Произошедшее на днях в США еще предстоит осмыслить, но очевидно, что мы наблюдаем в развитии крайне масштабный и очень интересный процесс, способный в корне поменять привычные нам представления об американской (и в целом западной) либерально-демократической идеологии. Ключевым моментом этого процесса стал даже не штурм вашингтонского Капитолия сторонниками Дональда Трампа, а последовавшее лишение Трампа права пользоваться Твиттером.

Разгоревшийся спор об отношении к этому событию в основном сводится к двум позициям: одобряющие решение администрации Твиттера в основном исходят из того, что это частная компания, имеющая право самостоятельно решать, кому предоставлять доступ к своим сервисам, а кому нет. Противники этого решения в первую очередь ссылаются на первую поправку к Конституции США, гарантирующую свободу слова, на что им возражают, что речь в ней идет о гарантии ее соблюдения и запрете цензуры со стороны государственных органов, и действий частных корпораций поправка никак не касается. Вместе с тем очевидно, что в современных условиях влияние крупных компаний, контролирующих СМИ и соцсети, на информационный фон сравнимо, а то и превышает таковое со стороны государства, которое доминировало в информполе в период, когда первая поправка только принималась – напомним, она включена в состав Билля о правах, утвержденного в 1791 году.

Кроме того, напомним знаменитую максиму «Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить». Обыкновенно ее приписывают Вольтеру, еще одному великому представителю XVIII столетия, сделавшему для современной политической мысли не меньше, чем авторы Конституции США и Билля о правах, но на самом деле ее приписала французскому мыслителю британская писательница Эвелин Холл, перефразировавшая его цитату из «Трактата о веротерпимости», которую в сокращенном виде можно перевести как «думайте, и позволяйте другим думать тоже». Сегодня и с готовностью умереть за право других на свободу слова, и даже с готовностью допустить за оппонентом право на инакомыслие дела обстоят очевидно неважно – и это главный признак трансформации либеральной идеологии: во многих странах она обратилась в антипод самой себя, лишая оппонентов права высказываться.

Нет, разумеется, это не означает допустимость, или, тем более, благостность иных форм цензуры, в том числе и тех, с которыми приходится сталкиваться, например, в России, но очевидно, что эталона свобод, по которому можно было бы сверяться, приводя его в пример неверующим, нет – давление медиабизнеса в целом ничем не лучше государственного, а если медиабизнесидеологизирован настолько, насколько мы наблюдаем это в современных США, то оно может быть и куда хуже.

Отметим при этом, что наблюдаемый процесс вырос не на пустом месте. Либеральная цензура и нетерпимость к чужому мнению имеют свои корни, и если говорить о США, уже много лет культивируются во многих американских университетах, где лишать оппонентов слова стало общепринятой практикой.

Что будет дальше? Ну, во-первых, интересно, не попытаются ли Дональда Трампа еще и посадить в нагрузку ко всему прочему. А во-вторых, конечно, сможет ли разгоняющийся маховик нового «единственно верного учения» как-то затормозиться? Вопрос не праздный. В стране масштабов США его разгон может оказаться слишком опасен для всего мира.

Больше материалов на Telegram-канале «Мейстер»



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире