Что же было?
Огороженная, как лагерь строгого режима, сетчатыми заборами с бетонными основаниями площадь, по которой мечутся два пестрых автомобиля и мотоцикл. Рев реактивных моторов как на ракетодроме Байконур. Пришедшие на митинг теснятся по периметру, видят друг друга издалека.

По договоренности все три заявителя – мы прибыли на митинг вместе.
Подъехать по Садовому ближе, чем к клубу Б-2, невозможно. Поэтому высаживаемся там и, взяв Людмилу Михайловну под руки, идем вверх по Садовому.

Путь в единственное место, куда позволяют пройти, – под колоннаду у Большого Зала Консерватории преграждают два фильтрационных КПП с рамами металлоискателей.
У каждого по здоровяку в черной майке с надписью Security, и по грозди милиционеров в голубом. Мы преодолеваем рамку КПП и вышибалу в майке, но несколько Кощеев-милиционеров повисают на нас – «Проходить по одному!», орут они, вытаращив глаза! «Вернитесь!».
Глаза у кощеев стеклянные. Кощеи одновременно и перепуганы, и наглые.

Возвращаемся, заходим опять.
Все это в плотной толпе. Алексеевой тяжело, она с палочкой.

Наконец, подымаемся по ступеням под колоннаду.
Там, как сельди в бочке, забиты человек пятьсот протестующих. Много нацболов, потому что увидели, что появился я.

Колоннада огорожена вдобавок обычными милицейскими заграждениями.
Их облепили с той стороны плотно милиционеры в голубом. А между рядами ограждений тусуются, иного слова не подберешь, всякой живности по паре. Тут и офицер ФСБ Андрей «Чечен» (я дал ему эту кличку лет семь назад, и она приросла), некий Рома Колючий, бывший «гладик», футбольный фанат из группы «Гладиаторы», участвовавший в нападениях на нацболов в 2005-2006 годах, а впоследствии сделавший карьеру у нашистов, он воглавляет, говорят, их православное крыло.

С розовыми щечками отлично отъевшийся тут же прохаживается полковник Бирюков из пресс-службы ГУВД.
(Единственный, кстати сказать, полковник, которого я увидел на площади. Опять, как 31 мая, присутствуют только нижние чины).
И многие десятки безымянных мордоворотов.

Вся эта публика шушукается с милиционерами, они кивают друг другу и указывают пальцами в нас.
Сверху видно, что на противоположной стороне площади – там, где высится здание гостиницы «Пекин», уже начались задержания. Там также человек пятьсот протестующих, но у них уже «началось», людей волокут в автобусы. Очень скоро набитый задержанными автобус отходит.

Людмила Михайловна уходит через двадцать минут, просто потому что состояние здоровья и возраст не позволяют ей остаться дольше.

Я стою, окруженный тремя кольцами моей службы безопасности.
Это далеко не лишне – три кольца, в самый раз. Накануне Алексей Венедиктов предупреждал меня о готовящихся нападениях.

Через какое-то время вольнолюбивый дух собравшихся не выдерживает всего этого полицейского свинства, создавшего концлагерь в виде ракетодрома на одной из главных площадей столицы.
(Кстати говоря, почему именно ракетодром? Может быть, втайне смаковали надежду, что автомобили врежутся в протестующих?).

Граждане начинают скандировать: «Свободу! Свободу!»
И смелея, переключаются на политические лозунги: «Россия без Путина!», «Долой полицейское государство!».

Долго милицейские уши не выдержали.
В гущу собравшихся под колоннадой врезаются милицейские отряды, хватают граждан, чтобы умыкнуть. Но не тут-то было, граждане отстаивают своих яростно. Первый раз они стали это делать 31 мая, и вот продолжают. Рейды милицейских отрядов никого не испугали.

Удивительное дело, но со мной они даже боятся встречаться глазами.
Если целый год они хватали меня еще на подступах к площади, а то и в другом районе Москвы, то вот теперь бояться встретиться взглядом. Я знаю загадку, им отдан приказ меня не задерживать. Они не хотят раздувать значение моей личности. Вот я и стою там, как боевое знамя полка, протестующие ищут меня глазами, а найдя, думаю, чувствуют себя увереннее.

Еще одна особенность: в этот раз задержания производят и не Омоновцы и не бойцы 2-го особого полка милиции.
Задерживают синерубашечные менты в пилотках, без каких-то особых опознавательных знаков.

Когда нас стали рассекать, на квадраты, моя служба безопасности уволокла меня с площади.
Был уже восьмой час вечера. Так долго продержаться на Триумфальной мне еще не удавалось.

Видимо, то, что происходило на Триумфальной 31 июля, самим российским властям кажется изысканным европейским методом обращения с инакомыслящими.
Для меня все происходящее выглядело гнусно. Что не пытаются сделать, любое многолюдное мероприятие превращается у наших властей в лагерь строго режима.

Диагноз, надеюсь, ясен.
Общество у нас современное, а власть – средневековая.

Потому и вся русская жизнь сейчас – это одно сплошное зверское полицейское шоу.

Не потерпим.
Хотим современную власть. 31 августа на Триумфальной.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире