13:46 , 28 марта 2011

Этис, атис, аниматис… Первые впечатления о Белоруссии

Решил я съездить в Минск, порадоваться на батькины достижения. Как правоверный законопослушный человек для начала я аккредитовался при МИД республики Беларусь, как то велит белорусское законодательство о СМИ. Наслышан я был, что строг батька, ох как строг! И лучше батькины закон-положения соблюдать, а то вон сколько журналистов посадил да выдворил наш Александр Григорьевич за наглое попрание закона его батькиного!

Получил я по телефону от чиновника пресс-службы белорусского МИД подтверждение, что временная аккредитация до 31 марта мне дана, решил проблему со средствами на поездку, купил билет на 22 марта, раньше просто было невозможно уехать, послал новую заявку на аккредитацию, поскольку первая к моменту моего отъезда уже истекала. Я простой самарский блогер с правами СМИ наивно думал, что 24 марта прибуду в город-герой Минск и начну знакомить всех читателей с своими впечатлениями и любопытными фактами из культурной, политической, эконоической и социальной жизни братской республики. В поездке попутчиками была пара пенсионеров из Белоруссии, которые возвращались домойиз поездки к родственникам, милая пожилая женщина оказалась разговорчивой и поведала мне как замечательно живётся в Белоруссии при батьке, какой низкий процент — 1% по ипотеке (проверить!!!), как быстро молодые семьи получают кредиты на приобретение квартир с рассрочкой платежа на 40 лет. Правда пенсии чуть поменьше чем в России, зато и плата за ЖКХ меньше, например, за 2-х комнатную квартиру приходится платить 1500 р зимой и окло 800 рублей летом. Она рассказала, какой батька удалой добрый молодец и как он защищает от распродажи предприятия республики. Я начал проникаться любовью к Александру Григоревичу и его социальгной политике. Под конец добрая старушка увидев, что я маюсь зубами, предложила мне таблетку анальгина, но зубная боль неожиданно прошла, и спрятал отломанную от упаковку таблетку в карман. Это казалось малосущественная деталь позже приобретёт судьбоносное значение, в соответствии с интригой романов Дюма-отца и забуждениями непросвещенных историков прошлого, по мнению, которых ничтожные причины вели к величайшим потрясениям, ведь как известно «враг ворвался в город, пленных не щадя, из-за того, что в кузнице не было гвоздя».

Но нашему роману не дали развернутся во всю ширь! Враги российско-белорусской дружбы не дремали и организовали против меня международную провокацию, с целью подорвать моё теплое чувство к Александру Григорьевичу Лукашенко.. Международная провокация пришла в виде двух белорусских милиционеров, которые незадолго перед прибытием поезда на станцию Орша вырвали меня из объятий морфея и предложили проследовать за ними. Когда я поинтересовался, какая причина привела сих стражей к моему ложу, они ответствоали, что я должен проследовать за ними для проверки, которая не займёт много времни, после чего как лист, гонмый ветром собрался и проследовал за стражами порядка в станционную ночь, провожал меня испуганный взгляд пенсионерки, угостившей меня таблеточкой анальгина белого цвета.

Вели меня по перрону к зданию вокзала строго по инструкции, один страж шёл впереди, успокаяваяменя турусами на колесах, другой следовал сзади. Скоро количество конвоиров возрасло до трёх штук, третим стал, присодинившийся на перроне к ним капитан милции оперуполномоченный ОБЭП Оршанского ОВДТ капитан милции Диденок Д.Н. Наша кавалькада приблизалась к «первой платформе «северной» стороны железнодорожного вокзала станции Орша-Центральная», дальше да будет позволено мне говорить суровым языком документа.

Дело: из рапорта старшего инспектора ГТО Оршанского ОВДТ старшего лейтенаната милиции Филипенко А.Н.: «... в 01.04 часов при доставлении гражданина Лашманкина А.В. в дежурную часть Оршанского ОВДТ, находясь на первой платформе северной» стороны железнодорожного вокзала станции Орша-Центральная, Лашманкин неоднократно выражался нецезурной бранью, громко кричал, на замечания не реагировал, чем нарушил общественный порядок…».

Согласно донесению милиционера ППСМ Оршанского ОВДТ Василия Курочкина: «... когда мы шли по первой посадочной платформе Лашманкин начал громко кричать, выражаться нецензурной бранью, на замечания не реагировал».

Вот это картина маслом! Иду по ночному перрону в сопровождении трех белорусских стражников и матерюсь, на замечания не реагирую, лихо, а?

Практически дословно версию двух патрульных подтверждает и оперуполномоченный Диденок, но только место действия ночной драмы у него меняется: «...после выхода из вагона Лашманкин начал кричать, выражаться нецензурной бранью на неоднократные замечания не реагировал».

В далнейшем выясниться, что наше шествие около входа в вокзал ждали несколько высших чинов Оршанского ОВДТ одетых в гражданское. Но согласно рапорту Филипенко, «установить дополнительных очевидцев правонарушения не представилось возможным».

Завели меня дежурную часть и там я вопросил вторично, в чём причина задержания? И тут оказалось, что на меня поступил сигнал, что я везу с собой амфетамин!

Опять процитируем документы, рапорт оперуполномоченного Дмитрия Диденка «... около 20 ч.», замечу, что в это время поезд находился ещё на территрии Российской Федерации, «мне поступило указание от дежурного, что необходимо будет выставить в поезд N303 Челябинск-Барановичи, то есть от неизвестного мужчины поступило собщение о том, что пассажир из вагона N27 может перевозить наркотики», а старший лейтенант Филипенко дополняет показания Диденка так, «...Перед прибытием на станцию Орша мне поступило сообщение из ОДС, что в вагоне N27 место 33 следует гражданин Лашманкин, которого необходимо проверить, так как поступил звонок, что необходимо доствить в ОДС Оршанского ОВДТ». Таким образом неизвестный мужчина знал, что я еду на этом поезде, знал вагон и место.

В связи с подозрением на амфетамин меня обыскали, составив список найденного, куда в том чилсе попали: «таблетка в упаковке фабричной без названия на которой выполнен рисунок с буквой «А», красителем синего цвета», «упаковка таблеток «Глицин Озон». Меня обыскали, сперва посчитав, что ничего похожего на амфетамин у меня собой нет. Тогда я решил проверить как устроена белорусская милиция на практике и написал заявление о привлечении к ответвенности за ложный донос автора анонимного телефонного звонка. После этого милиционеры из дежурной части засуетились, начали куда-то названивать. И после телефонных сессий приняли решение изъять у меня подозрительные «таблетка в упаковке фабричной без названия на которой выполнен рисунок с буквой «А», красителем синего цвета», «упаковка таблеток «Глицин Озон», для этого им пришлось переписать протокол досмотра, но это «такие мелочи, Софи»! Можно предположить, что «таблетка в упаковке фабричной без названия на которой выполнен рисунок с буквой «А» это и есть «анфетамин».
Тщательное соблюдение моих прав было обеспечено, но опять же на белорусский лад, меня ознакомится с моими правами подозреваемового, но после того как в отношении меня были совершены все нужные милиции операции, которые перевели бы меня в разряд обвинямого. Права задержанных и подозреваемых для белорусской милиции пустая проформа.
Пришлось им преписать и протокол задержания, сперва лейтенант Филипенко, вписал в графу «причина задержания», что-то вроде «в связи с проверкой», затем причина задержания изменилась на хулиганские действия. Интересно, как я мог во сне хулиганить, ведь задержан я был в вагоне, для чего меня пришлось поднять с полки, где мирно спал ваш покорный слуга, предвкушая встречу с Минском? Оставим это на совести лейтенанта Филипенко!

Во время досмотра-обыска какой-то уверенный молодой мужчина крепкого сложения тщательно пролистал мою записную книжку, выписывая из неё отдельные сведения, а также списал с листа, где были указаны контакты людей, которых я бы хотел увидеть вБелоруссии. Я спросил его, зачем он это делает, ведь никаких амфетаминов у меня не обнаружилось, тогда это полицейский деятель городо завил, что имеет на это право.

После всех полицейско-кафкианских процедур, меня повезли в суд, правда суда пришлось ждать около шести часов, всё это время с 3 до 9, я скромно сидел на лавочке в дежурной части.

Суд

Судья Оршанского района г. Орша Кохова Инна Викторовна, сперва произвела на меня впечатление штапм машины, она отказалась удовлетворить ходатайство о ведении аудиозаписи во время судебного заседания, в итоге я не успел записать имена, звания и должности личностей в штатском, которые показаниям одного из милиционеров оказались из начальствующего состава местного МВД, но соизволила позволить мне то, на что я имел безусловное право — ознакомиться с материалами дела и воспользоваться помощью адвоката. После того как я разъяснил судье Коховой, что только безумный, глубоко пьяный или равнодушный к своей судьбе человек мог материть милиционеров, в то время как они ведут его после задержания в дежурную часть. Судья кажется была со мной согласна, но тут наступила очередь выступления свидетелей — милиционеров, которые осуществляли моё задержание. Я не отказал себе в удовольствии спросить их всех, как же я, по их мнению, крыл доблестных сотрудников милиции? Ответы не отличались единообразием, очевидно, каждый высказал всё, что накипело у него на душе за годы службы. Так согласно показаниям Филипенко я сказал, «пошли вы все на х..», но после замечания сделанного им, сразу ругаться прекратил. По Диденка я рушагался иначе, а именно: «вы зае… мент е…, я честный журналист»! Причем по показаниями Диденка я продолжал поносить доблесные органы, не смотря на многкратные замечания, той же версии придерживался и милиционер Курочкин. Выслушав показания милиционеров, судья Кохова объявила перерыв до 15:30.

В 15:30 судя Кохова с каменным лицом прочитала Постановление, в частности там было сказано, «Виновность Лашманкина А.В., несмотря на отрицание вины в совершении правонарушения подтверждается показаниями свидетелей Филипенко А.Н., Курочкина В.Г., Диденка Д.Н.» о том, что свидетели являются сотрудниами ОВДТ в Постановлении судьи Коховой нет ни слова, «которые последовательны, взамосвязаны, согласуются между собой и материалами дела, не доверять которым у суда нет оснований, а также исследованными материалами дела об административном правонарушении: рапортом сотрудника милиции об административном правонарушении, протоколами опроса Филипенко А.Н., Курочкина В.Г., Диденка Д.Н., протоколом администратвного задержания Лашманкина А.В.» То есть судья умудрилась не заметить явных противоречий в показаниях милиционеров! Более того судья не дала мне возможности высказаться после показаний свидетелей, чтобы выявить противоречия в их показаниях.

В следующем репортаже читайте описание моего пребывания ИВС города Орша.

Александр Лашманкин (Минск)

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире