17:07 , 09 апреля 2017

Свидетели Иеговы вызвали скорую помощь для минюста

Доктор едет-едет сквозь снежную равнину,
Порошок целебный людям он везёт.
Человек и кошка порошок тот примут,
И печаль отступит, и тоска пройдёт…

В этой любимой песне дяди Федора (кто ее до сих пор не знает, пожалуйста, погуглите видео «Человек и кошка»!) надежда на доктора не успевает сбыться, но дверь возможностей все равно открыта. В реальной биографии реального Федора Чистякова всё вышло еще сложнее, но через несколько бурных лет он оказался в таком месте, где ему удалось стабилизироваться. А еще через несколько лет — вернуться к концертной деятельности. И это место, в котором он пребывает и до сих пор, — то самое, где у людей принято неформальное самоназвание «свидетели». А формально — «Свидетели Иеговы».

Свидетели Иеговы — явление не только религиозное, но и социальное. И в качестве социального, на мой вкус, они гораздо интереснее. Они — идеальный тест-провокация на скрытые инфекции политических режимов.

Инфицированные режимы ХХ века реагировали на «Свидетелей» почти одинаково и почти мгновенно:

«В своих многочисленных публикациях… они глумятся над государством и церковью, злонамеренно извращая библейские иллюстрации. Их методы борьбы отличаются фанатичным воздействием на их последователей…»

Это цитата из классики жанра — указа рейхспрезидента, в то время Пауля фон Гиндебурга, «О защите немецкого народа и государства» от 28 февраля 1933 года. Шел только второй месяц власти Гитлера. В течение года после этого указа все религиозные организации «Свидетелей» в Третьем Рейхе были запрещены. Сравним (цитирую по той же статье):

«…под видом изучения вероучения и исполнения религиозных обрядов, посягали на права граждан, призывая их отказываться от общественной деятельности, от своих политических прав, а также побуждали их к отказу от выполнения гражданских обязанностей, возлагаемых Конституцией СССР и другими Советскими Законами.»

Это 1984 год (сталинское время и хрущевские гонения на религию пропускаю за очевидностью).

Столь бурная реакция на тест-провокацию — верный признак инфицированности политического режима. Какую инфекцию подцепило сейчас наше государство? Вопрос не о том, почему наш минюст никогда не отличался крепким политическим здоровьем, а только о том, почему его именно сейчас вот прям так накрыло? Вот приходит такой в Верховный суд и говорит: «А запретите-ка мне тут целую религию! И, кстати, потом еще, когда запретите, отнимите у нее все имущество».

Суд у нас не привык отказывать министерству юстиции. Но одно дело — когда просто что-то более правильно понять, чем положено по закону, а другое — когда уважаемый клиент, и вдруг… В общем да, это самое: «Доктор едет-едет…» Он должен успеть!

Суд тянет время. Это та стадия, которую мы видим сейчас. Суд не в восторге от перспективы пустить российское государство попрыгать по тем же кочкам, по которым не проехали даже куда более серьезные режимы Гитлера и Сталина.

В отличие от минюста, суд не связывают с РПЦ особо тесные узы. Это для РПЦ Свидетели Иеговы — сильный конкурент: 170 тысяч «свидетелей» — сопоставимо с численностью активных прихожан РПЦ, то есть всего лишь раз в десять меньше.

Но РПЦ не смогла бы вдохновить на государственную травлю «свидетелей», если бы чиновники не решили, что «свидетели» всем чужие и всем противны. Оказалось, что «свидетели» чужие, да, но лишь в смысле религиозном. А по-человечески — нет. Нынешнее притормаживание суда — это, я думаю, результат не столько ожидаемых протестов правозащитников, сколько неожиданных протестов христиан и части мусульман. Религиозные люди поняли, что атака на «свидетелей» — это попытка пробить брешь в законодательстве о свободе совести, чтобы дальше переформатировать его под РПЦ как госрелигию.

Очевидно, что это будет касаться не только религиозных людей. «Свидетели» и так уже давно не звонят в наши квартиры. Но нужны ли нам вместо них звонки в дверь от народной дружины местного благочиния РПЦ?



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире