15:46 , 06 апреля 2021

Все было так хорошо, пока я не сослалась на Конституцию

Вчера меня должны были за один день осудить по уголовному делу о якобы незаконном проникновении в квартиру Константина Кудрявцева из группы убийц Навального.

Об этом перешептывались приставы суда между собой, об этом говорила «потерпевшие» в перерыве заседаний: все допросы и основную часть заседания прогнать до 7 вечера, отклонив все ходатайства защиты и лишние вопросы о попытке убийства Навального, «потерпевших» после этого отпустить, а к 22 часам максимум огласить решение. «Решение будет сегодня».

Ну, то есть даже как-то и не скрывали, что прокуратура, приставы в бронежителах и касках (каски-то зачем?), судья — все проинструктированы на быстрый и четкий суд с заранее известным финалом в виде условного срока по моему первому в жизни уголовному делу.

Чтобы не было оплошностей — это же не Басманный суд, а мировой суд в Перово, там таких заказных политических дел не видывали еще — к судье Шилободиной были представлены «связующие с центром». Прямо в зале суда рядом с журналистами, прислонившись к окну стояли две девушки, которые и должны были передавать судье указания «сверху», помогать, если что-то пошло не так.

И что-то действительно пошло не так. Я поставила на стол две небольшие камеры и начала снимать заседание, сославшись на Конституцию, по которой имею право на открытое и гласное разбирательство.

По началу судье было все равно на видеосъёмку. Ну, снимает подсудимая процесс и снимает. Камеры на потолке в зале суда снимают, видеорегистраторы у приставов на жителях снимают, да и мало ли: возможно, обвиняемая будет потом использовать видео, чтобы готовиться к прениям и последнем слову.

Но как только «связующая из центра» подошла прямо во время заседания к судье и что-то пошептала, Шилободина начала требовать съемку немедленно прекратить. Писать аудио — пожалуйста, а вот видео нельзя. Мотивировать свой запрет чем-либо она отказалась. Действительно, трудно найти причину, почему писать аудио на камеру можно, а видео снимать на открытом и гласном заседании нельзя. Какие-то новые вехи в толковании Конституции.

Ни одно решение по ходу заседания «независимая» судья, которая должна равно критически оценивать как доказательства со стороны обвинения, так и со стороны защиты (ха-ха-ха), не приняла самостоятельно. По каждому поводу объявлялся перерыв. Во время многочисленных перерывов действия и согласовывались. По телефону толком быстро не скоординировать, поэтому журналистов выводили из зала, вежливо приглашали в столовую, а в это время тонкой струйкой в совещательную комнату судьи бегали то прокурорские, то сотрудники аппарата суда.

Подсудимая ссылается на Конституцию! Какой скандал! Нет, ну вы видели! Что делать-то теперь? Вот же нахалка, права свои отстаивать вздумала.

Решение, что делать со мной, принималось в течение несколько часов. Понятно, что ответственность за удаление меня из зала или за разрешение мне видеосъемки никто на себя брать не хотел. Не начальник «независимого» суда, не начальник начальника. А вдруг что? Надо доложить, подождать ответа, снова доложить, что только на аудиозапись заседания Соболь не согласна, снова подождать ответа.

В общем, заранее согласованный сценарий пошел наперекосяк.

Да, меня удалили из зала заседания, и я не смогла задать вопросы «потерпевшим» по делу.

Например, как я могла хватать тещу Кудрявцеву за руку и причинять ей тем самым физическую боль, если по ее же словам из материалов дела, на одной руке у меня был пакет, а в кисти — бутылка с водой, в другой — телефон, на который я снимала видео? Неужели третья рука выросла?

Как я могла незаконно проникнуть в квартиру чистильщика трусов от следов химоружия Кудрявцева, если на допросах сама же «потерпевшая» Субботина говорила, что дверь в квартиру 37 их семья всегда держит открытой из-за ремонта, а на мой вопрос: «Дайте поговорить с Константином», отвечала: «Ну, поговорите».

Том 1 лист 215 уголовного дела, допрос тещи Кудрявцева Субботиной от 21 января 2021 года: «Я сказала ей фразу «Ну, поговорите», подразумевая, что она меня «достала» и пусть делает, что хочет». Либо «пусть делает, что хочет», либо уголовное преступление по незаконному проникновению в квартиру. Вы уж определитесь там. Извините, но и то, и другое — нельзя.

Ну и про показания семьи чистильщика трусов на самом суде. Там, конечно, вранье на вранье. Чисто придуманная история про ссоры и намечающийся развод Ирины Кудрявцевой с мужем, рассказанная для того, чтобы все поверили, что с декабря они не виделись, и поэтому допросить в суде его никак не получится. Ну цирк же. Потерялся чистильщик: ни генерал-майоры с Петровки, 38, ни жена с тещей не могут найти.

Еще на стадии следствия в дело вплели сына Кудрявцева. Никакого отношения к квартире 37 он не имел (не собственник, не прописан, не живет в ней), и меня он 21 декабря в глаза не видел. Но потерпевшим признали и его. Правда, в сам суд подростка уже не потащили. Видимо, решили, что он сильно удивится, когда мать с бабушкой будут врать суду, что они с отцом в ссоре и не общаются. Ложные показания при ребенке давать не хотелось? А под статью человека подводить на основании ложных показаний — это пожалуйста?

Важно и примечательно, что, расследуя столь громкое и значимое для власти дело, и следствие, и прокуратура, и суд забывают выяснить мотив преступления. Какой же мотив был у особо опасной преступницы Соболь? Неужели посмотреть на ремонт 37 квартиры пришла? Или не дать Кудрявцеву пиццу поесть? Нет, неинтересно, не будем спрашивать. А то так и на ответ нарваться можно.

Уголовное дело по отравлению Навального отказываются завести с 20 августа, а приговор в отношении меня будет, видимо, уже в ближайший понедельник. Торопятся замять историю с группой убийц.

Уже не столь гладко идущий спектакль продолжится 12 апреля, в 10 часов, в Перовском районном суде Москвы.

Приговор будет обвинительным, сомнений нет. Но свои права я отстаивать не перестану, задавать вопросы не прекращу. Требую, как и прежде, возбудить уголовное дело против отравителей Навального, а самого Навального, которого удерживают в колонии и пытают отсутствием полноценного сна, отпустить на свободу.

Этот пост написан Любовью Соболь и опубликован ее коллегами, так как сама Любовь находится под домашним арестом по политически мотивированному «санитарному делу».

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире