«Прокурор Мюллер: А вас, Путин, я попрошу остаться!»

Да, это настоящий эксклюзив: Познер взял интервью у Ассанжа. Не ждал его в своей студии (некого было ждать), а сам приехал в посольство Эквадора и… По такому случаю даже «Вечернего Урганта» поменяли местами с «вечерним» Познером. И правильно сделали!

С таким знанием английского-французского и на свободе. Как это никто раньше не догадался запустить Владимира Владимировича в открытый космос? Мал уже стал масштаб великой нашей родины, весь мир ему подавай. И подали на блюдечке с голубой каёмочкой. Сначала это был изобретатель персонального компьютера американец Стив Возьняк, потом лауреат Нобелевской премии по литературе, перуанец Марио Варгас Льоса. И вот теперь Ассанж…

Таким образом Владимир Познер пробивает стену непонимания, санкции вместе с железным занавесом. Познер объединяет мир — это звучит гордо. Приближает мир к России, а Россию к остальному миру — ещё круче звучит. Наконец-то поняли, какой уникальный у нас есть ведущий.

Когда он беседует с русскими интересными людьми, это не всегда интересно. Потому как часто Познер закрепощён, он раб своих редакторов, своих бумажек. Он отлично знает: шаг вправо, шаг влево — расстрел, и поэтому сильно старается не рисковать. Он даже просил лично у своего двойного тезки разрешить приглашать к себе в студию оппозиционеров. Тезка сказал: да-да, конечно… Ждем-с до сих пор.

А вот когда Владимир Познер разговаривает с иностранными знаменитостями, это реально здорово. Вот здесь он как раз свободен, мудр, точен. Ему не нужно притворяться, играть в кого-то очень смелого. Он и есть такой смелый, когда беседует не с русскими.

Его английский прекрасен. Его же перевод с этого английского на русский ещё лучше. Так кто теперь? Делайте ставки, господа. Это как в анкете познеровского друга Марселя Пруста: с кем бы вы хотели поговорить из великих? Я бы хотел, чтобы он поговорил с Трампом, например. С Диего Марадоной. С папой Римским. Да, уж скорее Познер побеседует с Папой, чем с нашим любимым Владимиром Владимировичем. Потому что Владимир Владимирович зачем-то выбрал себе другого собеседника — Владимира Соловьева. Ну да, после Махатмы Ганди и поговорить не с кем.

В интервью с Ассанжем важно было не только, что он говорит, но и как. Я смотрел прямо в лицу затворнику Джулиану и почему-то вспоминал «Мимино»: «Слушай, друг, у тебя глаза хорошие, пойдем, ты тоже свидетелем будешь». У Ассанжа глаза хорошие…

Но не Ассанжем единым жив человек. На «Культуре» (с удовольствием поздравляю канал с 20-летием!) в «Белой студии» у Дарьи Златопольской был Марлен Хуциев, эксклюзив не хуже познеровского. Скорее, даже лучше. Потому что Хуциев — это наша жизнь и наша история. А у припозднившихся Бермана и Жандарева сначала была Рената Литвинова, а потом Константин Райкин. Пальчики оближешь!

27 октября 2017

Собчак — в студию!

Сначала было слово. И слово было у Ксении Собчак. Она сказала «Навальный». Потом сказала: «Крым принадлежит Украине». Мир не перевернулся, стены не рухнули, ТВ не отключили. Хотя сказала она это на супергосударственном канале «Россия 1» в программе «Андрей Малахов. Прямой эфир».

Это революция, плотину прорвало! Ксения Собчак после долгого перерыва вновь оказалась на федеральном канале. Ура, товарищи! Теперь можно, она типа кандидат в президенты. Ну, в смысле кандидат в кандидаты. Одобрено с самого верха, там, где и выбирают себе спарринг-партнеров.

Все ждали Ксению… Десять минут, двадцать… Но вместо неё пока в студии сидела её мама Людмила Нарусова. Дальше — и это всё о ней: Ксюша-ребенок, Ксюша-подросток, Ксюша, Ксюша, Ксюша. Вокруг мамы Андрей Малахов посадил интересных мужчин. Депутата Милонова, например, бизнесмена Митволя, телепродюсера, журналиста, редактора глянцевого журнала женского пола. И все, затаив дыхание, с блеском в глазах вспоминали о Ксении Собчак что-то своё, сокровенное. А героини дня всё не было…

Нужно заполнять паузу. Сначала показали, как Александр Невзоров засовывает Ксении за шиворот стрекозу, а она орёт благим матом. Весёлая история, да. Потом клип с Тимати, ну очень эротично! Я-то думал, что по такому случаю дадут другой ролик, Васи Обломова, где он вместе с Парфеновым и Собчак обращается к Владимиру Владимировичу в стиле рэп. Но нет, пока только Тимати. Будем надеяться пока…

«Мне подсказывают в наушники, что Ксения Собчак будет буквально с минуты на минуту!» — вдруг закричал Малахов. И вот она, явление Собчак народу. Все камеры Советского Союза установлены в подсобке перед студией. Идёт Ксюша, на ходу ей поправляют микрофон, платье, всё, что надо поправляют… Вокруг неё толпа, будто это не Ксюша вовсе, а один из братьев Кличко перед боем за звание чемпиона мира вступает на ринг. Бурные продолжительны аплодисменты!

Простенькое платьице, очочки, минимум мейкапа — антигламур в чистом виде. Хотя, всё было построено (подстроено!) именно на гламуре. Весь антураж, вся тусовка, окружение, свита, да и сам Малахов при всём уважении хотели показать славное прошлое кандидата под кодовым названием «Дом 2» или «Блондинка в шоколаде». В крайнем случае, Ксюша должна была превратиться в Майкла Бома, мальчика для битья, который на самом деле девочка. Такой, очевидно, был сценарий. «Какая гадость эта ваша заливная рыба, — сказал мой старый добрый редакционный знакомый, с которым мы вместе смотрели это шоу. — Весь мир сошёл с ума», И в этом безумном, безумном, безумном мире нужно проводить президентские выборы. Соответствующие.

Мне никогда не было интересно её глянцевое телевизионное прошлом, на что напирают «доброжелатели». Мало ли кто в юности чем не увлекался. Да и «Дом 2» — тоже мне грех! А любовники… Ну, у кого из нас не было любовников! Тоже мне второй грех. Но поначалу Ксюша действительно никак не могла выйти из популярного жанра, хотя ей очень хотелось. Запиналась, заикалась, говорила невпопад. Действительно, можно было подумать: и эту диву толкают в президенты?! Сумасшедший дом.

Но постепенно Собчак стала приходить в себя, вспомнила, как это было в прошлой жизни. И произнесла страшное слово «Навальный», то есть назвала того, кого нельзя называть. Потом объяснила свою позицию по Крыму, как в МГИМО учили. Потом сказала, что даже наш Сбербанк боится там, в этом Крыму работать. И ещё сказала, что хочет жить в стране, которая дружит со всем миром, развивает высокие технологии, а не обсуждает проблему столетней давности — с кем спал (или не спал) великий русский царь-самодержец. Ну, а дальше из-за кулис вышел какой-то летчик, друг семьи. И произнес: «Надоело умирать за родину, хочется в ней пожить». И тоже получил свою порцию рукоплесканий от благодарных зрителей.

Итог: первый публичный блин Ксюши не оказался комом. Она выиграла этот баттл. На наших глазах из гламурной, легковесной дивы, пусть и в самом конце, но превратилась в здравомыслящего гражданина, говорящего на многомиллионную страну, то, что думает. Она сумела выплыть из глянцевого болота, вытянуть себя за волосы, не стать мальчиком для битья, то есть, девочкой.

…А пришедшие в студию мужики сидели, как зачумленные и не знали уже, что сказать. Они-то приходили попиарить одну Ксюшу, а вылезла другая. Они сидели и завидовали ей, её свободе и её отвязности, потому что в своей жизни они всегда говорили только то, что им велят, и зарабатывали бабки. Таких не берут в президенты.

Оригинал

Читайте также:

«Еле добежал домой с куском мяса»: 1917 год глазами дипломата«

«Президент РАН предложил обсудить структуру ВАК после скандала с Мединским»

«Собчак опозорилась в театре Станиславского, пытаясь подражать бывшему бой-френду Прохорову»

25 октября 2017

Атмосфера ненависти

Мы все надеемся, что Татьяна Фельгенгауэр пошла уже на поправку, очень надеемся. И хотим, чтобы правосудие свершилось, чтобы виновный (виновные?) в этом подлом преступлении были наказаны. Но то, что произошло в нашем журналистском сообществе сразу после этой трагедии заслуживает отдельных слов и самого пристального осмысления.

Атмосфера ненависти — уже мэм, хэштэг. Придуманный или реальный? Этот псих Гриц напал на журналистку «Эха Москвы», потому что он сексуально озабоченный маньяк и слышал голоса? Но какие голоса? Госканалов, изо дня в день разоблачавших американских наймитов из «Эха»? Соловьева, Киселева, как сейчас говорят многие или это просто умалишенный, ненормальный человек без видимых политических признаков, место которому исключительно в желтом доме?

Что-то неладное происходит в журналистском королевстве, сообществе, в его связи с его величеством народом. А есть ли оно сообщество? А есть ли он, народ?

Сначала на федеральном ТВ с удовольствием говорят о пятой колонне, о предателях, о героях Антимайдана, кричавших: «Смерть этим самым предателям!», потом чуткие к «голосам» люди и особый чеченский боевой взвод убивает у стен Кремля Бориса Немцова.

Сначала госпропаганда из событий в другой стране — Украине делает фашистские переворот, а потом доверчивые к «голосам» граждане быстро собирают манатки, едут на войну и погибают там, не удостоившись от родного государства даже таблички на могилу.

Противоположный лагерь, дети интернета, тоже не заставляют себя долго ждать. Под Луганском погибают журналисты ВГТРК — так им и надо! Скоропостижно умирает в Нью-Йорке чрезвычайный посол Виталий Чуркин — туда ему и дорога. Разбивается самолет с генералами, артистами, журналистами и Елизаветой Глинкой, летевшей в Сирию — ни капли сочувствия, только грязь в адрес доктора Лизы.

Окститесь, господа! Вы все такие же сумасшедшие, как этот несчастный Борис Гриц, только выдаете себя за журналистов. Хочется крикнуть им всем «Брейк!», развести по углам и каждому дать пендаля. Атмосфера ненависти, вот это она и есть.

Журналистская профессия тяжело больна, пропагандисты со всех концов просто уже достали. Украина устроила нам здесь, в России, гибридную гражданскую войну на нервах и проводниками ее стали журналисты.

Конечно же, во всем виновата власть, тут нет вопросов. Но на себя надо хоть иногда смотреть, нет? Одни служат, прислуживают, другие эмоционируют, не сдерживая себя ни в чем, а народ, идущий на голос, это всё глотает полной ложкой. Нестойкий народ, внушаемый народ. Но если врач (журналистика) сам нуждается в интенсивном лечении, что говорить о пациенте?

Ни в коем случае не собираюсь быть котом Леопольдом, «я сам, брат, из этих», сам на информационной войне. Но «этот поезд в огне и нам некуда больше жать… Время вернуться домой». Не стоит ли журналистам (или «журналистам») по обе стороны не нами нарисованных баррикад сделать хотя бы по одному шагу назад? А, может, объявить «водяное» перемирие. Или даже создать хартию, как при показах последствий терактов — чего можно, а чего нельзя. Иначе «настоящих буйных» зрителей, читателей и слушателей будет уже так много, что совершенно реальная гражданская война захлестнет страну. Хотя, понимаю, одними «бумажками» сыт не будешь, что и как говорить, писать, показывать всегда решает сам журналист, даже если он работает в системе высокой службы. Только сам.

Хватит уже ненавидеть!

Оригинал

Читайте также:

«Еле добежал домой с куском мяса»: 1917 год глазами дипломата«

«Президент РАН предложил обсудить структуру ВАК после скандала с Мединским»

«Собчак опозорилась в театре Станиславского, пытаясь подражать бывшему бой-френду Прохорову»

21 октября 2017

Настоящий художник

Дурная слава — слава Герострата. Жечь напалмом что здание ФСБ, что французский банк — дело нехитрое. Потому что дурное. Сколько ни повторяй — «высокое искусство» — как халва, слаще не станет.

Что такое искусство — отдельная песня, вопрос вопросов. Реалистическая живопись, скульптура, да даже и авангардная уже не в тренде. Перфоманс, флешмоб — вот что нам надо!

А что, может Петру Павленскому вместо огненной ярости нужно было наложить кучу возле здания ФСБ в Москве и возле здания банка в Париже и сказать: клал я на ваше ЧК и ваше бабло всемирное?!

Не знаю, это решает художник, если он свободен. А мне кажется, что Павленский — художник. Потому что и его прибитые тестикулы на Красной Площади и завязанный суровой ниткой рот, и отрезанная мочка правого уха — это абсолютно художественные и очень актуальные акции. А искусство должно быть актуальным, правда?

…Но я всегда относился к Павленскому с предубеждением. Думал, считал его акции односторонними, даже ангажированными. Он, как мог, работал против системы, изгалялся над ней. Очень талантливо, по-моему. И очень политически выверенно. А искусство должно быть вне политики, выше политики, мне так кажется.

За пламенную страсть к ФСБ его присудили к штрафу. И практически выслали из страны. Франция дала ему политическое убежище. Казалось бы, жизнь удалась.

Но Павленский и здесь не стал молчать, не уткнулся в стенку из собственного реноме, не погряз в потребительском болоте. А просто взял и устроил антибуржуазный хайп. Или буржуазный антихайп, неважно. То есть поступил как истинный анархист. И свободный художник.

Пускай теперь беснуется демократическая общественность: мол, он гадит там, где ест. Так про Пастернака кричали, помните? Павленский не Пастернак, конечно, но, по-моему, такой же независимый и чуткий творец. И ни власть с ее опричниками, ни деньги, на которые якобы можно всё купить, ему не указ. Вот поэтому он настоящий художник. Несмотря даже на славу Герострата.

Танцуют все! Да, господа, нас ждёт весёлая президентская кампания. С Ксенией Собчак грустно не бывает.

Сейчас не будем о том, чей она проект. О том, что своим выдвижением она практически устраняет Алексея Навального, разводит его. Кремль, «придумав» Собчак и допуская её на выборы, убивает таким образом сразу двух зайцев. Во-первых, непримиримая оппозиция в шоке, она обречена на новые конфликты, и сам благородный «срач» Навального с Ксюшей уже это подтвердил. Во-вторых, Собчак, встраиваясь в систему, ставит крест на антисистемности. Потому что теперь Навальный должен либо принять новые правила игры и призвать своих молодых волков голосовать за Ксюшу (что для него высшее унижение!), либо продолжать заниматься несанкционированными акциями, что в присутствии одобренной телевизионной Ксюши будет выглядеть маргинально и по-детски.

Собчак удобный кандидат для тех, кто её придумал, это бесспорно. Но в нашей жизни (тем более в политике!) все играют всеми. Поэтому Ксения Собчак и сама может смешать жанры, и из комедийной фарсовой актрисы превратиться в героиню. Есть ли у неё для этого данные?

Помню, как ещё в свою бытность светской львицы и ведущей «Дома-2» она пришла на баттл к Владимиру Соловьеву против какого-то московского (тогда ещё лужковского) чиновника. И «сделала» этого чиновника в одни ворота, без шансов. А дальше ушла из гламурного ТВ на проспект Сахарова («мне есть что терять») и превратилась в умную, много знающую и отлично делающую интервью ведущую. Серьезную ведущую, надо сказать.

Но кто об этом знает! Ну, московская тусовка, ну, питерская, ну, интернетовская. А для всей остальной большой России Собчак по-прежнему «блондинка в шоколаде», не более. И вот появляется шанс выйти на всенародную арену и заговорить с электоратом человеческим голосом.

Я верю, у неё получится. Ну, не догонит она, конечно, так хотя бы согреется! И нас согреет — IQ и сообразительностью.

Ещё одно ТВ-воспоминание: как в программе «Девчата» она отбрила абсолютно неготового к этому панчу того же Соловьева. И ещё… Сейчас я вас сильно рассмешу. Ну что ж, мне не жалко. На «Культуре» повторяют старые советские программы, выпуски. И вот недавно мы вернулись в 1987 год. Тогда к Горбачеву приехала Маргарет Тэтчер и встретилась с тремя советскими журналистами-пропагандистами. Хорошо помню, как ещё тогда, посмотрев это зрелище, люди говорили: «Как же классно эта железная леди их «сделала»!» И вот я смотрел опять, тридцать лет спустя, столь душераздирающее зрелище и думал… Да-да, о ней, о нашей Ксюше. Нет, конечно, она не Тэтчер (вы уже смеетесь!), но…

Друзья, ждите дебатов, ждите и обрящете. Надеюсь, вся страна увидит, какая же Ксюша веселая и находчивая. КВН продолжается!

Оригинал

1457012

Читайте также:

Юлия Калинина — Заголовок в газете: Детский сад среднего возраста; заголовок на сайте — День в бесполом детском саду, где нет «мальчиков» и «девочек»

Марина Райкина Армен Джигарханян в больнице: «Негде спать, Виталина не отдаст ничего»

Светлана Самоделова — Пенсионер объяснил, зачем попросил у Путина гроб в подарок

Анастасия Родионова — Надувная Ксения Собчак: после выборов лопнет и улетит на курорт

Неполиткорректная заметка о политкорректности

Итак, политкорректность, о которой так долго говорили большевики, свершилась. Политкорректность и феминизм, превращенные в абсолют. Это бабий бунт на самом деле, восстание женщин против мужчин. Секс-миссия или новые амазонки. Они долго готовились, очень долго. Выжидали, ловили момент. Просто им нужен был козел отпущения. Хороший такой козел, богатый, толстый. И они его выбрали!

«Козлом» стал Харви Вайнштейн, главный и самый известный продюсер Голливуда. Рано или поздно это должно было случиться. Ведь нельзя же так долго строить глазки и делать вид, что ничего не было. У сильного всегда бессильный виноват. А сильный пол сейчас — это женщины.

На самом деле политкорректность — очень умная штука. Нет, американцы, конечно, тупые, как говорит один известный и очень смешной наш политолог, но зря ничего не делают. Ведь женщин обижать не рекомендуется. А их обижали, всегда, называли слабым полом. И думали, что это естественный ход вещей, закон природы. Думали, что человечество живет по своим незыблемым законам. Законам альфа-самца. Именно альфа-самец решает, сколько у него будет самок, как и когда он будет с ними любезничать. Потому что от альфа-самца зависит всё!

Каких-то несколько десятков тысяч лет прошло с тех пор, как мы еще были обезьянами, животными. Что изменилось, в каждом из нас нас до сих пор сидит зверь. Общество архаично, фарш невозможно провернуть назад. Я начальник — ты дурак. Или дура. В Америке продюсерское кино. И каждый продюсер желает знать… желает спать со своей актрисой. Это и есть закон жизни, закон альфа-самца, перечить продюсеру нельзя ни при каких обстоятельствах, иначе он передумает и выберет другую. На главную роль. Женщины всегда знали это и всегда подчинялись. Шли на контакт ради высших целей. В музее Голливуда до сих пор стоит предмет, с которого и началось великое американское кино. Это кровать, постель. Как матрица, как основа основ. Как вешалка, с которой начинается театр.

Всегда это принимали как должное, но вслух старались не распространяться. Расслабься и получай удовольствие, ведь что естественно, то не безобразно.

Хватит расслабляться и унижаться, американские женщины, звезды Голливуда наконец-то сказали «нет» всем этим кобелям, козлам. С кого-то же надо было начинать.

Но посмотрите: израильский президент Моше Кацав, осужденный за изнасилование; Доминик Стросс-Кан, не сдержавший свою плоть перед черной гостиничной горничной; Вуди Аллен, Роман Полански… Почему все наши? Не те «наши», которых когда-то организовывал г-н Сурков, а совсем другие. Мы знаем этих наших как музыкантов, поэтов, юмористов, телеведущих, олигархов, революционеров (не к столетию Великого Октября будь они помянуты!)… А теперь будем знать еще и как сексуальных террористов? Это уже какой-то библейский темперамент!

…По поводу одного писателя-многожёнца его коллеги-стукачи как-то спросили у товарища Сталина: «Что будем с ним делать?» — «Завидовать будем», — ответил товарищ Сталин.

Продюсеру Харви Вайнштейну не позавидуешь. На наших глазах он стал изгоем, парием, нерукопожатным, неприкасаемым, некошерным. От него отвернулись абсолютно все, даже собственная жена. Его исключили из Американской и Английской киноакадемий, его фирма близка к полному банкротству. И хотя он не просто козел, а козел отпущения, это не меняет дела. Женщин обижать не рекомендуется.

1457012

Читайте также:

«Как заработать на криптовалюте»

«Автореферат диссертации Мединского загадочно пропал из РГБ»

««Провокационный экстремистский материал»: борьба Поклонской с «Матильдой» дошла до Чайки»

Оригинал

Когда мне это прочитали по телефону, я ему не поверил. Ну, большой мальчик уже, неужели не ведал, что натворил. Артисту было бы ещё простительно, он зависим, он пластилин в руках режиссера и может отвечать только за себя, за собственную роль. Но Юрий Быков…

...На кинофестивале в Вологде я впервые увидел его фильм «Майор». Был поражен, ошарашен. Стал требовать: «Позовите мне Быкова!» Так хотелось высказать лично. Быкова позвали, я выразил своё восхищение, долго тряс руку, лез обниматься. «Это второй Балабанов!» — говорил потом всем. Нет, первый Быков! В «Майоре» он разоблачил всю ментовскую криминальную систему, там была такая правда, ни с чем несравнимая. И такой талант…

Потом был «Дурак», где Быков пошел ещё дальше. Здесь он уже говорил об архетипе нашего менталитета, нашего вселенского пофигизма «всё до лампочки». Он просто вскрыл код доступа, на котором держится страна и народ, показал нас самих себя, заставив вглядеться в собственное кривое зеркало. На самом деле всем по барабану, никому ни до чего нет дела и плевать на всё… А у кого душа болит за то, как мы живем, кто хочет что-то изменить, кто неравнодушен, тот дурак. Вот на таких «дураках» Россия и держится.

Потом Быкова взяли на Первый канал, и он снял сериал «Метод» с Константином Хабенским и Паулиной Андреевой. Необычный, стильный, не от мира сего. Про маньяков, про мир в отсутствие нормальных людей. Где честный и справедливый маньяк преследует себе подобных, только убийц и насильников. Так вышло, а могло быть наоборот.

И вот теперь «Спящие». О тех, кто внедрен в социум и по приказу, по звонку обязан проснуться. По звонку откуда? Оттуда, из ЦРУ, конечно. ЦРУ, которое взрывает Россию. Проводником всех террористов является либеральный журналист, певец свободы. Вот ради этой свободы он и мать родную продаст, и жену, которая его разлюбила, а полюбила, конечно, честного фээсбэшника. По заданию американцев он готов уничтожить кого угодно, хоть правозащитника, хоть китайских бизнес-товарищей, лишь бы потом перевести стрелки на русские спецслужбы, на власть. А потом этот натуральный предатель, подставив суженую под монастырь, забыв собственного сына, убегает куда? На Украину, вестимо, а куда же ещё! Ну, а дальше в Штаты, само собой.

Вот такое кино, которое снял Быков. Сначала, наверное, прочитал сценарий от Сергея Минаева, обсудил все детали с продюсером Федором Бондарчуком, а потом подписал договор, где была сумма прописью. И принялся за дело: кастинг, выбор натуры, то да сё…

А теперь кается. Говорит: уйду из кино. А я пишу: позор вам, Бондарчук, Минаев и Быков.

Но в голову никому не заглянешь. Человек слаб, он то и дело ошибается, так уж устроен. Хотел помочь власти. Был против оранжевой революции.

Только критика демшизы (к чему я присоединяюсь) не может иметь ничего общего с политическим заказом. Есть недовольные, оппозиционеры, любящие деньги и нелюбяшие свою страну. (Правда, во власти таких гораздо больше!) Есть недалекие, истеричные ограниченные (а во власти нет?). Но подавляющее большинство либеральной общественности осуждает власть лишь только потому, что очень любит свою родину. Просто не может, не хочет любить её с закрытыми глазами. «Люблю я родину, но странною любовью». И делать из них за это убийц и предателей — такая тупость и такая подлость! Ведь критикуя, ругая, разоблачая, недовольные только помогают власти, разве нет?

Самое нелепое — сравнить Юрия Быкова с Николаем Гоголем. Но с другой стороны… Тот тоже в своё время был большим критиком власти. Один «Ревизор» чего стоит! А «Мертвые души»? А «Петербургские повести»? Но потом… Он всё пересмотрел, ужаснулся от собственной смелости и откровенности, сжёг второй том (рукописи не горят!) и уже в письме к демократу Белинскому стал призывать к покаянию и примирению. Но не устыдился этого своего примирения, так и ушёл, уверенный в своей новой правоте. Не устыдился, потому что это были его искренние воззрения, а не правительственный заказ.

А Быков устыдился. Прямо как Борис Николаевич: «Простите меня… Я устал, я ухожу».

Вообще-то покаянные письма — жанр в нашей стране известный. Сначала, ещё в СССР, это делали бывшие диссиденты (или враги народа), не выдержавшие пыток от ГПУ, НКВД, МГБ, КГБ… При Сталине таких всё равно пускали в расход, при Брежневе, в лучшем случае, выгоняли из страны. В худшем — они становились сексотами…

Ещё в перестройку началось покаяние наоборот. Хорошо помню, как Владимир Познер публично каялся за то, что занимался пропагандой на Иновещании, оправдывая ввод войск в Чехословакию.

Кто без греха, пусть бросит в меня камень. Нам всем есть за что каяться. Но ни от Бондарчука, ни от Минаева, ни от тех, кто поставил на ТВ эту заказуху слов «не взыщите, люди добрые, бес попутал» не слышно. Значит, они уверены в своей правоте и им не стыдно. «Морально всё, что выгодно пролетариату», — любил повторять Владимир Ильич Ленин. «Морально всё, что выгодно власти», — наверное, повторяют, как мантру, многие нынешние «журналисты», продюсеры, сценаристы, режиссеры…

А Юрию Быкову стало стыдно. Пускай не сразу, но он осознал то, что сделал и просит уже прощения. И кроет себя последними словами. По-моему, это поступок. Или хотя бы повод, если не услышать, то прислушаться. Понять. Поверить. О «простить» я не говорю. Нас бы кто простил.

Оригинал

1457012

Читайте также:

«Путин и Аркадаг: визит президента в Туркменистан поразил контрастами»

«Свободу нашей «Раше Тудэй»: принципы важнее содержания»

«Трудная миссия нового президента РАН»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире