Не смотрел и не стану смотреть интервью (или допрос), по поводу которого в нашем фейсбучном, в основном либеральном сообществе развернулась такая ожесточенная общественная полемика. Видел минутный отрывок в новостях – и этого достаточно: на моем веку, чай, не впервые такое зрелище. Не скажу ни слова ни по поводу тех, кто сочувственно оправдывает бедолагу, ни по поводу тех, кто его осуждает. Право на те или иные оценки имеют прежде всего его товарищи по борьбе – и те, кто по тюрьмам, и те, кто может там в любой момент оказаться, и те, кто в относительной безопасности за границей. Они, думаю, и выскажутся или уже высказались. Я же здесь о другом.

В случае с Протасевичем (хорошо назвать это «казус Протасевича») ясно по крайней мере одно: он был абсолютно не готов к тому, что произошло с ним после посадки самолета. И это странно. И печально. Печально, поскольку свидетельствует не только и не столько о его личной слабости, сколько о некоторой тактической слабости нынешнего протестного движения как в Белоруссии, так, видимо, и в России (судя по полемике).

Да что мы все о бедняге Протасевиче – разве опыт преследования Навального не показал, что нынешние протестанты имеют дело с противником, который не остановится ни перед чем? (Кстати, а не приходит ли в голову, что белорусский монстр решился на крайние меры, как раз восприняв российский «новичковый» опыт?)

В советское время по рукам ходили замечательные самиздатские брошюры «Как вести себя на допросе» и «Как быть свидетелем» (не могу не упомянуть автора обеих – замечательного Владимира Альбрехта). Тексты, кстати, есть и сегодня в интернете – очень полезное чтение. Оно полезно не столько частностями, но прежде всего тем, что выводит арест или хотя бы вызов в качестве свидетеля из разряда событий экстраординарных: ты живешь во времена, когда и то, и другое обыденность – и ты должен быть к этому готов и знать, что с тобой будет происходить и как себя при этом вести, чтобы избежать серьезного ущерба и потерь. Само появление этих брошюр – свидетельство о времени и об общественных процессах в стране. И уверен, что такие обновленные обобщенные рекомендации вот-вот появятся и в наше время.

Это банальность, конечно: мол, предупрежден, готов, значит – вооружен… но да ведь и все великие истины в бытовом приложении выглядят банальностью. Да, но если приготовиться к аресту или вызову свидетелем, как бы это ни казалось странным, все-таки можно, то можно ли быть готовым, что тебя отравят? или убьют в подъезде бутылкой по голове? или до смерти замучают в тюрьме и лагере? Или попросту приговорят к расстрелу (в Б. это возможно)? Не знаю. В советское время среди противников коммунистического режима такие люди были, их имена известны. Есть ли такие люди сегодня? Спросите у Навального. У других убежденных противников репрессивных режимов. Может быть,у них есть серьезные аргументы против простенького утверждения, что, мол, нет ничего дороже жизни?

Нет, все-таки, возвращаясь к полемике, хотел бы развеять некоторые недоразумения. Говорят: заложника нельзя осуждать, если на него направлен пистолет бандита. Да, но заложники – случайные жертвы обстоятельств, а не сознательные (подчеркиваю, сознательные), убежденные участники протестного движения. Именно по той же причине некорректно вспоминать здесь и тех, кто в сталинских застенках давал «признательные показания» и оговаривал даже и ближайших друзей – в некотором смысле это тоже были заложники, случайные жертвы, а не убежденные противники режима, сознательно выбирающие путь борьбы.

Каков же вывод? А очень простенький вывод на будущее (а будущее начинается сегодня): в борьбу нельзя вступать неподготовленным. «Казус Протасевича» — именно об этом. Дай Бог парню выжить и преодолеть всё, на него свалившееся.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире