Чем яснее состав команды Трампа по национальной безопасности, тем меньше остается возможностей для нового прорыва в российско-американских отношениях. Президент Трамп сохраняет приверженность курсу укрепления близких личных отношений с Владимиром Путиным. На этой неделе Трамп вновь и вновь повторял, как он уважает Путина и не видит кардинальной разницы между его насильственной политикой (я сам не призываю называть кого бы-то ни было «убийцей») и политикой Соединенных Штатов. Ни один президент США никогда не делал таких сравнений. И это не первый раз, когда Трамп сходит со своего пути, чтобы защитить Путина, даже когда в этом нет внутриполитической необходимости. Это говорит мне о том, насколько упорно Трамп пытается вновь «перезагрузить» отношения с Россией. Как я писал на прошлой неделе в моем блоге для «Эха Москвы», Стив Бэннон в Белом Доме играет на стороне Трампа в его поисках более тесных связей с Россией, хотя надо еще разобраться в том, насколько Трамп одобряет попытки Бэннона сковать иудейско-христианское мировое движение против мусульманских теократов и атеистического Китая. Советник по национальной безопасности Майкл Флинн, кажется, также готов к сближению с Путиным.

Но это все. Почти каждый иной высокопоставленный сотрудник администрации Трампа со своим мнением по вопросам национальной безопасности остается настороженным насчет сближения с российским президентом. Министр обороны Мэттис во время сенатских слушаний по утверждению его в должности продемонстрировал свой скептицизм. Госсекретарь Тиллерсон старался не звучать слишком про-российски. А новый постпред США в ООН Никки Хэйли свою первую большую речь в Совете безопасности посвятила российскому вторжению на Украине — и это звучало, как будто она читала ключевые тезисы представителя Барака Обамы в Совбезе — Саманты Пауэр. Более того, профессиональная бюрократия в Пентагоне, ЦРУ и Госдепартаменте не перевернули своих представлений о России только потому, что Трамп выиграл выборы. То же самое справедливо и для республиканцев и демократов в Конгрессе США. Эта коалиция не готова забыть аннексию Крыма, Алеппо или российское вмешательство в наши выборы только для того, чтобы «поладить» с Путиным.

На сегодняшний день внутри и вне правительства в Вашингтоне существует консенсус в том, что Путин — это не все, с кем надо укреплять связи Трампу и Соединенным Штатам. Путину США нужны в качестве врага, так как это аргумент для сохранения внутренней поддержки. Последняя эскалация насилия на востоке Украины, как и слухи о назначении Антонова [Анатолий Антонов, замминистра иностранных дел РФ, — прим. ред.] российским послом в Вашингтоне дают определенные сигналы путинской политики «никаких новых перезагрузок». (Антонов — высококлассный дипломат, с которым я лично работал над договором СНВ-III, однако Вашингтон надеялся на нового человека, имеющего непосредственные личные отношения с Путиным и бизнес-опыт, а не специалиста в области вооружений и обороны). В общем, создается ощущение, что Москва ждет подарков от Трампа, включая первый и главный — снятие санкций, которые бы он сделал, не потребовав чего-либо в ответ. Если Трамп заключит такую сделку — снимет санкции в обмен на похвалы от Путина, то возмутит против себя целую коалицию внутри и вне правительства, требующую более жесткого подхода к России.

Вот почему Путину нужно действовать самостоятельно и смело, чтобы попытаться изменить эту динамику. Если Путин хочет улучшить отношения с США, как он утверждал много раз, тогда ему следует сделать что-нибудь, чтобы продемонстрировать всю серьезность своих намерений достичь этого результата. Ждать, пока Трамп сделает всю работу, значит провалить дело.

Президент Путин, к примеру, может отменить запрет на усыновление российских детей американскими родителями. Это решение, которое он может принять самостоятельно, без переговоров с администрацией Трампа, пошлет крайне позитивный сигнал всему американскому обществу. Или Путин мог бы предложить серьезную программу совместной борьбы с ИГИЛом. (Сам я крайне скептически отношусь к возможности российско-американской кооперации в борьбе с ИГИЛ, но само по себе такое предложение вызовет большое внимание). Путин, российское правительство или «Аэрофлот» также могли бы анонсировать новую сделку по покупке самолетов Boeing и громко сообщить о том, сколько рабочих мест будет сохранено или создано в США, благодаря этой сделке. Наконец, самое сильное решение — Путин мог бы объявить о новой политике в отношении сепаратистов на востоке Украины и перестать их поддерживать. Такое решение приведет к радикальному толчку в российско-американских отношениях, что направит их на более позитивную траекторию. А кроме того, всегда есть Сноуден.

Путин любит эффектные действия. У него достаточно власти, чтобы действовать решительно, без противодействия парламента, оппозиции, бизнес-групп или гражданского общества. Если он действительно хочет улучшить отношения с Трампом, то действовать нужно сейчас, пока не стало слишком поздно.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире