Сколько стоит честь и достоинство Russia Today и Антона Красовского. Их честь и достоинство стоит триста тысяч рублей. Именно столько они хотят с меня получить за нанесенную им обиду.

Я не специально их обидел. Я просто рассказал, как во время интервью в прямом эфире, которое брал у меня Красовский, он вдруг проявил удивительную осведомленность о содержании моего телефонного разговора с Игорем Яковенко. А говорили мы с Игорем всего за два-три часа до этого, никому об этом разговоре не рассказывали. Никто не слышал, но кто надо – услышал!

Но они — Russia Today, которой руководит символ добра и правды Маргарита Симоньян, а также Антон Красовский, человек, приятный во всех отношениях — подали иск. Обидно им! И что прослушку предположили обидно – а что еще предполагать? И что сказал я прямым текстом, что не уважаю их и не доверяю им ни на грош – считаю, что это тот случай, когда после рукопожатия надо пальцы пересчитывать. И что (оценочное суждение) врут они и войну разжигают, сеют ненависть к Украине и украинцам.

Я, правда, сказал, что виноват, не велите казнить — не знал, что есть у них деловая репутация, а про честь и достоинство – всегда был уверен, что это не про них. И что же они, патриоты, так расстраиваются от намека – довольно прозрачного, признаю – на их интимные связи с нашими родными российскими спецслужбами? Оттуда ведь столько достойных людей вышло, даже сам президент РФ. Гордиться надо. А то странно это, как если бы Мюллер обиделся, что его назвали гестаповцем.

Иск, конечно, не имеет под собой никаких оснований и должен быть отклонен. Но не в дикой Европе живем, у нас свои традиционные ценности, которые справедливого суда не предусматривают. С высокой степенью вероятности мы проиграем – сами подумайте, кто Симоньян, а кто я? И дело уйдет в Страсбург.

Но замечательна в этом процессе не только его политическая предопределенность, но и еще одна важная вещь. Если раньше суды использовались для охраны странно понимаемых интересов государства – для того, чтобы сажать и штрафовать оппонентов (меня, например, только что оштрафовали за акцию 21 апреля), то сейчас суд встает на защиту обслуживающего персонала (холуев) этого государства.

Я, конечно, подготовил обращение к суду. Без всякой, разумеется, надежды, что оно будет услышано. Но наше дело – правду говорить!

К сожалению, сказать эту самую правду, хоть суд и состоялся в положенный день – 6 июля, во вторник, не удалось. Дело отложено. Судья, если я правильно понял, хочет, чтобы абсолютно все – и мои объяснения, и их ответ, и мой ответ на их ответ и так далее – было представлено заранее в письменном виде. На мой непрофессиональный взгляд дело будет тянуться бесконечно. Или до изменения ситуации в стране, когда предпочтения отечественного судопроизводства могут и измениться – так уже бывало в нашей нескучной истории. Может, они что-то знают и чего-то ждут?

А если всерьез, то Арбитражный суд города Москвы – а именно туда обратились наши оппоненты – производит тяжелое впечатление. На слушание дел – а ведь это деньги, иногда – большие, репутация, честь — ведущий нашу тяжбу дело судья Чадов выделяет от пяти до десяти минут – так следует из вывешенного на двери графика. За это время можно либо отложить дело, что он и сделал, либо зачитать уже готовое решение, что он, полагаю, сделает на одном из следующих заседаний. Ни выслушать стороны, ни всерьез в чем-нибудь разобраться за десять минут невозможно. Стало быть, никто и не собирается ни в чем разбираться.

Ближайший суд находится в Страсбурге.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире