lsimkin

Лев Симкин

11 марта 2019

F
11 марта 2019

За что боролись?

Посмотрев сегодня новые видео издевательств над заключенными в Ярославской колонии, вспомнил о том, какой великой победой демократии считалась передача мест заключения из ведения МВД в Минюст, сугубо штатское министерство справедливости.

Вспомнил и о том, как радовались тому, что санкционирует аресты уже не чиновник-прокурор, а судья в рамках состязательной судебной процедуры. Правда, судьи стали соглашаться со следователями чаще, чем прокуроры, но, видно, те стали лучше работать.

Я уж не говорю, как сильно установление несменяемости укрепило независимость судей – за примерами далеко ходить не надо.

Еще вспомнил анекдот перестроечных времен – сколько ни пытались собрать детскую коляску, все равно получался автомат Калашникова.

Оригинал

В мутноватой статье Владислава Суркова в сегодняшней «Независимой» есть одна внятная фраза, которая служит ключом к ее пониманию.
«Бюрократия, даже когда хитрит, делает это не слишком тщательно, как бы исходя из того, что «все равно все всё понимают».
Ну вы же все понимаете! Сколько раз я согласно кивал, слыша эти слова. В ответ на вопрос, почему нельзя сказать правду. Ну вы же все понимаете! И как объяснение того, почему нельзя поступить честно. Ну вы же все понимаете! И отчего работа кем-то сделана наперекосяк. Ну вы же все понимаете!
Когда они (советские и постсоветские начальники) оправдывали этой фразой любую мерзость, да еще призывали меня в соучастники, они рассчитывали, что я воспринимаю ее, эту фразу, как знак доверия. На самом же деле я кивал от чувства собственного бессилия.
Схожее чувство испытываешь, когда тебя пытается охмурить мошенник, а ты в силу воспитания не в состоянии сказать ему прямо, чтобы отвязался. Но мошенник, по крайней мере, делает свое черное дело с полной отдачей.
А эти – Сурков прав, ему ли не знать — даже не считают нужным «хитрить» тщательно.

Оригинал

Похищения Куинджи никто бы и не заметил, кабы в то же самое время в Третьяковке не украли из гардероба чью-то шубу. Если верить сообщению ТАСС, полицейские приехали по вызову из-за кражи шубы и стали просматривать записи с камер видеонаблюдения. Тут-то они и увидели, как неизвестные снимают со стены полотно Куинджи.

Для полного сходства со «Стариками-разбойниками» воры могли тем же способом вернуть картину на место. Но в сюжет вмешались другие воры, да и неизвестно, собирались ли те ее возвращать.

Вопроса, куда смотрели многочисленные смотрительницы и охранники, не возникает – они следили, чтобы посетители громко не разговаривали и не отбивали хлеб у экскурсоводов.

Оригинал

25 января 2019

Новые декабристы

Вчера Госдума приравняла оскорбление власти к мелкому хулиганству, пока в первом чтении. А все ли тут помнят, что такое мелкое хулиганство? Законы о нем сто раз менялись, чего только ни включали законодатели в это «резиновое» понятие. В действующей редакции мелким хулиганством признается, в числе прочего, даже уничтожение чужого имущества. Но отличает «мелкое» от «крупного» совсем другое. С момента изобретения «мелкого хулиганства» на первое место в его определении советский (а потом и российский) закон ставил и ставит …«нецензурную брань в общественных местах». Что выглядит немного странно в наши дни, когда пол-улицы разговаривает посредством ненормативной лексики, и оборот «ругается матом» почти ушел в прошлое. Впрочем, и прежде эта норма вызывала недоумение у серьезных правоведов, да кто их когда слушал.

Слова о нецензурной брани впервые появились в знаменитом июльском указе 1966 года «об усилении борьбы с хулиганством», придя на смену «сквернословию» в декабрьском указе 1956 года. Я еще помню, как «мелких хулиганов», приводимых в суд участковыми милиционерами, называли «декабристами».

Об изложенном сообщаю для сведения.

Оригинал

Подколесин в камергерском мундире, Кочкарев в балетной пачке и сваха в костюме вагоновожатого сделали обратное сальто. Фамусов выехал на сцену в тележке из супермаркета с самогонным аппаратом в обнимку, и, пританцовывая, выскочил Чацкий, наряженный в красный кожаный костюм и кепи с надписью «Bad girl».

3038473

...90 лет прошло после «Женитьбы» в ильфопетровском Театре Колумба, а провинциальные театральные искания — все те же. К столь неутешительному выводу я пришел, посмотрев вчера «Горе от ума» в Коляда-театре. По совету высокочтимых фейсбучных друзей, чей список в отместку, возможно, будет мною обнародован.

3038475

Перед спектаклем на сцену вышел сам Николай Коляда и сказал, что грибоедовская пьеса скучная, но он придумал, как ее оживить и посему заселил дом Фамусова молодыми людьми, ведь театр – дело молодых. После чего началась дискотека, невесть откуда взявшиеся действующие лица заплясали под музыку радио Шансон, плавно уступившей место мелодиям и ритмам зарубежной эстрады.

3038477

Потом действие переместилось в качалку, где накаченные пацаны в майках и девчата в балетных пачках скороговоркой вели грибоедовские диалоги. Отдельные представители московской аристократии выезжали на роликах. Апофеозом действа стал вынос на сцену огромного сундука, в котором оказался, вы не поверите, Владимир Ильич Ленин собственной персоной. Да, забыл сказать, по всей сцене валялись Ждуны.

3038479

Дальше рассказывать не стану, и так уже спойлер получается. Скажу лишь, что взыскательная московская публика долго не отпускала екатеринбургских актеров со сцены, полный зал Театрального центра на Страстном аплодировал стоя.

Оригинал

Умный человек всегда сумеет повернуть разговор в нужную сторону. Краем уха послушал выступление Андрея Кончаловского на вчерашней пресс-конференции новых начальников доронинского МХАТа. Начал он за упокой западного театра, продолжил — дабы подбодрить сидевших рядом Захара Прилепина и других верных мхатовцев — за здравие идеологии, а закончил собственными планами.

Непримиримый критик западного театра вскоре осчастливит московского зрителя бергмановскими «Сценами из супружеской жизни», недавно поставленными им в Италии, где российский патриот Кончаловский проживает. Жаль только, в Художественном театре не нашлось актрисы, способной воплотить режиссерский замысел, так что в главной роли выступит Юлия Высоцкая, Заслуженная артистка Российской Федерации. Не пропустите — спектакль, повторю, будет называться «Сцены из супружеской жизни», легко запомнить.

Оригинал

Моего начальника в середине семидесятых послали в командировку в Лондон. Вряд ли следует объяснять, какое это было исключительное везение и как важно было оправдать доверие тех, кто посылал в такие командировки. А тут как назло напротив отеля оказался магазин русской книги, с витрины которого глядел на него только изданный первый том «Архипелага ГУЛАГ». Смелый человек, он решил прочесть запретную книгу. И незаметно оторвавшись от остальных членов делегации, завернул в магазин и купил желаемое.

Каждый вечер ждал, пока заснет сосед по номеру, и приступал к чтению. Днем засыпал на совещаниях и экскурсиях, а ночью вновь читал. Когда же, наконец, перевернул последнюю страницу, возникла новая проблема – что делать с книгой дальше? Взять с собой — об этом не могло быть и речи. Выбросить в номере он тоже не решался, советского человека за рубежом не отпускало ощущение, что за ним следят — если не ЦРУ, то свои, чекисты. Пришлось в туалете рвать книгу на части, прятать в рукав и на улице незаметно, оглядываясь по сторонам, выбрасывать в урны. А что делать, он мог потерять работу, и вся его сытая номенклатурная жизнь пошла бы наперекосяк.

Повторяю, человек был нетрусливый, танкист Отечественной войны, между прочим. Когда он, вновь рискуя, в своем кабинете пересказывал мне содержание великой книги, я старался все запомнить, не веря, что ее когда-нибудь у нас опубликуют. А если это чудо все же случится, думал я, мир перевернется.

Оригинал

В советское время судьи не были столь уж мягкосердечными, и все же уважали старость. На моей памяти — а это последние два десятилетия советской власти — пенсионеров, оказавшихся на скамье подсудимых, судьи жалели, даже за серьезные преступления старались не сажать. А уж за административные проступки — и говорить нечего. «Сутки» тем, кто помоложе, давали лишь за мелкое хулиганство, и то не за всякое, а еще за грубое неповиновение милиции. За остальное — штрафовали. Да и сроков больше 15 суток не существовало.

С начала нулевых по причине общей гуманизации начали сажать стариков, вначале предпринимателей за 60 и за 70, потом и до других дошло.

Это я к тому, что бесчеловечность постепенно вошла, так сказать, в правоохранительную норму. А согласовывал ли судья 25 суток 77-летнему автору заметки в фейсбуке или нет — дело десятое. Мог и не согласовывать — даже если его жестокое решение отменят, ничего ему не будет, в любом случае всегда лучше перебдеть.

Оригинал

Теперь об этом можно рассказать

На разных сайтах заголовок печальной новости один и тот же – «Умер организатор «Бульдозерной выставки». Организатор… Оскар Рабин был большим художником, а никаким не организатором, он даже диссидентом не был — просто хотел жить и творить свободно.

Мой рассказ – о том, что случилось через пару недель после разгрома бульдозерами «несанкционированной» выставки на пустыре на Профсоюзной. Нежданно-негаданно Рабину и другим художникам-нонконформистам разрешили устроить выставку в Измайловском парке. Уж слишком много шума было в мировой прессе после бульдозеров. Шаг вперед, шаг назад. Разрешение дали в пятницу, назначили на субботу. В сентябре 1974 года это было.

В то субботнее утро встреченный по пути на помойку сосед под страшным секретом поведал мне, что комсомольский актив сегодня собирают в горкоме комсомола, где он трудился, и оттуда повезут на какую-то «закрытую» художественную выставку. В общем, я за ним увязался. Там, в Колпачном переулке, в большом зале неоготического особняка собралось человек пятьсот молодых ребят, или даже больше. На экране без перерыва крутили диснеевские мультфильмы. Это было знаком особого доверия к собравшимся, ведь по телевизору такие мультики не показывали. Спустя часа три-четыре зажегся свет и на сцену вышли трое, явно комсомольские начальники. Один из них, как все, мордатый, но несколько более интеллигентного вида, произнес короткую речь. Смысл ее сводился к тому, что присутствующих сейчас повезут на автобусах в Измайлово, где художники-антисоветчики выставят свою мазню. Прямо в лесу. Все должны разбиться по одному-двое и смешаться с остальными посетителями, коли такие вообще будут. Но не просто ходить и рассматривать, а громко высказываться, какая дрянь эта ваша «абстракция». Картины не опрокидывать, еще не время, но говорить надо от души, пусть знают наши идеологические враги, как к ним молодежь относится.

…В Измайловском парке было не протолкнуться. Народная тропа, состоявшая из либеральной общественности, узнавшей о выставке по вражеским «голосам», двигалась по направлению к огромной лесной поляне, которая, в свою очередь, была запружена народом. Я провел там часа полтора, дивясь не только выставленным картинам, но и свободному поведению расположившихся на траве художников. Среди публики попадались известные люди, над толпой возвышался Евтушенко. Иногда мне казалось, я вижу кого-то из горкомовского зала, однако ни от кого из них ни разу, ни разу не услышал я ни слова в адрес художников. Видно, побоялись все прибывавшего и прибывавшего народа. Не знаю, как уж потом отчитались комсомольцы за проваленное мероприятие.

До конца Советской власти оставалось еще почти два десятилетия. Оскара Рабина вскоре лишили гражданства и выкинули из страны. Выступавшего в тот день комсомольского вождя повысили – бросили на руководство московской культурой. Он не отошел от нее и в новое время — стал организатором фестивалей искусств, поддерживает авангард (правда, театральный), словом, ничего личного. Горком комсомола из Колпачного давно выгнали, потом там был дом приемов ЮКОСа, уступивший место каким-то другим коммерсантам, возможно, тоже из бывших комсомольцев. Оскар Рабин мертв, а они – еще нет.

Оригинал

Столетие ленинского комсомола отмечали в Кремле. Президентское приветствие зачитал Сергей Кириенко, в прошлом — первый секретарь Горьковского обкома ВЛКСМ. Очередь из желающих выстроилась, чтобы сфотографироваться с Валентиной Матвиенко, когда-то возглавлявшей Ленинградский обком комсомола. «Такое количества айфонов последнего поколения на один квадратный метр, — пишет сегодняшняя «Российская газета», — можно представить только на полках фирменного магазина».

2997037

Нам, комсомольцам семидесятых, обсуждавшим в курилках будущее страны, еще тогда было ясно, что на смену засидевшимся деятелям брежневских времен когда-нибудь придут «комсомольцы». Так оно и случилось. Речь не об одних только комсомольских работниках, а обо всех тех, кто пробивался вверх при помощи говорения правильных слов. Сами они в эти слова не сильно верили и при смене строя мгновенно отказались от принципов, прекрасно вписавшись в капитализм. В девяностые пошли в банкиры, в нулевые – в чиновники, и продолжают уверенно идти с песней по этой жизни. В минувшие выходные комсомольские песни были слышны из многих ресторанов страны, где собрались отметить свой праздник немолодые, но вполне успешные люди.

Комсомольское сословие было тогдашним социальным лифтом. В него проталкивались те, кто не хотел медленно идти по лестнице чинов-ступеней. От инженера до начальника цеха и тем более главка путь был неблизкий, но его можно было сократить при помощи зигзага в райком комсомола. Комсомольская карьера помогала попасть в «органы»: Юрий Чурбанов из заведующего отделом ЦК комсомола стал начальником, поначалу небольшим, в МВД, а после удачной женитьбы (на дочери Брежнева) — в генерал-полковники. Правда, он плохо кончил, но другим больше повезло.

Мы, просто комсомольцы, узнавали их с первого взгляда, они даже внешне были схожи. Да таких и сейчас можно легко узнать, присмотритесь к нынешним начальникам из молодых да ранних, увидите, они смахивают на типичных комсомольцев, делавших карьеру на излёте советской власти. Как в наше время шутили, таких производят в одном месте, на одном станке.

Нынешние «комсомольцы» сетуют на обилие начальнических детей в высшей бюрократии. Это правда, но правда и то, что социальный лифт для таких, как они, никуда не делся. При желании в него можно попасть – говори правильные слова, клянись в верности скрепам! Это не труднее, чем стать предпринимателем, завести собственное дело. Этих-то все меньше, а чиновников все больше. Попасть в дворянство в любом сословном обществе трудно, но у нас покамест туда ведет не такая уж узкая лестница госслужбы, куда мечтают попасть старшеклассники и студенты. Так что того комсомола давно нет, а дело его живет. Сто лет уже.

Оригинал



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире