На прошлой неделе я принимал нового российского посла в Соединенных Штатах, Анатолия Антонова, в FSI, Институте международных исследований Фримана Спогли Стэнфордского университета. В прошлом году, я точно так же принимал его предшественника, Сергея Кисляка, для проведения как непубличной дискуссии, так и публичного разговора в Стэнфорде. Однако в этот раз общественная реакция на мое отношение к этому, как к нормальной работе нашего института и нашего университета, проявилась в виде всевозможных негативных и настороженных комментариев. В твиттере некоторые из моих фолловеров спрашивали меня, почему я принимаю «военного преступника». Многие другие мои подписчики в фейсбуке и твиттере – русские, американцы и украинцы — начали говорить, что я продался российскому правительству, чтобы выбраться из российского санкционного списка (сейчас я не могу приехать в Россию, я стал первым бывшим послом в России, лишенным этой привилегии, после Джорджа Кеннана в 1952-м году). Другие предупреждали меня, иногда с юмором, иногда серьезно, что теперь я стану предметом расследования ФБР. Один сомнительный русскоязычный вебсайт назвал меня русским шпионом! Как американский посол в Российской Федерации я обвинялся в планировании революции против Путина и его правительства. Теперь меня обвиняют в том, что я работаю на Кремль!

Истерическое внимание к обычной публичной презентации, сделанной российским послом в американском университете – это доказательство некоторых крайне нездоровых трендов, существующих сегодня в отношениях между Соединенными Штатами и Россией. По основным политическим вопросам наши государства имеют серьезные разногласия. Любой, кто читает мои тексты, посвященные этим вопросам, знают, какую позиция я занимаю. Аннексия Крыма, проведенная президентом Путиным, или вторжение на восток Украины, российские военные действия в Сирии, которые приводят к гибели слишком большого количества мирных граждан, и посягательство Кремля на американский суверенитет в ходе президентских выборов 2016 года – все это вопиющие действия, на которые Соединенные Штаты и наши союзники справедливо реагируют. В своей презентации в Стэнфордском университете, посол Антонов изложил большое количество жалоб, высказанных его правительством относительно действий США. Но существование глубоких политических противоречий — а иногда непримиримых разногласий – не означает, что русские и американцы должны перестать разговаривать друг с другом. Нет более греха в дипломатии, чем конфликты, основанные на недопонимании и заблуждениях. И это происходит чаще, когда правительства разных стран и их общества не взаимодействуют друг с другом.

2859928

Я аплодирую попыткам посла Антонова наладить диалог с негосударственными организациями, такими, как мой институт в Стэнфорде. Я хочу, чтобы наше общество слышало напрямую представителя российского правительства. Теперь они лучше знают позицию российского государства. Параллельно с этим, я приглашаю в Стэнфорд ведущих фигур российского гражданского общества, украинского гражданского общества, а также официальных лиц украинского правительства. В ту же самую неделю, когда к нам приезжал Антонов, мы также принимали в нашем кампусе украинского посла Валерия Чалого. А кроме того, Слава Вакарчук (лидер украинской группы «Океан Ельзи», который занимается и политической деятельностью, — прим. ред.) выступал в моем институте на прошлой неделе. (Антонову следовало прийти всего на пару дней раньше, чтобы послушать это потрясающее выступление!) Это то, что университеты должны делать: предоставлять платформу для изучения и взаимодействия разных точек зрения.

Я был встревожен, услышав о сложностях, возникающих со встречами посла Антонова с другими американскими официальными и оппозиционными лидерами. Ему следует встречаться со всеми – американскими активистами, занимающимися правами человека, генералами Пентагона, бизнес-лидерами, представителями ФБР и ЦРУ, сенаторами-демократами и республиканцами, как и с их коллегами в Палате представителей, и даже с лидерами политической оппозиции, которая сейчас не представлена в руководстве США. Чем больше встреч, тем лучше. И Кремлю следует разрешить такие же встречи послу Хантсману, который не так давно сообщил, что вынужден был отменить запланированное путешествие на Дальний Восток, поскольку руководители местных администраций отказались с ним встречаться. Я надеюсь, что встреча между конгрессвумен Нэнси Пелоси и Антоновым состоится, и точно так же я надеюсь, что состоится встреча между Алексеем Навальным и Хантсманом.

Мы, американцы, тоже должны прекратить криминализировать взаимодействие с русскими и вообще с иностранными официальными лицами. Американские национальные интересы не в том, чтобы постоянно думать, что каждая встреча между частным американским гражданином и российским чиновником (или любым другим иностранцем) – это нарушение древнего закона Логана от 1799 года (Закон, преследующий за переговоры граждан США, не обладающих соответствующими полномочиями, с официальными представителями стран, с которыми США находится в  конфронтации: текст закона). Действительно ли мы хотим, чтобы каждая встреча между аналитическими командами из двух стран согласовывалась с Госдепартаментом? Должен ли я сейчас перестать критиковать внешнюю политику Трампа, когда говорю об отношениях с Китаем (я делал это несколько недель назад) или его встречу с представителями Северной Кореи (я делал это на прошлой неделе) из страха, что буду обвиненным в подрыве дипломатических усилий нынешней администрации? Обязан ли Генри Киссинджер не подвергать сомнению линию партии, когда встречается с президентами, с Путиным или Си Цзиньпинем? Этот путь не приведет ни к чему хорошему. Эта истерия должна закончиться.

Конечно, сговор с иностранными агентами, направленный на победу в выборах, это неправильно. Нельзя терпимо относиться к принятию кандидатом поддержки от иностранного государства в его предвыборной кампании. Но встреча с послом Антоновым не должна вызывать страх, ее нужно приветствовать.

Согласиться на встречу не означает согласиться по вопросам наших отношений. Факт встречи также не является подтверждением легитимности или уступки. Это называется дипломатией. И когда это случается между государственными официальными лицами и лидерами негосударственных или частных организаций, это называется общественной дипломатией. Сегодня они обе нужны нам в еще большем количестве в американо-российских отношениях.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире