lev_ponomarev

Лев Пономарев

18 октября 2017

F

Расширенный вариант выступления Льва Пономарева на спецзаседании Совета по правам человека при президенте России на тему «Общественное участие в противодействии экстремизму и терроризму» 17.10.2017

Борьба с терроризмом и экстремизмом в последнее время широко обсуждается и декларируется в качестве одной из основных задач государства. Однако для меня, как для правозащитника, проблема состоит в том, что эта борьба и методы, которыми она ведется, зачастую наоборот способствуют и подталкивают граждан к радикальному поведению и экстремизму. Потому что борьба с терроризмом и экстремизмом служит основанием для постоянных ужесточений в законодательстве и правоприменении, направленных исключительно на урезание гражданских свобод.

По статистике судебного департамента, число осужденных по уголовным статьям «преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» (ст. 275-284.1 УК РФ) с 2003 года увеличилось в 28 раз.

Наступления на свободы граждан во многих случаях настолько избыточны, что уже само государство осуществляет экстремистские действия против своих граждан.

Государственный экстремизм можно условно разделить на несколько направлений: законодательный экстремизм, правоприменительный экстремизм, насилие в полиции и ФСИН.

I. Законодательный экстремизм

Среди законов, направленных на борьбу с экстремизмом и терроризмом (якобы «антиэкстремистских»), нет ни одного, который был бы сформулирован надлежащим образом — чтобы было исключено неоправданное уголовное преследование. К списку этих законов относятся статьи 205.2 (призывы к терроризму), 275 (госизмена), 280 (призывы к экстремизму), 280.1 (призывы к нарушению территориальной целостности), 282 (экстремизм), 148 (оскорбление чувств верующих), 354.1 (реабилитация нацизма) УК РФ.

По закону «о госизмене» (ст. 275 УК РФ) в последней редакции, принятой наспех летом 2012 года, можно осудить человека за что угодно — и за сотрудничество с иностранными партнерами в рамках научной деятельности, и за публикацию данных из открытых источников, и за смс с сообщениями о том, что происходит на улице. Наиболее яркий пример — когда после широкого общественного резонанса президент был вынужден помиловать трех человек, осужденных на много лет колонии по данной статье за отправленные ими смс. Они сообщали своим знакомым и родственникам о том, что по улицам двигается военная техника. Разумеется, это видели все вокруг, никакой тайны в этом не было и никакого ущерба безопасности государства тем более. Надо ли было принимать закон в такой расширительной трактовке, чтобы потом президент под давлением общества был вынужден выносить решения о помиловании?

Один из последних одиозных примеров применения статьи за «экстремизм» (ст. 282 УК РФ) — вызов блогера из Краснодара в прокуратуру для проверки по факту размещения им в группе «ВКонтакте» скриншота из книги «Незнайка на луне». Согласно поступившему в правоохранительные органы заявлению, в данном размещенном отрывке из детской книжки усматриваются признаки разжигания ненависти к социальной группе «полицейские» (ст. 282 УК РФ). Правоохранители вместо того, чтобы рассмотреть заявление и принять решение о несостоятельности изложенных там доводов, вызвали блогера для дачи объяснений и заявили, что решение о том, экстремистская это литература или нет, будет приниматься на основании лингвистической экспертизы.

Один из последних громких случаев применения статьи «оскорбление чувств верующих» (ст. 148 УК РФ) — осуждение к условному наказанию екатеринбургского блогера Руслана Соколовского за «ловлю покемонов в храме».

Подобных примеров можно привести множество.

Фактически наша страна уже окунулась в антиутопию, описанную в классических романах этого жанра. Чтобы прекратить ситуацию, при которой человек может быть осужден за «Незнайку» или за какой-нибудь «лайк», надо ответить на вопрос: сохранять ли эти статьи УК РФ в новой редакции или отменять их? Для всех перечисленных статей, по моему мнению, кроме «оскорбления чувств верующих», ответ положительный: статьи нужны, но они должны быть радикально изменены, чтобы под них нельзя было подвести кого угодно.

Что касается статьи «оскорбление чувств верующих», то ее существование прямо противоречит закрепленному Конституцией РФ положению о том, что Россия — светское государство, в ней отсутствует и государственная идеология, и государственная религия. Если же кто-то призывает к насилию над гражданами по признаку вероисповедания, эти действия прямо подпадают под понятие экстремисткой деятельности и должны квалифицироваться существующей статьей «экстремизм».

Все остальные «антиэкстремистские статьи» нуждаются в серьезной корректировке.

1. Статья «Госизмена» 275 УК РФ описывает государственную измену как «совершенные гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

Такое описание преступных действий чрезвычайно размыто, что позволяет подвести под него буквально любые действия. Что и произошло в случаях с женщинами, отправившими смс. Необходимо также помнить, что по данной статье предусмотрены длительные сроки заключения.

Очевидно, что эта статья должна быть изменена самым решительным образом, должны быть четко описаны случаи именно намеренной передачи государственной тайны.

2. Значительные проблемы порождает наличие в составе ст. 282 УК («экстремизм») двух различных действий – «возбуждения ненависти и вражды» и «унижения достоинства людей» – по одним и тем же групповым признакам. Относительно понимания «возбуждения ненависти» Верховный суд недавно дал весьма полезные разъяснения. Но они не приложимы непосредственно к «унижению достоинства».

Ярким примером может быть осуждение 31.05.2016 Бердским городским судом 21-летнего Максима Кормелицкого к 1 году и 3 месяцам колонии-поселения по ст. 282 УК РФ. Кормелицкий был осужден за то, что «перепостил» (то есть републиковал) в социальной сети «ВКонтакте» фотографию крещенских купаний с оскорбительным для верующих комментарием. В нецензурной форме было написано: «они е***» (психически ненормальные). «Согласно заключению эксперта, в тексте, изложенном на изображении купающихся в проруби людей, выявлено высказывание, в котором негативно оценивается группа лиц, относящихся к религии – христианству, что свидетельствует о враждебности одной группы лиц к другой по признакам отношения к религии», – сообщил Следственный комитет. Негативное отношение в этом случае несомненно, можно также говорить об унижении достоинства православных в целом или той их части, которая практикует купание в проруби. Но никакого призыва к насилию над верующими этот «перепост» не содержал, поэтому он не является «возбуждением ненависти и вражды».

«Унижение граждан» по различным групповым признакам по сути весьма схоже с оскорблением, которые уже было декриминализовано еще в 2011 году, и соответствующий состав перенесен из УК в КоАП. Мы полагаем, то же самое вполне можно сделать и в случае «унижения граждан»: удалить его из состава ст. 282 УК и добавить соответствующую новую статью в КоАП.

II. Правоприменительный экстремизм

Очевидно, что изменение текстов законов, даже если оно будет возможно, займет долгое время. А остановить «охоту на ведьм» нужно как можно скорее.

Сейчас борьба с экстремизмом фактически является осуществлением политических и идеологических репрессий.

Основным органом для борьбы с экстремизмом является Центр «Э» МВД РФ, созданный в 2008 году. Каким образом сотрудники Центра «Э» определяют, кто является экстремистом, а кто нет?

Можно предположить, что базовое представление об этом было заложено в статье Рашида Нургалиева 2009 года, опубликованной в «Российской газете», где он обозначил, что «по данным МВД России, количество участников различных движений экстремистской направленности достигает 200 тысяч человек». Откуда взялась эта цифра? Если взять за основу общепринятое представление, что экстремисты — это те, кто стремятся к политическим целям насильственным путем, то на территории России под это определение подпадают две крупные группы: боевики в горах Кавказа, где до сих пор тлеет гражданская война, и националисты, которые допускают и применяют насилие. Численность каждой из этих двух групп, если опираться на попадающие в прессу отчеты силовых структур, может быть оценена с большим преувеличением не более чем в 10 тысяч человек для каждой группы. Итого получается, «экстремистов» в России, в общепринятом в мире представлении, не более 20 тысяч, и то с большим преувеличением.

А как у Рашида Нургалиева получилось в десять раз больше? Очевидно, в это число внесены все, кто являются оппонентами либо власти, либо провластным организациям и институтам, кто активно демонстрирует свою гражданскую позицию — ходит на митинги, выступает, активно живет в интернете, формирует группы по тем или иным признакам (идеология, вероисповедание и т.д.) — в общем, так или иначе привлекает к себе внимание. С момента своего создания Центр «Э» выполняет фактически функции печально известного 5-го управления КГБ СССР, которое следило за диссидентами и преследовало их. Можно предположить, что эти функции специально были переданы от ФСБ к МВД, чтобы избежать прямых исторических параллелей.

В последние годы, после массовых акций 2011-2012 годов, число экстремистов, по мнению властей, наверное, должно было увеличиться по сравнению с 2009 годом. Это значит, что сейчас намного больше людей так или иначе находятся под пристальным контролем спецслужб и подвергаются преследованиям. Это и есть государственный экстремизм — то есть массовые политические и идеологические репрессии.

Приведу несколько примеров последних громких политических и идеологических репрессий.

Наиболее массовыми идеологическими репрессиями последнего времени являются гонения на Свидетелей Иеговы. Около 200 тысяч человек, живущих в России, в один момент были объявлены экстремистами за участие в международной религиозной организации, которая не имеет насильственную природу, а напротив, проповедует пацифизм. Решение о признании Свидетелей Иеговы экстремистской организацией принял Верховный суд РФ.

Также примером огульного преследования по идеологическим причинам может быть случай партии Хизб ут Тахрир, объявленной в России террористической организацией. В связи с этим всех, у кого дома находят книги Хизб ут Тахрир, подвергают уголовному преследованию, которое как правило заканчивается реальными сроками заключения. При этом общество «Мемориал» считает необоснованным признание Верховным судом организации Хизб ут Тахрир экстремистской и террористической, поскольку «нет одного факта совершения или подготовки участниками этого объединения терактов где-либо в мире».

Еще один пример к счастью неудавшейся репрессии, которая могла бы иметь совершенно непредсказуемые последствия, — решение Южно-Сахалинского суда о признании экстремистской и запрете брошюры «Молитва (дуа) к богу: ее место и назначение в Исламе», посвященной процедуре и сути молитвы в исламе. Если бы это решение суда осталось в силе, двадцати миллионам российских мусульман фактически запретили бы молиться. Какой был бы эффект, страшно даже представить. Это решение суда было отменено во второй инстанции решением областного суда, видимо в первую очередь потому, что апелляционную жалобу подал Рамзан Кадыров. Этот случай лишний раз показывает полную несостоятельность судебной власти, когда в первой инстанции суд не смог оценить опасность и безграмотность выносимого решения, а во второй инстанции поддался давлению со стороны конкретно Рамазана Кадырова.

Ярким примером политических репрессий является осуждение Александра Соколова, Кирилла Барабаша, Валерия Парфенова к реальным срокам заключения и Юрия Мухина к условному сроку за попытку провести референдум. Вернее, фактически их осудили за то, что они якобы продолжали деятельность экстремистской организации «Армия воли народа». На самом же деле они создавали новое межрегиональное движение «ЗОВ» с целью проведения общероссийского референдума об ответственности власти перед народом. Никакого указания на наличие в их действиях какой-либо насильственной составляющей или подготовки к насилию не было. Более того, процедура проведения референдума по различным вопросам предусмотрена законодательством РФ. Тем не менее это было признано экстремизмом и наказано реальными сроками. Если это не является государственным экстремизмом, то что это?!

Постоянно появляются новые уголовные дела за «лайки» и «репосты». Количество таких дел давно перевалило за сотню. Созданы целые команды «добровольных помощников», мониторящих интернет и пишущих доносы по факту обнаружения «неподходящего» репоста. В это трудно поверить, но это происходит сейчас, в 21-м веке, в стране, пережившей в том числе и сталинский ГУЛАГ.

III. Насилие в полиции и ФСИН

Если говорить о государственном экстремизме, то никак нельзя обойти ФСИН и полицию. Применение насилия со стороны полиции очень распространено, но эти случаи хотя бы иногда расследуются и полицейские получают уголовное наказание. Хотя, разумеется, надлежащим образом расследуется очень малая часть таких дел.

Темой насилия во ФСИН я занимаюсь в течение многих лет и очень плотно. Могу заявить, что система ритуального насилия во ФСИН фактически поддерживается руководством ФСИН, СК и Прокуратуры. Случаи расследования и реального наказания сотрудников, виновных в пытках заключенных, происходят очень редко. Всем известно, что в России существуют несколько десятков «пыточных зон», отправкой куда пугают заключенных, если они пытаются бороться за свое достоинство и свои права. Только в этом году мы получили информацию о пытках из колоний 9 регионов: Карелии, Мордовии, Кировской, Свердловской, Саратовской, Брянской, Ярославской, Кемеровской областей и Красноярского края.

Никаких попыток системного искоренения этой практики федеральное руководство ФСИН не предпринимает. Три года назад в этом же зале я делал доклад на эту тему, приводил конкретные факты, и с тех пор ничего не изменилось. Правозащитниками было сделано много предложений — в том числе проект инструкции по расследованию случаев насилия к заключенным. Ни один из этих проектов не был принят в работу.

Причин того, что насилие в отношении заключенных в колониях существует, несколько. Есть причины «снизу». Это и отношение к заключенным как к недочеловекам, которое является традиционным для нашей страны, это, можно сказать, «духовная скрепа» нашего общества. Другая причина в том, что многие сотрудники ФСИН имеют садистские наклонности, компенсируют свою небольшую зарплату и трудности работы возможностью издеваться над людьми. Причина же того, что эти случаи не расследуются, в том, что колонии часто являются градообразующими предприятиями, и контролировать действия сотрудников ФСИН в этой колонии должны их родственники или друзья из СК и Прокуратуры — то есть, процветает кумовство.

А вот «сверху» причина этой ситуации — отсутствие политической воли, чтобы ее искоренить. Почему это так, неизвестно: или политическая воля отсутствует по всем вопросам государственного управления, или это сознательная политика — сохранять несколько десятков пыточных зон, чтобы управлять заключенными, подавлять их волю. То есть для того, чтобы они знали: если будут «качать права», их отвезут в пыточную зону, где их изнасилуют, будут пытать и т.д.

Если у государства появится политическая воля, правозащитники полностью готовы помочь её реализовать — у нас уже подготовлены документы для более эффективного расследования и искоренения этой практики.

Заключение

Если государство на территории страны массово преследует мусульман, которые входят в Хизб ут Тахрир, и сажает их ни за что на большие сроки, оно подвигает других мусульман к реальному экстремизму.

Если в горах Кавказа государство зачастую объявляет террористами тех, кто на самом деле ими не являются, и жестко унижает этих людей и их семьи, оно подвигает родственников и друзей к реальному насилию и терроризму.

Если государство в десятках колоний всячески издевается над мусульманами, а я доподлинно это знаю (заставляют их есть свинину и избивают за отказ от этого, оскверняют Коран у них на глазах), оно подвигает их и их близких к реальному экстремизму.

Если государство в лице полицейских и сотрудников ФСИН применяет разнообразные пытки, чтобы выбить признание из человека или из садистских наклонностей, эти люди ожесточаются, их также подвигают к тому, чтобы мстить.

Если государство жестко подавляет с помощью полиции, с помощью неправосудных решений судов — как уголовных, так и административных — всех оппонентов власти, которые выступали ненасильственно, — оно выталкивает их на путь радикализма и насилия.

Если все это будет развиваться и дальше, неминуема реальная радикализация общества, с которой власть уже не сможет справиться.

Подзащитных проекта «Территория пыток», которые давали показания о пытках в различных регионах России, понуждают дать другие показания, которые бы опровергли пытки и оклеветали Льва Пономарева.

С проектом связались бывшие заключенные колонии ИК-2 Мордовии Ольга Шиляева и Татьяна Гаврилова. Они сообщили, что с ними связалась другая бывшая заключенная по имени Инга Пагава. Это женщина, которая пыталась сорвать пресс-конференцию движения «За права человека» о пытках в колониях России.

2836422

Инга Пагава сообщила нашим подзащитным, что ей предложили организовать интервью журналистам РЕН-ТВ с бывшими заключенными ИК-2 Мордовии, которые разоблачали пытки в ходе пресс-конференции, за которое бывшим заключенным заплатят по 40 тысяч рублей каждой. Разговоры с Ингой Пагава были записаны бывшими заключёнными на диктофон. Со слов Инги, журналистам РЕН-ТВ кто-то «выделил» по 40 тысяч рублей в качестве гонорара для интервьюируемых. Назвать имя журналиста, который разрабатывает материал, она оказалась. Инга Пагава в телефонном разговоре «гарантировала», что Лев Пономарев не сможет подать в суд за «ложный донос», даже если девушки его оговорят.

Наши подзащитные сделали вид, что согласились на интервью, в результате чего им была назначена встреча на середину октября. Фрагменты телефонных разговоров размещены на сайте «Территория пыток».

Отметим, что ранее телеканал РЕН ТВ уже выпускал порочащие репортажи в отношение правозащитников, которые выступают против пыток в колониях. Пять таких репортажей вышли в феврале 2017 года, прямо в те три дня, когда Совет по правам человека при президенте РФ проводил в Карелии выездное заседание по поводу пыток под председательством советника президента, Федотова М.А. Несмотря на репортажи и даже на то, что правозащитников СПЧ и даже М.А.Федотова не пустили в колонии Карелии, члены Президентского Совета смогли сделать вывод о наличии пыток в колониях Республики Карелия, данные выводы неоднократно были опубликованы на сайте Президентского совета и доложены лично Президенту РФ.

Глава движение «За права человека» Лев Пономарев подал иск к РЕН ТВ о защите чести и достоинства, в настоящее время этот иск рассматривает Симоновский районный суд города Москвы. Следующее (первое открытое) заседание пройдёт 25 октября 2017 года в 11-00, судья Муссакаев Хызыр Ильясович.

Кроме того, в движение «За права человека» обратился наш подзащитный Алексей Галкин, который рассказывал о пытках в Кировской области после того, как лишился там двух рёбер. Тем не менее, его уже осудили за «ложный донос», хотят также судить за «грубое поведение в суде». Приводим текст его опроса, который задокументирован адвокатом Каманиной Екатериной Андреевной, 10 октября 2017 года.

27.07.2017, 10.08.2017, 29.08.2017, 15.09.2017, 18.09.2017, 19.09.2017, г. ко мне приходил заместитель начальника УФСИН России по Кировской области, подполковник Пленкин B.C., которому необходимо, чтобы я «облил грязью» правозащитные организации, в которые я обращался; что он пошлет ко мне пресс-службу, которая все это зафиксирует на видео, взамен он обещает направить меня для отбытия наказания в любую область РФ. Кроме того, он также пообещал перевести меня из СИЗО-2 в СИЗО-1, где меня перестанут пытать как в СИЗО-2.

2836426
2836428
2836430

Мы сейчас защищаем сотни заключенных и бывших заключённых, которые пострадали в российских колониях. Интересно, будет ли такое предложение сделано КАЖДОМУ человеку, которого мы пытались защитить? И как ко всему этому относится директор ФСИН Геннадий Корниенко?

7 октября в разных городах России на улицу выйдут люди по призыву Алексея Навального. Массовые акции по призыву Навального уже проходили — 26 апреля и 12 июня. Тогда власть вела себя антиконституционно, устроив во многих регионах, прежде всего в Москве и Санкт-Петербурге, массовый и жесткий разгон мирных демонстрантов. Это широко обсуждалось правозащитниками, в том числе и на государственном уровне — в Совете по правам человека при президенте РФ. Какие выводы сделала власть? Это мы увидим завтра, 7 октября.

В преддверии этого правозащитники обратились с предупреждением к власти и обществу.

Заявление

4 Октября в 19:09 информационное агентство Интерфакс, ссылаясь на «информированные источники», опубликовало следующее заявление МВД Санкт-Петербурга:

«Полиция будет действовать очень жестко — так, как это было 12 июня. Любые провокации и противоправные действия в центре города будут пресекаться самым решительным образом»

Этому заявлению предшествовало отклонение более 10 уведомлений о проведении встречи А. Навального с гражданами. Вице-губернатор Санкт-Петербурга, Александр Серов, высказался следующим образом:

«Мы и не собирались ни предлагать, ни предоставлять Навальному какое-либо место под митинг. Так что разговоры о том, что ему где-то разрешат, — не более, чем слухи. Скажу вам категоричнее: мы и в будущем не собираемся этого делать».

Мы заявляем о том, что демонстративный отказ городских властей согласовывать публичные мероприятия 7 октября в Санкт-Петербурге является провокацией и прямым нарушением закона, посягательством на конституционное право граждан собираться мирно и без оружия, выражать свое мнение.

Мы предупреждаем руководство МВД и Росгвардии в Москве, Санкт-Петербурге и всех других городах России и каждого отдельного сотрудника силовых ведомств о категорической недопустимости противоправных действий со стороны полиции, а именно задержаний и применения физической силы к мирным гражданам, не осуществляющим никаких агрессивных действий. Согласно Конституции, Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, правонарушением не может признаваться факт нахождения человека на улицах и площадях города, даже если он изначально вышел с целью выразить протест против политики властей.

Комиссар Совета Европы, проанализировав массовые задержания в российских городах 26 апреля и 12 июня, в своем Меморандуме от 5 сентября 2017 года отметил, что имело место массовое нарушение положений Европейской Конвенции и подчеркнул: «что нужно избегать задержаний и привлечения к уголовной ответственности в связи с мирными собраниями»

Разгон и массовые задержания участников мирных акций протеста при явном противодействии властей согласованию места и времени их проведения, являются действиями, направленными на подрыв основ конституционного строя и стабильности, толкают страну к хаосу. Вся ответственность за это ляжет на государственную власть Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека и Совет по правам человека при Президенте РФ должны поддержать нашу позицию и обеспечить максимальное присутствие своих наблюдателей в местах предполагаемого массового выхода протестно-настроенных граждан, фиксировать происходящее и удерживать полицию от противоправных действий.

Мы призываем граждан соблюдать осторожность, фиксировать на видео действия полиции, особенно противоправные. Ни в коем случае не вступать с полицейскими в физический контакт, тем более не хвататься за них, не бить, не толкать, не кидать в них какие-либо предметы. Такие действия могут провоцироваться и в дальнейшем использоваться следственными органами для фабрикации уголовных дел о применении насилия к представителям власти и организации беспорядков.

Мы обращаемся и к журналистам с призывом тщательно фиксировать противоправные действия полиции, а именно задержания и применения силы, лица и нагрудные жетоны сотрудников полиции и не удалять фото— видео— материалы, чтобы в дальнейшем предоставить их в распоряжение адвокатов и правозащитных организаций, осуществляющих мониторинг нарушений и защиту граждан в судах.

Необходим мирный диалог между властью и обществом, основанный на безусловном соблюдении Прав и Свобод человека и гражданина. Это единственное средство предотвращения хаотизации ситуации в стране.

05 октября 2017

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы
Валерий Борщёв, член Совета Московской Хельсинкской группы
Лев Пономарёв, исполнительный директор ООД «За права человека»

«Тщательней надо, ребята!»
М. Жванецкий

«реализуя внезапно возникший преступный умысел»

«действуя умышленно»

«осознавая общественную опасность своих действий»

«предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления»

«препятствуя своему задержанию, а также задержанию граждан, нарушающих общественный порядок»

Именно такими словами следователи характеризуют действия Дмитрия Борисова, задержанного в ходе мирной антикоррупционной демонстрации в центре Москвы 26 марта 2017 года, обвиненного в нанесении двух ударов ногой по шлему сотрудника полиции.

Это обвинение, которое может окончиться для Дмитрия реальным сроком лишения свободы (по ст. 318 ч. 1 УК — до 5 лет), основано только на видеозаписях и только на показаниях самих полицейских. Один из них, сержант 2-го оперативного полка «Росгвардии» Ерохин И.В., по его собственным словам, получив удар ногой по шлему «Джетта», «испытал физическую боль».

Но насколько обосновано это обвинение? Давайте посмотрим, что на самом деле видно на видеозаписях.

Очевидно, что данное видео не только не показывает, были ли нанесены удары сотруднику полиции, но и не позволяет судить о каком-либо умысле со стороны Дмитрия Борисова.

Представьте себе, что вас держат на весу и тащат пятеро человек, при этом применяя силу, удерживая за ноги, руки и голову, затыкая рот и нос так, что невозможно дышать. Вы не будете дергаться и вырываться? Будете спокойно висеть, не сопротивляясь и не размахивая руками и ногами? Я сам лично испытал подобные задержания на себе. И могу сказать, что расслабиться и получать удовольствие в таком положении невозможно. Ногами я точно дрыгал и кричал.

ссылка

Кроме того, из видео очевидно, что само задержание было немотивированно и незаконно, потому что никаких нарушений общественного порядка со стороны граждан не было. А вот со стороны полицейских, не имевших даже нагрудных жетонов, запечатлено немотивированное применение силы.

Толкование видео в пользу обвинения основано исключительно на показаниях полицейских и домыслах следователей про «преступный умысел».

Так фабрикуются уголовные дела против участников мирной акции протеста, разогнанной полицией 26 марта 2017 года в Москве, в нарушение закона и позиции Конституционного суда. И, скорее всего, аналогично будут фабриковаться уголовные дела и в будущем в отношении участников мирных акций.

Дело Дмитрия Борисова в данной момент находится на стадии утверждения обвинительного заключения. Я весте с руководителем Московской Хельсинкской Группы Людмилой Михайловной Алексеевой обратился в Генеральную Прокуратуру с требованием не утверждать обвинительное заключение и отправить его обратно на пересмотр.

Каждый из тех, кто сейчас ознакомился с данным видео, фактически стал свидетелем задержания Дмитрия Борисова. Если вы согласны с тем, что сажать человека, основываясь на событиях, запечатленных на данном видео, нельзя, обратитесь с письмом в Генпрокуратуру от своего имени, указав, что по результату публикации в СМИ и ознакомившись с видео задержания Дмитрия Борисова, вы считаете, что Дмитрий не совершал противоправных действий, и также потребуйте не утверждать обвинительное заключение в отношении Дмитрия Борисова.

Адрес электронной приемной Генеральной Прокуратуры.

В заключении хотелось бы отметить, что я лично знаком не с одним сотрудником правоохранительных органов, даже помогал однажды одному полицейскому бороться с коррупцией в его отделе. К сожалению, мы не смогли тогда добиться положительных результатов, и полицейский потерял работу. Но он не запятнал при этом офицерской чести. И я хотел бы обратиться к сержанту 2-го оперативного полка «Росгвардии» Ерохину И.В. Как вы себя чувствуете? Как у вас с честью? Неужели вам позволит совесть участвовать в сфабрикованном обвинении, фактически преступлении против мирных граждан? Если вас принудили дать показания против Дмитрия Борисова, не соучаствуйте в преступлении и найдите возможность помочь Дмитрию Борисову.

Кто несет ответственность за панику, возникшую вокруг фильма Алексея Учителя?

Недавно объединенная сеть кинотеатров «Синема парк» и «Формула кино» заявила об отказе демонстрировать фильм Алексея Учителя «Матильда». Эта крупнейшая в России сеть принадлежит лояльному власти бизнесмену Александру Мамуту. Вслед за этим в так же лояльном издании «Коммерсантъ» вышла публикация Станислава Кучера, который, будучи встревоженным событиями вокруг «Матильды», призывает всех объединиться в борьбе с мракобесием.

И тут возникает вопрос – а что есть мракобесие? Его нам занесли инопланетяне? Это вирус, которым пришельцы поразили часть населения? Неплохо было бы понять, с чем нам предстоит бороться и как это делать.

С моей точки зрения, Станислав Кучер не договорил главного. Как понимать отказ Мамута демонстрировать «Матильду»? Причин здесь может быть две. Либо он как владелец бизнеса не хочет нести убытки в случае обещанных терактов в кинотеатрах. Любо он опасается, что в результате этих терактов погибнут люди. Более того, в этом случае, его, как владельца, могут обвинить в их гибели, как в свое время пытались назначить владельца «Домодедово» Дмитрия Каменщика виновным в теракте в аэропорту в 2011 году.

Но какими бы соображениями ни руководствовался Александр Мамут, нужно помнить, что это крупный бизнесмен, абсолютно системный, который никогда ни одного шага не сделает без одобрения власти. И очевидно, что отказ показывать «Матильду» был согласован им с Кремлем: либо он по собственной инициативе обратился за советом, либо ему позвонили и рекомендовали принять именно такое решение.

И такой позиции Кремля есть два объяснения, оба из которых одинаково плохие. Первое объяснение — власть сознательно создает тревожную и даже паническую атмосферу в стране, чтобы решать какие-то свои задачи перед президентскими выборами, например, отвлечь россиян от экономической и политической повестки дня: мол, пусть взрывают друг друга, но не вмешиваются в президентскую кампанию. А если и голосуют, то за президента-силовика, который наведет порядок. Такая циничная и наглая политтехнология. И второе объяснение — Кремль потерял управление общественными процессами в России. Для президентской кампании 2012 года Владимир Путин выбрал консервативную повестку дня. И именно развитие этой повестки привело к тому, что мы сейчас наблюдаем. Власть дала толчок опасным тенденциям, но, вероятно, теперь не в состоянии удержать их.

Не секрет, что в православной церкви всегда были люди, придерживающиеся крайних взглядов, фундаменталисты, но до последнего времени руководство РПЦ могло их контролировать. Бывший патриарх Алексий II сдерживал подобные проявления, а потому всевозможные фанатики, хоругвеносцы, противники ИНН, были малочисленными маргинальными группами и не могли навязывать повестку дня ни церкви, ни обществу. Сейчас ситуация иная. Консерватизм, патриотизм, монархизм – в моде. Видимо, сильно изменилась обстановка и внутри церкви. С большим опозданием прокомментировал происходящее председатель Синодального отдела по взаимоотношению Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда, который заявил, что РПЦ не поддерживает появление православного экстремизма. Но и это заявление было достаточно осторожным и робким. А реакции патриарха Кирилла мы не услышали до сих пор. Либо он боится делать такое заявление, либо заинтересован в том, чтобы православные экстремисты комфортно себя чувствовали, продолжая беспрепятственно запугивать прокатчиков и население.

Но даже если и власти, и руководству церкви выгодно то, что происходит, есть ощущение, что наблюдаемые нами процессы развиваются стихийно. То, что патриарх и Кремль то ли боятся высказаться, то ли еще не определились с позицией, наглядно демонстрирует, что власть неэффективна. Она не в состоянии прекратить разгул православного экстремизма.

И теперь многое зависит от нас. Общество должно потребовать немедленных действий со стороны силовых структур. Власть обязана приструнить религиозных фанатиков, возбудив уголовные дела по факту запугивания граждан. Хочу напомнить, что силовые структуры в демократическом государстве существуют для того, чтобы защищать общество от преступников, в том числе от террористов и экстремистов.

Именно для таких ситуаций как сегодняшняя и существует в Уголовном кодексе статья 282 – «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Она давно противоправно используется против либералов, против тех, кто выступает в защиту свободы и демократии. Но вот мы столкнулись с типичным проявлением экстремизма, когда речь уже идет не только о словах. Призывы религиозных фанатиков действенные, уже произошло несколько насильственных инцидентов, уже адвокат режиссера Учителя вынужден ходить с охраной. Но никакой реакции силовиков мы не наблюдаем, при том, что прекрасно понимаем, что спецслужбы имеют в среде фанатиков своих внедрённых людей и остановить беззаконие им ничего не стоит.

Власть должна гарантировать безопасность зрителей и рекомендовать Александру Мамуту показать «Матильду» в его сети кинотеатров. Министр внутренних дел Колокольцев и руководство ФСБ должны поддержать министра культуры Мединского и дать понять, что правительство способно дать отпор фанатикам. Да и президенту в общем-то пора высказаться, как он относится к вакханалии экстремизма в стране. Это и будет объединенной борьбой с мракобесием. И очевидно, что большая часть общества именно этого ждет и поддержит.

Если власть откажется выполнить то, что должна, это будет еще одним шагом к дестабилизации в стране.

На фоне многочисленных проигрышей гражданского общества и торжества реакции в России за последнее время единственная и огромная победа общества — это выдвижение 1100 независимых демократических кандидатов на муниципальных выборах в Москве.

Попытка построить демократию в 90-х годах не увенчалась успехом, в том числе потому, что она предпринималась сверху. Муниципальные выборы — это процесс построения демократии снизу. Это значит, что еще не все проиграно, крот истории роет медленно, и, может быть, именно сейчас, мы являемся свидетелями перелома. Но он произойдет, если москвичи придут на избирательные участки 10 сентября и проголосуют за кандидатов из объединенного демократического списка. Найти независимых кандидатов из вашего района можно в этой таблице

Я уверен, что, если бы был жив Андрей Сахаров, он бы точно призвал прийти на эти выборы. Сахарова, к сожалению, нет, но есть люди, играющие, как мне кажется, роль «коллективного Сахарова» для нашего сегмента общества. Они зовут вас прийти на эти выборы. Вот эти люди:
Акунин Борис, Алексеева Людмила, Ахеджакова Лия, Бардин Гарри, Боганцева Ирина, Борщев Валерий, Войнович Владимир, Ганнушкина Светлана, Гозман Леонид, Давидис Сергей, Десницкий Андрей, Зубов Андрей, Касьянов Михаил, Колесников Андрей, Корсунский Владимир, Лазарева Татьяна, Лукьянова Елена, Макаревич Андрей, Мирзоев Владимир, Мысина Оксана, Назимова Алла, Нечаев Андрей, Осовцов Александр, Прохорова Ирина, Рубинштейн Лев, Рыжков Владимир, Рыклин Александр, Светова Зоя, Слабунова Эмилия, Смирнов Андрей, Смирнова Елена, Соколов Михаил, Улицкая Людмила, Филиппенко Александр, Чудакова Мариэтта, Шейнис Виктор, Яковенко Игорь.

С заявлением, которое они подписали, можно ознакомиться здесь

Ссылка на фб-ивент «10 сентября — за Москву» здесь

Завтра в России, возможно, появится еще один несправедливо осужденный. Я имею ввиду Маскима Хохлова, которого сажают только ради «палочной» отчетности московской полиции и о котором я дважды писал на «Эхо Москвы» в материалах «Технология сломанных судеб» и  «Конкурс дураков: тупой и еще тупее».
В этом процессе впервые удалось объединить усилия правозащитников, нескольких православных общин Москвы, священника храма при Бутырской тюрьме о. Константина Кобелева и неравнодушных граждан для того, чтобы спасти невиновного.
Завтра у Максима суд, на котором, возможно, будет оглашен приговор. Я понимаю, что такой толпы людей, как у Кирилла Серебренникова, завтра не будет. Но хорошо бы, чтобы каждый несправедливо и незаконно обвиняемый собирал в суде как можно больше людей, озабоченных этой ситуацией. Поэтому если вы прочитали мои публикации и поверили в то, что Максим невиновен, приходите завтра в суд выразить поддержку Максиму.
5 сентября, 12:00, Зюзинский районный суд, ул. Кржижановского 20/30, корпус 4, зал 411

Обвиняемый Максим Хохлов обратился с открытым письмом к Путину.

Я опытный человек, я видел десятки уголовных дел, но иногда, изучая очередное дело, понимаешь уровень падения нашей правоохранительной системы. Полиция и прокуратура превратились в единую репрессивную машину, которая работает большей частью вхолостую. Когда дело громкое, оно доходит даже до президента, и мы слышим веское: «Да, дураки». Но на одно громкое дело приходятся тысячи негромких. Этой своей статьей я хочу привлечь внимание к такому негромкому делу.

Это дело Максима Хохлова. Я не буду подробно пересказывать эту историю, ее суть я описывал в колонке «Технология сломанных судеб». В настоящий момент судебный процесс по делу Максима подходит к концу, поэтому подытожу.

Максим Хохлов уже больше полугода находится в СИЗО, государство тратит на него содержание там. Проведено следствие, была оплачена работа следователя и дознавателя. Более трех месяцев длится суд, оплачивается работы судьи, приставов, конвоя.

Денег потрачено прилично. И если бы они тратилось на наказание реального преступника, чтобы оградить граждан от опасности, то эти расходы были бы оправданы. Но дело Максима Хохлова выдумано от начала и до конца. Два молодых, не очень трезвых человека, ехали в метро, один из них положил себе в карман телефон приятеля, чтоб тот его не потерял. А потом еще поднял паспорт, который тот все-таки выронил. Сам «потерпевший», у которого якобы украли телефон и паспорт, не признает себя потерпевшим. Экспертизы состояния и стоимости якобы украденного телефона не было, а он был старый и неисправный. В просмотре видео из вагона, где якобы произошла кража, защите и обвиняемому отказывают.

В этой истории непрофессионально действовали все: полиция, которой нужно было повышать показатели раскрываемости краж в метро, и которая сделала из ... конфетку; прокуратура, к которой я обращался и указывал на вопиющие недоработки следствия: любой профессиональный, независимый прокурор должен был отказаться поддерживать обвинение; суд, который должен был на самом первом заседании прислушаться к адвокату и вернуть дело на доследование. И если оценивать работу полиции и прокуратуры, то ничего не остается кроме как согласиться с недавней характеристикой президента Путина: «Да, дураки». И добавить: конкурс дураков — тупой и еще тупее. У суда же еще есть возможность все исправить. Надеемся на это.

Дело Максима Хохлова уже получило определённую общественную известность. Что было очень неожиданно для меня лично — я впервые увидел, как за несправедливо обвиненного вступилась православная церковь в лице официального иерарха о. Константина Кобелева, служащего при Бутырской тюрьме, который проникся судьбой Максима. В защиту молодого человека также выступили несколько православных общин — наиболее активно община при Церкви Знамения в Романовом переулке — они ходят на судебные заседания, собирают деньги на адвоката, привлекают прессу.

Дело тянется, скорее всего Максима Хохлова ожидает новое наказание. Несмотря на то, что молодой человек, как говорится, встал на путь исправления, создал семью, начал новую жизнь. Максим Хохлов обратился с открытым письмом к президенту Владимиру Путину. В этом письме он не говорит, он кричит: дайте мне спокойно жить, я хочу наверстать упущенное, почему мне отказывают в этом шансе! Прочитайте это письмо!

Открытое письмо Максима Хохлова президенту Владимиру Путину:

ПОЧЕМУ МОИМ ДОМОМ ДОЛЖНА БЫТЬ ТЮРЬМА?

Уважаемый Владимир Владимирович!

Вот уже полгода я сижу в тюрьме, хотя не совершал никакого преступления. Представители правосудия, нарушая Закон и глумясь над справедливостью, не имея никаких доказательств моей вины, пытаются принудить меня к самооговору любыми средствами — отказом в свидании с женой, недопуском ко мне адвоката, давлением на меня в связи с моей полуслепотой, лжесвидетельством в суде… Они просто решили, что мой дом — тюрьма.

Еще бы, ведь не прошло и года, как я вышел на свободу, отсидев почти 10 лет за реальное преступление, совершенное, когда мне было 16... Проще простого обвинить такого, как я, и добавить еще одну цифру в полицейскую статистику.

Да, подростком я оступился. И сполна был наказан за это. Наказан и большим сроком, и физически, ибо в колонии я потерял зрение на правый глаз. Но поняв, что нельзя пускать под откос свою жизнь, уже за решеткой я начал жизнь заново. Я работал в библиотеке колонии, старался пополнять ее новыми книгами, создал фонтеку и фильмотеку. Находясь там, где «небо в клеточку», я более всего на свете мечтал и всеми силами стремился вырваться на свободу. И нет ничего удивительного, что, едва достигнув ее, я стал создавать семью, женился, начал работать, собирался пойти учиться…

Мое уголовное дело сфабриковано, в нем отсутствуют доказательства моей вины. Более того, сам «потерпевший», которому я просто помогал встать с пола вагона метро и спасти его узбекский паспорт и «бэукшный» телефон (за что и был схвачен, как вор), не имеет ко мне никаких претензий. Так ПОЧЕМУ ЖЕ я за решеткой?..

Только потому, что отчаянно не хочется ловить настоящих преступников и хочется закрывать план невинными жертвами, что имели несчастье, как я, оказаться на пути стражей порядка?.. В таком случае мне страшно за этих людей. Ведь они понимают, что осуждают НЕВИНОВНОГО. Как они живут, как спят ночами, и неужели кошмары — не их вечные спутники?..

Весь ход следствия и суда убеждает меня в том, что тем, кто меня судит, важно не установить истину, а любыми способами доказать мою виновность...в преступлении, которого не было.

У меня есть жена, есть дом, есть родные. Неужели я не имею права на счастье, на свободу только потому, что у меня есть судимость? Почему мне не дали шанса доказать, что я хочу — и могу — вести нормальную, честную жизнь и приносить пользу людям? Почему моим домом должна быть тюрьма?

Я не совершал никакого преступления. Я невиновен. Я прошу, чтобы в моем отношении осуществилась справедливость и восторжествовал Закон.

Максим Хохлов

Вокруг событий августа 1991 года существует несколько устойчивых мифов. Этой статьей я хочу их либо развенчать, либо подтвердить, дав им рациональное объяснение. Итак…

Миф первый. События вокруг ГКЧП в августе 1991 года были кульминацией демократической революции в России, которая была исторически предопределена советским периодом развития истории.

Это верно. Фактически демократическая революция в России началась с приходом к власти Горбачева, когда он стал публично говорить о перестройке, о гласности. А разгром ГКЧП стал ее кульминацией. Революция происходила постепенно, потребовалось несколько лет, чтобы желание перемен стало доминирующей идеей интеллигенции, или, как сейчас говорят, креативного класса. Лично для меня началом мирной революции стал телефонный звонок Горбачева Андрею Сахарову, находящемуся тогда в политической ссылке, с предложением вернуться в Москву. После этого звонка Горбачев стал массово освобождать политических заключенных, и именно этот процесс я считаю отправной точкой новой истории России.

В связи с этим появился миф второй: Михаил Горбачев — источник и инициатор этой революции, а народ только лишь поддержал его.

Это неверно. Процесс глобальных изменений в стране начался в силу исторической неизбежности. Коммунистический режим к тому времени исчерпал свои возможности. И это не только Горбачеву, но любому молодому генсеку на его месте, которому предстояло жить, а может быть, и править еще несколько десятилетий, было понятно. Не понимать этого могли только старцы из Политбюро, которые умирали один за другим, но искусственно продлевали режим.

Острая потребность в переменах была связана прежде всего с экономической ситуацией. СССР послесталинского периода не был тоталитарной страной в худшем смысле этого слова. Жители СССР имели представление о том, как живут на Западе. Они точно знали, что люди там лучше питаются, лучше одеваются, имеют больше социальных льгот и возможность ездить по всему миру. Постепенно число людей, понимающих это, доросло до тех самых активных 5% населения, которые и предопределяют изменения в стране. Поэтому мы, конечно, говорим спасибо Горбачеву за гласность и перестройку, но демократические перемены были неизбежны и от него уже не зависели.

Миф третий. Главной интригой и движущей силой событий 1989–1991 годов была борьба между Горбачевым и Ельциным, которая закончилась победой Ельцина, разгромившего ГКЧП.

Это не так. На самом деле движущей силой перемен были не две фигуры, а довольно широкое демократическое движение, возникшее к концу 1980‑х годов. Обозначим их как 5%, как мы уже говорили выше. Эти люди шли своим путем. Они были благодарны Горбачеву, они поддерживали выборы народных депутатов СССР 1989 года, участвовали в них, некоторые стали народными депутатами Верховного совета СССР. У них еще не было большинства, но в Верховном совете уже имелась очень активная фракция — Межрегиональная депутатская группа, которую возглавляли лидеры перестройки Борис Ельцин, Андрей Сахаров, Юрий Афанасьев и Гавриил Попов. Именно эта группа в значительной степени определяла ход истории, в чем-то поддерживая Горбачева, а в чем-то ему оппонируя, и под давлением именно этих людей Горбачев и съезд отменили 6‑ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС.

Народное демократическое движение, для появления которого Горбачев создал все условия, могло поддержать не Ельцина, а Горбачева, и тогда именно Горбачев стал бы президентом новой страны. Я сам проводил митинги в поддержку молодого генсека, а Московское объединение избирателей (МОИ), а позже и движение «Демократичная Россия» были открыты для контактов с ним. В самом начале нашей деятельности в 89–90‑х годах мы предлагали проведение совместного с Михаилом Сергеевичем «круглого стола», чтобы определить дальнейший ход перестройки. Но Горбачев отказался. Было понятно, что на него оказывали давление консервативные реакционные силы, да и сам он регулярно легко дрейфовал в сторону своих оппонентов. Он не был готов к прямому диалогу с народом.

В результате участники демократического движения поняли, что договориться с Горбачевым не получится, и сделали ставку на диссидента внутри КПСС — Бориса Николаевича Ельцина, получившего широкую известность среди демократически настроенных коммунистов.

Миф четвертый. Борис Ельцин создал демократическое движение.

Уже из предыдущих ответов ясно, что это не так. Ельцин был ярким, сильным политическим лидером, имел чутье, но для демократов был и остался попутчиком. А демократическое движение 80–90‑х годов возникло снизу, а не по чьему-то распоряжению. Оно опиралось еще на традиции диссидентов советского периода и стало бурно расти в момент перестройки. Наиболее заметно это происходило в Москве, а кульминацией этого процесса стали выборы 1989 года, когда Московское объединение избирателей сумело объединить все эти перестроечные группы. Одна только попытка перечислить все имевшиеся в то время течения, движения, группы и т.д. говорит о том, насколько широк был политический спектр этих организаций: Клуб избирателей Академии наук, который поддерживал Сахарова и многих других демократов, широкое движение поддержки Бориса Ельцина, не менее мощное движение прокуроров Гдляна и Иванова, движение «Коммунисты за демократию», Московский народный фронт, который частично вбирал некоторые их этих групп. Почти в каждом академическом институте существовала группа перестроечников. Несколько групп анархистов, народные фронты отдельных районов Москвы со своими отдельными названиями. Ну и так далее. Очевидно, что Борис Ельцин был одним из самых ярких лидеров, но его новая судьба началась в мае 1990 года, когда фракция «Демократическая Россия» выдвинула его на пост председателя Верховного совета РСФСР. Коммунисты тогда выдвинули своего кандидата. И насколько тяжелая была борьба, ясно из того, что утвердить председателя удалось лишь на 4‑м голосовании. После этого началась новая яркая политическая карьера Бориса Ельцина.

Мне довелось побывать в замечательном Центре им. Ельцина в Екатеринбурге. И так как Фонд им. Бориса Ельцина состоит из его соратников, они не избежали искушения продемонстрировать, что был Ельцин и был народ, который шел именно за ним. А вот независимые от Ельцина политические силы, которые появились тогда в России параллельно с Ельциным и его диссидентством и сыграли решающую роль при выборе его председателем Верховного совета РСФСР, а в дальнейшем президентом России, они не сумели продемонстрировать.

Миф пятый. Демократы взяли власть, не сумели ее удержать, и сейчас, в 2017 году, мы констатируем, что ГКЧП победил.

Этот миф несправедлив, хотя его существование и имеет очевидные основания. После разгрома ГКЧП демократы действительно победили, и их победа вылилась в создание нового законодательства — законодательства демократического государства. Благодаря победе демократов в 1991 году в России была проведена судебная реформа, возникло разделение властей, появилась Конституция Российской Федерации, где права и свободы человека объявлены высшей ценностью, и новый президент, вступая в должность, клянется защищать и гарантировать именно права человека. Основа демократического государства создана, и несмотря на все попытки ее разрушить, до сих пор этого не произошло.

С другой стороны, власть в стране демократы, конечно же, взять не смогли. Потому что, грубо говоря, революция бывает двух видов: кровавой и мирной. Кровавой была революция 1917 года, когда новая власть физически уничтожила всю старую элиту и захватила все рычаги власти: экономические, политические, административные. Такая власть действительно устойчива, она не допускает обратной реакции и, как мы наблюдали, может править более 70 лет.

Мирная революция не может идти по этому пути. И поэтому, совершив революцию 1991 года, она сделала коренные преобразования в законодательстве, а вот провести любую, хотя бы мягкую люстрацию сотен тысяч граждан, занимавших руководящие посты, не смогла и не имела возможности. И в результате у рычагов административной, экономической власти остались те же коммунисты, наши оппоненты. А демократы как были, так и оказались в меньшинстве. Особенно в регионах России. Дальше все пошло, как и пошло. В 1990‑е годы еще были признаки демократии, которые продолжали поддерживаться сверху: была свобода слова, парламент оппонировал Ельцину. Но, передав власть в руки идеологического сторонника ГКЧП, назвавшего развал СССР крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, Ельцин фактически отдал ГКЧП победу. И в каком-то смысле можно сказать, то ГКЧП победил. Но если бы он победил в 1991 году, то у нас не было бы и тех свобод, которые сейчас активно уничтожает власть. И теперь все зависит от ближайших года-двух, когда станет понятно, смогут ли демократы вернуть себе победу.

Оригинал

PS: Трансляцию сегодняшнего митинга, посвященного годовщине победы над ГКЧП, смотрите сегодня в 19.00 на канале SotaVision

22 августа, в День учреждения в 1991 году Верховным советом РСФСР российского флага, участники защиты Белого дома традиционно в полдень поднимают триколор на флагштоке у стелы на мосту на пересечении Садового кольца и Нового Арбата.

Двадцать четыре года эту акцию худо-бедно согласовывали. В первый раз в согласовании отказали в прошлом, 2016 году. Нам пришлось обращаться к мэру Москвы Сергею Собянину, чтобы добиться согласования. Это произошло 19 числа – очевидно, в нарушение всякого закона.

В этом году мы также согласования не получили, хотя – уже девятнадцатое. Мы направили уведомление о проведении этой акции ещё 7 августа. Заявку нам не согласовали, ссылаясь на необходимость перекрыть движение для шествия после митинга, хотя это шествие изначально не предполагало никакого перекрытия дороги, потому что мы предполагали идти по тротуарам.



2807186

В устных переговорах с представителями Департамента безопасности Москвы мы отказались от шествия после митинга, чтобы не перекрывать дорогу, и нам заявили, что это «учтут». Тем не менее, в итоге в проведении акции нам отказали в полном объеме, не предложив никакого другого варианта, что по закону должны были сделать, и не объяснив, почему нельзя провести митинг без последующего шествия. Отказ был получен нам 14 августа, то есть, через неделю после нашего уведомления, хотя ответ должен был быть нам направлен в течение трёх дней.



2807188

Тогда мы письменно подтвердили для Департамента безопасности отказ от шествия после митинга, настаивая на проведении митинга с поднятием флага. Соответствующее письмо было направлено в Департамент в тот же день, 14 августа. Ответа нам не поступило до сих пор – то есть, строго говоря, по закону мы имеем право выходить на эту акцию.

2807184

Я вступил в переговоры с Уполномоченным по правам человека Москвы Татьяной Потяевой, попросил ее помочь нам согласовать акцию. Она откликнулась, за что ей спасибо. В результате мне позвонил сам начальник Департамента безопасности Москвы Владимир Васильевич Черников, который стал по телефону уговаривать меня отказаться от этой акции, отметив, что уже согласованы несколько мероприятий в память событий августа 1991 года, и «этого достаточно».

Я ему заявил, что мы не можем отказаться от этой акции, и в Москве есть еще несколько десятков человек, которые считают это принципиально важным. Ситуация в диалоге с властью тупиковая, если только это можно назвать диалогом. Департамент безопасности города Москвы не хочет, чтобы мы поднимали в центре столицы наш российский флаг, но мы считаем это важным и мы всё равно придем.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире