Речь пойдет о пенитенциарной системе. «Пенитенциарная» – слово то какое нерусское и очень уж заумное. Если провести опрос среди населения, особенно нынешней продвинутой молодежи, можем получить самые невероятные определения этому термину (от в чем-то созвучных пенициллина до набора потребительской корзины из секс-шопа).

На самом деле, все гораздо банальнее и наш соотечественник Фойницкий И.Я. еще в 1889 г. дал вполне русское и понятное определение – тюрьмоведение. А термин «пенитенциарная» (уголовно — исполнительная) система происходит от латинского «poenitentia» – раскаяние.

Затронуть эту тему меня сподвигла начатая в 2007 г. и ориентировочно должна бы закончиться в 2016 г. реформа уголовно-исполнительной системы (далее – УИС), которая, по предварительным данным, поглотит 76,4 млрд. бюджетных средств. Сознательно упускаю словосочетание «средств налогоплательщиков», т.к. это очень раздражающий фактор. Когда говорим бюджет – это общее понятие, вроде бы нас и не касающееся, наследие из далекого прошлого «все вокруг колхозное, все вокруг моё». А вот наши кровные – деньги налогоплательщиков – здесь какая-то обида берет и хочется повозмущаться, туда ли их направляют.

К сожалению, с этой статьей мои потенциальные читатели – сидельцы ознакомиться и пополемизировать не смогут, поэтому и не рассчитываю на широкое обсуждение. Хотя, как знать, если покопаться в генеалогических корнях каждого из нас, наверняка найдем кого-то из предков, прошедших тюремные университеты.

Конечно, реформировать УИС просто необходимо, и не потому, что нам «рекомендует» это делать Европа с самым гуманным Судом по правам человека, где мы регулярно раз за разом получаем вердикты не в нашу пользу и Минфину приходится раскошеливаться за унизительные и нечеловеческие условия содержания в российских тюрьмах. И не потому, что демократичную Европу к этому подталкивает еще более демократичная страна в мире Америка с ее бесправным Гуантанамо и абсолютным лидерством в мире по количеству заключенных на душу населения (у нас на 01.08.10 в тюрьмах содержалось 842,2 тыс. заключенных. По этому показателю мы отстаем только от Америки).

По роду деятельности, еще в бытность следователем и по настоящее время, мне регулярно приходится посещать тюрьмы. Впечатления конечно удручающие. А если учесть, что тюрьмы, как правило, находятся в центре городов, олицетворяя своего рода их визитные карточки наравне с историческими памятниками архитектуры (Коломна в Подмосковье, Ростов, Ставрополь, Саратов; Питер с известными на весь мир «Крестами»; Бутырка, Матросская тишина, Лефортово – путеводитель для гостей столицы), гордость берет за наших предков Екатерининских времен и нестираемых в памяти строителей коммунизма. И смутные сомнения деятельности современников, которые регулярными финансовыми вливаниями только лакируют фасады этих заведений.

Так что, я – за, за неожиданно начатые реформы. Но с одним но. На мой взгляд, надо вначале создать условия не тем, кто сидит, а тем, кто охраняет.

Ну а теперь давайте заглянем во внутрь этих заведений. Действительно ли там все так, как рассказывает нам Европа, и чем условия содержания у нас, отличаются от романтичного у них (и травку покурить, и на электрическом стуле посидеть).

Начну с основных постулатов, содержащихся в Уголовно-исполнительном кодексе РФ: «… уголовно-исполнительное законодательство имеет своими целями ИСПРАВЛЕНИЕ осужденных и ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ совершения новых преступлений…. основывается на принципах ЗАКОННОСТИ, ГУМАНИЗМА, РАВЕНСТВА осужденных перед Законом, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их ПРАВОПОСЛУШНОГО поведения, соединения наказания с ИСПРАВИТЕЛЬНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ…».

Однако эти фундаментальные постулаты, которые красной нитью должны пронизывать каждый винтик уголовно-исполнительной системы, зачастую игнорируются теми, кто в силу своего служебного долга призван всячески способствовать исправлению преступников.

Итак, начнем, как и положено с середины – с «РАВЕНСТВА».

Тюрьма не баня, где все равны. Здесь законы выживания похлеще, чем в диком капиталистическом обществе: стройная иерархическая система со своими вождями — паханами, народом — мужиками и бюджетом — общаком.

Еще Солженицын А. в своем «Архипелаге ГУЛАГе» показал всю расслоенность этого мира зэков. С тех пор ничего не изменилось, ну разве что образовательный уровень сидельцев из-за демократических преобразований и значительной либерализации законодательства сильно помельчал.

Недавняя проверка прокуратуры области в Каменской колонии вскрыла факты, когда трое привилегированных жуликов комфортно «сидели» и даже не в камере, а в комнате воспитательной работы площадью 15 кв.м. с одноярусными кроватями, будуаром для косметики и аквариумом (видимо для моральной релаксации). В то же время основная масса осужденных (порядка сотни человек) проживали через стену в ободранном бараке как селедки в банке в общем помещении площадью 150 кв.м. с двухъярусными кроватями.

Но сегодня не об этом, а о том, страшна ли для преступивших Закон лиц современная российская тюрьма, вызывает ли она трепет от одной мысли попадания туда, исправляет ли она оступившихся и наставляет ли на путь истинный?

Безусловно, для большинства людей лишение свободы – это трагедия жизни, ломка судьбы, ужас длительной разлуки с родными и близкими, а зачастую и подрыв здоровья, иногда с летальным исходом. Но в то же время для маститых деятелей криминального мира, наиболее одиозных и организованных, тюрьма – это их стихия, их вотчина, их «государство», возможность еще большей самореализации и авторитетного повышения в преступном мире, а порой и беззаботное, комфортное времяпрепровождение, своего рода затянувшийся досуг.

Подтверждений этому масса. В тюрьме, если ты уважаемый сиделец, разрешено все, что запрещено. Не знаю как насчет вечерних променажей по залитому огнями Ростову и релаксирующих саун в подпольных интим-борделях, остальное все позволительно, как в лучших домах «Лондона» и «Парижо». Так, захочешь покурить травки или «потрещать» с братками и подругами по телефону, тебе эти шалости в миг организуют и даже с запасом. В Новочеркасской тюрьме в июне этого года был задержан инспектор, увешанный как новогодняя елка гирляндами 11 мобильными телефонами и пакетиками с марихуаной, героином, гашишем и деньгами на карманные расходы заключенным. Если есть потребность в «девочках», тоже не вопрос, обеспечат с доставкой и по сходной цене. Ну, например, в Константиновской «зоне» начальник учреждения в 2008 г., выступая в роли сутенера, организовал доставку двух дам для рецидивистов – жгучих южных постояльцев заведения. Но т.к. этим любителям похоти вообще какие-либо свидания, из-за их отрицательной наклонности, не полагались, повелено было свидание оформить на другого заключенного (его, видимо, женщины в принципе не интересовали. Или как в той известной песне «Фонарики» на стих. Горбовского Г.:

«Сижу на нарах, как король на именинах,

И пайку черного мечтаю получить,

А я в окно гляжу,

Я никого не жду,

Я никого уж не сумею полюбить»),

что подчиненные шефа с удовольствием исполнили. Но не учли одного, дамы или по простоте душевной, или опасаясь быть обвиненными в приписках за свои услуги, сразу дали пояснения по цене доставки и кому.

Справедливости ради стоит сказать, что все эти факты тюремного «равенства» вскрываются самими же сотрудниками учреждений. Правда вот оценка таким действиям не всегда дается адекватная теми, в чьи полномочия это входит. Так, прокуратура с 2008 г. находится в состоянии перманентной переписки со следственным комитетом, требуя возбуждения уголовного дела в отношении начальника-сутенера. На что 4-ый год получаем отписки — нет оснований, т.к. существенного вреда не наступило (кто бы сомневался, какой вред, одни удовольствия):

«Любовь была – аж дым стоял,

И весь позор скрывала хвоя.

Природа — мать свое брала

Без позволения конвоя…

А может, был какой-то план

А в нашей зоне оцепленья:

По древесине – для газет

И по прибавке населенья?...»

(группа «Лесоповал», «Зона оцепления»).

Ну с равенством все более менее ясно.

Теперь поговорим о следующих постулатах из УИК РФ: «ИСПРАВЛЕНИЕ осужденных и ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ совершения новых преступлений…».

На мой взгляд, и здесь есть некоторые проблемы. Это мы с Вами, находясь по другую сторону стены с колючей проволокой, считаем, что лица, совершившие преступления, наглухо изолированы от внешнего мира. Но считают ли они это так на самом деле?

Жулье «сидит» как дома, авторитеты управляют своими преступными группами, наркобароны регулируют черный наркорынок. Многие жители нашей страны такого комфорта не видели.

Все-таки благо для нашего Отечества, что система государственных органов, в большинстве своем, построена на принципе сдержек и противовесов. Не будь надзора за администрациями учреждений, исполняющих наказание, варись бы они в своем ведомственном котле, у нас, наверное, на территории колоний и тюрем «vip-поселенцы» особняки бы себе возводили и с удовольствием приезжали туда отдохнуть в случае осуждения. Да и вообще, при попустительстве, а иногда и преступном содействии сотрудников ФСИН, жулики свободно нашпиговали бы наши зоны по высшему уровню пятизвездочного голландского отеля, где со всеми удобствами, досугом и наркорасслабухой можно отдыхать, не боясь в него вновь попасть.

И здесь за примерами далеко ходить не надо. Один из постояльцев Новочеркасской тюрьмы, будучи в полнейшей изоляции, создал преступное сообщество для торговли героином, опием, маковой соломкой и марихуаной в особо крупном размере. Руководил он целой сетью координаторов и сбытчиков, разбросанных по крупным городам Ростовской области, в которую входили как осужденные, отбывающие наказание в этом учреждении, так и ранее «сидевшие» с ним. За короткий период он сбыл почти 1 кг. героина; 1,5 кг. опия; 1,5 кг. марихуаны и почти 21 кг. маковой соломки.

И такие факты в «зонах» нашей области не единичны. Вспоминается одна из песен А. Розенбаума «Воры в законе»:

«Полукруг, полумрак, полутрепанный рот

Итальянское тянет вино,

И сливается блеклая зелень банкнот

С ярким цветом сукна казино

«Бабки» вместо берез шелестят над страной,

«Мерседесы» да девки – огонь,

Но понятия здесь поросли трын-травой –

Нарушает закон шелупонь

А воры законные – люди очень милые,

Ну все мои знакомые, а многие – любимые

Вспоминают молодость да ночами маются –

Вера их ломается».

Надо сказать, что и «воры» уже не те, а их романтичный ореол поддерживает только «Радио Шансон». Вот такое, в натуре, мы имеем исправление и предупреждение совершения новых преступлений.

Теперь пришла очередь постулата: «…соединения наказания с ИСПРАВИТЕЛЬНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ…».

Вроде звучит мягко, но перед глазами предстает вереница каторжан в кандалах; сурово холодные Соловки с острогами; непроходимая тайга с вековыми елями и болотами, а среди всех этих жутких пейзажей группы зэков в изнеможении заготавливающие лес под неусыпной охраной конвоя с автоматами на перевес и злобными псами. К счастью, а может и к сожалению, все давно уже не так. Почему к сожалению? Да потому, что почти миллион трудоспособных мужчин и женщин, содержащихся в местах лишения свободы, сидят на нашем с Вами иждивении. От некоторых из них и на свободе то не много пользы было, но тем не менее, большая часть из них работали в той или иной степени. Попав в тюрьму, они и эти навыки теряют. В итоге, таким «исправительным воздействием» мы только плодим бездельников и дармоедов.

Так, в исправительных учреждениях РО отбывают наказание почти 18 тыс. осужденных, из них около 5 тыс. имеют исполнительные листы о взыскании денежных средств на сумму более 630,5 млн. руб. Анализ статданных о трудоиспользовании осужденных в исправительных учреждениях РО показал, что количество организованных рабочих мест составляет немногим более 2400.

Очевидно, что от решения вопросов трудовой занятости осужденных на оплачиваемых работах напрямую зависит возможность производства удержания с них денежных средств потерпевшим. Как, например, погашение алиментных и иных материальных обязательств, в т.ч. и возмещение затрат по своему содержанию.

Безделье осужденных, разумеется, влечет увеличение количества допущенных ими нарушений установленного порядка отбывания наказания. Только за текущий год на 22% (15352), в т.ч. и злостного на 89%.

При этом руководителями исправительных учреждений никаких мер по трудовой занятости осужденных не принимается.

Тюрьма уже давно никого не лечит, не учит и не исправляет. Из официальных источников часто слышим, что необходимо помогать отбывшим наказание быстрее адаптироваться в условиях современной жизни, в трудоустройстве. Но как помогать, если посадив оступившегося человека в исправительное учреждение, в созданных там «тепличных» условиях он забывает даже то, чему научился на уроках труда в средней школе.

Поэтому взамен тех, кого разучили работать, мы десятками тысяч везем тех, кого не надо учить, они специалисты «широкого» профиля, правда не совсем россияне, но все равно наши – советские. Так, квота мигрантов в РО в 2010 г. составила 15555, в 2011 г. уже более 17 тыс. И это только официально, а сколько неофициальных «трудоголиков» из Средней Азии, Молдавии и др. государств, включая и такую далекую, но в последнее время все ближе и ближе для столицы юга — Поднебесную, стоит только догадываться.

Мне кажется наш современник сейчас не поймет и смысл песни:

«Всё позади – и КПЗ, и суд,

И прокурор и даже судьи с адвокатом, —

Теперь я жду, теперь я жду –

куда, куда меня пошлют,

Куда пошлют меня работать за бесплатно».

(В. Высоцкий, «Все позади – и КПЗ, и суд»).

Что уж говорить о современниках, наше тюремное исправительное воздействие способно было бы загнать в тупик и старика Ч. Дарвина с его теорией историко-эволюционного формирования человека.

«ГУМАНИЗМ» — наиболее звучный постулат из УИК РФ. Под него можно подвести всё и даже вышеприведенную трудозанятость осужденных, которых из гуманных соображений особо трудом не перенапрягают.

О гуманизме любят порассуждать все – и левые, и правые, не откажу и я себе в этом удовольствии. И начну пожалуй со сферы медицины.

Тюрьмы и колонии – это последний оплот нашего бесплатного здравоохранения. Даже Конгресс США не остался равнодушным и на примере смерти Магнитского в местах лишения свободы, наряду с бомбежками маленькой, но гордой Ливии с ее непримиримым Каддафи, бурно обсуждает наши проблемы.

Я далек от пресмыкания перед всезнающей и везделезущей Америкой, но мы, наверное, не правы, когда даем повод для негативных оценок. А проблема действительно есть и очень серьезная. Только в Ростовской области ежегодно умирает в тюрьмах порядка 200 человек и сохраняются тенденции прироста смертности (в этом году на 2,5%). И это на фоне почти что ежегодной либерализации законодательства и соответственно уменьшения количества лиц, содержащихся в местах лишения свободы.

В самом начале я привел миллиардные цифры, заложенные на реформирование пенитенциарной системы. Уверен, что часть из них пойдет и на модернизацию тюремной медицины. Но какая часть? Например, в этом году из федерального бюджета на приобретение медицинского оборудования в Ростовскую область поступило аж 350 тыс. рублей. А с учетом того, что более 50% всего имеющегося медоборудования имеет 100% износ, такое реформирование иначе как насмешкой над здравым смыслом назвать нельзя.

Отдельная тема, уровень подготовленности медперсонала учреждений. Такое впечатление, что некоторые из них больше напоминают патологоанатомов, нежели терапевтов. Им легче залечить и вскрыть труп, нежели вскрыть болячку и вылечить осужденного. Ну, например, как объяснить факт, когда осужденному, страдающему тяжелой формой сахарного диабета, вместо положенного лекарства была введена убойная доза инъекции глюкозы, повлекшая его смерть. Случаи несвоевременно начатого лечения и постановки неверных диагнозов врачами вошли в систему.

По этому и по другим фактам грубейшей халатности врачей прокуратура направила материалы в следственный комитет для осуществления уголовного преследования.

Правда, надежда, что ростовским следствием будет дана объективная и законная оценка действиям преступников в белых халатах крайне невелика, ну почти такая же, как у отошедших в мир иной залеченных осужденных, на выживание.

Такое впечатление, что наших самостийных следователей прецедент со смертью Магнитского в Москве ничему не научил, все на авось. Прокуратура пока безуспешно пытается заставить их возбудить ряд дел по указанным фактам. А еще по 14 смертям осужденных прокуратура последние полгода «уговаривает» (ныне действующий УПК РФ других законных методов надзора за следствием нам не дает) следствие хотя бы зарегистрировать эти факты и провести процессуальные проверки, не говоря уж о возбуждении уголовных дел.

Не хорошо так думать, но одна надежда, что когда-нибудь в Ростовскую зону попадет знаковый сиделец и обратится к нашим тюремным врачам, тогда может и о Ростовской области заговорят в Конгрессе США, в Москве – всем сделают очередную взбучку, и пойдут деньги на Донскую тюремную медицину, а следственные органы вспомнят про УК и УПК РФ.

А закончу куплетом из песни:

«За ростовскую братву!

За верность делу своему!

За всех, кто шел по лагерям

Сегодня здесь, а завтра там!

Мы опрокинем стаканы

Пусть будут полными они

Живым – здоровья от души

А кто ушел – к крестам цветы».

(группа «Бутырка», «За ростовскую братву»).

Ну, за «гуманизм»!

И крайний постулат из УИК РФ – «ЗАКОННОСТЬ».

Это самое хлипкое, размытое понятие в тюремной действительности. Отследить, что творится в этом, за высокой бетонной стеной, параллельном мире очень сложно. Статистика, хоть и не отражает реального положения дел, но вместе с тем свидетельствует как о росте преступности среди спецконтингента (2009 – 7; 2010 — 27), так и о росте совершенных преступлений теми, кто и по Закону, и по понятиям должен блюсти законы, как по ту, так и по эту стороны контрольно-следовой полосы (за 2009 г. зарегистрировано 1 преступление; в 2010 г. — 15; за I полугодие 2011 г. уже — 9).

Тюрьма стала неплохим бизнесом, воруют и наживаются все, от младшего инспектора и бухгалтера до начальника тюрьмы. Инспектора грешат за небольшие гонорары проносом для заключенных телефонов и наркотиков. Бухгалтера присваивают премиальные, предназначенные тем же инспекторам. У начальников тюрем коммерческий размах гораздо более разноплановый: от сдачи внаем VIP-камер и организации краткосрочных свиданий с девочками до приобретения в собственность перед выходом на пенсию земельных участков, принадлежащих колониям и являющихся Федеральной собственностью.

Указанные факты не плод моего буйного воображения, а конкретные примеры по возбужденным уголовным делам и материалам проверок.

Но, пожалуй, самая доходная статья наживы – это УДО (условно-досрочное освобождение).

УДО существовало всегда, еще Владимир Семенович в своей известной песне очень тонко подметил:

«Как хорошо устроен белый свет! —

Меня вчера отметили в приказе:

Освободили раньше на пять лет, —

И подпись: «Ворошилов, Георгадзе».

Да это ж математика богов:

Меня ведь на двенадцать осудили, —

Из жизни отобрали семь годов,

И пять — теперь обратно возвратили!

За хлеб и воду и за свободу —

Спасибо нашему советскому народу!

За ночи в тюрьмах, допросы в МУРе —

Спасибо нашей городской прокуратуре».

(В. Высоцкий, «Мы вместе грабили одну и ту же хату»).

В наше время про УДО такие песни не слагают. В обиходе появился другой слоган «отдел маркетинга». Все чаще стали регистрироваться факты злоупотреблений должностных лиц уголовно-исполнительной системы, которые гуманность законодателя превратили в источник левого дохода.

Самый свежий пример, 30 июня с.г. возбуждено очередное уголовное дело в отношении заместителя начальника одной из колоний РО по кадрам и воспитательной работе, который за сравнительно небольшую сумму взятки взялся решать вопрос по УДО одного из заключенных, который никаких законных прав на это не имел.

Пожалуй, буду заканчивать писать, хотя очень много осталось неохваченного. Но и того, что написано достаточно, чтобы сделать вывод, что сегодня мы все ой как далеки от того, что декларируем и что имеем в реалии.

Ни в коем случае не задавался целью очернить сотрудников уголовно-исполнительной системы. Хотелось лишний раз акцентировать внимание на существующих проблемах и показать, что условия определяют сознание. А их условия на грани выживания между этих двух параллельных миров воли и неволи.

Повторюсь, чтобы реформы имели смысл, надо вначале создать условия не тем, кто сидит, а тем, кто охраняет. Ведь именно их руками делается реформа.

Чуть не забыл, два слова о шансоне. Как мне кажется, ни в одной стране мира нет тюремного шансона, это наше – советское завоевание, а в последнее время его популярность стала только расти. Знаю, что у многих это вызовет резкое отторжение, но я крайний противник такой популяризации и раскрутки тюремного блатняка, особенно с выходом в широкий прокат, в т.ч. на общероссийских ТВ каналах и радиоволнах. Это свидетельство деформации, а правильнее сказать деградации общества.

Когда писал статью, хотел вставить хоть один куплет из группы «Воровайки», но такая похабщина и примитивизм, что рука не поднялась марать текст их «высоким» искусством.

Но тем не менее, все же закончу куплетом из уважаемого мною Новикова А., с пожеланиями для жителей параллельного мира:

«Кончилась вчера седьмая ходка,

Буду ждать восьмую как всегда,

А что-то мне совсем не льется водка

И табак какая-то бурда.

Да, и на сердце тоже не спокойно –

Может, мне в натуре завязать?

Может гражданином стать достойным,

Уголовный кодекс лобызать».

Все изложенное – это лишь маленькая толика того мира, который, на первый взгляд, обособленно существует, но является при этом неотъемлемой частью нашего общества, общества, в котором живет и передается из поколения в поколение притча, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире