Странное дело: на финише переговорного процесса по новому договору между Россией и США о стратегических наступательных вооружениях общественности и СМИ горячо взволновались не сутью будущих соглашений, а вопросом о том, успеют или не успеют стороны подписать документ СНВ-2 до 5 декабря, когда формально истечет срок нынешнего договора. Столько на этот счет суждений — и у нас и в США! — что хоть тотализатор открывай.

Между тем, вопрос столь серьезен и, я бы сказал, судьбоносен, что на переднем плане, конечно, должны стоять не сроки, а сама суть договора. Я не специалист по вооружениям и не вправе высказывать свои суждения относительно необходимого баланса стратегических ядерных сил и мер контроля за строжайшим соблюдением договоренностей. Тем более, переговоры проходят в режиме секретности, и оценивать позиции сторон сегодня невозможно. Но не следует забывать, что само подписание нового соглашения вовсе не означает вступления договора в силу. Его еще предстоит ратифицировать — и в российском Федеральном собрании и в Конгрессе США. И именно в процессе ратификации нам, депутатам Государственной Думы, будут в обилии представлены мнения специалистов на предмет того, не насеет ли СНВ-2 ущерб интересам безопасности России. Уверен, что женевские переговорщики — с обеих сторон, — в полной мере учитывают это. Сегодня никто в нашем парламенте, включая партию власти, не возьмет на себя ответственность ратифицировать договор, хоть на йоту подвергающий сомнению стратегическую безопасность страны.

На мой взгляд, вопрос столь важный, что правильнее всего было бы ратифицировать новый договор на основе консенсуса всех думских фракций. Тем более, СНВ-1 подписывали Буш-старший и Горбачев 31 июля 1991 года, то есть буквально накануне августовских событий. Позиции СССР к тому времени сильно пошатнулись, и не случайно у многих российских специалистов к нынешним договоренностям есть претензии. Взять хотя бы вопрос о судьбе снятых с ракет ядерных боеголовок. Мы их уничтожаем, а американцы складируют. Справедливо ли это? Много ли времени потребуется для того, чтобы вернуть боеголовки со складов на новые ракетоносители?

Американская пресса пишет, что Обама уже сделал нам крупную уступку: после 5 декабря американские спецы, круглосуточно контролирующие завод в Воткинске, свернут оборудование и покинут Россию. Но истинную цену этой уступки могут определить только специалисты. Только они могут определить и безопасный уровень снижения числа боеголовок и ракет, оценить взаимосвязь оборонительных и наступательных вооружений. Но в Женеве они вольно или невольно находятся под определенным политическим давлением, с обеих сторон, конечно. Поэтому и в Конгрессе и в Госдуме, видимо, развернутся нешуточные дебаты. Не случайно уже сегодня разрабатывается некий «промежуточный» вариант, сохраняющий статус-кво в период между подписанием договор СНВ-2 и его ратификацией, ведь Россия и США обладают 90 процентами мировых арсеналов ядерного оружия. И я уверен, что процесс ратификации договора отнюдь не станет «штампованием». Кстати, напомню, что договор СНВ-1 вступил в силу лишь 5 декабря 1994 года. Даже в тот период депутаты не торопились, действуя по принципу «Доверяй, но проверяй!».

Сегодня ответственность парламентариев еще более возросла, договор СНВ-2 они будут рассматривать сквозь увеличительное стекло, придирчиво. Уверен, это наверняка учитывают и женевские переговорщики и политические деятели, которым предстоит утверждать параметры договора перед его подписанием.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире