К сожалению, как и многие дебаты по вопросам национальной безопасности в наши дни, наша национальная дискуссия о том, что делать с растущей северокорейской угрозой, быстро застряла между двумя полярно противоположными позициями. С одной стороны президент Трамп угрожает упреждающим военным ударом (я перефразирую его заметки более аналитическими терминами) в ответ на новые угрозы со стороны северокорейского режима. Следом противники Трампа выступили за совершенно противоположный вариант — переговоры с Ким Чен Ыном. Оба этих варианта не годятся. На самом деле угрожать ядерной войной или предлагать переговоры — это, в лучшем случае, неполные стратегии, а в худшем случае, лозунги, с помощью которых нужно решить одну из самых насущных проблем нашей национальной безопасности. Вместо этого нам необходима, во-первых, четко поставленная цель, а во-вторых, разумное сочетание дипломатии и давления — принудительная дипломатия — для достижения этой задачи национальной безопасности.

Принудительная дипломатия хорошо послужила Соединенным Штатам в сдерживании, а затем в уменьшении советской угрозы во времена Холодной войны. Эта же стратегия может сработать против гораздо менее грозного врага — Северной Кореи. Как и Сталин, Ким Чен Ын — безжалостный диктатор, способный совершать чудовищные преступления против своих граждан. Но он не иррационален. Как и его деда и отца, его можно припугнуть. И он может быть способен пойти на сделку.

Все эффективные решения в сфере национальной безопасности должны начинаться с определения задач, прежде чем приступать к разговорам о том, как их достичь. Сейчас наши задачи в отношении Северной Кореи плохо определены, и их множество. Некоторые, включая чиновников из администрации Трампа, выступают за ядерное разоружение. Другие стремятся к смене режима и воссоединению. Уменьшение ядерной программы Северной Кореи посредством ограниченных военных атак является третьей задачей. Четвертый лагерь поддерживает идею отстранения Ким Чен Ына от власти, или обезглавливание режима. Пятая группа выступает за более скромную цель — возобновление переговоров с правительством Северной Кореи. Сама администрация Трампа посылает противоречивые сигналы о своих целях.

На данный момент все эти задачи должны быть отложены. Пока Ким Чен Ын и его режим остаются у власти, денуклеаризация не может быть реалистичной целью. Северокорейский лидер логично считает, что обладание ядерным оружием помогает сдерживать угрозы в адрес его режима, в том числе и прежде всего, со стороны Соединенных Штатов. Никакое принуждение или дипломатия не убедят его в противном. Смена режима с помощью зарубежных сил или устранение лидера также не является реалистичной задачей. К сожалению, северокорейская диктатура продемонстрировала реальную устойчивость к голоду, санкциям и международной изоляции. Американские усилия по укреплению внутренней оппозиции не добавили давления на режим. Убийство или устранение, даже если бы это могло быть сделано (а я скептически настроен в этом плане), не заставит следующего северокорейского лидера отказаться от своего ядерного оружия. Напротив, эффект будет совершенно противоположным. И мало что может мотивировать северных корейцев защищать свое правительство так, как подобный поступок. Возобновление переговоров также не должно быть нашей основной задачей. Переговоры — это средства для достижения цели, а не сама цель.

Вместо этого в краткосрочной перспективе мы должны уделить особое внимание заморозке северокорейских ядерных и ракетных программ. Ранний контроль над вооружениями во время Холодной войны (ОСВ) замедлил темп приобретения ядерного оружия, создав пример для возможного сокращения вооружений на более поздних переговорах (СНВ). Та же последовательность должна быть теперь применена в случае Северной Кореи. Задача заморозить северокорейские ядерные и ракетные программы пойдет на пользу американской национальной безопасности, а также безопасности союзников. Эта задача также реалистична.

То, что сейчас эта задача не поставлена, отрицательно влияет на нашу безопасность. Если Ким Чен Ын продолжит беспрепятственно развивать ядерные и ракетные программы Северной Кореи, южнокорейские лидеры придут к выводу, что им нужно приобретать собственное ядерное оружие. Если Южная Корея будет двигаться в этом направлении, за ней последует Япония. Администрация Трампа также не будет терпеливо наблюдать за тем, как улучшаются межконтинентальные баллистические ракеты Северной Кореи (МБР). Стратегическое терпение не является жизнеспособной стратегией.

После того, как цель заморозить ядерные и ракетные программы Северной Кореи четко определена, нашим следующим шагом должна быть разработка сложной, тонкой, многогранной стратегии ее достижения, сочетая кнут и пряник. Принудительная дипломатия.


Первый шагом в формулировании и реализации эффективной стратегии для достижения этой цели должна стать ясность. Ким Чен Ын должен ясно понять, чего мы добиваемся. Важно заявить четко, что смена режима, упреждающий удар или переговоры — это не наши цели. Неоднозначность наших целей может вызвать опасные действия Северной Кореи, которые основываются на неверных представлениях. К примеру, Ким Чен Ыну нужно понять, что развертывание американских войск направлено на сдерживание нападения со стороны Северной Кореи и не является подготовкой к упреждающему удару.

Второй шаг успешной стратегии «принудительной дипломатии» — достижение консенсуса по вопросу нашей цели среди постоянных членов Совбеза ООН. Китай, конечно, ключевая страна на этом этапе, но Пекину будет легче согласиться с нашими предложениями, если это будет сделано в контексте одобрения других стран.

Давление на Китай для решения нашего конфликта с Северной Кореей не сработает. У Си Цзиньпиня иная оценка угрозы со стороны КНДР, чем у президента Трампа, и США не могут мобилизовать достаточное давление на Китай, чтобы побудить его руководство воздействовать на Ким Чен Ына. Вместо этого наш подход к Китаю должен быть взаимовыгодным: если мы будем работать вместе, чтобы заморозить северокорейскую ядерную программу и производство ракет, то призрак войны исчезнет, угроза смены режиму уменьшится, мы будем видеть стабильность и нормализацию ситуации. Это лучшее предложение китайским лидерам, чем стратегия угроз, направленная на то, чтобы заставить их принудить Северную Корею.

В-третьих, после достижения консенсуса среди постоянных членов Совбеза ООН, Ким Чен Ыну нужно будет предложить два варианта: большее давление в ответ на непримиримую позицию, меньшее давление в ответ на сотрудничество. Совет безопасности ООН должен четко заявить, что санкции будут ужесточены, в том числе (самое главное) будет сокращена возможность импорта нефти и будет введен запрет на вход и выход судов из портов КНДР, если Ким Чен Ын продолжит разработку ядерной и ракетных программ. Нет необходимости ждать, пока еще один тест межбаллистической ракеты не приведет к усилению давления. Параллельно Совет безопасности ООН должен четко заявить, что санкции будут постепенно сокращаться, если северокорейский диктатор согласится заморозить свои ядерные и ракетные программы и разрешит международным инспекциям проверять соответствие Северной Кореи своим обязательствам. Чтобы способствовать возможности такого соглашения, США должны публично заявить, что не будут наносить упреждающий удар по Северной Корее. Администрация Трампа должна также выразить готовность придерживаться заключенной с Ираном ядерной сделки. Если мы не сможем соблюдать эти договоренности, то почему северокорейский режим должен считать, что мы будем соблюдать новое соглашение с ними?

Механизм согласования этой сделки должен опираться на двусторонний подход, который США использовали с Ираном в течение нескольких последних лет: один «тихий» диалог между двумя странами и несколько открытых публичных многосторонних диалогов. Вместо формата P5+1, который используется с Ираном, шестисторонние переговоры (Китай, Япония, КНДР, Россия, Южная Корея и США) послужат надлежащим форматом для проведения такой многосторонней дипломатии.

Четвертое. Вместе с тем, чтобы предложить Ким Чен Ыну две опции, США и наши союзники должны усилить сдерживание, чтобы указать Северной Корее на опасность войны и чтобы успокоить наших азиатских партнеров. Укрепление противоракетной обороны на всех уровнях — THAAD в Южной Корее, Японии, на Гуаме и на Гавайях, SM3 и SM6 на кораблях Aegis в Тихом океане, и наземные перехватчики (GBI) на Аляске и в Калифорнии — имеют важное значение. Если Северная Корея запускает ракету с берегов Гуама, мы должны ее сбить. Китай не будет этим доволен, но президент Трамп должен предложить Пекину такую же сделку, какую Обама предложил россиянам в отношении вопроса развертывания нашей ПРО в Европе против Ирана: «Если иранская угроза будет ликвидирована… исчезнет и движущая сила для строительства ПРО в Европе».

Кроме того, США и Южная Корея должны договориться, чтобы Сеул получил право приобретать и размещать больше ракет, чтобы увеличить потенциал нашего союзника на Корейском полуострове. Развертывание Рейганом ракет «Першинг» в Западной Германии, в ответ на аналогичное действие СССР с ракетами средней дальности на своей территории, помогло привести к серьезным переговорам с Советским Союзом по контролю над вооружениями. Эти переговоры в конце концов привели к Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности из арсеналов обеих стран. В более общем плане, расширение сети более крупных военных активов в Азии, начатое президентом Обамой, должно быть ускорено.

Пятое и последнее, мы должны поддерживать долгосрочную цель денуклеаризации, понимая при этом, что наиболее вероятная стратегия для достижения этой цели состоит в постепенной международной интеграции, а не в конфронтации с этим уже крайне изолированным государством и обществом. В долгосрочной перспективе более активное взаимодействие с правительством и обществом КНДР — через торговлю, путешествия, международный обмен, увеличение информационных потоков — в конечном счете, создаст условия для внутриполитических изменений, как это произошло с Советским Союзом. В частности, чем больше знания северные корейцы получат о жизни в Южной Корее, тем быстрее они захотят того же. Взаимодействие Рейгана с Горбачевым, а не изоляция и конфронтация, помогли создать благоприятную международную обстановку, которая способствовала внутренним политическим изменениям в Советском Союзе. Противостояние северо-корейскому режиму только усилило тоталитаризм, это дало Ким Чен Ыну врага в лице Соединенных Штатов, врага, который был нужен ему для оправдания своей диктатуры. Со временем стратегия взаимодействия и большей открытости даст иной эффект.

Принудительная дипломатия в отношении Северной Кореи в прошлом не удалась. Однако эти, более ранние попытки, включая самые смелые — в период администрации Клинтона, определили денуклеаризацию как конечную цель. Изменять конечную цель с денуклеаризации на замораживание ядерных программ неправильно, это очевидно. Никто не хочет жить с Северной Кореей, обладающей ядерным оружием. Но заявления о необходимости ядерного разоружения без эффективной стратегии для достижения результата — это не проводимая политика, а просто надежда. Сейчас нам нужна краткосрочная программа замораживания северокорейской ядерной программы, чтобы иметь какие-то шансы достичь «безъядерного» мира в будущем.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире