Одной из самых «ярких» потерь минувшего года была трагическая смерть революционного лидера Венесуэлы. Теперь, когда с его смерти утекло определённое количество времени и она осталась в прошлом году, об этом важнейшем явлении для региона и всего мира  можно попытаться говорить без лишних эмоций. 

Искренне соболезную родственникам и близким Уго Чавеса правившего Венесуэлой с 1999 до 2012 года, связи с его кончиной и, я, конечно, понимаю, что о покойных либо ничего говорят, либо только хорошее. Однако, с «хорошим» в России в прошлом году слишком уж перестарались — Чавеса успели объявить лучшим президентом планеты и высказали намерение переименовывать в его честь улицы. В одной из крупнейших газет России даже недавно в рубрике «деловая среда» раздавалось предложение повторить его практики в отношении предпринимателей и провести национализацию тех из них, кто «неоправданно завышает» цены.

Идеализация образа Чавеса опасна для каждого из нас, просто потому, что на этой волне могут получить легитимацию те подходы, что он реализовывал. Последствия политики Чавеса достаточно чётко можно наблюдать, особенно на фоне сравнения с Россией, как сходной развивающейся углеводородной страной.

По уровню коррупции Венесуэла в 1999 году занимала 75 из 99 мест с 2,6 баллами (лучший показатель в 10 баллов зафиксирован в Дании). В 2012 году Венесуэла занимала уже 165 из 177 мест с 19 баллами (где лучший показатель — 90 баллов). В России этот показатель изменился с 2,4 баллов и 82 места в 1999 году до 28 баллов и 133 места в 2012 году, т.е. ничтожно, но всё же продвинулась вверх, а не вниз.

В сфере экономической политики Чавесу, якобы, удалось существенно снизить бедность (с 45 до 28%). Однако, в Южной Америке есть ряд стран, которые сумели также или больше сократить бедность без таких перегибов (Аргентина без сверхдоходов от нефти сократила бедность с 45% до 11%, Чили с 20% до 11%, Бразилия с 38% до 25%). В России уровень бедности снизился с 29 % в 2000 году до 13 % в 2007 году. Сверхбогатая за счёт своих огромных нефтяных запасов Венесуэла, фактически консервировала за годы правления Чавеса свою отсталость — являясь страной с одним из наиболее высоких показателей инфляции (от 14 до 31% в год). В России уровень инфляции не превышал после 2002 года 15%, постепенно снижаясь с 10 до 7%. Политика широкого роста государственного вмешательства в экономику в Венесуэле, усиления регулирования цен и проведение национализации различных отраслей, спровоцировали дефицит продуктов питания и перебои с электроэнергией. Дефицит бюджета правительства в целом достиг 17% от ВВП в 2012 году, государственный долг в процентах от ВВП поднялся до 49%, несмотря на рекордные цены на нефть. У нас, при всех проблемах с бюджетной дисциплиной, бюджет и внешний долг всё же распухали не с такими бешеными темпами, а порой даже сокращались.

По индексу экономической свободы Венесуэла сползла с 99 места в мире с индексом в 56 баллов (100 баллов — максимум) в 1999 году, до 174 места с 36 баллами в 2013 году. Россия за это же время проделала путь с 54,5 баллов до 51 балла на 138 месте.

За последние 13 лет рост ВВП Венесуэлы составил в среднем 2,6 %, тогда как в других странах Латинской Америки он достигал 4% в год (в России за 13 последних лет этот показатель составил +5,5% ВВП в год). Отстает Венесуэла и от стран-членов ОПЕК, в которых средний рост ВВП за указанный период составил 5,3%, хотя в некоторых из них происходили серьезные конфликты и даже войны. Кроме того, экономика Венесуэлы более зависима от цен на нефть, чем экономика других стран-членов ОПЕК.

В области правопорядка Чавес реализовывал последовательную политику разоружения своего населения. В сухом остатке этого курса уровень криминальных убийств в Венесуэле возрос с 25 убийств на каждые 100 тысяч жителей в 1999 году до 67 убийств в 2011 году. Столица Каракас является одним из самых опасных городов в мире (на шестом месте), с 98,7 убийств на 100.000 жителей в 2011 году (в Москве — 5,5 убийств, что характерно — в два раза ниже, чем в среднем по России (вспоминаем про самый высокий уровень гражданской вооружённости столицы, на которую приходится 13 всего объёма легального оружия в нашей стране). Рост преступности в Венесуэле в 2,5 раза — чёткий показатель адекватности политики в области безопасности. В России в это время реализовывался умеренный курс, при котором государство не занималось решительными новыми ограничениями доступности оружия, напротив, каждый год армия легально вооружённых граждан прирастала на 10%, было легализовано «травматическое оружие». При этом, уровень убийств на 100 тысяч человек снизился по России с 28 в 2000 году до 12 убийств в 2011 году.

Не очевидно, что лишь такая политика Чавеса могла достичь столь высоких успехов в борьбе с бедностью, тем более, эти успехи с лихой нейтрализуются ростом уровня преступности и дефицита, а также общим замедлением развития страны. «Левый» курс Чавеса был, по большинству показателей, значительно хуже, чем умеренный курс Путина, хотя и он является далеко не идеальным опытом модернизации, на фоне в разы более «радикально правых» и более успешных опытов реформ в Грузии, МонголииКазахстане и т.д.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире