Я не про геополитику, я просто войны не хочу. Я не хочу, чтобы наши солдаты, выполняя безумный приказ, находили смерть в чужой стране, которая, да, могла быть дружественной, но теперь чужая. Да, многие из них одурачены пропагандой – «Крым наш», заговор американцев и все прочее, но это не солдаты затеяли войну. И я не хочу, чтобы они погибали. Чтобы украинцы погибали я тоже не хочу. Но они, хотя бы, погибнут защищая свой дом, а наши – просто из-за начальственной дури.

Разговор Байдена с Путиным отчаянная – последняя? – попытка Запада предотвратить войну. Запад не хочет этой войны не столько из приверженности гуманистическим ценностям – хотя они, все же, людей не едят, сколько потому, что масштабная война подорвет безопасность самого западного мира.

Договориться с нашим руководством добром, думаю, невозможно. Ведь самое главное их требование в украинском конфликте – чтобы Украины не было. В их глазах – они этого и не скрывают – Украина – это часть России. Это «недогосударство», которое должно либо войти в состав РФ, либо быть ее вассалом, как какая-нибудь самая зависимая страна Варшавского Договора во времена СССР. В крайнем случае они готовы будут согласиться на самостоятельное существование западных областей, но все, что по нашу сторону Днепра – наше.

Поэтому наших начальников можно только напугать – напугать ужасной ценой, которую придется заплатить за агрессию. Это могут сделать – и делают! – украинцы. Ведь Путин, будучи самовластным монархом, не может, тем не менее, пойти на масштабные потери среди наших солдат. Груз-200 в дома его электората окончательно обрушит и так дышащую на ладан народную поддержку. Поэтому, если украинцы убедят его в том, что они будут сопротивляться, что легкой прогулки не будет, это может заставить его задуматься.

Но напугать может и Запад. Успех Байдена зависел от двух моментов – готов ли он пригрозить чем-то столь серьезным, чтобы Путин понял, что цена дальнейшего «освобождения» Украины слишком высока, и будут ли эти его слова достаточно убедительны, поверит ли Путин в серьезность намерений Запада. И то, и то не гарантировано – реализация значимых угроз будет дорого стоить самим угрожающим – мы не знаем, готовы ли они на это пойти?

Трудно сказать, что это за угрозы. Объявленные намерения серьезны, но, наверное, есть и что-то еще, оставшееся за кадром. Полагаю, наших начальников не остановит то, что приведет к дальнейшему ухудшению жизни населения – плевать им на это. Но могут остановить угрозы собственности и комфортному проживанию их близких на Западе. Иными словами, важно готовы ли будут американцы и их европейские партнеры арестовать счета и имущества нашей знати и выслать членов их семей поближе к традиционным ценностям? Скоро увидим.

А пока, по первым впечатлениям, Байден выиграл.

Белый Дом почти сразу после завершения переговоров объявил, что Байден, фактически, предъявил ультиматум. По правилам придуманной Путиным питерской улицы ответ должен быть немедленным и жестким. Но Кремль молчал несколько часов, а потом выступил с чем-то невразумительным. Без всякого державного звона. Стало быть, проглотили.

Байден, как сообщили американцы, сразу же после переговоров свяжется с лидерами крупнейших европейских государств – со своими союзниками. А нашему кому звонить? Лукашенко с Мадуро? Он один на планете.

Он и у себя один. С Байденом в ситуационной комнате сидели еще четверо. Путин был в одиночестве. Он не доверяет даже ближайшим?

И вишенка на торте. Байден говорил из Белого Дома, он там живет и работает, он редко уезжает оттуда – никакими Интернетами не заменить живого общения. А наш «знает прикуп» — живет в Сочи, оттуда и говорил. В столице ему быть не обязательно. Скоро он будет управлять нами с орбиты – все по Войновичу, только с опережением сроков. А оттуда, из космоса, и война может показаться ему не такой страшной. И людей погонят на смерть. Не дай Бог, конечно.          



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире