lev_ponomarev

Лев Пономарев

14 февраля 2019

F

После прочтения нашумевшей статьи Суркова, а также текстов Сергея Маркова, мне приснились два слова из моей глубинной русской души: «шаромыжники» и «щелкоперы». Я не буду сейчас приводить определения из толковых словарей русской языка, каждый желающий легко может найти значение этих слов.

Для того, чтобы доказать, что я имею право выступать от имени «глубинной русской души», прилагаю фотографию из моего семейного архива.

3051565

Справа на фотографии находятся мой дедушка Александр Григорьевич Пономарев (1879 – 1953), крестьянин, кожевенник, и моя бабушка Васса Захаровна Пономарева (1881 – 1960), крестьянка, сельская учительница. Слева – сестра моей бабушки Елизавета Захаровна Кузнецова и ее муж Александр Андреевич Кузнецов. Дедушка, что естественно, был раскулачен, его кожевенное производство разрушено, сам он — сослан в тайгу, где поначалу жил в вырытой в снегу землянке, но потом поднялся и даже стал председателем колхоза.

Теперь, по существу. Я вижу два возможных подхода к сочинениям Суркова и др. Первый вариант таков: Владислав Юрьевич написал жёсткий текст в пародийном ключе против путинского режима. Я сам мог бы написать такую статью. Что-то похожее давно крутилось у меня в голове, но таких талантов, как у Суркова, у меня, к сожалению, нет.

Но можно и по-другому подойти к этому тексту (и такие интерпретации уже начали появляться): какие-то группы во власти, представители силовых структур, понимая, что никакого экономического прорыва, которого требует Путин, не предвидится, подталкивают президента к решению об окончательном переходе к тоталитарному режиму: мол, удалось же в 1930-е годы сделать рывок, а в условиях свободы, пока действует Конституция, такой рывок совершить не получается и не получится. Поэтому и предлагается «закрутить гайки» и совершить рывок в духе Сталина, в том числе и за счет лагерного труда. Мы же знаем, как много людей в России сейчас ностальгируют по сталинским временам.

Если статья действительно инициирована силовыми структурами, то стоит ждать дальнейших шагов. В таком случае, мы имеем дело с крайне опасной ситуацией. Сурков фактически написал президенту ультиматум от силовой хунты, которая его окружает.

Несмотря на то, что я не любитель конспирологии, предположение о хунте представляется мне не совсем бессмысленным. Вспомним последнюю встречу Путина с Советом по правам человека.

Президент достаточно четко высказал свою позицию по поводу преследования свидетелей Иеговы (организация запрещена на территории РФ): «Свидетели Иеговы (организация запрещена на территории РФ) тоже христиане, за что их преследовать, я тоже не очень понимаю. Поэтому надо просто проанализировать, надо это сделать. Я переговорю с Вячеславом Михайловичем, и попробуем это сделать». Очевидно, что эта фраза должна рассматриваться как сигнал к действию, но что мы видим спустя два месяца? Орловский суд принимает решение посадить на 6 лет Денниса Кристенсена за принадлежность к свидетелям Иеговы (организация запрещена на территории РФ). Я вижу две вероятные интерпретации такого поворота событий. Возможно, реплика о том, что свидетели Иеговы (организация запрещена на территории РФ) не должны преследоваться, была ритуальным высказыванием президента. Но то, что указание главы государства в итоге демонстративно не выполнено, только унижает и оскорбляет его. Для Путина в этом нет никакой выгоды. Второй вариант выглядит правдоподобнее – о том, что президент не имеет реального влияния, и все подчинено окружающим его силовикам.

Можно также вспомнить реакцию Путина на сообщение председателя СПЧ Михаила Федотова о том, что военные следователи саботируют проведение проверки по факту пыток сотрудниками ФСБ фигурантов дела о т.н. террористической группы «Сеть». «И я даже скажу почему. Они просто боятся…», — пояснил глава СПЧ. Путин тогда удивился, заявил, что его эта ситуация «реально беспокоит» и обещал разобраться. Сейчас, спустя два месяца, Совет по правам человека снова получает отписку, уже от Управления собственной безопасности ФСБ о том, что пыток не было, из которой видно, что проверка факта пыток так и не была проведена.

Если Путин – авторитарный лидер, могут ли его указания так грубо не выполняться? Нужно ли снова повторять, что эти примеры подтверждают давление силовиков на Путина?

Что же делать правозащитникам на этом фоне? Мы видим, что ситуация в стране напрягается. Не знаю, насколько я прав, но для меня как человека, который руководит крупной правозащитной организацией, очевидно, что сейчас мы должны консолидировать силы, чтобы противостоять усилиям, направленным на возвращение в нашу страну тоталитаризма.

Мы должны объединяться со всеми демократическими силами на основе идеи о том, что русские – это европейская нация, так же, как и многие другие народы, которые живут на территории России (включая народы Северного Кавказа). Мы все – глубинные европейцы. И от имени этих глубинных европейцев, а также глубинных русских я хочу сказать, что мы должны восстанавливать отношения с Европой. Я рад, что Украина сделала этот шаг, и считаю, что теперь очередь России.

Мне кажется, что шаромыжники и щелкоперы больны стокгольмским синдромом. Эти авторы — «крепостные духа» — считают, что чем больше интеллектуального, физического и духовного насилия над ними, тем лучше. Возможно, они даже испытывают некий восторг от насилия и унижений. Я надеюсь, что название моей заметки соответствует их духовному и интеллектуальному убожеству.

P.S. Пока думал над этой статьей, узнал что три моих организации — ООД «За права человека», фонд «В защиту прав заключенных» и «Горячая линия» — признаны иностранными агентами. Считаю, что это ответ моей глубинной русской европейской душе со стороны этих замечательных людей, название которых вошло в заглавие моей статьи.

Это заявление было сегодня распространено на пресс-конференции в «Росбалт».

В последний год гражданская активность в России резко возросла. В первую очередь выходить на улицы людей заставила пенсионная реформа, но дело не только в ней. Повышение пенсионного возраста сработало как триггер для годами накопленного раздражения действиями властей. Рейтинг доверия к власти снижается, все более частыми и массовыми становятся акции протеста. Это, естественно, вызывает опасения у власти, так как, в ее понимании протест неминуемо выльется в «оранжевую революцию».

Силовые структуры ищут новые стратегии борьбы с несогласными. И если для подавления политического протеста уже существует целый ряд испробованных механизмов (не регистрировать партии, не допускать оппозиционеров до участия в выборах), то бороться с социальным протестом гораздо сложнее: нельзя предсказать, где именно рванёт.

В 30-е годы, в период сталинских репрессий, власть решала эту проблему просто: вышел на улицу – арестовали, осудили и отправили в лагерь на многие годы за антисоветскую деятельность. Но теперь так нельзя: есть Конституция с ее 31-й статьёй, уведомительный порядок проведения митингов и много других законодательных демократических украшений. Необходимо, чтобы действия власти хотя бы казались законными, и в то же время нельзя допустить, чтобы акции протеста стали массовыми. Долгие годы до тонкости отрабатывался механизм незаконных административных задержаний, ответственность за которые была распределена между полицией и судами. Размеры штрафов и сроки административных арестов со временем увеличивались, но люди всё равно выходили на улицу.

Стало ясно, что административных репрессий уже недостаточно, и, чтобы подавить гражданскую активность, необходимо переходить к репрессиям уголовным. Была найдена схема, которую применили по «делу Ильдара Дадина»: если гражданин несколько раз привлекался к административной ответственности за участие в митингах, то против него возбуждается уголовное дело. Почти по Конституции, почти по закону, а главное, «не как в Париже» – и до битья витрин не дошло, а человек уже сидит.

Под влиянием гражданского общества Конституционный суд был вынужден принять к рассмотрению жалобу защиты Дадина, которая просила отменить статью 212.1(«неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации или пикетирования»), по которой Дадин был осужден. Решение КС получилось достаточно осторожным: «дадинскую» статью не отменили, а чуть отрихтовали: возбуждать уголовное дело по этой статье после нескольких административных дел можно, только если действия обвиняемого повлекли утрату мероприятием мирного характера или привели к причинению существенного вреда здоровью или имуществу. Такая трактовка закона на некоторое время остановила применение ст. 212.1. И вот спустя два года после решения Конституционного суда в Коломне возбуждают дело по «дадинской» статье против местного гражданского активиста Вячеслава Егорова.

История Анастасии Шевченко, члена федерального совета движения «Открытой России» — еще один случай применения новой уголовной нормы для политических репрессий. Под уголовное преследование попала одна из самых ярких гражданских активисток в Ростове-на-Дону. Впервые в истории России возбуждено уголовное дело по «спящей» статье УК РФ — 284, ч.1 («осуществление деятельности на территории РФ иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории РФ ее деятельности»).

В случае с Дадиным и с коломенским активистом Егоровым, уголовное дело было возбуждено после трех «административок». Статья же Шевченко позволяет возбуждать уголовное дело после двух.

Мы консолидировано выступаем в защиту Анастасии Шевченко и Вячеслава Егорова на всех стадиях их преследования. Мы будем максимально привлекать внимание общества и государственных правозащитных институтов – Уполномоченного по правам человека в России и Совета по правам человека – к этим делам. Мы намерены поддержать обращения обвиняемых в Конституционный суд и добиваться ликвидации неконституционных уголовных статей.

Лев Пономарев, исполнительный директор ООД «За права человека»
Зоя Светова, обозреватель «МБХ-медиа», правозащитник
Валерий Борщев, сопредседатель Московской Хельсинкской группы
Алла Фролова, координатор правовой помощи «ОВД-Инфо»
Екатерина Шульман, политолог, член Совета по правам человека при президенте РФ 
Генри Резник, член Совета по правам человека при президенте РФ 
Николай Сванидзе, член Совета по правам человека при президенте РФ 
Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт»
Андрей Бабушкин, председатель «Комитета за гражданские права», член СПЧ
Илья Шаблинский, член Совета по правам человека при президенте РФ 
Светлана Ганнушкина, председатель Комитета «Гражданское содействие»
Ольга Романова, правозащитник, руководитель движения «Русь Сидящая»

Дело «Нового Величия» уверено движется к суду.
Вчера было предъявлено обвинение еще двоим фигурантам: Дмитрию Полетаеву и Петру Карамзину. Содержание этих обвинений аналогично предъявленным на прошлой неделе Максиму Рощину, Ане Павликовой и Маше Дубовик частям 1 и 2 статьи 282.1 УК: создание экстремистского сообщества, участие в экстремистском сообществе.

Все это происходит несмотря на то, что более 200 000 человек высказались за прекращение этого дела.

На чем основано такое мнение? Напомним кратко основные моменты:

1. Ведущую роль в создании «Нового Величия» сыграл секретный свидетель Руслан Д (Александр Константинов). Он раздавал указания другим ребятам, написал устав, придумал название, организовал и оплатил съем помещения и покупку оргтехники, старательно удерживал людей в группе, при этом осуществляя скрытую видео— аудио— запись всего происходящего. Впоследствии именно он подал заявление о преступлении и дал показания против всех фигурантов дела, сам находясь в статусе секретного свидетеля. Совершенно очевидно, что без активной роли Руслана Д. никакой организации бы не возникло даже на бумаге.

2. Кроме Руслана Д, в котором легко угадывается сотрудник спецслужб, в группу в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий были внедрены действующие сотрудники силовых структур. Ни они, ни Руслан Д., ни на каком этапе не пытались предостеречь ребят из «Нового Величия», предупредить о возможных последствиях, предотвратить возможное, по их мнению, преступление, но все они в одночасье стали свидетелями обвинения.

3. «Организация» просуществовала недолго (несколько встреч), и начала распадаться. На последней встрече было принято решение прекращать деятельность группы, некоторые ребята начали сомневаться гораздо раньше. Аня Павликова хотела уйти еще раньше, но Руслан Д. уговорил ее остаться. Видя, что группа распадается, Руслан Д. сдал свое заявление, реакция на которое последовала в кратчайшие сроки – все участники группы, кроме внедренных сотрудников, были арестованы.

4. В ходе следствия были проведены лингвистические экспертизы по уставу, манифесту и листовкам «Нового Величия». Они дали отрицательный результат, фактически признав отсутствие элементов экстремизма в этих документах. Эти результаты следствие скрыло от суда по продлению меры пресечения, и назначило повторную экспертизу для получения нужного результата, без уведомления сторон, в нарушение закона, включив в нее новые вопросы.


Галина Полетаева после свидания с сыном

Парадокс дела «Нового Величия» заключается в том, что провокатор Руслан Д. и следствие с самого начала отталкивались от «расширенного» понимания экстремизма, поскольку понимали, что молодые люди могут не повестись на реальный экстремизм. Но первая же экспертиза отказалась увидеть призывы к свержению конституционного строя в формулировках «Долой Путина!» и «отменить репрессивные законы».

Неужели мы допустим, чтобы этих молодых людей, не успевших совершить никаких преступлений, судили и в итоге посадили в тюрьму? По части 1 статьи 282.1 УК им светит от шести до десяти лет лишения свободы.

Мы должны готовиться к массовым акциям протеста. Сколько москвичей из 200 000 человек, подписавших обращение к руководству страны с требованием прекратить дело «Нового Величия», выйдут на улицу?

Наши дети и внуки будут судить о нас и о нашем времени по ответу на этот вопрос.

Цель борьбы с «нежелательными организациями» и в частности с «Открытой Россией» банальна, как и всякое зло. Власть хочет надежно контролировать низовую оппозиционную активность, особенно в регионах. Она не может допустить, чтобы такая активность аккумулировалась политизированными организациями и общественными объединениями, обладающими реальной независимостью от властных структур.

Независимость и оппозиционность – вот, пожалуй, ключевые признаки «нежелательности».

Поправки от 3 июня 2015 года к печально известному «закону Димы Яковлева», получившие самостоятельное название «закона о нежелательных организациях» и вводящие ответственность вплоть до уголовной за участие в их деятельности, по сути, и есть инструмент осуществления такого контроля.

Но каков инструмент! Скроенный, можно сказать, в лучших традициях особенной части советского уголовного кодекса. Помните пункт первый ТОЙ САМОЙ статьи ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМОЙ?

«Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и правительств Союза ССР, … , любые действия, которые наносят ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории; шпионаж на сторону врага…»

Солженицын упомянул его в Архипелаге «Гулаг»:

«При широком истолковании оказалось: отказ в лагере пойти на работу, когда ты голоден и изнеможен — есть ослабление власти. И влечет за собой – расстрел»

Первый пункт статьи 3.1 современного закона гласит, что «нежелательной признается «деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, в том числе способствующая либо препятствующая выдвижению кандидатов, списков кандидатов, избранию зарегистрированных кандидатов, выдвижению инициативы проведения референдума и проведению референдума, достижению определенного результата на выборах»

Хорошо видно, ЧТО в первую очередь упоминается как несомненная угроза основам конституционного строя в РФ: выдвижение и поддержка кандидатов, участие в выборах и референдумах.

Ответственность для граждан, сначала по статье 20.33 КоАП, а затем и по статье 284.1 УК предусмотрена за руководство либо участие в деятельности такой организации. Но не только! «Административку» можно схлопотать и за «осуществление программ и проектов для нежелательной организации», за «распространение материалов, издаваемых организацией, а также их производство и хранение с целью распространения». Отдельным законом от 25 ноября 2017 года за прокуратурой закреплено право блокировать интернет-сайты за  размещение таких материалов, либо «информации, позволяющей получить к ним доступ». Именно такая судьба постигла ресурс МБХ медиа.

Две таких административки, вступивших в законную силу, открывают возможность для заведения уголовного дела, итогом которого, кроме судимости, может стать от двух до шести лет лишения свободы. Вид и размер наказания остаются на полное усмотрение суда, какая-либо зависимость от тяжести содеянного в законе не прописана!

21 января в России было заведено первое уголовное дело по статье 284.1 УК РФ. Жертвой стала участница движения «Открытая Россия» Анастасия Шевченко из Ростова-на-Дону. В тот же день в рамках этого дела прошли обыски и допросы участников движения в трёх городах: Ростове-на-Дону, Казани и Ульяновске.

Сегодня Анастасия Шевченко, мать троих детей, воспитывающая их в одиночку, находится под домашним арестом, пока идет следствие по уголовному делу. Первая «административка» ее настигла за презентацию проекта «Открытые Выборы», а вторая – за участие в дебатах в Таганроге с представителем Единой России. Именно в этом и выражалось противоправное участие Анастасии в деятельности «нежелательной организации». Темой дебатов, кстати говоря, был вопрос о необходимости сохранения прямых выборов мэров городов.

К административной ответственности по всей стране за прошедший 2018 год были выборочно привлечены десятки активистов «Открытой России». Любой из них может в дальнейшем попасть под уголовку.

Возникает вопрос: а за какие такие преступления «Открытая Россия» признана «нежелательной организацией»?

И здесь начинается самое интересное.

Во-первых, закон касается только иностранных и международных организаций. Но движение «Открытая Россия», в котором состояла Анастасия Шевченко, создано и действует только на территории Российской Федерации, и в его уставе прописано, что деятельность движения осуществляется в соответствии с Конституцией и законодательством РФ. «Нежелательными» признаны организации Open Russia Civic Movement (Общественное сетевое движение «Открытая Россия») и OR (Otkrytaya Rossia), зарегистрированные в Великобритании. Согласно официальному сообщению представителя Генеральной прокуратуры РФ Александра Куренного от 26.04.2017, запреты касаются только перечисленных организаций, у которых, по информации от Минюста, нет филиалов в России. Откуда, спрашивается, тогда вообще могли взяться административные и уголовные дела в отношении участников отечественной «Открытой России»?

Во-вторых, решение о внесении в список «нежелательных организаций», переводящее участников таких организаций, по сути, на нелегальное положение, принимается не судом, а Генеральной прокуратурой, которой вовсе не нужно что-либо доказывать, и с кем-либо состязаться. Достаточно просто заявить, без лишней конкретики, что деятельность «Открытой России» «направлена на инспирирование протестных выступлений и дестабилизацию внутриполитической ситуации» , и в суде, который состоится над вами как членом «Открытой России», «нежелательность организации» уже будет юридическим фактом, который в рамках производства по вашему делу уже не оспорить. И как, спрашивается, тут не вспомнить о знаменитых советских «тройках»? Только здесь решение принимает или отменяет не тройка, а единственный генеральный прокурор, либо его заместители.

Весь этот очевидный абсурд, попирающий не только право, но и здравый смысл, тем не менее, провернулся через суды первой и второй инстанций, и сегодня мы уже имеем первое уголовное дело и меру пресечения в виде домашнего ареста, без малейшего намека на какие-либо общественно опасные деяния со стороны его фигуранта. Неужели те, кто к этому фаршу беззакония причастен, не понимают, что он, так или иначе, провернется дальше, и дойдет до Конституционного суда и Европейского суда по правам человека?

Время расстрелов и троек, хочется верить, прошло навсегда. Но выбор таких запретительных и карающих инструментов для борьбы с оппонентами власти, наряду с такими делами, как дело «Сети» и «Нового Величия», основанными на пытках и провокации спецслужб, отбрасывает нас все дальше и глубже в славное советское прошлое. Во мраке которого, вместо улыбки Гагарина и пломбира по семь копеек, явственно просматриваются уродливые контуры опутывающей Россию колючей проволоки.

Тем не менее, бурная реакция общественности и внимание СМИ к этой проблеме вызывает оптимизм. 24 января опубликовал свое заявление Совет по правам человека при Президенте РФ, напомнив о решении Конституционного суда по резонансному делу гражданского активиста Ильдара Дадина.

Совместными усилиями мы можем спасти «Открытую Россию», защитив не только членов этого движения, но и в первую очередь конституционное право граждан России на свободу объединений и участия в политической жизни страны.

Но для этого нам, конечно, придется побороться, к чему всех призываю. Для нашей борьбы есть все юридические и моральные основания.

P.S. Я подготовил эту статью, еще не зная о трагической гибели в больнице Алины, старшей дочери Анастасии Шевченко. Конечно, нельзя утверждать, что, если бы Анастасия не находилась под домашним арестом, события развивались бы по-другому. Но, по крайней мере, можно с уверенностью сказать, что наличие у матери возможности свободно передвигаться в такой критической ситуации очевидно могло бы благотворно влиять на течение болезни, и, может быть, предотвратить эту трагедию.

27 декабря 2018

Похищение человека

3026629

Сегодня примерно в 11 часов утра, из спецприемника № 1 находящегося по адресу Симферопольский бульвар 2Г был похищен Исломбек Камалов, который должен был выйти после отбытия административного ареста. Его встречали адвокат, предоставленный движением «За права человека» Тимур Идалов, мама и наш защитник Петр Курьянов. Адвокат прибыл на место к 10.00, так как с этого времени он имел право встретиться с Камаловым, но не был допущен к подзащитному руководством спецприемника. В районе 10.30 подъехала тонированная машина без номеров, из нее вышли три человека. Хотя внешне они были очень похожи на бандитов, в спецприемник их беспрепятственно пропустили, они при этом оттолкнули адвоката Идалова. У нас был предположение, что эти люди похитят Камалова, и вскоре оно подтвердилось. Спустя полчаса Исломбека вывели из здания спецприемника в наручниках и увезли в неизвестном направлении. Еще до этого Тимур Идалов вызвал на место событий наряд полиции, сообщив, что происходит похищение, полицейские наблюдали за тем, что происходит, однако, ничего не сделали, чтобы похищение предотвратить. Видео прилагаю:

Приезд ребят в штатском

Похищение Камалова

С Исломбеком Камаловым я сидел в одной камере, когда отбывал административный арест. Во время отсидки его несколько раз уводили на беседу люди, которые не являются сотрудниками спецприемника. История попадания Исламбека в спецприемник оказалась не столь безобидной, как мы привыкли считать. Перед моим выходом Исломбек написал мне заявление о том, как оказался в спецприемнике:

«Я, Камалов Исломбек Дилматбекович прилетел из отдыха 12.12.18 г. в 19.45 в аэропорт Внуково, из города Стамбул Турция. По прилету в Москву в аэропорту Внуково меня отправили на повторную проверку документов, там меня допрашивали о том, что я делал в Турции г. Стамбул. Я отвечал им на все их вопросы адекватно. Они продержали меня там 1 сутки, кушать не давали, проверяли сумку, забрали мой телефон, потребовали мой пароль от телефона. После 1 суток 3 человек в гражданской форме не представившись вывели меня на парковку вблизи аэропорта. На улице через служебный выход на парковке стояла машина черного цвета (темно синяя) марки «Шевроле». Положив мою сумку на багажник, они попросили меня сесть на заднее сидение автомобиля, после того, как я сел в машину, с обоих сторон машины сели по одному человеку и один сел за руль. После этого один из сотрудников аэропорта потребовал выпить мне водку, которая была у него в баклажке, я отказался выпить водку, потому что я мусульманин, я не пью, он сказал, если не выпью, то они меня доставят, я настоял на своем, что не буду пить…».

Полностью обращение Исломбека Камалова читайте здесь

После прочтения этого обращения становится понятно, что похитить человека таким образом может только одна структура – ФСБ.
Когда стало понятно, что Камалова похитили, я созвонился с главой Совета по правам человека Михаилом Федотовым, но он направлялся в следственный изолятор. Когда он появится, я надеюсь, что общими усилиями нам удастся выяснить, куда повезли Камалова и мы предотвратим какое-то драматическое развитие событий, которого вполне можно ожидать, учитывая то, как с ним обращались во время предыдущих задержаний.

Даже если предположить, что люди, похитившие Камалова, имели законные основания вывезти его спецприемника, то бесспорно они должны были предоставить информацию его адвокату. Однако вместо информации к адвокату применили физическую силу. Мне известен не единственный случай подобного поведения сотрудников ФСБ. Я надеюсь, что моя публикация, то есть, прямое обращение к москвича, мои обращения к Федотову и российскому омбудсмену Москальковой позволят искоренить тот произвол со стороны сотрудников ФСБ, который уже укрепился в г. Москве.

PS: Автомобиль на самом деле приехал без номеров, но, увидев, что происходящее снимается на видео, водитель прикрутил номер, вероятно левый.

Вчера нам на почту пришло уведомление о внеплановой проверке движения «За права человека» Минюстом. Список документов за последние три года (2016-2019), копии которых мы обязаны предоставить до 14 января, мы приводим ниже. Там несколько десятков пунктов, касающихся бухгалтерии, штатного расписания, грантовых проектов. Среди прочего в этом списке указана переписка Движения с физическими и юридическими лицами и публикации в средствах массовой информации (!), в том числе, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Все должно быть прошито, пронумеровано, подписано и скреплено печатью.

На подготовку этого многотомного отчета нам дали меньше месяца (даже время указали: до 10:00 14 января). А с учетом новогодних праздников – меньше трех недель. За несвоевременное или неполное предоставление требуемых документов грозятся административной ответственностью.

Что стало формальным поводом дли проведения внеплановой проверки – не известно: копию распоряжения Минюста о ее проведении (в которой эта информация обычно указывается) нам не прислали, хотя и прописали в приложении к уведомлению. Впрочем, Лев Пономарев, ознакомившийся сегодня с документом, догадывается, кто является ее инициатором.

3020839
3020841
3020843
3020845

Заявление Льва Пономарева (из спецприемника № 1)

Сегодня я познакомился с выписками из стенограммы встречи СПЧ с президентом. На этой встрече моя фамилия неоднократно произносилась моими коллегами, как в связи с незаконным задержанием и осуждением, так и в связи с обсуждением дел «Сеть» и «Новое величие». Я благодарен моим коллегам.

Если приглядеться к ответам Путина, он либо был на стороне действий власти, либо иногда проявлял некоторую нерешительность и говорил что-то вроде «надо разобраться».

Внеплановую проверку Минюстом ООД «За права человека» рассматриваю именно как меру, которая должна снять эту нерешительность в словах президента. Результат этой проверки, боюсь, предсказуем.

Думаю, что слова президента о том, что «хотите чтобы было как в Париже?», определит ближайшую повестку дня взаимодействия Кремля с гражданским обществом.

Не могу сказать, что как раз я и не хочу, чтобы было «как в Париже», имея в виду насилие со стороны демонстрантов на улицах крупных городов. Но чтобы предотвратить это, надо выполнять Конституцию РФ по согласованию массовых акций, не фабриковать уголовные дела, совершая провокации силовиками, как в «Новом величии» и не выбивать под пытками показания, как в деле «Сеть».

18 декабря 2018 / подпись

3020835
3020837

Мне здесь терпимо, а вам, по ту сторону решетки, как?

3020027

Обращаюсь ко всем, кто беспокоился о моей судьбе. Я досиживаю свой срок вполне благополучно. Жив и здоров.
Тронут вашим вниманием, бесконечно благодарен.

Надеюсь, что вы, следя за развитием событий вокруг моего дела, ближе познакомились со сфабрикованными спецслужбами делами, направленными против молодёжи, -— это дела «Сети» и «Нового величия».

Надеюсь, что вы поддержите меня в борьбе за прекращение этих позорных дел и наказания виновных в пытках сотрудников ФСБ.

15.11.2018

3020029

Это происходит сегодня в России.

«…. С меня стали стягивать трусы, я лежал вниз животом, они пытались присоединить провода за половые органы. Я стал кричать и просить перестать издеваться надо мной.

Они стали твердить: «Ты лидер». Чтобы они остановили пытки, я отвечал: «Да, я лидер». «Вы собирались устраивать террористические акты». Я отвечал: «Да, мы собирались устраивать террористические акты». Один из тех, кто измерял мой пульс на шее, одел свою балаклаву на голову мне, чтобы я их не видел. В один из моментов я потерял сознание на некоторое время. После того как они ушли, в помещение зашел уфсиновец и сказал мне, чтобы я оделся, он отвел меня в мою одиночную камеру…»

Дмитрий Пчелинцев, фигурант дела «Сеть». Выдержки из адвокатского опроса после первой серии пыток. Подробнее…

«Когда меня перестали бить по лицу и в живот, меня ударили током… Они общались между собой: «Контакт плохой, бьет слабо». Я заорал, что не надо сильнее… В перерывах между фразами меня были током и меняли пальцы… После чего последовал удар током, от которого я потерял сознание. Мне сняли с лица мешок, чтобы я смог подышать и показали ампулу и шприц со словами – ты враг и ты был жив только потому, что начальство сказало, что ты еще нужен. Но больше ты не нужен. И сегодня ты убьешь себя, и на камерах будет видно, что ты сделал это сам. Затем меня снова несколько раз ударили током… Третий все время упирался меня коленом в грудь, сжимал мои гениталии до такой степени, что в глазах гудело. «С женой твоей что будем делать? Пусть для начала таджики толпой изнасилуют, раз болтливая такая. В какой страйкбол вы играли? Ты враг и террорист. Вот в чем правда. И к тебе никто не приходил». На вопрос: «Что с ней сделать, если не поймeт?» я не ответил. Мне сказали после еще пары ударов током: «Возвращаешь показания, говоришь: про пытки врал. Дальше будешь делать, как скажет следователь. Показывают на белое, говорят чeрное – ты говоришь чeрное. Отрезают палец и говорят съесть – ты его ешь». Потом еще несколько раз ударили током, чтобы запомнил. В разговоре между собой «Антон» предложил третьему разок током ударить в гениталии, чтобы дать понять, каково это, но третий сказал, что у меня после этого там ничего не будет работать. «Антон» сказал, что ему нет дела, но третий, видимо, объяснил ему, что это тяжкие телесные повреждения, следов оставлять нельзя…»

Дмитрий Пчелинцев. Выдержки из адвокатского опроса после второй серии пыток, причиной которых стало обнародование женой Дмитрия информации о пытках при его задержании. Подробнее…

«…Меня закрыли в помещении, где было много коек, сказали сесть и не двигаться. Через некоторое время зашли три человека в масках, сказали повернуться к стене и снять верхнюю одежду. В этот момент мелькнула мысль: «Меня убьют». Мне сказали, не поднимая голову, сесть на лавку. Завязали глаза, руки и заткнули рот носком. Потом я подумал, что они хотят оставить мои отпечатки пальцев на чем-либо. Но потом на большие пальцы на ногах мне прицепили какие-то проводки. Я почувствовал первый заряд тока, от которого я не мог сдержать стона и дрожи. Они повторяли эту процедуру, пока я не пообещал говорить то, что они мне скажут. С тех пор я забыл слово «нет» и говорил все, что мне говорили оперативники. Перед уходом они предупредили меня, что если ко мне приедут другие адвокаты или правозащитники, то мне будет еще хуже. После того как они ушли, меня отвели в карцер на 5 дней…»

Илья Шакурский, фигурант дела «Сеть». Выдержки из адвокатского опроса. Подробнее…

«Из коробки выходили два провода, которые мне прикрепили к большим пальцам рук. Мне сказали, что сейчас проверят, есть ток или нет. После этого мне стало безумно больно, я понял, что через меня стали пропускать разряды тока. Вместе с этим, находившиеся в машине люди стали называть фамилии и имена неизвестных мне людей, и, если я говорил, что их не знаю, получал разряд электрического тока. Также мне с большой силой наносили удары по голове каким-то предметом, похожим на ежедневник. Когда эти лица поняли, что я не могу узнать называемых мне людей, мне стали задавать другие вопросы, в том числе о том, как можно изготовить взрывные устройства и как называются химические и технические компоненты таких устройств. Когда этих лиц мой ответ не устраивал, меня били по голове и пропускали через меня электрический ток до тех пор, пока я не стал отвечать, что они хотели. Мне также сказали, что, если я не буду сговорчивей, они могут сделать со мной и моими близкими все что угодно, и им за это ничего не будет, потому что я террорист. Мне сказали, что они могут изнасиловать («пустить по кругу») мою девушку… Все эти пытки продлились примерно часа 4, но точно сказать не могу, поскольку ход времени я не мог отследить, и мне было очень больно. На моих руках, когда меня доставили в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пензенской области, имелись следы от разрядов тока, но на эти повреждения никто внимания не обращал, и при осмотре их не зафиксировали…»

Арман Сагынбаев, фигурант дела «Сеть». Выдержки из адвокатского опроса. Подробнее…

Мы привели описание пыток, которым подверглись пензенские обвиняемые по так называемому делу «Террористическая группа «Сеть»». О петербургских фигурантах этого дела мы еще расскажем.

Этой колонкой мы начинаем серию публикаций для подготовки Народного процесса над садистами из ФСБ. Он будет проходить параллельно судебному процессу над молодыми антифашистами по делу «Сети» в Пензе и Санкт-Петербурге. Суд будет опираться на показания, данные под пытками, он скоро начнется. Будем публиковать в интернете обстоятельства и материалы дела, будем освещать детали судебных заседаний и будем выносить вердикт. Я надеюсь, что трансляция Народного процесса будет активно вестись – по крайней мере на популярных молодежных сетевых ресурсах.

Мы хотим получить обратную реакцию и от власти, и от общества. Может быть, действия садистов из силовых структур получат наконец должную оценку, и они будут как минимум уволены со своих должностей. И процессы «Сеть», а также «Новое Величие», о котором мы будем говорить в дальнейшем отдельно, будут прекращены.

И может быть, гражданское общество ужаснется произволу силовиков и выйдет на площадь с протестом. Добиться прекращения дел «Сеть» и «Новое величие», освобождения фигурантов мы можем только массовыми акциями. Мы надеемся, что на готовящийся «Марш против страха» в декабре выйдет много людей. Если вы не успели в прошлый раз проголосовать на сайте «Эха Москвы», но готовы выйти на эту акцию, то мы предлагаем вам сделать это сейчас. Более двух тысяч человек уже заявили, что придут. Хотелось бы понять, появились ли новые желающие.

Готовы ли вы выйти на «Марш против страха»? Проголосовать >>>

20 ноября 2018

Марш против страха

22 октября 2018 года группа правозащитников отправила открытое обращение Президенту РФ В.В. Путину. Называлось оно «Господин президент, определитесь!». Письмо было приурочено к первой годовщине открытия «Стены скорби» в память о жертвах политических репрессий советского периода. В обращении приветствовалось открытие мемориала, но одновременно отмечалось, что система репрессий воссоздается, причем в широком спектре, в виде преследования не только политических оппонентов власти, но и просто имеющих собственное мнение граждан.

Более того, спецслужбы внедряются в протестные группы или даже создают их с нуля, вносят в их деятельность провокационные элементы ради их дальнейшего громкого разоблачения. Самое страшное, что такая практика применяется по отношению к совсем молодым людям, которые только вступают в общественную жизнь, обдумывают ситуацию в стране и ищут возможности влиять на нее. Разговор идет прежде всего о сфабрикованных ФСБ делах «Новое величие» и «Сеть».

В течение последнего месяца оба дела продолжают развиваться. Пытки по отношению к фигурантам дела «Сеть» не расследуются, по большинству участников следствие закончено, впереди судебный процесс, основанный на признательных показаниях, полученных под пытками.

В связи с этим настораживает недавнее заявление директора ФСБ Александра Бортникова о необходимости ужесточения методов борьбы с радикальной молодежью. Какими будут эти методы, легко прогнозируется исходя из той практики, которую силовики уже применяют.

Все это происходит на фоне постепенного удушения свобод во всех сферах общественной жизни, которое осуществляется как на уровне принятия законов, так и на уровне применения этих законов должностными лицами, в первую очередь, огромной армией силовиков. Этот курс осуществляется последовательно, совершенствуются методы его воплощения в жизнь.

К подавлению политического протеста активно привлекаются фашиствующие парамилитарные структуры (казачьи формирования, НОД, «SERB» и др.). Государство поощряет доносительство. В сети легально действуют группы стукачей, которые мониторят чаты и получают вознаграждения.

Так совпало, что в декабре отмечаются три знаковые даты: 10.12 – Международный День прав человека, 12.12 – День Конституции, 21.12 – «День чекиста», который до сих пор празднуется ФСБ России. Ситуация с соблюдением прав человека и Конституции в России требует от нас самой жесткой реакции.

Чтобы противостоять наступлению силовиков на права граждан и конституционный правопорядок, мы предлагаем в один из выходных дней декабря провести массовую протестную акцию. В ближайшее время мы (Лев Пономарев, Валерий Борщев и Светлана Ганнушкина) подадим официальное уведомление властям Москвы о проведении массовой акции в центре Москвы с условным названием «Марш против страха», основными требованиями которой мы видим:

 — немедленное прекращение пыток и незаконного насилия в ФСБ, полиции и в учреждениях ФСИН, расследование всех таких случаев;
 — создание реальных инструментов гражданского контроля над действиями спецслужб и силовых структур;
 — прекращение потока репрессивных законодательных инициатив;
 — сворачивание практики осуществления цензуры и преследования за высказывания в сети Интернет.

В поддержку этой акции уже высказались: Владимир Рыжков, Борис Вишневский, Ирина Прохорова, Леонид Гозман, Борис Альтшулер, Лия Ахеджакова, Ольга Седакова, Владимир Познер, Дмитрий Зимин, Николай Подосокорский, Дмитрий Орешкин, Геннадий Гудков, Константин Боровой, а также лидеры «Партии Перемен», «Яблока» и «Парнаса»: Дмитрий Гудков и Андрей Нечаев, Эмилия Слабунова и Галина Михалева, Михаил Касьянов, Андрей Зубов и Константин Мерзликин.

Готовы ли вы принять участие в «Марше против страха»? Нам интересно мнение читателей «Эха Москвы».

да
нет
J 2633 человек проголосовало. Смотреть результаты

ФСБ направит руководству страны предложение по борьбе с радикализацией молодежи. Об этом, как сообщает «РИА Новости», заявил директор службы ​Александр Бортников на совещании глав правоохранительных органов. «С этим надо что-то делать. Времени у нас нет. Надо принимать соответствующие меры», — сказал он.

Во-первых, я хочу сказать, что они — Бортников и «контора» – уже «что-то делают». И так называемая радикализация молодежи стала, в том числе, прямым следствием их дел – пыток, обысков, уголовных преследований. И если ФСБ планирует продолжать в том же духе, да еще в ускоренном темпе, так как, по словам Бортникова, «времени у них нет», то мы получим еще более сильную радикализацию, еще больше терактов, а вслед за этим развернутся настоящие массовые репрессии против молодого поколения. В ответ терроризм будет увеличиваться, как и в начале прошлого века, а потом, так же, как и в начале 20 века, случится кровавая революция. Этот путь Россия уже проходила.

Мы, правозащитники, уже обращались к руководству страны, мы видели и предупреждали, что ФСБ идет по неправильному пути («Господин президент, определитесь!»). И если бы можно было совместно с ФСБ предложить какие-то средства, направленные на предупреждение терроризма, чтобы молодежь не шла на теракты и другие противозаконные действия, то мы могли бы быть союзниками с нормальной спецслужбой правового государства, которым Россия себя объявила. Более того, сам Бортников в своем выступлении заявил, что спецслужбы будут работать в этом направлении вместе с органами государственной власти, а также с гражданским обществом и школой».

И первое, что я бы предложил для работы в этом направлении – это прекратить дела «Нового величия» и «Сети», а также расследовать пытки фигурантов «Сети». Потому что архангельский подрывник прямо сказал, что идет на это из-за того, что ФСБ пытает анархистов.

Вся молодежь, которая пользуется интернетом, уверена, что пытки фигурантов дела «Сети» были, все знают, что дело «Нового величия» — это провокация спецслужб. И начинать борьбу с радикализацией нужно именно с этого – закрыть эти дела. А потом уже смотреть совместно с гражданским обществом, как влиять на молодежь. Если же спецслужбы будут действовать по инерции, силовым образом, как они привыкли, то это приведет только к обратному результату.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире