«Мы стараемся охватить все органы чувств наших граждан, через которые можно донести информацию…»

Из выступления в прямом эфире начальника региональной таможни. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно… Да, этот «перл» выдал не профессионал разговорного жанра, не оратор, не журналист. Просто человек, как и миллионы других, причем молодых моих сограждан, являющихся носителями нашего родного языка. Возможно, на фоне всех наших проблем та, о которой говорю сейчас я, кажется не столь важной, но разве от этого она перестает быть проблемой? Думаю, нет. «Сначала хлеб, а нравственность — потом!» Этот призыв, когда-то сформулированный Брехтом*, раздавался в его пьесе из уст послушного народа, слепо поддерживающего своего фюрера.

Нельзя избавляться от больных проблем по-очереди, ведь в обществе, как и в человеке все взаимосвязано, и живет он, параллельно, а не последовательно переживая душевные муки и физический голод, нравственные искания и разнообразные земные желания и устремления.

С приходом нового тысячелетия я как-то особенно явственно стала ощущать ужасные признаки необратимой болезни русского языка вследствие небрежного к нему отношения его же носителей. В 2001 общество вдруг разделилось на тех, кто говорит «две тысячи первый, второй и т.д.» и на тех, кто не сомневаясь произносит «двух тысячи первый» или (я тут на днях услышала) «в двухтысячно десятом»... Даже не знаю, как этот кошмар письменно воспроизвести — вместе, раздельно или через тире…

Еще совсем недавно (лет 15-20 назад) грамотная речь вовсе не была редкостью. Включая телевизор или радио, мы могли быть уверены, что из уст тогда еще дикторов, а потом и их преемников — ведущих теле— и радиопрограмм, в роли которых стали выступать профессиональные журналисты, будет звучать только Слово в полном соответствии с нормами «великого и могучего». Стали востребованы школы и курсы подготовки ведущих и корреспондентов, работающих в кадре и за кадром, где молодых профессионалов — провинциалов причесывали и в прямом, и в переносном (речевом) смысле слова.

Я сама была свидетельницей того, как юную пятигорскую дикторшу, пришедшую та телевидение буквально из магазина (она там работала продавцом), и говорившую с чудовищным местным акцентом, за несколько недель московского специального тренинга (по-моему при НТВ) научили не «акать» по-южному, не растягивать гласные, не заискивать перед зрителем, не «петь» и т.д.; коротко отрезали ее роскошную, но страшно провинциальную косу, и сделали из красивой, но совершенно непрофессиональной и неуверенной в себе девушки роскошную молодую ведущую, знающую, как подать себя внешне, как вести себя в кадре, и, главное, как правильно говорить.

Но это, так сказать, оболочка, ведь научиться по всем правилам произносить текст только половина дела, а как насчет его написания, включающего орфографию, пунктуацию, грамматику, стилистику и пр.? И вот здесь за последние десять лет наши электронные СМИ потеряли, растранжирили, пустили по ветру практически все наследство советского радио— и телевещания. Отвергнув действительно опостылевший всем «апофеозный официоз», избавившись от всех дикторов старой школы и заполнив штат активными, молодыми, не комплексующими ни по какому поводу, журналистами-полуфабрикатами, не желающими постигать азы профессии, а просто плохо, но нагло подражающими стилю мастеров, провинциальные, а часто и центральные СМИ подают пример наплевательского отношения к языку как основному носителю нашей культуры. Вот несколько журналистских «шедевров», услышанных мною в телеэфире:

«...чтобы эти дети никогда не смогли пережить то горе, что выпало на долю ветеранов…»

(из авторского текста к сюжету о Великой Отечественной войне); «... работники предприятия очистили прилегающую к себе территорию…

«(репортаж о субботнике);

«...влияет для организма…»

(о лекарственном препарате);

«...включая племенного скакуна российского премьера Владимира Путина» (из сюжета о проведенном в Ставрополе конном аукционе). Боюсь, что очень скоро подобные «фигуры речи» будут восприниматься большинством как нормальные. К сожалению, это уже происходит, и если не ставить преграды на пути малограмотных, но пробивных людей, в одночасье становящихся репортерами, вступающих в журналистские сообщества, появляющихся в кадре благодаря хорошей внешности (и только!), то буквально через несколько лет наше общество, а за компанию с ним и СМИ, полностью перейдут на приблатненный сленг, не имеющий ничего общего с русским языком.

Если сегодня все, кто знает, «как правильно»: актеры, бывшие дикторы, лингвисты, создавая хотя бы кружки или курсы, смогут передать свой опыт молодым, пусть их будет немного, но на каждой теле— и радиостанции, возможно, что мы сумеем сохранить то, что называется литературной речью, не в пыльных архивах, а в эфире и в жизни.

* Немецкий драматург-антифашист Бертольд Брехт. «Страх и отчаянье Третьей империи».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире