legalreport

Legal Report

13 июля 2018

F

Текст: Валерий Вадимов

Возбуждением уголовного дела с подачи столичных юристов завершилась история с поставкой большой партии поддельного оборудования под известным брендом в Воронежской области.

– Нам стало известно, что московская компания предлагает по контракту бензопилы, обозначенные товарным знаком Husqvarna, – говорит Яна Брутман, генеральный директор юридического бюро «ТМ Дефенс», представляющего интересы компании Husqvarna в России. – Данные пилы обладали признаками контрафактных. В частности, указанная к продаже  модель никогда не производилась в Китае…

Продавцам контрафакта удалось выиграть госконтракт стоимостью 2 млн руб. Для борьбы с лесными пожарами в Воронежской области они обязались поставить 78 бензопил торговой марки Husqvarna 365.

– Нами было подготовлено обращение в прокуратуру Воронежской области, – рассказывает Брутман. – После проведенной прокуратурой проверки факты, изложенные в обращении, подтвердились.

Обещанная партия товара была доставлена заказчику с нарушением предусмотренных контрактом сроков и без документов, подтверждающих качество и законность приобретения продукции.

При принятии товара сотрудники прокуратуры и представители заказчика задокументировали признаки поставки контрафактной продукции. В  частности, бензопилы имели различные дефекты корпуса. Как отмечают специалисты, работать с такими агрегатами попросту опасно – с них могут на полном ходу слететь цепи и нанести тяжелые травмы.

Сейчас по собранным материалам возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 180 УК РФ (незаконное использование чужого товарного знака с причинением крупного ущерба), сообщила пресс-служба Воронежской облпрокуратуры.

Оригинал

Текст: Валерий Вадимов

Рисунок: Владимир Кремлёв/Legal.Report
Рисунок: Владимир Кремлёв/Legal.Report

Уголовное преследование может ожидать судебного эксперта, давшую положительное заключение о  вымогательстве денег у группы «Сумма», чьи владельцы сейчас находятся под стражей. Как стало известно Legal.Report из источников в  правоохранительных органах, ГСУ СКР по Москве проводит процессуальную проверку о наличии в действиях эксперта, преподавателя Московского университета МВД Ольги Свешниковой, признаков преступления.

Эта сотрудница полиции была привлечена к экспертизе по резонансному уголовному делу московского журналиста Андрея Красавина. Еще за год до  ареста руководителей «Суммы» Красавин расследовал злоупотребления, связанные с деятельностью Новороссийского морского порта, входившего в  состав группы. Однако в результате ответных шагов «Суммы» публикация этого материала не состоялась, а журналисту инкриминировали вымогательство денег у компании.

Свешникова проводила лингвистическую экспертизу телефонных переговоров журналиста и представителя «Суммы» не в качестве представителя университета МВД, а в частном порядке. Представленное ею заключение совпадало с позицией следствия и легло в основу обвинительного заключения в отношении Красавина.

В дальнейшем это заключение было опровергнуто лингвистической экспертизой, проведенной в Федеральном центре судебных экспертиз Минюста России. Эксперты пришли к выводу, что Красавин «не сообщает о своей заинтересованности в получении денежных средств», и не обнаружили «лингвистических признаков побуждения» со стороны журналиста «к передаче денежных средств, в том числе в форме требования, совмещенного с  угрозой».

Но самое поразительное вскрылось потом. Оказалось, что Свешникова ни при каких обстоятельствах не имела права проводить такую экспертизу, поскольку, являясь преподавателем по огневой подготовке, не имела аттестации для производства лингвистических экспертиз. Таким образом, сотрудница полиции в деле Красавина выступила в качестве самозванного эксперта.

Уголовное дело журналиста не дошло до суда лишь благодаря позиции прокуратуры, которая трижды возвращала его следователям УВД по ЦАО Москвы, отмечая, что собранными доказательствами вина Красавина не  подтверждается.

С апреля 2018 года Свешникову проверяло Главное управление собственной безопасности МВД России. Проверка подтвердила, что лейтенант полиции не  имела специальных познаний, необходимых для проведения лингвистической экспертизы, и как действующий сотрудник полиции явно вышла за рамки своих полномочий.

Свешникову привлекли к дисциплинарной ответственности, а материалы проверки передали для принятия процессуального решения в столичный главк СКР. В случае возбуждения уголовного дела и осуждения Свешниковой это станет важным прецедентом привлечения к уголовной ответственности эксперта, готового выдать любое заключение, которое угодно следствию. Сотруднице полиции по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) может грозить до 10 лет лишения свободы.

Оригинал

Адвокаты краснодарской юрфирмы «Центр правосудия» начали получать за представление интересов потерпевших баснословные гонорары, исчисляемые десятками миллионов рублей. Речь идет об удовлетворении исков по резонансному делу о массовом убийстве в 2010 году, случившемся в станице Кущевской Краснодарского края.

Как известно, организаторы и исполнители прогремевшего на всю страну преступления были осуждены на максимально возможные сроки лишения свободы (многие члены банды «цапков», как и ее лидер, уже ушли из жизни).

Семерым гражданам, признанным потерпевшими по этому и другим делам, связанным с жестокой группировкой, назначены денежные компенсации. Общая сумма, которая указана в исполнительных листах лишь по главному делу – об убийстве в доме фермера Аметова – превышает 150 миллионов рублей. Их, согласно судебному решению, надлежит выручить от реализации имущества преступников.

21 декабря 2017 года Краснодарский краевой суд оставил в силе решение Октябрьского суда Краснодара, постановившего списать средства в размере почти 120 миллионов рублей с расчетного счета Надежды Цапок  – матери главаря банды Сергея Цапка. Именно этими деньгами сейчас частично возмещают моральный вред пострадавшим в кущевской трагедии.

К удивлению всех следящих за процессом, львиную долю этих более чем серьезных денег уже переводят на счета не прямых интересантов, а их удачливых адвокатов. Ранее местные СМИ уже пытались привлечь внимание к абсурдной ситуации. Информация о непомерных аппетитах компании «Центр правосудия», которая представляет интересы потерпевших, появилась на сайте В ЗЕНIТЕ.info. Якобы фирма, возглавляемая выпускником Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия Арменом Восканяном, гарантировала выигрыш процесса именно при условии получения со своих клиентов 30% от выигранной суммы.

Простые арифметические вычисления приводят к выводу о том, что каждый из семи истцов в конечном итоге получит чуть больше 10 миллионов рублей, в то время как на счетах краснодарских адвокатов окажется почти 40 миллионов. Эксперты называют это невиданным гонораром успеха не только для Кубани, но и для всей новой России. Совсем недавно Седьмой арбитражный суд утвердил решение в пользу завода, пострадавшего от перебоев поставок электроэнергии, по которому вложившийся в процесс судебный инвестор должен получить тоже названные рекордными 20 миллионов рублей. Но выгода «Центра правосудия» оказалась куда весомее.

– Разумеется, грамотная юридическая помощь не может быть бесплатной, – делится с Legal.Report своим мнением Дмитрий Бузник, сооснователь юридической компании для бизнеса Sparta Consulting. – Но в любом случае выплата должна быть соразмерна, так как это не спор или пари, где принцип соразмерности полностью отсутствует.

Для подтверждения информации по выплате гонораров успеха «МК» связался с одной из потерпевших, Викторией Костюк, и она согласилась прокомментировать ситуацию.

– Да, нам частично выплатили деньги по искам. Конечно, не столько, сколько мы запрашивали. 30% мы отдали адвокатам, – сообщила Костюк.

Несправедливо, что за свои услуги работники «Центра правосудия» намерены «взять больше, чем каждая пострадавшая семья в отдельности», с возмущением пишет местный журналист Олег Матвеев. А той самой «вишенкой на торте» можно назвать тот факт, что адвокаты, согласно солидарному мнению законных получателей компенсации, не обременяли себя какой-либо сложной юридической работой. За них все сделало следствие и судебные приставы – так, благодаря деятельности последних, и стало возможным взыскание с ответчицы Надежды Цапок большей части денег, на которые претендовали потерпевшие.

Пользователи сети массово задаются логичным вопросом: на каком основании люди, пережившие такую беду, вообще должны делиться компенсацией, официально определенной судом, и пойти на столь кабальный договор с юристами? Видимо, до сих пор перепуганные граждане попросту не верят, что могут отстоять свои законные интересы.

– Мы не раз исследовали вопрос о размере гонорара успеха, на который влияют различные факторы – рассказал Legal.Report управляющий партнер экспертной группы VETA Илья Жарский. – И обычно он колеблется от 3–5 до 20 процентов. В данном случае, учитывая сумму исковых требований и сложность дела, я бы оценил рыночный размер гонорара в 7–10 процентов. При том допущении, что фиксированных авансовых выплат юристы не получали. Если же получали – то вообще в 3 процента.

С просьбой дать какой-либо комментарий по сложившемуся положению дел к адвокату «Центра правосудия» Максиму Кошелеву обратилась EG.ru.

– Это коммерческая информация, и она является закрытой. Мы ее не обсуждаем, – коротко ответил Кошелев, давая понять, что не расположен к откровениям.

«Большие деньги любят тишину», – делает напрашивающийся вывод онлайн-издание. И в этой тишине, похоже, произойдет еще немало событий юридического и финансового толка, имеющих отношение к некогда громкому делу.

Институт гонорара успеха можно назвать в целом, безусловно, полезным. Благодаря ему истцы, не имеющие средств для привлечения высококлассного адвоката, все-таки могут воспользоваться качественной юридической защитой. И представители высокой квалификации идут на такой формат работы лишь будучи уверенными в получении гонорара. Но 30% за отнюдь не самое сложное дело – это, по мнению представителей юридического сообщества, конечно, явный перебор.

Александр Орлов

Оригинал

Текст: Александр Орлов

Уголовное дело в отношении владельцев группы «Сумма» могло быть возбуждено еще год назад. Тогда московский журналист Андрей Красавин провел расследование злоупотреблений, связанных с деятельностью Новороссийского морского порта, который входил в состав группы. Однако в  результате ответных шагов «Сумме» удалось не только предотвратить публикацию этого текста, но и добиться возбуждения уголовного дела в  отношении самого Красавина – ему инкриминировали вымогательство денег у  компании. На днях прокуратура отказалась утвердить обвинительное заключение по этому делу и вернула материалы следствию.

События развивались следующим образом. В феврале 2017 года Красавин готовил материал, где вскрывались крупные финансовые нарушения, обнаруженные в «Сумме». О подготовке публикации стало известно сотруднику PR-службы группы Екатерине Гришковец. Она обратилась к  Красавину и предложила увидеться. Встреча состоялась, на ней журналист подтвердил, что информация собирается и статья должна выйти. Через несколько дней Красавину позвонил уже советник президента группы «Сумма» Константин Панин. «Проблема есть с вашим журналом, надо ее решить», – заявил он.

Лингвистическая экспертиза телефонных переговоров журналиста и  представителя «Суммы» была в дальнейшем проведена в Федеральным центре судебных экспертиз Минюста России. Эксперты пришли к выводу, что Красавин «не сообщает о своей заинтересованности в получении денежных средств». Кроме того, специалисты не обнаружили «лингвистических признаков побуждения» со стороны журналиста «к передаче денежных средств, в том числе в форме требования, совмещенного с угрозой».

Однако у сотрудников полиции ЦАО Москвы и оперативника окружного подразделения УФСБ на этот счет сложилось иное мнение. Они посчитали, что журналист угрожает «Сумме» выходом негативного материала и требует с  группы $200 000 за то, что он не будет опубликован.

В марте 2017 года следователь ОВД «Арбат» вызвал Красавина на допрос, после чего обратился в суд с ходатайством о его аресте, обвинив в  вымогательстве (ст. 163 УК РФ – до 15 лет заключения). Пресненский суд Москвы, однако, отказал следователю и поместил журналиста под домашний арест.

Далее следователь совершает шаги, заставляющие усомниться в его профпригодности. Он проводит обыски у Красавина, ничего не находит и  просто выбрасывает все бумаги по обыску. И лишь спустя год, а не три дня, как требует УПК, обращается в суд с уведомлением о проведенном обыске. Следователь назначает лингвистическую экспертизу в учреждении, находящемся по адресу массовых регистраций, и знакомит Красавина с  постановлением о назначении экспертизы после ее начала.

Сама эта экспертиза заслуживает особого разговора. Проводила ее  сотрудник полиции, преподаватель огневой подготовки Московского университета МВД. Какими специальными познаниями в области лингвистики обладает специалист по огневой подготовке, так и осталось тайной. Не  менее загадочно и то, как действующий офицер полиции в рабочее время проводила экспертизу совершенно не по адресу своей службы. Эти вопросы редакция L.R направила в университет МВД, но каких-либо комментариев от  его руководства получить не удалось. В отличие от ФЦСЭ Минюста, лейтенант полиции, преподаватель огневой подготовки, нашла в телефонном разговоре Панина и Красавина угрозы и требование передачи денег со  стороны последнего. На чем именно основаны такие выводы, эксперт в  исследовательской части экспертизы не указывает.

Защитник Красавина, адвокат коллегии адвокатов Defence Алексей Галаев, сам в прошлом старший следователь по расследованию организованной преступной деятельности, заявил L.R: «Предварительное следствие, которое ведется в отношении моего подзащитного, осуществляется с такими грубейшими и разнообразными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, что их можно смело заносить в учебники для студентов юридических факультетов в качестве иллюстрации того, «как не надо расследовать уголовные дела».

По словам Галаева, на протяжении целого года расследования следователем так и не было установлено, в чем выражался предварительный сговор между обвиняемыми (журналистом и руководством издательства, к которому он  переадресовал представителя «Суммы»), и не указан момент его возникновения. «Не доказано наличие у Красавина прямого, конкретизированного умысла и корыстной цели на совершение преступления, – перечисляет Галаев. – Не указано, какие конкретно слова Красавина расцениваются как требования о передаче денежных средств и какие конкретно угрозы высказывались в адрес потерпевшего. Не собрано доказательств, подтверждающих, что обвиняемые обладали какими-либо сведениями, позорящими потерпевшего».

Адвокат отмечает грубые нарушения и при проведении большинства следственных действий. Это неправильная нумерация страниц или ее  отсутствие вовсе, нет подписей понятых, отсутствуют поручения следователя по проведенным оперативными сотрудниками следственным действиям, в постановлении о производстве обыска указан номер соседнего дома, ряд документов просто изъят из уголовного дела и т. д.

Что же в сухом остатке? В 2017 году журналист Андрей Красавин хотел написать о фактах, которые стали известны широкой публике только на  днях. «Суммой» была спровоцирована ситуация, в результате которой выход материала сорвался, а журналист стал обвиняемым. Теперь, год спустя, сотрудникам Следственного департамента МВД и управления «К» ФСБ, видимо, предстоит разобраться, какое место в криминальных схемах руководства «Суммы» занимала попытка не допустить в СМИ информацию о группе.

Оригинал

Оригинал

2888258
Рисунок: Владимир Кремлёв/Legal.Report

Герой многочисленных публикаций Legal.Report адвокат Евгений Рыжов оказался включен в список бизнес-омбудсмена Бориса Титова, представленный в администрацию президента РФ. В этот перечень вошло несколько десятков предпринимателей, вынужденных скрываться за границей, которые хотели бы вернуться в Россию. Рыжов в настоящее время разыскивается по целому ряду уголовных дел правоохранительными органами Москвы и Нижнего Новгорода.

В Нижегородской области Рыжова обвиняют в мошеннических захватах в 2011–2014 годах жилья социально уязвимых граждан. Как полагают следователи, адвокат, в частности, предоставлял микрозаймы, а затем переправлял в договорах выданную сумму на большую и организовывал отъем недвижимости. Нередко при этом применялись силовые методы воздействия.

Схожий трюк адвокат проделал и при рейдерском захвате санатория «Автомобилист» на берегу Волги. Когда же экспертиза установила, что в Дзержинский горсуд им были представлены фальшивые документы, Рыжов ухитрился вырвать из судебного дела и унести подложные договоры займа и поручительства. Их потом обнаружили в арендованной адвокатом банковской ячейке вместе с аудиозаписями разбирательств с собственниками отбираемых квартир, а также переговоров с местными коррумпированными правоохранителями. Последние записи, по всей видимости, Рыжов хранил для последующего шантажа.

Бывший председатель Дзержинского суда, а сейчас зампред Владимирского областного суда Валерий Великанов, рассказывая L.R о скандале с похищением судебных документов, причислил Рыжова к «профессиональным мошенникам, которые знакомятся с сотрудниками госорганов и пытаются к тебе в доверие войти». По словам судьи, у него не было сомнений, что листы из дела украл адвокат.

Гендиректор санатория «Автомобилист» Валерий Дурандин является потерпевшим по делу о попытке захвата предприятия. Ущерб, причиненный его семье, оценивается в 16–17 млн руб., самому же санаторию был нанесен вдвое больший урон. В разгар противостояния с Рыжовым к калитке дома Дурандина привязали гранату, а семейное кафе забросали бутылками с «коктейлем Молотова». Как рассказывает директор, его заявления о возбуждении уголовного дела на адвоката несколько лет игнорировались правоохранителями. В электронной почте Рыжова потом нашли проект «отказного» постановления, составленный им для следователя, а также протоколы допросов с машинописными пометками, о чем надо спрашивать свидетелей.

Великанов подтверждает, что Рыжову долгое время удавалось оставаться безнаказанным благодаря связям в полиции и следственных органах. «У тех, кто в правоохранительных органах работает, были большие разборки со своим начальством из-за этого человека», – говорит судья.

На днях суд в Нижнем Новгороде вынес очередное решение о заочном аресте Рыжова по обвинению в шести эпизодах мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Московские же следователи разыскивают Рыжова в качестве фигуранта резонансного дела о попытке захвата особняка близ храма Христа Спасителя, в котором оказалась замешана бывшая судья АСГМ Ирина Баранова, подкупленная сообщниками адвоката. Процесс над его подельниками, юристами Дмитрием Лысаковским, Петром Чихуном и предпринимателем Михаилом Черновым, сейчас проходит в Мещанском суде столицы. Дело же Рыжова в связи с его розыском выделено в отдельное производство.

После возбуждения уголовных дел Рыжов скрылся, как и судья Баранова, в США. Его выдача стала предметом специального запроса Генпрокуратуры РФ. Однако из-за отсутствия двухстороннего договора об экстрадиции Минюст США летом 2017 года смог лишь передать материалы на адвоката в здешнее МВД с просьбой «найти основания для выдворения фигуранта в соответствии с иммиграционными законами».

В пресс-службе Бориса Титова подтвердили, что в списке бизнес-омбудсмена фигурирует адвокат Нижегородской адвокатской палаты Рыжов. Однако не смогли объяснить, по каким критериям он был включен в перечень несправедливо преследуемых предпринимателей.

Автор: Александр Орлов

Оригинал

Автор: Алексей Квач

2882502
У Дмитрия Лысаковского обнаружилась потомственная тяга к памятникам культуры

Арбитражный суд Москвы 29 января принял решение по иску к Фонду храма Христа Спасителя (ФХХС) от руководства арт-галереи на Волхонке, требовавшего многомиллионную компенсацию за сделанный в выставочных помещениях ремонт. Ранее арт-центр на Волхонке признали банкротом, сейчас он находится в стадии ликвидации, а связанные с его руководством люди — на скамье подсудимых.

Конкурсный управляющий ЗАО «Центр изящных искусств на Волхонке» требовал взыскать с ФХХС (управляет храмовым комплексом, в совет попечителей входят мэр Сергей Собянин и министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев) «стоимость неотделимых улучшений» помещений в арт-галерее, оцененных в 27 млн руб. Представитель ответчика настаивал, что пропущен срок исковой давности, исчисляемый с момента расторжения договора аренды в 2014 году по причине длительной неуплаты платежей. Юрист ФХХС обращал внимание суда, что арендатор в свое время не обжаловал расторжение договора, а также просил учесть, что исковые требования заявлены по ремонтным работам, которые не были согласованы с владельцем помещений. Представитель третьего лица — строительной фирмы ООО «ФСГ АССТРОЙ» — в суд не явился. Судья Елена Янина согласилась с доводами ответчика и отклонила иск. Истец также будет обязан уплатить госпошлину в сумме 158 000 руб.

Частная арт-галерея открылась в 2009 году в комплексе подземных помещений XXC по адресу: Волхонка, 15. Здесь на площади более 2000 кв. м продавались предметы антиквариата, проходили выставки и презентации, иногда имевшие негативный резонанс из-за расположения центра. К примеру, в 2011-м его руководство обвинили в организации «под главной церковью страны» алкогольной вечеринки по случаю выхода новой модели телефона.

Еще один скандал разгорелся в прошлом году, когда столичная полиция возбудила уголовное дело о краже из арт-галереи раритетных предметов. По данным правоохранительных органов, в 2015 году «неустановленные лица» похитили ряд экспонатов, привезенных из Франции компанией, специализирующейся на торговле антиквариатом. По сведениям источников газеты «Коммерсантъ», на причастность к преступлению проверялись гендиректор Центра изящных искусств Татьяна Коцубанова, ее сын — юрист Дмитрий Лысаковский (до 2014 года носил фамилию Коцубанов) и его деловой партнер — юрист Петр Чихун. Впоследствии уголовное дело было прекращено.

Как сообщал L.R, в 2017 году Лысаковский, также известный как командир воздушной разведки ДНР с позывным Гудвин, и Чихун оказались на скамье подсудимых по другому уголовному делу — по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество в особо крупном размере). Вместе с ранее судимым предпринимателем Михаилом Черновым они обвиняются в попытке рейдерского захвата старинного особняка, по стечению обстоятельств расположенного рядом с ХХС и арт-галереей — в начале Гоголевского бульвара. Процесс идет в Мещанском суде Москвы.

В декабре Лысаковский, который содержится под стражей, потребовал своего освобождения из СИЗО, мотивируя это тем, что намерен зарегистрироваться кандидатом в президенты России, однако Мещанский суд оставил меру пресечения без изменений. Ранее, в 2016 году, Лысаковский из «Матросской тишины» направил письмо в адрес посла США в России с требованием расширить «список Магнитского» за счет включения в перечень людей, которые организовали его уголовное преследование. К гонителям юрист отнес бывшего председателя «Россельхозбанка» Юрия Трушина, его родственника Артема Куранова, а также «ряд должностных лиц Следственного комитета РФ».

Оригинал

В Мосгорсуде на процессе по делу «серого кардинала» СКР Михаила Максименко 25 ноября в качестве свидетеля обвинения был допрошен бывший первый замруководителя ГСУ СКР по Москве генерал-майор юстиции Денис Никандров.

В самом начале заседания Максименко сделал заявление о непрекращающемся психологическом давлении «с требованиями оговорить себя и свое руководство». По словам подсудимого, на него постоянно давят сотрудники СИЗО, а по дороге в Мосгорсуд конвойный в автозаке угрожал «в том числе физической расправой». Максименко сообщил, что пишет жалобы, но они безрезультатны. Судья Олег Музыченко, задав пару уточняющих вопросов, распорядился отразить заявление в протоколе.

После этого сотрудники ФСБ завели в зал и поместили в «аквариум» 38-летнего генерала Никандрова – молодого человека в очках, по виду больше похожего на прилежного студента физтеха. Он тут же попросил судью провести допрос в закрытом от прессы режиме на том основании, что является фигурантом по другому уголовному делу и показаниями может нарушить тайну следствия. Прокурор Борис Локтионов неожиданно согласился с мнением свидетеля, назвав его «законным и обоснованным». Адвокаты подсудимого выступили резко против, и судья поддержал их позицию.

Никандров выступал больше часа и еще минут 40 отвечал на вопросы участников процесса. Говорил генерал быстро, без запинок, тоном школьника, хорошо выучившего урок и отлично ориентирующегося в материале. Он очень долго и подробно рассказывал о процессуальных интригах вокруг уголовного дела о перестрелке возле ресторана Elements на Рочдельской улице, особо отметив, что сам лично не принимал участия в процессуальных действиях по переквалификации.

Никандров подтвердил, что несколько раз встречался с Максименко и обсуждал дело о перестрелке, которое он курировал в московском главке. «Главный безопасник» (так Максименко называли в СКР) предупредил, что к расследованию проявляют «нездоровый интерес» сотрудники ФСБ и просил объективно установить все обстоятельства. Впрочем, по словам свидетеля, Максименко денег ему за переквалификацию не предлагал и указаний таких не давал. Ничего генерал, как оказалось, не слышал и о бизнесмене-рестораторе Олеге Шейхаметове, который, по версии обвинения, передал $500 000 на выкуп школьного приятеля Кочуйкова (Итальянца).

Вместе с тем бывший замглавы столичного ГСУ СКР заявил, у него все-таки был разговор коррупционной направленности, связанный с уголовным делом по Рочдельской. Генерал не стал называть фамилию, отметив лишь, что предложение поступило от «лица, занимающего серьезное должностное положение в правоохранительной системе РФ».

– Он сказал, что ему предложили некую сумму денежных средств за решение вопроса о передаче уголовного дела в СУ СКР по ЦАО Москвы и за дальнейшее переквалификацию действий [Андрея] Кочуйкова и [Эдуарда] Романова со ст. 213 УК (хулиганство) на ст. 330 УК (самоуправство), – заявил Никандров, отметив, что «лицо» согласилось.

Второй раз, по словам Никандрова, он встречался с «лицом» по вопросу переквалификации во второй половине июня 2016 года, после того, как фигуранты Кочуйков и Романов после переквалификации совершили неудачную попытку выйти на свободу из СИЗО «Матросская тишина». Генерал привел занимательные детали разговора: к примеру, «лицо» назвало мошенником экс-главу УСБ СКР Александра Ламонова, когда узнало, что тот получил $500 000 за переквалификацию по чоповцам, не приложив к этому никаких усилий (сам Ламонов в своих показаниях действительно утверждал, что деньги были «за воздух»).

Фамилию «лица» Никандров так и не назвал, стойко молчали и прокуроры, и адвокаты. Последние, задавая уточняющие вопросы, проговорились, что речь шла о еще одной взятке за переквалификацию – уже в $400 000. И, судя по всему, ее предлагал «лицу» предприниматель Дмитрий Смычковский (объявлен в международный розыск осенью 2017 года). О том, что некий «решальщик» Дима весной 2016 года занимался делом Итальянца, в своих показаниях упоминал и Ламонов.

Никандров подтвердил, что слышал от Максименко о заинтересованности Смычковского в переквалификации действий сотрудников ЧОПа – Кочуйкова и Романова. Также он заявил на суде, что часто видел Смычковского в кабинете своего шефа – руководителя ГСУ СКР по Москве Александра Дрыманова.

Со слов свидетеля выходило, что предприниматель Дима в принципе был своим человеком в СКР: с Дрымановым – дружил, с одним из его замов Синяговским – когда-то учился, а с Максименко – служил.

Никандров утверждал на допросе: именно Максименко и Дрыманов настояли на том, чтобы он «сбросил» курируемое им уголовное дело чоповцев в СУ СКР по ЦАО Москвы, который возглавлял на тот момент Алексей Крамаренко.

– Крамаренко накупил много недвижимости, и у него не хватало денег оплачивать налоги. Он стал одолевать Смычковского просьбами подыскать ему денежную тему, – рассказал суду Никандров, отметив, что следователь и предприниматель давно знали друг друга.

При этом сам Никандров не стал скрывать своих дружеских отношений с Максименко. С его слов, они часто общались в нерабочее время, ходили в гости друг к другу. «Он благожелательный, позитивный…» – охарактеризовал подсудимого Никандров по просьбе представителей защиты.

– Вы в служебной зависимости от Максименко находились? – поинтересовался у свидетеля представитель гособвинения.

– Все находились! Он второй или третий человек по значимости в системе СКР, – ответил генерал. И добавил, что половина действующих руководителей СКР, включая его и Дрыманова, была назначена при поддержке Максименко.

– Денис Владимирович, а сколько подписей стоит под приказом о назначении на должность в СКР? – нервно отреагировал Максименко на реплику о своем всемогуществе. Получив ответ «15-20», подсудимый удовлетворенно кивнул.

По окончании допроса Никандрова быстро увели из зала сотрудники ФСБ. Судья Музыченко объявил, что следующее заседание назначено на 26 января.

Оригинал

Текст:
Максим Иванов


Высшая квалифколлегия судей 22 января удовлетворила представление главы СКР Александра Бастрыкина, просившего санкционировать возбуждение уголовного дела в отношении судьи Ярославского облсуда Дмитрия Поталицына, насмерть сбившего пенсионерку по дороге на работу. Во время эмоционального обсуждения вопроса, свидетелем которого стал журналист Legal.Report, члены коллегии напомнили цивилисту, что он «ничем не отличается от обычного гражданина».

Перед началом рассмотрения его дела 45-летний Поталицын, подобравший ко дню заседания темно-синий клетчатый костюм и галстук с популярным лет 20 назад растительным орнаментом, заметно нервничал. В зал его позвали почти через час после назначенного времени вместе с двумя представителями управления СКР по Ярославской области.

Материалы дела, львиную долю которых составили выводы процессуальной проверки, огласил председатель судебного состава ВС РФ Александр Кликушин. Как следовало из них, назначенный на свою должность 19 апреля 2017 года цивилист Дмитрий Поталицын утром 9 августа того же года ехал в Ярославский облсуд из Рыбинска на личном хэтчбеке Renault Sandero. Видимость при этом была хорошая, а дорожное покрытие – ровным. Близ поворота на деревню Аксеново, где и произошло ДТП с печальным исходом, судья, по выводам экспертов, держал скорость порядка 108 километров в час при разрешенных 90. При этом дистанция до идущей впереди машины составляла около 20 метров и была признана «достаточной» для безопасной езды.

Примерно в 7:50 в указанном месте на проезжей части из леса неожиданно появилась пожилая женщина-пешеход Маргарита Кондакова. Поталицын резко затормозил и – это было в итоге признано его главной ошибкой – вывернул руль вправо. Автомобиль попал правыми колесами на обочину, после чего его закрутило против часовой стрелки и он, вращаясь, начал смещаться в обратную сторону – к разделительному газону, куда к тому времени успела добежать энергичная пенсионерка. Перемахнув через невысокий бордюр, Renault судьи потерял одно из колес и стал вовсе неуправляемым – подмяв старушку, он пересек вместе с ней всю разделительную, а затем и встречную полосы и остановился лишь на противоположной обочине. Получившая тяжкую травму головы и многочисленные переломы пешеход скончалась на месте.

По мнению полностью поддержавших представление следователей, действия Поталицына подпадают под ч. 3 ст. 264 УК РФ. Судья (что было подтверждено экспертизой) ехал на абсолютно исправном автомобиле, и дистанция до машины впереди, равно как и качество дорожного покрытия вполне позволяли просто затормозить и остановиться без совершения резких маневров вроде смещения вправо. А «лишние» действия, совершенные цивилистом, стали причиной гибели пешехода. При этом представители УСКР назвали инцидент «безусловно, тяжелой жизненной ситуацией».

Сам же судья с представлением Бастрыкина категорически не согласился. Он, как и изначально, настаивал на том, что не превышал разрешенной скорости движения 90 км/ч. При этом, по его словам, в представлении не содержатся данные, которые он «считает существенными». Прежде всего, он обратил внимание ВККС на «совершенно неожиданное» появление пенсионерки на проезжей части, не оставившее ему времени на правильную реакцию. «Я ее не видел! Я вообще не знаю, сколько там было человек, перебегали ли они или просто стояли», – сказал в связи с этим Поталицын, подчеркнувший, что понял о возникшей нештатной ситуации только по экстренно тормозящему авто, шедшему перед ним. И вел себя затем «вполне добросовестно».

– Считаю, что поступил правильно, вывернув руль вправо. Думаю, так сделали бы большинство водителей на моем месте! – воскликнул судья, апеллируя к членам коллегии. – Пусть в канаву, в кусты – об этом не думаешь, главное – сберечь человека!

Все случившееся после маневра Поталицын назвал «трагическим стечением обстоятельств». СКР также признал: неконтролируемое поведение автомобиля после заноса было уже «не в его воле», отметил Поталицын. И добавил: чтобы обвинять его в нарушении ПДД, должно быть установлено наличие возможности действовать иным образом, что пока не сделано. «Многие люди в разговоре со мной прямо сказали: «Тебе просто не повезло», – расстроенно подытожил цивилист.

Председательствующий Николай Тимошин предложил коллегам задать вопросы судье. Сразу оживился завкафедрой судебной власти юридического института РУДН Валерий Гребенников:

– А ограничен ли разделительный газон каким-то бордюром?

– Да, бордюр есть, но он очень невысок и был полностью закрыт густой травой. Собственно, когда я налетел на него, и произошло разбортирование колеса, – ответил Поталицын.

– Не было бы бордюра – не было бы наезда? – поинтересовался Гребенников.

– Тут очень много случайностей… Если бы бабушка, например, бежала дальше, наезда тоже бы не было…

Слово взял зампред ВККС Александр Сбоев:

– Вы сказали о том, что СКР собрал все необходимые данные. А что сейчас ему делать, по-вашему, дальше?

– Я так полагаю, принять решение в соответствии с законом, – замялся Поталицын. – Ну, может, провести дополнительную проверку, чтобы установить все обстоятельства…

– А как это вообще устанавливается по российскому законодательству?

– Проверочные мероприятия.

– А дальше? – не отступал Сбоев.

– Дальше – в судебном порядке.

– Ну и правильно, – будто бы обрадовался зампред квалифколлегии. – Так чем вы отличаетесь от простого гражданина, который все эти этапы должен был бы пройти? Только тем, что являетесь судьей. Вас нужно оградить от уголовного преследования за вашу предыдущую судебную деятельность? Это прямой вопрос.

– Нет, – растерялся Поталицын.

– Больше нет вопросов! – и Сбоев удовлетворенно переглянулся с Николаем Тимошиным.

В своем последнем слове судья попросил принять во внимание тот факт, что он выплатил сыну погибшей весьма небольшую сумму денег – на ритуальные услуги, так как последний «вместе с ним прошел весь путь автомобиля после начала торможения, поняв, что и сам как шофер вряд ли действовал бы иначе», и больше не предъявлял к Поталицыну никаких претензий с августа. Говоря о перспективах дела, судья грустно сообщил, что очень не хотел бы «лишиться любимой работы».

После 10-минутной паузы Николай Тимошин огласил решение ВККС: представление СКР удовлетворить. Журналист Legal.Report тоже как водитель посочувствовал заметно удрученному Поталицыну и попросил коротко прокомментировать решение квалифколлегии. «Никаких комментариев я давать не стану!» – раздосадованно бросил судья. Правда, потом немного смягчился и на вопрос, будет ли он обжаловать решение, ответил, что пока ничего об этом не знает.

Оригинал

Текст:
Максим Иванов

Лоббисты в Госдуме три года, как признаются в ФАС, мешали ей развивать систему электронных торгов. При этом в ведомстве, анализируя последние инициативы правительства, слышат отголоски «косыгинской реформы», а говоря о специфике судебных споров с участием антимонопольного регулятора, призывают, прежде всего, «исключить иммунитеты». Обо всем этом в эксклюзивном интервью обозревателю Legal.Report рассказал руководитель ФАС Игорь Артемьев.

— Игорь Юрьевич, чем вам как руководителю антимонопольного ведомства запомнился 2017 год?

— В целом уходящий год был интересным, непростым — и насыщенным важными событиями. Прежде всего хочу отметить подписание президентом России Владимиром Путиным указа, утверждающего Национальный план развития конкуренции. Это произошло буквально в конце декабря, можно сказать, что президент сделал нам и всем, кого беспокоит состояние конкуренции в стране, предновогодний подарок! Я рассчитываю, что реализация Национального плана должна способствовать развитию экономики и повышению благосостояния граждан России. Мы переходим от стадии защиты конкуренции к стадии ее развития, это важно.

Что еще означает принятие Национального плана? То, что во всех отраслях экономики нашей страны, за исключением сфер деятельности субъектов естественных монополий и организаций оборонно-промышленного комплекса, будет обеспечено присутствие не менее трех хозяйствующих субъектов, не менее чем один из которых относится к частному бизнесу.

В плане также заложено снижение количества нарушений антимонопольного законодательства со стороны органов власти к 2020 году не менее чем в два раза по сравнению с 2017 годом и увеличение на 18% закупок у малого и среднего предпринимательства государственными и муниципальными заказчиками и госкомпаниями.

И самое главное, что этот указ президента предусматривает нетерпимость к любым проявлениям актов недобросовестной конкуренции и злоупотребления монопольным положением. Теперь органы власти всех уровней будут проводить оценку управленческих решений с учетом последствий таких решений для конкуренции. Потому что так сказал глава государства. Вообще по своему масштабу этот указ о развитии конкуренции может встать в один ряд с «майскими указами» президента России.

— А что было самым важным для вас из произошедшего в законодательной сфере?

— Прежде всего скажу, что в 2017 году мы, по сути, сделали все, что было заложено в «четвертом антимонопольном пакете». Теперь перед нами стоят другие задачи, связанные с цифровизацией экономики и новыми вызовами. И теперь мы начнем готовить «пятый антимонопольный пакет».

И вот следующая важная вещь, которая тоже произошла в конце года, — это принятие Государственной думой и Советом Федерации законопроектов по 44-ФЗ и по 223-ФЗ, предусматривающих перевод всех открытых закупочных процедур по ним в электронную форму. Мы больше трех лет ждали, когда это случится, но эти законопроекты были фактически заблокированы лоббистами в парламенте! Сейчас дело сдвинулось с мертвой точки.

Убежден: принятие этих законопроектов повлечет сразу несколько качественных изменений. Предложения участников торгов станут анонимными, что значительно снизит субъективизм при выборе победителя заказчиками. Это также исключит возможность махинаций с бумажной формой заявок. Кроме того, перевод торгов в электронную форму откроет рынок для всех желающих вне зависимости от места их нахождения. Это меры по поддержке малого и среднего бизнеса в стране.

Еще один момент, на который я бы хотел обратить внимание, — это реформирование государственного регулирования ценообразования в сфере оборонно-промышленного комплекса. Постановлением от 2 декабря 2017 года № 1465 правительство России утвердило новое Положение о государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по государственному оборонному заказу. С его принятием кардинально меняются принципы госрегулирования цен в данной сфере. Я могу сравнить это по эффекту масштаба разве что с «косыгинской реформой»!

— Что же именно вызывает у вас такой оптимизм?

— То, что впервые в этой области решение задачи по повышению эффективности производства будет подкреплено системой стимулов для частных и государственных компаний к снижению издержек. Так, мы ввели презумпции сохранения у предприятия экономии, полученной за счет проведения мероприятий по снижению затрат и оптимизации производства. Был установлен приоритет использования рыночных цен, если продукция обращается на рынке. Наконец, были сформированы долгосрочные правила формирования цен на военную продукцию.

А еще предусмотрено распространение единых принципов ценообразования на всю цепочку кооперации, что позволит снизить риски принятия экономически необоснованных ценовых решений.

— Какие новые вызовы возникают перед ФАС с учетом скачкообразной цифровизации экономики?

— Один из главных вызовов современной экономики и в глобальном аспекте, и в национальном состоит в значительном повышении ценности интеллектуальной собственности и исключительных прав.

Упомянутая вами цифровизация экономических процессов ставит новые задачи и перед антимонопольным регулированием. Законодательство должно успевать за этим развитием, пока же мы сталкиваемся с существующими иммунитетами в отношении интеллектуальной собственности. Это делает нас уязвимыми, а для нашей экономики это означает серьезные риски.

— Что вы можете сказать о сегодняшней специфике судебных споров с участием ведомства?

— Прежде всего то, что фактором, которым определяется специфика судебных споров с нашим участием на современном этапе, является большое количество споров, связанных с оценкой использования интеллектуальных прав и цифровых технологий. Для решения этих проблем необходимо, так скажем, исключить иммунитеты в нормативном регулировании в отношении результатов интеллектуальной собственности.

— Какие стратегические задачи стоят перед ФАС на 2018 год?

— Прежде всего мы займемся реализацией Национального плана и отраслевых дорожных карт по развитию конкуренции вместе с другими органами власти как на федеральном, так и на региональном уровне. Затем, как я уже говорил, мы разработаем «пятый антимонопольный пакет» законов и проведем его широкое обсуждение с общественностью, предпринимателями.

Продолжим, разумеется, курс на интеграцию регулирования инфраструктурных отраслей в рамках конкурентной, тарифной и закупочной политики. Это дает синергетический эффект от нашей деятельности.

В число задач на следующий год входит также подготовка разъяснений по мировым соглашениям и по анализу сделок экономической концентрации. В этом году мы рассмотрели сделку Байер — Монсанто, думаю, что она должна стать прецедентом. В будущем мы как антимонопольный орган также должны думать о нестандартных решениях в эпоху цифровой экономики в рамках контроля экономконцентрации.

Также безусловным приоритетом для нас станет борьба с картелями. Президент России Владимир Путин в 2017 году утвердил перечень поручений по осуществлению первоочередных мер, направленных на выявление и пресечение их деятельности. Совместно с МВД, ФСБ, СКР и при участии Генеральной прокуратуры мы должны разработать и реализовать межведомственную программу мер по выявлению и пресечению деятельности картелей в 2018 году. Наказание за участие в картелях будет ужесточено!

Наконец, мы продолжим работу по международным проектам ФАС, связанным с запретом на картели на международном уровне и утверждением инструментария для борьбы с ними на площадке ООН.

Оригинал

2869120

Фото: Wikimedia Commons

Чего ждать россиянам от обещанной налоговой реформы? Что стоит за путинским пониманием «справедливости налоговой системы»? Откуда вдруг взялись «колоссальные средства» у регионов? На вопросы обозревателя Legal.Report в преддверии Нового года ответил председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров.

– Андрей Михайлович, какие главные итоги завершающегося года вы как глава налогового комитета назвали бы в первую очередь?

– Безусловно, завершающаяся осенняя сессия – это всегда, в первую очередь, работа над бюджетом. Специфика нынешнего бюджета такова, что это первый после нескольких лет падения экономики бюджет, который зафиксировал остановку негативного процесса – и начало экономического роста.

А вот дальше нас ждет и рассмотрение бюджета, и работа с налоговой проблематикой – это ответ на второй стратегический вопрос: каким именно будет этот рост. Как заявил президент, в 2018 году надо принять решение по настройке налоговой системы, и нужны широкие обсуждения. И все это время шла работа с экспертным сообществом, со всеми бизнес-объединениями, с научными и экспертными учреждениями, с Торгово-промышленной палатой, с ФНС, Минфином. Могу констатировать: удалось нащупать общие подходы к выработке этого решения.

В итоге приняты важнейшие инициативы президента. Одну из них, наверное, самую резонансную, образно окрестили «налоговой амнистией» – с точки зрения списания налоговых долгов тем, кто реально не может их заплатить.

– Кстати, есть мнение, что это те налоги, которые государство просто физически не может взыскать с плательщика. Вы его разделяете?

– Ни в коем случае, это неправда! Говорить, мол, государство прощает все то, что не может взыскать, – абсолютно неправильно. Оно вполне может это сделать, для этого есть все инструменты. Но президент сказал, что так будет несправедливо. Не надо заставлять бизнесменов, которые по тем или иным причинам, например, не смогли начать работу, платить данные средства. Также несправедливо взыскивать НДФЛ с того, кому банки или система ЖКХ простили часть долга. Люди действительно не могут заплатить.

И весьма важно, что в конце этого года, по существу, в полную силу зазвучала тема справедливости налогообложения, которую мы заложили в Налоговый кодекс в далеком 1998 году. Сегодня, спустя 20 лет, президент произнес эти слова: «Справедливость налоговой системы». Те нормы, которые принимались и которые еще предстоит принять, направлены на изменение самой парадигмы налоговой системы. Она уходит от чисто фискальной задачи! Система постепенно выравнивается и начинает выполнять свою стимулирующую функцию.

К важнейшим результатам этого года можно, на мой взгляд, отнести и принятое президентом решение о реструктуризации долга. В результате у регионов освобождаются огромные средства!

Можно говорить еще о многих и многих нормативных актах, ведь только исключительно налоговых законопроектов мы рассмотрели в осеннюю сессию 44, можно о каждом из них говорить детально, любой из документов достоин этого.

– А чем вам придется заниматься после праздников?

– Сейчас в работе по-прежнему десятки законопроектов. Поэтому корректнее вести речь о четырех основных стратегических направлениях деятельности. Первоочередная задача, о которой сказал президент на съезде «Единой России», – тонкая настройка налоговой системы. 2017-й – год обсуждения – заканчивается, а 2018-й – год подведения всех итогов и принятия ключевых решений. Очевидно, что все эти решения – законодательного уровня. Следовательно, необходим пакет законов, связанных с настройкой налоговой системы.

Вторая – задача, связанная с таможенным законодательством. Таможенный кодекс ЕАЭС принят, но в соответствии с ним мы должны были принять до 1 января закон о таможенном регулировании. Сложнейший закон, который определяет правила в этой сфере, наш внутренний закон. Он пока не принят, так как не все государства еще ратифицировали кодекс. Впрочем, законопроект пока и не внесен в Госдуму. А он требует очень серьезного обсуждения. Так что регулирование таможенных вопросов – тоже безусловный приоритет весенней сессии.

Третья задача – рассмотрение проекта основных направлений бюджетной, налоговой и тарифно-таможенной политики. Соответствующий закон был принят год тому назад, согласно ему все эти документы, ранее существовавшие разрозненно, объединены в один. Опыт прошлого года показал, что это было правильным решением. Потому что расходы и доходы надо рассматривать именно вместе, комплексно. Мы понимаем, что в этом году документ, который будет задавать перспективу на следующие три года, имеет концептуальное значение с учетом настройки налоговой системы и межбюджетных отношений, с учетом того, что новый бюджет, как мы сказали, это бюджет роста. Речь идет о новых приоритетах бюджетной политики, их два: первый – безусловное выполнение социальных обязательств и решение задач, поставленных президентом, и второй – выход на темпы выше среднемировых.

Четвертая задача – мониторинг состояния региональных бюджетов. Как я уже говорил, из-за реструктуризации у регионов высвободились колоссальные средства. Президент дал еще два поручения: рассмотреть вопросы, связанные с долгами в коммерческих банках, – здесь речь о коммерческих кредитах, а также вопросы о задолженности бюджетных организаций – это больницы, школы, детские сады и так далее, – чье состояние вызывает серьезную озабоченность. И вот регионы получили огромные дополнительные ресурсы – это еще одна «точка внимания». Насколько эффективно они будут тратиться, насколько верны будут принимаемые решения. Так что наша задача – постоянный мониторинг и в случае необходимости – корректировка данного направления деятельности. У нас ведь есть очень серьезные выводы Счетной палаты о неэффективных тратах. Так что данная задача обозначена на весеннюю сессию отнюдь не случайно.

– Что бы вы могли пожелать накануне Нового года российским налогоплательщикам?

– Только здоровья и удачи! Почему так скромно? Все просто: потому что их не купишь ни за какие деньги!
 


Текст: Максим Иванов

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире