15:25 , 07 декабря 2010

Неприличное слово на букву «м», но не Михалков

Так шутили сегодня люди в Большом Козихинском.
Я там недалеко по делам была, пошла мимо, посмотреть своими глазами, как там вообще все происходит.

Рассказываю.
Конечно, они уверены, что это был поджог, я бы на их месте тоже только так и думала, потому что угрозы были. Но не хотела бы я быть на их месте.

Весь дом, естественно, залит водой, вперемешку со льдом, а например, Софико Ш. сегодня поехала какие-то вещи новые искать, потому как девушка молодая, ей еще замуж выходить, а у нее все платья гарью провоняли.
В общем, обычный быт у людей.

Те, кому неохота сидеть в доме и дышать гарью, вышли на улицу и дышат солярой, потому что приехали два цементовоза на стройку, а люди из сгоревшего дома их не пускают, вот и стоят два цементовоза под парами, работают, чтоб цемент не застыл.
А кучка людей перед ними, проехать не дают, оказывают, так сказать, сопротивление злу стоянием.

Где-то недалеко бегает тетя Таня Догилева, которая, говорят, в прошлый раз грузовик пыталась за колеса удерживать, чтобы он на стройку не проехал.
Рядом организованная группа омоновцев, которые тоже чего-то ждут, курят, видимо, будут разгонять через какое-то время.
Женщина по имени Таня говорит, что надо бы детей позвать после школы, их трое у нее, с детьми в кутузку не забирают.

В общем, теперь уже трудно разобраться, в чем заключается Противостояние-2 человека на букву «м» и жителей.
Собственно, началось все с того, что человек снес два дома ХIХ века и запросил документы на разрешение строительства гостиницы, хотя, вроде как, дома эти он наоборот должен был охранять, потому-то ему их и отдали.

Разрешение дали, да вот только площадь застройки превышает в три раза размер той, что была, а также подземный гараж не должен бы быть глубже, чем 3,5 метра, потому что там болотистая почва, а разрешили 10.

Потом началась стройка, и моральные страдания жильцов окружающих домов дополнились физическими: ну взять хотя бы машину, которая сваи забивает: работать она начинает в восемь утра, а заканчивает в 11 вечера.

Таня, мать троих детей, как-то лично вызвала милицию около 11 вечера, но приехали они в полпервого ночи и опять всех детей и ее перебудили.
Таня говорит, что им осталось 11 свай забить, а милиция просто выжидает. Приезжали какие-то люди, замерили децибелы и сказали, что да, превышает тут у вас.
Но если по уму выяснять, что именно создает это превышение, нужно всю стройку остановить и измерять каждый работающий участок. Оно надо?

В субботу будет митинг.
Или уж не знаю, митинг ли, или одиночные пикеты по всему Патриаршему, что там сейчас можно-то, пойди пойми.

В общем-то, на мой простой вопрос, а чего мы хотим добиться-то, уже ответа четкого нету, просто, чтобы заметили.
Ну а что, просто так сидеть сложа руки? И смотреть на все это? – сказала мне Таня, перекрикивая шум нависшего над ней цементовоза, мы как раз под ним стояли.

Вот тут я с ней согласна.
Но из-под цементовоза я через какое-то время ушла. Потому что я все-таки пока еще малодушно считаю, что машина может задавить человека. Насмерть.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире