Отставка Майкла Флинна и назначение генерала Герберта Рэймонда МакМастера главой Совета по национальной безопасности в Белом доме должны разрушить все мечты о великом союзе между США и Россией в эпоху «Трамп-Путин». Трое из важнейших людей, принимающих решения в руководстве Совета по национальной безопасности — МакМастер, госсекретарь Тиллерсон, министр обороны Мэттис, — все они имеют трезвые, реалистичные представления о России и международных отношениях в целом. Они не мечтатели, которые надеются, что идеология — иудейско-христианский союз против ислама и Китая — может объединить две страны. Они реалисты.

Мэттис уже неоднократно открыто заявлял о своих взглядах на Россию. Они весьма близки политике администрации Обамы. В ходе множества моих разговоров с генералом Мэттисом на протяжении последних трех лет в Гуверовском институте, где мы оба работали, мы редко бывали несогласны по поводу политики русских.

Герберт Рэймонд, мой друг и коллега в Гуверовском институте с 2001 года, должен был выступать в Стэнфорде в следующем месяце с темой «Как ограничить Россию в Европе». Он также не является ни мечтателем, ни идеалистом насчет мира в целом и насчет России в частности. Ничего из того, что я знаю о взглядах на мировое устройство Герберта не предполагает, что он поддержал бы признание Крыма частью России, снятие американских санкций, наложенных в ответ на российское вторжение на восток Украины, или согласился бы с большой коалицией с российскими вооруженными силами для борьбы с ИГИЛ в Сирии. Герберт Рэймонд не принимал идеологию Бэннона, о которой я писал пару недель назад, если только не стал разделять ее тайно в последнее время. На самом деле, я предполагаю серьезные столкновения между Бэнноном и его идеологическими противниками в Белом Доме (к примеру, Стивеном Миллером и Себастьяном Горкой), а также с Гербертом и его людьми. Я бы никогда не стал недооценивать интеллектуальные и деятельные возможности МакМастера. Он очень уверенный, стратегически мыслящий эксперт, который не пойдет на легкие уступки ни перед кем, включая Президента. Он, кроме того, подкованный бюрократ, который знает, как работать с системой и с теми, кто ее окружает — прессой и членами Конгресса, чтобы достичь своих целей. А Трамп не может уволить его, по крайней мере в ближайшее время. Это выставило бы президента очень слабым.

Взгляды Тиллерсона о России еще не так хорошо известны. Большинство из тех, кто надеется на прорыв в российско-американских отношениях, верили, что он станет союзником. В конце концов, он заключил действительно серьезную сделку с Путиным, возможно самую серьезную сделку из когда-либо совершенных, и это дает ему определенный опыт и склоняет его к совершению внешнеполитических сделок с Кремлем. Мои друзья, которые знают его хорошо, однако, напоминают, что его прошлый опыт работы с Россией означает, что он хорошо знает Россию и Путина, и поэтому не имеет романтических иллюзий. Более того, до сих пор Тиллерсон оставил очень незначительный след в формируемой концепции внешней политики. Он не участвует во встречах с главами государств в ходе их визитов. Его публичные выступления на тему внешней политики отсутствуют. Госдепартамент даже не беспокоится о проведении пресс-брифингов (вы разве не скучаете по Джен Псаки?) Может это и изменится — всего только месяц прошел — но кое-что уже сейчас позволяет предполагать, что его взгляды не имеют значения.

Кстати, двое из троих ключевых десиджмейкеров — бывшие (и, полагаю, будущие) сотрудники Гуверовского института. Американистам в России на заметку: Стэнфорд больше влияет на внешнюю политику США, чем полагает большинство в России!

Темная лошадка — это, конечно, Трамп. И в конце концов, он президент. Трое людей, о которых идет здесь речь, являются его советниками. Его проблема, однако, в том, что потребуется много энергии, чтобы заставить эту команду, занимающуюся вопросами национальной безопасности, принять радикально новую политику в отношении России. Проводимые расследования о вмешательстве России в наши выборы не делают эту задачу проще. И по-моему, Трамп не так идеологичен, как Бэннон. Он в действительности не является последователем «международного нелиберализма». Он не имеет необходимых убеждений, чтобы сковать популистский, националистический, консервативный альянс в том же виде, в котором это делают европейские популисты. Наконец, новая политика в отношении России может и не стоить того, чтобы бороться за нее.

И возможно, это не так уж и плохо. Вместо грандиозных, идеологически-мотивированных призывов к стратегическому альянсу между двумя колоссами консервативного национализма в Кремле и Белом Доме, может быть, будет более продуктивным сейчас не иметь завышенных ожиданий от американо-российских отношений. Две наши страны могут работать вместе над небольшим набором тем, по которым есть общий интерес, но также могут договориться не соглашаться по более серьезным вопросам, где наши ценности и наши интересы противоположны. Небольшие, но позитивные шаги могут быть лучше, чем большие, но провальные.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире