Недавно я уже цитировал свою вышедшую 30 лет назад книгу «Зачем приходил Горбачев» — в связи с юбилеем последнего генсека.

Но сегодня мне хочется обратиться к ней снова – и уже по другому поводу. Дочитав эту публикацию до конца, вы, надеюсь, поймете, по какому. Книга вышла 30 лет назад в плохоньком кооперативном издательстве «Пик», и у меня такое ощущение, что, получив деньги от спонсоров, издатели не сильно заботились о тираже и распространении книги. Думаю, что не только из корыстных соображений, но еще и оттого, что прописанная в книге картина времени (а там было несколько весьма информативных бесед с заметными в то время деятелями) существенно противоречила тому, что можно было извлечь из СМИ того времени. Словом, можно сказать, что книга прошла мимо общественного внимания. Да и я о ней забыл на годы… Но вот теперь, открыв ее, я вдруг понял, что в книге тогда удалось предъявить самую суть происходящего – и только сегодня это понимается вполне.

Этим небольшим вступлением я посчитал нужным предварить выдержки из опубликованной в книге беседы с бывшим генералом КГБ Олегом Калугиным, который в 2002 году был заочно (проживает в США) приговорен за государственную измену к 15 годам колонии строго режима и лишен всех наград и званий.

Здесь текст из книги, понятно, без всякой редактуры, а поэтому некоторые лексемы, типа «партаппарат» и т.д. сегодня выглядят устаревшими. Но, думаю, это не помешает читателю увидеть суть происходившего и в те поры, и сегодня.
Итак, автор книги беседует с Олегом Калугиным…


«Л.Т. — Если бы сегодня были открыты все архивы и о КГБ стало бы известно совершенно все, как вы думаете, что поразило бы общество больше всего?

О.К. — Поразил бы всеобъемлющий, всепроникающий характер этой службы. Многие у нас в стране живут с этим ощущением, но тут они бы убедились, что так оно и есть. И они были бы поражены масштабами, разнообразием, разносторонностью, всепроникающим характером деятельности КГБ. Все это не новость, но если бы это было раскрыто, это произвело бы шокирующее впечатление.

Л.Т. — Вы неоднократно говорили о полной зависимости КГБ от партаппарата…

О.К. — Это взаимозависимо. Это полнейшее сращение, симбиоз. Это партийно-полицейская система.

Л.Т. — Но, кажется, партаппарат прямо на глазах разрушается. Что произойдет с КГБ?

О.К. — А КГБ – самая устойчивая часть единой структуры. Органы госбезопасности всегда были хранителями устоев. И в данном случае система может разлагаться и устои могут подвергаться полнейшему изменению, но структура, которая была создана работать в любых условиях, — она работает автоматически… Именно КГБ будет одной из тех структур, которые будут бороться до конца. И это опасность.

Л.Т. — Сейчас много говорят, что при разрушении видимой своей структуры партаппарат старается сохранить некую часть, которая не видна, или даже что-то создать заново. Скажем, войти в сферу экономическую, захватить собственность, создать ассоциации, компании, фирмы, которые принадлежали бы прежним структурам, но сохраняя или даже приобретая новое политическое значение и новую политическую силу. А КГБ участвует в этом?

О.К. — Участвует активно. Мои коллеги фактически контролируют весь процесс приватизации, процесс создания совместных предприятий, процесс создания акционерных или иных компаний негосударственного характера. Я мог бы назвать вам конкретные организации… Рынок, в первую очередь, будет захвачен правящим аппаратом и КГБ, потому что у них возможности распоряжаться процессами приватизации и создания новых предприятий, у них лицензирование, у них влияние. Но этот уход в экономические структуры – это бегство крыс с корабля.

Л.Т. — Предположим, что бегство состоялось. Они захватили с собой то, что могут захватить, и, как вы говорите, бежали с корабля. Но точно ли, что это бегство с корабля; точно ли, что люди при этом становятся независимы от тех партийных структур, которые помогли им это приобрести, — собственность или открыть свое дело? Если это просто развал, коррупция, разложение и бывший партаппарат становится группой безответственных частных владельцев – это одно дело. Я не знаю, хорошо это или плохо, но это одно дело… Но не может ли быть так, что партаппарат как бы делегирует своих людей в экономику, наделяет их собственностью, выталкивает на рынок… но сохранив контроль над ними, над рынком и в конце концов сохранив контроль над страной, и тогда – это совсем другое дело?

О.К. — Я понимаю. Я согласен, что здесь есть элемент панического самосохранения, стремление в этой панике и неразберихе сохранить организационное ядро – людей, которые могут в определенной ситуации снова возникнуть на политической сцене, попытаться вернуть то, что они потеряли…

Л.Т. — Может быть, они, настоящие или бывшие сотрудники КГБ, и будут этим ядром будущего возврата?

О.К. — Может быть.

Л.Т. — А в структурах КГБ есть или были структуры или исследовательские центры, которые эти возможности изучают?

О.К. — Сегодня есть или нет, я не знаю. Но если бы я там был, я бы задумался.»

Вот, пожалуй, и всё. Думаю, это извлечение из старой книги сегодня в дополнительных комментариях не нуждается.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире