kuduktumus

Федот Тумусов

20 ноября 2017

F

Сенатор Антон Беляков внес законопроект о запрете пропаганды криминальной субкультуры. Пока в думской базе его нет, но из цитат ТАССа суть ясна.

«Запрещается в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях пропаганда криминальной субкультуры, которая выражается в распространении информации о социокультурных ценностях преступного мира, направленной на формирование привлекательности криминального образа поведения».

Эту информацию должен будет блокировать Роскомнадзор, о ней запретят писать СМИ — таким же образом, как сейчас происходит с наркотиками и суицидом.

И здесь нужно сказать вот что: проблему сенатор видит верно. Я сам в свое время, в 2005 году, столкнулся с этой криминальной субкультурой. Мой родной Верхневилюйск, Подростки устроили массовую драку, даже со стрельбой. Со  всех сторон крики: «Посадить! Засудить!» Как депутат Ил Тумэна поехал разобраться. Встретился с одной группой, с другой, помирил их и, по сути, спас от тюрьмы, сейчас все они — нормальные взрослые люди, завели семьи, честно живут и работают. Но меня поразило тогда другое: они — совсем еще молодые люди, общались на том самом криминальном языке: «авторитет», «общак» — и по этим «понятиям» и жили.

То есть образ мыслей формирует поведение, а сами мысли возникают под воздействием внешних факторов. И здесь государство может и должно ставить заслон. Другой вопрос — как все это будет реализовано, что написано в законопроекте и как он будет применяться.

«Положительный образ криминала» — это ведь вещь вкусовая. Вот Жан Вальжан в «Отверженных», вот  Робин Гуд, вот Стенька Разин выплывает из-за острова, а вот по телевизору показывают «Бригаду». И как здесь провести грань, за которой останется опасная субкультура?

«Владимирский централ» — будет за него блокировать? Шуфутинскому — запретить выступления?

Очевидно, что деромантизация криминального мира нужна. Нужно показывать все ничтожество «авторитетов», объяснять детям, что преступления — это насилие и путь в тюрьму. Но можно ли добиться этого запретами, тем, что после каждого упоминания в новостях воров в законе будет приписка «не одобряются в Российской Федерации»?

Сложную проблему нельзя решить простыми методами. Много ли бы было пользы тогда, в 2005, в Верхневилюйске, если бы я вместо разговоров и убеждения стал бы запрещать? Запретный плод он ведь самый сладкий.

Поэтому, мне кажется, лучше спонсировать разоблачение «криминальной романтики» (вспомните хотя бы «Джентльменов удачи» с их «украл-выпил-в тюрьму»), государство не должно давать деньги на ее прославление в искусстве. Но запреты? — Не думаю, ведь  в них проще и быстрее всего дойти до абсурда и создать тот самый запретный плод.

Однако стоит посмотреть законопроект, когда он появится в общем доступе, чтобы вынести окончательное суждение о документе.

Только что Госдума при обсуждении бюджета отклонила две представленные мной поправки. Их суть — в субсидировании региональных перевозок, что особенно важно для Крайнего Севера.

Поясню примером: долететь из Якутска в Москву стоит 7 тысяч рублей (так я сам летаю каждый месяц). А вот пересечь Якутию с севера на юг, «в длину», обойдется уже в 40 тысяч рублей. Сходным образом дело обстоит не только в Якутии, но и, например, в  Красноярском крае.

Поэтому субсидировать такие внутренние перевозки необходимо, речь идет не просто транспортной связанности страны, но о ее суверенитете: ведь о каком единстве нации и государства мы можем говорить, если из одной его точки попросту невозможно попасть в другую?

Я  предлагал выделить на субсидии 2,4 миллиарда рублей, однако в итоге «за» проголосовали меньше 90 депутатов. Замечу, что против не голосовал практически никто — чтобы имена членов «Единой России» не стояли под таким позорным решением.

Основной аргумент «против» был следующим: Минтранс плохо осваивает выделяемые деньги, поэтому выделять их не нужно вообще. То есть вместо того, чтобы требовать качественной работы правительства, было решено отказать гражданам в праве летать по собственной стране.

Вот такие приоритеты.


Вчера в Госдуме активно обсуждалась поправка в закон о борьбе с курением. Предлагается разрешить курилки в аэропортах. В чистых и транзитных зонах оборудовать специальные капсулы, откуда бы дым не долетал до других людей. Курильщики, само собой, за, Минздрав против.

И вот тут я, скорее, встану на сторону курильщиков, но позицию, конечно, нужно объяснить.

Курение — это болезнь, давайте называть вещи своими именами. Больным нужно помогать, их нужно лечить, а не пытать. Скажем, если вы простужены, вам нужно дать платок, а не требовать держать насморк в себе и ни в коем случае не шмыгать носом (при этом о правилах приличия, конечно, нужно помнить).

Что делают курильщики в аэропортах при длинных перелетах? — Нарушают закон. Курят в туалетах и где придется — естественно, отравляя при этом воздух для окружающих. Мучаются сами, мучают других.

Так что здесь стоит поступиться абстрактным принципом для общей пользы: пусть будут капсулы для курения. Их, кстати, можно от пола до потолка обклеить плакатами о здоровом образе жизни, можно через них его пропагандировать — но пусть курильщики получат легальную возможность, а не прячутся по углам. Мы же не должны бороться с курильщиками, наша цель — борьба с курением. А это большая разница.

Расскажу о двух законопроектах, которые обсуждаются сегодня в Думе. Вернее, один уже принят, а до второго еще предстоит дойти.

Первый, принятый в первом чтении, посвящен выборам Президента. Он разрешает Общественной палате (и Общественным палатам в регионах) назначить своих наблюдателей на избирательные участки.

Федеральной палате — по  всей России, региональным — в своих регионах.

Это решение призвано повысить прозрачность выборов: чем больше наблюдателей — тем лучше, тут сомнений нет.

Второй законопроект — о появлении в России tax free. Вы помните, что при дорогих покупках за границей при выезде можно вернуть себе НДС. Вот такое же мы вводим и в нашей стране для повышения туристической привлекательности (особенно — перед Чемпионатом мира). Правило будет распространяться на всех тех, кто не является гражданами Евразийского союза.

Сегодня я внес поправку в закон «Об обращении лекарственных средств». Буквально одно слово, но полезный эффект будет значительным.
По действующему закону Минздрав может отменять регистрацию лекарств, если их на российском рынке нет в течение трех лет.
Однако часто срок годности лекарств — 5 лет, поэтому они оказываются в зоне риска, если «задержались» в аптеке: так бывает с препаратами для лечения редких заболеваний. В законопроекте я устраняю противоречие, повышая срок отмены регистрации как раз до 5 лет.
Изменение нужное: надеюсь, будет скоро принято.

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова отчиталась, что регионы на 12% снизили расходы на  обслуживание коммерческого долга. Так они выполняют требование правительства, потому что в отдельных случаях долг вырос уже до 100% и более от их ВРП.

Однако слушаем дальше: «...но нужно обратить внимание на снижение на 42,9% расходов на  здравоохранение. Это снижение коснулось 84 регионов страны, из них в 20 регионах более чем в три раза».

То есть что происходит: правительство требует снижать от регионов коммерческий долг. Средств и возможностей делать это нет, и поэтому начинают резать по-живому — по расходам на здравоохранение. С долгами и живыми гражданами, или расплатившись и с мертвыми — вот выбор, который сейчас делают региональные власти.

Как видим, многие выбирают второе.

При этом понятно, что деньги взять регионам неоткуда: это происходит в том числе и  потому, что они прежде всего уходят для перераспределения на федеральный уровень. Но и отказаться сокращать долг нельзя. Вот такая вилка.


07 ноября 2017

Короткая память

Наша память, к сожалению, коротка. Лишь недавно все СМИ констатировали резкое падение фармацевтического рынка: по итогам 2016 года он сократился до уровня 2006 года. Но теперь, стоило ему чуть ожить, и прежняя статистика забыта: у нас же рост!

Давайте посмотрим: за 2016 год в России было продано 5,2 миллиарда упаковок лекарств. За 2017 (пока ещё идущий, статистики нет за последние месяцы) — 3,3 миллиарда.

То есть 2016 год мы обгоним (сейчас наблюдается опережение чуть больше, чем на 13 процентов), но на докризисные показатели пока не выйдем. Также рано говорить и о сломе тенденции: падение рынка длилось три года, а рост идёт пока только год.

При этом возникает вопрос о причинах колебаний: осознали ли мы их, чтобы быть готовыми в будущем, насколько политика импортозамещения привела к успеху, а сколько в нем субъективных, случайных факторов?

Конечно, надежда есть. Конечно, рост всегда лучше падения. Но не существует статистики без сравнения с другими годами — и хочется напомнить об этом изданиям, которые сегодня решили закрыть на нее глаза.

То обращение табачной отрасли к Медведеву, которое все обсуждают сегодня, — с просьбой не применять меры по борьбе с курением — типичный пример лоббизма.

Такие вещи ведь не публикуются просто так: они делаются кулуарно. А если обращение появляется в СМИ — значит, это повод создать дополнительное давление на власть. И  поддаваться здесь ни в коем случае нельзя.

В чем аргументы табачного лобби, что ему не нравится? Протестуют против унификации пачек сигарет: мол, как же тогда покупатели отличат один яд от другого?

Не хотят экологического сбора: считают его двойным налогообложением.

Но не хотят и повышения акцизов, опасаясь за потребителей: как бы те не перешли на более дешевые марки.

Ну и в целом, конечно, вред курения (и «некурительных табачных изделий») вообще не доказан, давайте вы лучше просто займетесь пропагандой, а экономические меры трогать не будете.

Нет, не давайте. Сигареты, табак наносят прямой вред не только курильщикам, но и стране в целом. Именно страна будет тратить миллиарды рублей на лечение последствий курения: причем от них страдают и просто живущие рядом с курильщиками.

А как же свобода бизнеса? — Бизнес бывает разным. Наркомафия тоже занимается бизнесом, и аргументы у нее, если бы ей дать слово, были бы сходными. Нельзя давать втягивать себя в такие дискуссии. Минздраву хватит предупреждать, пора ударить рублем по производителям табака во всех его видах и формах.

Словосочетание «вредная привычка» придумана не нами. И если вредной она быть не перестанет, то  привычкой — вполне. А мы как законодатели этому поможем.

Сегодня в  Думе будет напряженный день. Вопросов для обсуждения совсем немного, и это объяснимо: принимается бюджет.

Наша фракция будет голосовать против: мы  вносили свой, альтернативный вариант.

Его отличия от правительственного (а значит, поддерживаемого «Единой Россией», которую, напомню, возглавляет Медведев) в том, что мы отдаем приоритет социальной сфере: здравоохранению, образованию, науке и культуре.

А в нынешнем виде бюджет ориентирован на силовые расходы, причем значительная их часть засекречена.

«Пушки вместо масла», если следовать известной фразе, до добра не доводят и на хлеб их не намажешь.

Так что подключайтесь сегодня к трансляции из парламента: дискуссии обещают быть бурными и интересными, ведь обсуждается главный финансовый документ страны.

В  интервью заместителя министра здравоохранения Сергея Краевого СМИ ухватились за одну фразу: о том, что в  России будет запрещен профилактический прием антибиотиков.

Фраза, и правда, важная: ведь это означает усиление контроля за их продажами в  принципе. Представим простую ситуацию: человек болеет и решил сам себе назначить антибиотики (допустим, что он прав в  таком «рецепте»). Сейчас он их купит свободно, а в случае с запретом профилактического приема ему их не продадут: мало ли, а вдруг он покупает для профилактики?

Так что фраза, на самом деле, важная.

Однако говорит ее замглавы Минздрава, рассуждая о Стратегии борьбы с устойчивостью микробов к лекарствам: а этот документ рассчитан до 2030 года. Так то бежать в  аптеку запасаться уже сейчас не стоит, да и Стратегия — это еще не закон.

Тем не менее, в целом проблема актуальна: не продажи антибиотиков частным лицам, а в целом их использование. Ведь они применяются и в ветеринарии (о чем мы  зачастую не подозреваем) — и в итоге микроорганизмы становятся к лекарствам устойчивы, а значит — еще более опасны.

Так что применение антибиотиков нужно поставить под более строгий контроль.

А  вот как это сделать — другой вопрос. Эксперты, и я в том числе, уже давно предлагаем реформу многочисленных российских «надзоров», конкретно речь идет о слиянии трех из них в одно: Росздравнадзора, Роспотребнадзора и  Ветеринарного контроля. Сейчас эти ведомства, во многом выполняющие сходные функции, порождают путаницу. Нужно же, напротив, создать на их основе единый контролирующий орган, который бы, например, мог отслеживать судьбу антибиотиков и в аптеках, и на заводах, и в сельском хозяйстве.

Над этим предложением мы уже давно работаем и, надеюсь, все-таки добьемся его реализации.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире