В ближневосточном мирном процессе – очередной раунд разговоров об урегулировании.
С одной стороны, Барак Обама предпринял новую попытку принудить Израиль к компромиссу, правда, быстро отступил. С другой – палестинцы объявили о воссоединении ФАТХ и ХАМАС.
Причина оживления понятна: весь регион пребывает в страшном волнении, и палестинская проблема не может остаться в стороне. Правда, шансов на прогресс сейчас ничуть не больше, чем раньше.

Конфликт между евреями и палестинцами – из числа тех, которые можно смело назвать неразрешимыми.
Когда вокруг стола переговоров звучат такие понятия, как «исконное право», «историческая справедливость» и «возвращение беженцев», рациональный подход практически невозможен. (Из более близких к нам очагов противостояния такой же – Нагорный Карабах.) Даже если политики захотят ударить по рукам, стоящее за их спинами общественное мнение найдет возможность сорвать сделку. Собственно, этим и закончился «мирный процесс» 1990-х годов, когда под сильным давлением администрации Клинтона левое правительство Израиля и Ясир Арафат довольно близко подошли к компромиссу по созданию палестинского государства. Но все равно ничего не вышло, поскольку народы хотели мириться еще меньше, чем политики.

Если попытаться все-таки представить себе дипломатическое решение, то оно возможно только при условии наличия очень серьезных международных гарантий противостоящим сторонам – неограниченных во времени и надежных, то есть тех, которым доверяют и те, и другие.
И вот тут выясняется, что нет субъектов, которые могли бы дать такие гарантии, это наследие бурного двадцатилетия после конца холодной войны.

Великие державы?
Они продемонстрировали всем, что в кризисной (или даже просто сложной) ситуации способны «кинуть» кого угодно. Россия отличилась после распада СССР, когда, настаивая на правопреемстве, при этом отказалась от большинства бывших союзников. Отчасти по экономическим причинам, что хотя бы объяснимо, а отчасти из-за возобладавшего на некоторое время представления, что вся эта «шантрапа», как тогда выражались, новой демократической России просто не нужна. И если в некоторых случаях это нанесло самой Москве политико-экономический ущерб, который потом с трудом пришлось восстанавливать, то другие примеры просто фатальны. Например, не брось тогда сильные мира сего на произвол судьбы Наджибуллу, может быть, и в Афганистане сейчас не было бы такой безнадеги…
Как бы то ни было, репутация России как надежного партнера и гаранта была серьезно подорвана.

С США немногим лучше, здесь проблема в идеологии.
Кстати, именно «арабская весна» показала, что даже самые лояльные союзники, наподобие Хосни Мубарака, не могут ни на что рассчитывать, если ситуация повернется не в их пользу. Демократическая воля народа, да и дело с концом. А дальше – вообще никаких гарантий. Так что задумаешься, стоит ли полагаться на страну, которая столь радостно готова приветствовать перемены, если Акела промахнулся на охоте.

И уж совсем беда с международными институтами, которые вроде бы как раз обязаны предоставлять гарантии.
Сами они в плачевном состоянии – прежняя мировая система рассыпается, новой пока не видно. Структуры, которые функционировали в прежнюю эпоху, не могут приспособиться к изменившимся обстоятельствам. Это неудивительно: любой международный институт – отражение воли (или ее отсутствия) тех, кто его составляет. И если все игроки по отдельности находятся в состоянии смятения, то странно было бы ожидать, что все вместе они будут эффективны и целеустремленны.

В такой обстановке рациональный выбор сторон конфликта – полагаться на себя и наращивать свои возможности.
Не случайно Биньямин Нетаньяху четко и ясно заявил: граница 1967 года исключена, потому что ее невозможно защитить. В отсутствие действующих правил работает старый добрый принцип: хочешь мира – готовься к войне. Потому что в этой ситуации нет другого способа сохранить стабильность, кроме как поддерживать режим военного сдерживания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире