22:43 , 20 августа 2013

Спецприемник и смешная таджикская бабушка в 6-м СИЗО

Сегодня успели смотаться в два места: в спецприемник, где на сутках сидят Олег Козловский и Василий Дровецкий. У ребят всё нормально, веселая компания, сплошные нетрезвые водители. Еще спецприемник приютил двух киргизок из подтопленного лагеря. В принципе, это незаконно, но здесь у киргизок есть чистая постель и трехразовое питание. Но больше брать спецприемник опасается: а вдруг появится свой женский контингент — нетрезвые водительницы? Ну, поглядим… Конфликта у сотрудников с ребятами нет, более того — в камерах теперь убирается уборщица по договору. Правда, говорят, один раз, тушенку в гречку не положили. В меню была, а вот в гречке — нет. Ну, в общем там более-менее нормально. Всякие мелкие недочеты не в счет.

Потом мы с Тамарой Андреевной сели в мой быстрый форд и поехали в СИЗО-6. Трех человек всего хотели посетить мы, я радовалась, что скоро буду дома. И мы заходим в камеру на сорок человек женщин — и начинается… Обычно никто в больших камерах ни на что не жалуется. Старшая по камере бойко докладывает: жалоб нет, все здоровы, спасибо нашим докторам, спасибо нашим поварам… Все нервно кивают, только глаза к потолку закатывают. А иногда — всё прорывается. Вот сегодня так получилось.

Мы пошли на кухоньку, сели за столик, а к нам уже 15 человек девчонок в очереди стоИт. И понеслось: писали сто заявлений на прием к стоматологу, двести — к гинекологу. Всем плохо, всем больно. Две главные «народные» статьи — у молодых наркотики, у постарше — мошенничество. Больные. Беременные. Русские. Таджички.

Тут сотрудник СИЗО говорит: зачем вы сюда приехали? Наших детей героином травить? У тебя двое детей — своих тоже травить будешь?.. Зачем приехала? Таджичка: на работу! И оскорблять меня не надо! Одна работала официанткой в кафе на рынке. Другая — поварихой. Обе получали в месяц 15 тысяч рублей. Ну да, а потом — наркотики. А русские — кто приехал из Калининграда, кто — с Украины. Что-то по мелочи украли. Теперь — изолятор.

Просидели там больше двух часов. Разговаривали. Записывали. Будем надеяться, что женщины к врачу всё же попадут. Как стали уходить, одна говорит на ухо: вот теперь-то за это всё мы получим… Ну да ладно.

Под конец приходит бабулечка-таджичка. Седенькая, в платочке. И с пулеметной скоростью начинает что-то говорить: тух-тух-тух! бла-бла-бла! Очевидно, что сердится, но смысл понять не могу. Гляжу, остальные тоже не могут, хоть, вроде, и по-русски. Что ж такое-то?.. Девчонки, которые у кухни толпятся, говорят: давайте мы объясним. Ну что ж, объясняйте…

В общем, эта бабулечка очень любит купаться. В душ она ходит четыре раза в день и зависает там каждый раз минут на тридцать. Дело хорошее, но как уже было сказано, в камере 40 человек. Если каждая будет мыться полчаса, то получается 20 часов. А еще стирать как-то где-то надо… И вот они бабульку из душевой гонят. А она сердится. Я говорю: что вы столько времени в душевой делаете? Зачем четыре раза? Она в ответ: тух-тух-тух-молиться!

Сотрудница СИЗО: а зачем ты молишься в ванной?! Бабулечка: бла-бла-бла… (непонятно). Я говорю: чтоб помолиться, не надо полчаса под душем стоять. И уж точно не надо делать намаз вблизи унитазов. Так никто не делает, и Всевышнему это не понравится. Я могу попросить перевести вас в маленькую камеру, но там никаких душевых нет, будете в баню ходить раз в неделю. Не, похоже, бабушка этого не хочет. И есть еще одна проблема. В камере мужчина!

И он подсматривает за бабулькой.

Девушки уже ржут в голос. Говорят: тут есть одна девочка, у нее стрижка короткая и ходит она в джинсах, но она точно не мужчина, у нее и ребенок есть. Бабушка вдруг довольно внятно и гневно восклицает: «Мужчина!» Я говорю: всё, хватит, сил уже нет, приведите сюда, я сама посмотрю. Бегут, приводят. Ну да. Бюст просто небольшой, но нормальная себе стрижка. Я говорю: вы женщина? Она ржет стоИт. Не, явно не мужик.

Говорю бабулечке: вот я как ответственное лицо вам точно говорю: не волнуйтесь, это — женщина. Пусть вас это не беспокоит. Еще есть какие проблемы? Бла-бла-бла, тух-тух-тух. Ага, еще один мужчина есть в камере. С красными такими глазами. Красными!

ОК, ведите, говорю, сейчас мы второго посмотрим. Не вопрос, приводят второго парня. Это вообще казашка, что ли, молодая, с длинными волосами, глаза не красные вообще, стоИт, потупившись. Я спрашиваю: это мужчина? Бабулечка кивает. Я говорю: ну, раздевать мы ее, конечно, не будем, но опять же ответственно заявляю, что это женщина. И вот врач подтверждает и все сотрудники. Я много видела женщин и мужчин, обладаю большим опытом по определению пола, еще что-то?

Бабулечка: кадя-бадя… тух-ТУХ-тух! Я говорю: всё, больше мужчин смотреть не будем. Я устала. Ужинать надо. Но бабулька схватилась за стол и не уходит. Ругается. Тут прибежали все таджички, бабушке что-то по-своему трещат, она — им, они — ей. Как-то удается им ее от стола оторвать и увести. Говорю: а вы тоже имейте уважение, не обижайте бабушку! Кстати, статья-то какая у нее? Хулиганство, говорят. На полицейского напала.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире