Милицию необходимо реформировать.
И это не просто желание президента, это настоятельная необходимость, продиктованная ему абсолютным большинством общества, негативно настроенным к «Рожденной Революцией».

Такого низкого уровня доверия к правоохранительным органам не было с тех самых постреволюционных времен, когда классовое чутье было законом, а чинимый произвол – инструментом борьбы с собственным народом, его вековым укладом, верой, культурой и обычаями.

Не стоит плевать на всех тех, кто в разное время служил и продолжает служить в органах НКВД-МВД, но следует понимать, что совокупность условно честных людей в рамках этой организации, которая всегда в своей истории противостояла человеку, пренебрегая его здоровьем, его жизнью, его свободой, его собственностью, не может обелить ее перед историей.

Почему я говорю «условно честных»?
Потому что даже отдельно взятые милиционеры, лично не учувствовавшие в репрессивных и противозаконных действиях против людей, знали и знают о подобных действиях своих коллег, а значит, наравне с ними несут ответственность за совершенные и совершаемые преступления и никакие светлые образы деревенских сказочников Анискиных, интеллигентных «ведущих следствие Знатоков», несгибаемых Глебов Жегловых и удалых капитанов Каталкиных не смогут этого отменить.

Мне не хотелось бы спорить с теми, кто возразит, что были времена, когда милиция была честнее, чем сегодня.
Что были герои-милиционеры, отдавшие жизнь в борьбе с бандитами и криминалом.

Это все так.
Но отдельные герои, честь им и слава, не меняли общей задачи органов внутренних дел, в течение долгого времени массовыми репрессиями защищавших от собственного народа правящую верхушку страны, пришедшую к власти нелегитимным путем.

Так было в послереволюционную разруху и репрессии 20-х годов против «представителей эксплуататорских классов»: дворян, мещан, купцов, промышленников, предпринимателей, изобретателей, специалистов.

Так было в насильственную коллективизацию и новые репрессии 30-х против крестьян, казачества и политических противников, из которых в ГУЛАГе формировалась дармовая рабочая сила для осуществления индустриализации страны.

Так было в военные годы нечеловеческого напряжения народа, но все равно непрекращающихся репрессий 40-х против больших и малых народов, против всех сомневающихся в компетентности и безошибочности решений высшего руководства страны, стараниями которого наши человеческие потери на фронте и в тылу превзошли все мыслимые их масштабы за всю историю человечества.

Так было в послевоенные 50-е годы репрессивного приведения в стойло «отвязавшегося» было народа, только попытавшегося поразмыслить о причинах разительного отличия его собственного бытия от качества жизни людей в поверженных им странах Европы.

Так шло по накату и позже в «гордые пузатые» 60-е годы в отношении интеллигенции, чересчур размечтавшейся в период короткой «оттепели».

Так было, может быть, не в столь явном виде, но в не меньших масштабах в «застойные» 70-е и 80-е в отношение диссидентствующих отщепенцев, не желающих шагать в ногу со всей страной в направлении ее краха.

Так было в 90-х, когда власть в стране подмял под себя криминал, превратив милицию в послушного помощника в деле бессовестного обирания народа и беспощадного разорения страны.

Так есть сегодня, когда, в угоду частным интересам повсеместно коррумпированных представителей власти, правоохранительные органы гноят и уничтожают мешающих их обогащению людей, с применением к ним ничем необоснованной жестокости и устрашения, отбирая у них имущество, годами построенный бизнес, взламывая их жилища и офисы, калеча и убивая их в камерах и местах заключения.

Майор Евсюков это не просто милиционер, это собирательный образ мента-беспредельщика, презирающего и преступающего все и вся, единственным движущим мотивом, для поступков которого является поднимающаяся по любому поводу «шерсть» на его загривке, приводящая его к ярости и неадекватным поступкам.

Таких «евсюковых» множество и их знает каждый, к кому хоть раз «по делу» приходили милиционеры.
И опытные люди вам скажут, что самое лучшее это немедленно откупиться от «евсюкова», не дать ему впасть в припадок ярости. Потому что потом будет только хуже и дороже.

И это правда.
Именно поэтому всплеск немотивированной агрессии со стороны некоторых групп граждан в отношение случайных работников МВД и приведший к гибели милиционеров на Дальнем Востоке, Урале, Перми, Астрахани получил, если читать интернет, скорее одобрение граждан, чем казалось бы должное в таких случаях осуждение, этого самого тяжкого из преступлений, этого самого смертного из грехов.

Я согласен с президентом – необходимо закрыть эту страницу и дистанцироваться от самой этой организации, с названием которой связано столько горя и потерь, понесенных большинством нашего народа, в каждой семье которого по нашей грустной традиции найдется, не только погибший на войне, но и невинно осужденный в прошлом или настоящем человек.

Я не представляю себе сохранение в послевоенной Германии названий таких, наверное, необходимых каждой стране спецслужб как госбезопасности (Staatssicherheit) – сокращенно СС (SS) или тайной государственной полиции (Geheimstaatspolizei) – сокращенно гестапо (Gestapo).
Это было невозможно не по причине ненужности их функций, а по причине ассоциирования этих названий с самыми страшными преступлениями против человечности.

Я вижу, что почти все выступающие против изменения названия милиции делают это потому, что знают, что изменение вывески не даст ничего.

Все понимают, что если те же самые люди плавно перетекут из старой милицейской конторы в новую полицейскую, ничего кроме очередной растраты бюджетных средств на новую форму «от Юдашкина», на новые таблички для кабинетов, на бланки, удостоверения и прочее не будет.

Требуется не смена названия, а создание полиции, как новой организации, с новыми целями и задачами.
Это сложный организационный процесс во время которого не должна прерываться охрана правопорядка, не должны быть утрачены ни информационные базы, ни источники получения информации. И не только.

Очень важно, чтобы в новую полицию вместе со старыми милицейскими кадрами не пришли старые порядки.
Необходимо максимально отсеять людей не способных к самоисправлению и сохранить тех, кто сможет отстраниться от сложившейся практики и начать работать по-другому.

Большую практическую пользу в отборе кадров могут оказать ветераны МВД, оставившие службу и «не вписавшиеся» в новый курс российской милиции последних 10-15 лет.
Работа по созданию полиции должна быть не формальной: «милицию сдал – полицию принял», а хорошо продуманной.

В той же самой послевоенной Германии массово была осуществлена процедура денацификации.
Практически все население тем или иным образом было связано с деятельностью всем руководящей нацистской партии. И каждому гражданину было предложено пройти процесс денацификации: ознакомиться с преступлениями нацистов, признать деятельность нацистской партии преступной и отказаться от совершенных им самим поступков, связанных с деятельностью этой партии. Это было сродни исповеди и отпущению грехов – тысячелетиями проверенной и эффективной процедурой списания проступков и ошибок каждого верующего в бога и в спасение души человека.

Денацификация помогала людям освободиться от тяжелых дум о прошлом, обрести спокойствие и уверенность, необходимые им для нового старта, внутренне дистанцироваться от действительных и мнимых преступлений и проступков ими совершенных.
Денацификация давала немцам шанс не только начать все заново, но и стать лучше, потому что никто после ее прохождения не мог обвинить их в прежних грехах. Денацификация давала людям прощение и защиту. Денацификация помогла гражданам Германии преодолеть крах страны, крушение символов, утрату близких и полную деморализацию общества — испытание несопоставимо более сильное, чем, например, потеря доходной должности в милиции.

Сотрудникам МВД, желающим продолжить службу в полиции, также необходимо пройти очищение и раскаяние, также необходимо ознакомиться с самыми темными страницами истории своего ведомства.
Им также необходима демилициализация. Она поможет раскрепостить их внутренне, исключить в отношении них возможность давления и шантажа, связанных с их прошлой работой, дать им шанс без оглядки на прошлое посвятить себя своему профессиональному занятию. Работники милиции, не желающие пройти процедуру демилициализации, не способные критически оценить и переосмыслить прошлое и настоящее своей организации, не могут продолжать службу в полиции, перед которой должны быть поставлены новые приоритеты и задачи.

Обязанность президента определить эти приоритеты, и не на год и даже не на десятилетие.

Эти новые приоритеты должны «играть вдолгую» и базироваться на проверенных принципах устройства жизни развитых и благополучных стран.
Тех стран, где совершенно не нужно быть чиновником или нефтяником, чтобы жить прилично и ни от кого не зависеть. Где всем людям уже давно живется свободно и богато, где каждый человек может выбирать себе дело по сердцу, не расплачиваясь за это нищетой и унижением.

На мой взгляд, главными приоритетами, которые должна защищать уже новая полиции РФ должны стать жизнь, здоровье и благосостояние Человека, каждого в отдельности и всех вместе.
Следование этим приоритетам обеспечит комфорт жизни и безопасность населения, непрерывность его экономической, творческой и предпринимательской деятельности, сохранение и преумножение накопленной им собственности, а в целом укрепит экономический и политический потенциал государства.

Материальная обеспеченность широких масс общества неизбежно делает их государство богатым, в то время как богатое государство, как мы знаем из нашей истории, вовсе не гарантирует обеспеченности своим гражданам.

Если следование этим приоритетам станет целью и смыслом деятельности полиции, а не просто снисхождением ее представителей к своим гражданам, у нас появится серьезный шанс сохранить страну, восстановить экономику, науку, стать привлекательным для жизни, работы и отдыха государством.

В противном случае мы лишь заменим в своем лексиконе презрительное слово «мент» на ненавистное слово «полицай», со всеми вытекающими из нашей истории последствиями для этой категории лиц.

И мало это им не покажется.
P.S. Знаете, что мне нравится в американском полицейском?
Его взгляд. Это взгляд психически уравновешенного человека, с которым не хочется шутить, но к которому не страшно обратиться за помощью.

Я очень бы хотел увидеть подобный взгляд полицейского в своей стране.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире