18:05 , 07 декабря 2013

В продолжение истории о парализованном парне в «Матроске» и пара слов о медицине в СИЗО

Его зовут Топехин Владимир Александрович, у него 159-я статья, ему 31 год. Вчера я получила разрешение на озвучивание его имени, каковое сразу и озвучиваю. Хоть он и стеснялся публичности. А также мы с общественным наблюдателем Еленой Гордеевой, с письменного согласия Владимира, ознакомились с медицинскими документами, в чем нам оказал большую помощь доктор Самсон Валерьевич Мадаян, спасибо, сами бы разобрались явно хуже. Очень хорошо, что все перестали нервничать и орать и перешли к конструктивному взаимодействию. Кроме шуток, спасибо.

Ситуация на вчерашний день: после публикаций в СМИ, как я понимаю, парня оперативно вернули в палату интенсивной терапии, где он хоть в каких-то нормальных условиях может существовать. Спасибо всем, кто статьями, звонками, перепостами, ретвитами в этом поучаствовал. У него нормальная кровать и нормальное одеяло. В понедельник (это, вроде, единогласно заявляют и руководитель пресс-службы управления, и руководитель учреждения, и доктор) Топехина отправят не в назначенный на этот день суд, а в вольную больницу (ну, относительно вольную) для освидетельствованию по 3-му постановлению — смысл: он не может находиться по состоянию здоровья под стражей, а также для обследования и попытки установления диагноза. Продлится это неделю или две.

Проблема в том, что диагноз до сих пор неясен. В СИЗО-1 проведено довольно много обследований и анализов, если верить меддокументам, мозг в порядке, позвоночник в порядке, менингита нет, — а ноги не ходят. Да, и еще — пневмония. Ее не показал рентген, но показало следующее, более полное исследование. Но возвращаясь к проблеме — как он подпадет под перечень, если неясен диагноз? Для актировки нужен точный диагноз, совпадающий с диагнозом, содержащимся в перечне. То есть его не актируют, а вернут обратно в СИЗО-1 — и всё останется, как было. Судья (вы представляете себе вообще такого судью?) будет продлять арест человеку, к которому приехал не в суд, а в СИЗО, и заключенного к нему в следственные притаскивают на носилках. Ну и в ПИТе человека нельзя держать вечно, бывают и еще тяжелые. И куда мы денем парализованного Топенина? Опять туда же? в общую камеру больницы, где выжить ему будет сложновато? Поэтому я очень прошу не ослаблять общественное внимание к этой ситуации, она опасна, она угрожает жизни молодого парня. И кроме нас ему никто не поможет.

Я не сильна в разбирательствах по уголовному делу. После публикаций мне позвонили из «Агоры» и спросили, не нужно ли правовое сопровождение. Да, оно очень нужно. Адвоката то ли толком нет, то ли он играет на другой стороне, медицинские документы никто не собирает, а они очень нужны, помощи нет ниоткуда. Мама и брат, и сам Топалев очень просят о помощи.

Что там было еще? В Бутырке приходили оперативные сотрудники, требовали перевести деньги на счет (со слов подсудимого, разумеется), угрожали ему самому и его семье. Приносили уже подготовленные бумаги, которые необходимо подписать, и тогда всё будет хорошо. Топехин вину-то не признает. Он сказал адвокату (его имя пока оставим за скобками) о визите в августе оперативника по имени Антон, тот ответил: о, это нам будет плюс в суде.

Топехина допрашивали в присутствии адвоката в СИЗО. Требовали расписаться. Он черной ручкой написал внизу протокола: «очень сильно болит голова».

Да, уважаемые журналисты, давайте объективности ради уж не приговаривать, что Матроска — кузница смерти и всё такое. У меня очень, мягко говоря, большие претензии к тамошним врачам, и претензии я эти еще предъявлю, у меня тут жалости после некоторых вещей никакой, но вот только не следует забывать, что в СИЗО-1 — больница. Туда свозят тяжелых из всех московских изоляторов. Поэтому совершенно естественно, что и нештаток по болезням и смертям там оказывается больше. Как-то при публикациях надо это иметь в виду. Хотя, конечно, актировка за день до смерти… ну ладно. К этому еще вернемся. У нас ужасное состояние по медицине по ВСЕМ СИЗО Москвы. Дикое количество жалоб. Нет изолятора, на который нет этих жалоб. Не лечат. Не подходят. На заявления не отвечают. Лекарства с воли принимаются туго. Не обследуют. От любой болезни — анальгин. Пока тебя не пришпилит — никто не озаботится. Всех больных подозревают в симуляции. Я не говорю, что симуляций нет. Но подозрения надо трактовать в пользу больного, вы же врачи, — а всё происходит ровно наоборот. Ровно. Так нельзя.

Ладно, возвращаемся к Топехину. В Бутырку-то он на своих ногах зашел 24 июля 2013, действительно. Хоть и до того были на воле и давление, и боли в спине. Посидел. 8 октября обращался к терапевту по поводу плохого самочувствия. Головные боли, боли в спине. Поставлены (а действительно, как по одному всего измерению?) гипертоническая болезнь и ВСД. Назначен препарат, снижающий давление, состояние признано удовлетворительным. Впрочем, сам Топехин утверждает, что его там «залечивали», обращаться было бессмысленно, никаких капельниц не было, давали анальгин и аспирин.

И далее что-то произошло в период с 8 октября по 19 октября. Именно в этот десятидневный период. Потому что после этого Топехин больше не может ходить. С 19 октября по 13 ноября он уже находится на лечении в Бутырке, у него стойкий болевой синдром, ноги уже отказали. 6 ноября ему делают КТ крестцового отдела, диагноз: остеохандроз, протрузия межпозвоночных дисков. Теперь его носят на носилках, иногда — роняют. Температура — 37,5-38. Продлевают арест. Вывод: «проведено лечение без положительной динамики». То есть всё становится хуже. Владимира переводят в больницу на «Матроску».

Там — «состояние ближе к тяжелому, без отрицательной динамики». Его вывозят в пару вольных больниц для обследования, невролог, инфекционист, терапевт, со второго раза всё же удается диагностировать воспаление легких. И всё, как я уже писала, — мозг, позвоночник — нормально, но ноги не ходят. Доктор Мадаян говорит: для 20-й больницы это тоже будет загадкой.

Больной благодарит нас всех за возвращение в ПИТ и буквально боготворит врачей «Матроски». Он говорит: «Благослови Бог здешних врачей! Это не Бутырка. Я так им благодарен! Руки разрабатываются понемножку, мне становится лучше! пытаюсь массировать ноги. Может быть, всё изменится. Спасибо, здесь мне стали мазать пролежни мазью!..»

Пролежни. Стали. Мазать. Мазью.
А раньше не мазали, значит. Надеюсь, вы без моих комментариев поймете эту ситуацию. Благослови, действительно, Бог.

Нам надо говорить о медицине в СИЗО Москвы. Нам надо что-то с ней менять. А что у меня некоторые врачи смеются и рассказывают веселые истории о симулянтах-заключенных? Не, больные люди годами не могут выехать на обследование в вольную больницу, потому что там надо держать конвой. А сотрудников не хватает. Не из кого там держать конвой. Ни при родах, ни при обследованиях, ни при операциях. Поэтому после родов в гражданской больнице тебя выписывают через два часа, а ребенка привозят через пять дней. Вот это отличная концепция модернизации. И нас, я слышу, ждут еще сокращения?

Я напишу об этом отдельно. Это слишком серьезная проблема, чтоб браться за нее походя. А тем временем необходимой техники нет (ну что, шестой, как там у вас рентгенаппарат сломался?), необходимых специалистов нет, с медикаментами непонятно: есть они, или нет? Определитесь. Нет — так принимайте с воли, есть — так давайте лечите. А то показания расходятся. Что у меня человек с кистой в мозгу в СИЗО который месяц делает? Или лечите — или давайте суду справку, что вылечить не можете, пусть его на подписку отпускают. 159 статья, пожилой человек. Отца своего там представьте. Нужно так делать? Давайте справку.

Еще раз благодарю всех за участие в судьбе Топехина. Ваша помощь очень нужна и дальше. Ситуация непростая, но я надеюсь — мы справимся. Иногда у нас получается.

Да, и хорош комментить, что Топехин — симулянт. Его тяжелое состояние признают и руководство и врачи СИЗО, и пресс-служба управления. Не надо с больной головы на здоровую. Цыганков вот только говорит, что он в памперсе лежал — не было на нем никакого памперса. А слова о том, что в маечке ему было бы жарко, — честно говоря, воспринимаю как издевательство. Пресс-служба УФСИН должна издеваться над теми, кто запрашивает комментарии? а над больными заключенными? Надеюсь, это была неудачная шутка.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире