11:31 , 30 декабря 2013

Новые теракты в Волгограде и как избежать повторения этих трагедий

Не менее 17 убитых, 35 человек ранено в воскресном взрыве на железнодорожном вокзале. Ещё 12 убитых и 10 раненых в сеодняшнем теракте в волгоградском троллейбусе.

Двумя днями ранее взрыв прогремел в Пятигорске — трое погибших. В октябре этого года в Волгограде уже был теракт — самоподрыв смертницы, в результате которого погибло 8 человек.

Мои соболезнования погибшим. Происходящие трагедии не должны повторяться, нужна серьёзная и неприятная, зато честная дискуссия о том, как избежать подобных трагедий в будущем.

Рассуждать о каких-то репрессивных мерах, о том, что нужно активнее казнить террористов или лучше проводить досмотры на транспорте — малопродуктивны. В этой сфере мы уже далеко опережаем другие страны, но безопаснее от этого не сильно становится. Необходимо устранение именно предпосылок терроризма как распространённой модели поведения.

Важно понять, что патология терроризма — явление которым может заболеть любая группа или идеология. Сто лет назад террористами в России были ультралевые, 150 лет назад ими были народники-социалисты. С другой стороны, даже самые ортодоксальные исламисты не занимаются терроризмом в Саудовской Аравии, Иране или Катаре.

В Египте, в то время когда их допускали до политической конкуренции, братья-мусульмане не совершали теракты. Стоило их запретить и теракты вновь загремели. Если в России, например, запретят сегодня коммунистов, то мы получим такой же красный террор, что мы уже проходили в своё время и который периодически сотрясал многие другие государства.

Существующая антитеррористическая политика исходит из той предпосылки, что можно заткнуть для исламизма все выходы, а рост уровня жизни в Северо-Кавказском регионе устранит экономическую базу терроризма с ростом занятости населения и его уровня жизни. Опыт терроризма басков, различных сектантов, экотеррористов, ирландцев, корсиканцев, ультраправых вроде не бедствующего Андреаса Брейвика и, прежде всего, исламистов, чьи  центры располагаются в пухнущих от нефтедолларов регионах, свидетельствует об обратном. Средний уровень образования и благосостояния членов Аль-Кайды выше, чем даже в развитых обществах.

Терроризм становятся актуальным тогда, как у групп риска нет каналов выхода их интересов и позиций, а чем выше уровень жизни, тем выше потребности в этих каналах, тем выше фрустрация отсутствия этих каналов. Исламистам в России легализоваться не дают, так как боятся их сепаратизма. Того, что под знамёнами этой идеологии национальные окраины свергнут местные светские элиты и уйдут из России запустив цепную реакцию последующего отделения всё новых национальных республик.

Однако, например в Швейцарии, несмотря на всю её разнородность, терроризм и сепаратизм не актуальны, просто потому, что там доведённые до максимума самоуправление и конфедерация, отделяться от неё просто бессмысленно. Если бы, например, налоги и прибыли Шотландии оставались в Шотландии, то угрозы её отделения от Англии тоже бы не возникло, даром, что правящей партией в регионе являются националисты. 

Важно понять, что феномен сепаратизма нельзя подавить инвестиционными программами по развитию курортов Северного Кавказа. Наоборот, он наблюдается в регионах с высоким уровнем жизни, как это происходит в Каталонии, Шотландии, префектуре Окинава и т.д.

Передача ресурсов и полномочий на места, рост местного самоуправления + разрешение региональных и религиозных партий — это два неизбежных шага для устранения предпосылок террора и сепаратизма. Политическая либерализация без децентрализации, действительно угрожает территориальному единству, однако вкупе с децентрализацией, сепаратизм потеряет смысл. Экстремистская идеологическая риторика тоже потеряет смысл. За радикальных исламистов просто не будут голосовать и они будут смещаться в сторону центра, тогда как совершать теракты в условиях легальных форм политической деятельности они тоже не будут.

Ещё один пример — в Германии, как и в России, национализм практически криминализован, в результате страны сотрясает ультраправое насилие. Во Франции ситуация не столь жёсткая, в результате Национальный Фронт Ле Пен стремительно эволюционирует, уже исключив из своей риторики пещерный антисемитизм, а про французский ультраправый террор Вы вряд ли сможете найти информацию. Просто потому, что те люди, что в иных условиях идут на насилие, во Франции, США или Швейцарии занимаются легальной политикой.

Демократию придумали не просто так, несмотря на все свои недостатки — это основной механизм избежания политически мотивированного насилия. Нам необходимо научится уже этим механизмом пользоваться.

Вопрос не в том, чтобы понять и простить организаторов терактов, их безусловно следует выслеживать и уничтожать без всяких полумер. Принуждать их наследников компенсировать урон пострадавшим. Однако важно создать в стране такие условия, чтобы терроризм больше не имел своего кадрового пополнения и больше подобные трагедии не повторялись.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире