Провал попытки президента Трампа отменить программу здравоохранения Obamacare в прошлую пятницу может показаться чисто внутренним американским вопросом. Но шокирующая неудача Трампа, особенно в самом начале его президентского срока, будет также иметь негативные последствия для его внешнеполитической повестки, включая по-прежнему формирующиеся идеи по поводу России.

Президент Трамп утратил преимущество. В течение двух лет предвыборной кампании он обещал отменить Obamacare. И вот так, всего через несколько недель попыток, он проиграл. Его критики чувствуют себя смелее, а люди, которые его поддерживают, нервничают. Популярность Трампа в стране колеблется в районе 36%, это самый низкий показатель для любого президента на этом этапе их сроков. Возможно, Трамп сейчас более популярен в России, чем в Америке.

Такой внутриполитический контекст создает большие сложности для проведения радикально новой внешней политики. Обещанные Трампом изменения в отношениях с Россией были наиболее серьезными из всех. Он бросал вызов не только всем демократам, но и почти всей Республиканской партии с его предложениями попытаться просто ужиться с Путиным, закрыв глаза на прошлые противоречия, включая Крым, Восточную Украину или Сирию. Сам Трамп, возможно, все еще хочет продолжить эти изменения, но может больше не иметь достаточной политической поддержки.

Более того, его собственный политический капитал сейчас сократился. Действительно ли Трамп хочет растратить тот политический капитал, который у него остался, на то, чтобы добиться от американской элиты и народа нового сближения с Путиным? Вряд ли. У него есть куда более приоритетные задачи, включая, в первую очередь, налоговую реформу, и, возможно, новый законопроект о расходах на инфраструктуру. С внешнеполитическими шагами придется подождать, особенно такими противоречивыми, как новая разрядка обстановки с Россией.

Трамп еще более сдержан в плане изменений политики в отношении России из-за продолжающегося расследования о влиянии России на американские президентские выборы в 2016 году, и из-за возможного сговора между его советниками и российскими официальными лицами. Неожиданностью на слушаниях по этому вопросу, которые проходили на прошлой неделе, стало то, что директор ФБР Коми публично заявил, что бюро проводит расследование этих предполагаемых связей. Никто не ожидал, что он сделает такое заявление «под запись». Но он сделал.

Более того, не похоже, что команда Трампа сосредоточена на пересматривании политики по России. Восемь лет назад, в марте 2009 года, я работал в Белом доме в Совете национальной безопасности, курировал нашу политику в отношении России. К этому времени в 2009 году администрация Обамы уже одобрила новую программу, которая стала известна как «перезагрузка». Заместитель госсекретаря Бернс и я отправились в Москву в феврале 2009 года, чтобы доставить письмо Обамы Медведеву, в котором был изложен наш новый подход. Это было подробное письмо, охватывающее все, от противоракетной обороны до торговли и инвестиций. Вице-президент Байден тогда уже выступил с речью о перезагрузке на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2009 года. Клинтон и Лавров встретились в Женеве в марте, а несколько дней спустя, 1 апреля 2009 года, президент Обама и президент Медведев впервые встретились в Лондоне. Они провели очень содержательную встречу, которая дала несколько конкретных результатов, в том числе, основные наброски по содержанию нового договора START о сокращении вооружений, а также согласие на транзит американского летального оружия через Россию на пути в Афганистан (то, что мы тогда назвали Northern Distribution Network) и планы по созданию Двусторонней президентской комиссии, которая через несколько месяцев была официально сформирована в Москве.

Для сравнения, администрация Трампа пока еще очень мало сделала для разработки своей политики по России — никаких обсуждений, крупных речей, подробных писем, конкретных результатов. Секретарь Тиллерсон совершит свою первую поездку в Москву на этой неделе — это хороший знак. Но неизвестно, что он сможет сказать, так как пока нет ясности, какова политика Трампа в отношении России. Фиона Хилл, у которой в итоге будет моя прежняя должность в Совете национальной безопасности (и, скорее всего, больший опыт работы), пока еще даже не начала работать в Белом доме. Они очень медленно продвигаются в выстраивании своей политики по России.

Кроме того, Путин не облегчает задачу Трампу. Аресты сотен мирных демонстрантов в минувшие выходные только увеличили вес любой инициативы Трампа в отношении России.

А может, Путин именно этого и хочет. Может быть, он никогда серьезно не рассматривал вариант установить иные отношения с президентом Трампом. Он предпринял очень мало попыток для налаживания контакта, для того, чтобы заявить об изменении своей политики. И для внутренних целей трудно не иметь США в качестве врага. Кто виноват в том, что российские подростки вышли на улицы в прошлое воскресенье? Путин не может больше обвинить Клинтон! Кремль не может больше обвинить меня в разжигании цветной революции в России! (Или может?)

Надеюсь, что я ошибаюсь. Надеюсь, что есть шанс для создания более конструктивных отношений между нашими двумя странами на основе общих интересов, признания международных законов и уважения общечеловеческих ценностей. Сейчас, однако, этот импульс, кажется, угасает в Вашингтоне, и, возможно, даже никогда и не появлялся в Москве.

Перевод: Алексей Соломин, Кира Тверская



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире