kuduktumus

Федот Тумусов

11 февраля 2019

F

Закончились парламентские слушания по законопроекту о  паллиативной помощи (то есть во многом – о хосписах). И на них глава Минздрава сделала интересное заявление: оказывается, «за последний год число хосписов выросло с 23 до 73, в том числе детских — с пяти до 14». 

Если это действительно так – это хорошо, хотя и невероятно, невозможно мало: ведь получается, что хоспис есть даже не в каждом регионе России, и это уже не вспоминая о разделении на детские и взрослые. 

А если статистика опять лукавит, и спустя год-другой из  отчета, скажем, Счетной палаты мы узнаем, что в действительности хосписы создавались только на бумаге, в каких-нибудь неприспособленных помещениях и не принимали пациентов? 

К сожалению, так бывало уже не раз, и проверить это можно только на месте – или по сообщениям пациентов. Если вы сами сталкивались с  работой хосписов – напишите мне. Как, где, что вы в них видели (или не видели)? 

Будем проверять.

Неожиданно ситуация вокруг школы «Айыы Кыhата» («Божественная кузница», то есть место для творчества) у нас в Якутске вышла на федеральный уровень – сейчас услышал новость об этом по «Эху Москвы». И, честно говоря, мне не понравилось то, что я услышал. 

Получается, будто в Якутии есть национальный конфликт: в школу, где изучают якутский язык, якобы не принимают не говорящих по-якутски детей. На  самом же деле, сейчас все обстоит иначе, и такая интерпретация не учитывает реального положения дел. 

А оно таково – это я объясняю как раз для федеральной аудитории, так как мне уже звонят за комментариями СМИ, – что в Якутске еще с  советских времен не хватает школ, и особенно – национальных. Поэтому родители сами объединялись, и, в частности, именно так и создали «Айыы Кыhата». Сначала школа размещалась в бывшем Дворце пионеров, а потом власти пошли навстречу и  построили здание в новом, 203-м, микрорайоне. 

Но вот тут и возникла заминка: школ должны было быть две – национальная и обычная, все по нормативам. Однако обычную обещают построить только к 2020 году, а детям нужно учиться рядом с домом уже сейчас, причем и исключительно  русскоязычным – тоже. 

В национальной школе трудно было обеспечить полноценный учебный процесс сразу на двух языках: ведь русскоязычным детям якутский мог быть не нужен. 

Однако сейчас – подчеркну – конфликт решен: в школе открываются русскоязычные классы, по мере возможности, просто вместимости, туда принимают всех детей – а уже на следующий год должны ввести еще одну школу. 

Так что не нужно искать национальных конфликтов там, где их  нет. Конфликт здесь, к сожалению, типичен для всей страны: речь идет о нехватке мест в школах, что связано с демографической ямой прошедших десятилетий. И нужно решать как раз эту проблему, а не придумывать другие.

«Единая Россия» продолжает искать, как бы собрать с населения ещё больше денег. Повысили пенсионный возраст, повысили НДС, обложили самозанятых… Сегодня в Думе рассматривали законопроект, по которому предприниматели, не являющиеся ИП (то есть те же самозанятые), будут должны сами оплачивать медстраховку, что раньше происходило за счёт государства.
Я спросил депутатов: колоссальные ли это затраты? Сомневаюсь. Тем не менее законопроектом предусматриваются перенести обязательные выплаты с государства на граждан, т.е. по сути ввести дополнительные поборы на законодательном уровне.
Безусловно, это, как объясняют нам бюрократическим языком, «будет способствовать реализации основных мероприятий и достижению целевых показателей государственных программ Российской Федерации», однако давайте зададим себе вопрос — а что важнее: целевые показатели или люди?!
И ещё вопрос: так какой же смысл теперь человеку регистрироваться в налоговых органах, выходить из тени, если за это его обложат новыми налогами? Правительство и ЕР молчат — но принимают такие вредительские меры.

Очень опасно, когда предложения по изменению законов принимаются сразу пакетом. В этом случае наряду с правильными идеями могут быть протащены и откровенно вредные. Так дело обстоит и сейчас с изменениями, которые правительство вносит в распределение обязательств между центром и регионами. 

Звучит, на первый взгляд, непонятно, но суть проста: кто будет платить за социальные обязательства. За образование, медицину и т.д. Сейчас расходы в основном ложатся на регионы, из-за чего выходит плохо. Каждый регион должен, с одной стороны, выполнять требования федерального центра, а с другой стороны, у этого же центра просить денег. Правительство захочет – даст, не  захочет – не даст. И если в регионе власть не у «Единой России», то, скорее всего, не захочет. По сути, это еще один способ давления на избирателей. Правительство-то у нас возглавляет лидер «Единой России» – вот и делайте выводы. 

Тем не менее сейчас регионы от части финансовой нагрузки все же хотят освободить, потому что денег слишком откровенно нет, зачастую долги субъектов превышают их ВВП, а за новыми кредитами все равно приходится идти в  Москву. 

И вот тут начинается самое главное: от чего освобождают? 

Одно из ключевых предложений я горячо поддерживаю и в Думе настаивал на его расширении: закупку лекарств от редких заболеваний должен осуществлять именно федеральный центр. Причина проста: в конкретной области или республике орфанных больных может быть очень мало – буквально один-два человека. Поэтому закупка лекарства в этом случае пойдет не по оптовой цене – и  оно окажется очень дорогим. А если закупать сразу на всю Россию, то будет и  дешевле, и можно будет сформировать запас, который распределять по  необходимости – например при выявлении новых таких же больных. Тут уместна централизация. Кроме того, у регионов часто просто не хватает денег, люди идут в суды – зачем подвергать больных таким испытаниям, когда легко можно решить проблему? 

Второе правильное предложение из медицинский сферы – формирование единого списка ЖНВЛП, жизненно необходимых лекарств. Я уже как-то писал здесь, что такие списки сильно отличаются от региона к региону, тогда как должны быть универсальны. По большому счету, это реализация права не только на  лечение, но и на жизнь. 

Но параллельно с этими верными предложениями в пакете идет и  антисоциальная мера: отмена компенсаций на оплату ЖКХ для врачей и учителей на  селе. Аргумент: они и так много зарабатывают после майских указов. Я даже не  буду говорить о том, что статистика по указам зачастую фальсифицировалась. Есть куда более простой аргумент: мы должны максимально поддерживать село, чтобы оно просто не вымерло. А социальные работник на селе, места их работы – школы и  больницы – залог сохранения и развития. Значит, таким же залогом является и  привлечение специалистов. А теперь их лишают очень существенной льготы, которая легко может составлять четверть, а то и треть зарплаты. Правительство «безошибочно» нашло, на чем сэкономить. Иначе, как вредительством, такую меру назвать нельзя. 

Вот поэтому пакетные меры и опасны: вместе с правильными вещами внутри оказываются и совершенно несправедливые предложения.

 

Все знают шутку про депутата Госдумы, который, не найдя, что еще запретить, просто пнул собаку. К сожалению, имидж типичного народного избранника сейчас именно таков: самые громкие инициативы парламента, на самом деле, посвящены либо запретам, либо разрешениям – но анекдотическим, наподобие сбора валежника. За такими деревьями не видно леса: реальной ежедневной работы, направленной на улучшение законодательства, причем, как я всегда говорю в своем блоге, зачастую не нужно выдумывать новые законы: достаточно лишь незначительно изменять старые, исправляя в них – буквально – лишь отдельные слова.

Бывает, что эти слова создают совершенно лишние бюрократические барьеры, которые мешают развиваться российскому бизнесу, зато кормят множество чиновников, призванных следить за соблюдением устаревших и  просто лишних запретов, ограничений и предписаний. Сегодня я хочу показать пример двух таких запретов, касающихся сферы такси. Вы увидите, как изменением буквально нескольких слов можно значительно снизить цены на поездки, тем самым поддержав и отечественный бизнес, и создав новые рабочие места.

Навел меня на мысль о поправках якутский бизнесмен Арсен Томский. То есть это раньше он был только якутским бизнесменом, сейчас его компания InDriver представлена в 180 городах 13 стран мира. А ведь начиналось все в 2012 году с того, что в 45-градусные морозы Якутск встал, транспорт не  ходил, и людям нужно было как-то добраться до дома. Тогда и появилось сообщество «Независимые водители» (Independent Drivers), которое в 2013 году обзавелось своим приложением – собственно InDriver.

Устроено оно очень просто, по принципу Uber. Человек оставляет заказ в  децентрализованной сети такси, и его может взять любой водитель. Разница состоит в том, что в классической модели Uber цену назначает система, а у InDriver ее  предлагает сам будущий пассажир. Кто из водителей сочтет цену приемлемой – тот и повезет.

Я уверен, что именно за такими децентрализованными системами будущее любого сервиса. Ведь это раньше нужно было звонить в крупную фирму или диспетчерскую за самым простым делом – от ремонта потекшего крана до того же  такси. А сейчас в интернете есть множество сервисов, напрямую связывающих исполнителя и заказчика: названия сайтов и приложений знают все, каждый из нас пользовался хотя бы двумя-тремя.

И неудивительно, что именно такие сервисы становятся драйверами современной экономики. Приведу лишь одно число: 120 миллиардов долларов. Это стоимость компании Uber – иконки в телефоне. Конечно, Uber представлен в 76 странах и почти 600 городах – но это значит, что сходным с ним сервисам есть, куда расти. Но для этого нужно убрать те самые бюрократические барьеры.

И вот теперь – как раз о них, ненужных бумажных препятствиях, которые давно пора устранить.

Первое препятствие – ежеутренний медосмотр водителей. Не  спешите возмущаться, вдумайтесь: каждое утро водитель такси должен проходить формальное освидетельствование. Что туда входит: опрос о жалобах на  самочувствие, визуальный осмотр (стоит ли на ногах), измерение давления, пульса, температуры и алкотест.

Если честно, то это называется «приблизительный подсчет конечностей». Ничто не мешает водителю через час выпить бутылку водки и  получить гипертонический криз. Ну а что – осмотр-то уже пройден. На этих осмотрах выстроен целый псевдомедицинский бизнес, справки продаются и  покупаются и, самое главное, такие «осмотры» заложены в цену поездки на такси. Убрать их, заменив обычным ежегодным осмотром, наподобие диспансеризации, – и  станет одним пережитком меньше. Ведь эти осмотры пришли из СССР, когда такси (как и машин в целом) было куда меньше.

Сейчас достаточно открыть интернет, чтобы увидеть множество предложений о «липовых» медосмотрах: и это неудивительно. Ведь в стране просто физически нет необходимого числа медицинских работников, которые бы могли их  проводить. Значит – профанация, наподобие общеизвестных «справок в бассейн».

Устранить такой «медосмотр» – значит оказать услугу не  только водителям и пассажирам, но и всей российской медицине, избавив ее от уродливого нароста такого рода «сервисов».

Второе бюрократическое препятствие: вот здесь я как раз и  покажу ту самую магию одного слова. Следите за руками. Речь идет о внешнем оформлении такси, ровно как в анекдоте: вам шашечки или ехать?

Согласно действующему законодательству – шашечки. Сейчас, чтобы водитель смог официально взять пассажира, его машина должна быть раскрашена «в шашечку», а сверху должен стоять такой же «в шашечку» фонарь. Это – дорого и нужно далеко не всегда, ведь сейчас человек возит пассажиров на своей машине, а вечером на ней же, но уже для себя едет в магазин. Так что в законе достаточно заменить одно слова: с «машина ДОЛЖНА иметь на кузове…» на «машина МОЖЕТ иметь…» Одно слово – и готово. Считает водитель цвет машины конкурентным преимуществом – его право. Не считает – не становится хуже своих коллег. Ведь навыки вождения и сервис от цвета никак не зависят.

Но как же понять, что перед нами такси? – Хватит и наклейки на лобовом стекле. Более, чем хватит! Кроме того, любой житель крупного города, в котором по улице за минуту проезжает с десяток такси, давно уже смотрит не на «шашечки», а на номер машины. Пора расставаться с анахронизмами.

Убрав лишь эти два пережитка прошлого, мы сразу снизим цену такси, позволим стать водителями куда большему числу человек (ведь финансовые затраты для ИП сразу станут ниже) и дадим развиваться инновационному бизнесу.

А ведь всего-то и нужно, что поменять в законе несколько слов.

Первое же в новом году заявление главы Минтруда выглядит провалом. Максим Топилин рассказывает об ожидаемом росте зарплат: «…это 1,4 процента, но  я полагаю, что рост будет несколько больше». 

1,4%? Теперь это называется «рост»? Конечно, перед нами никакой не рост, а самый настоящий спад: реальные доходы, а не номинальная зарплата упадут, в чем уже сейчас министр и признается, только камуфлируя это красивыми словами. 

Достаточно вспомнить, что сейчас, в январе, взлетают цены на  все – повышается НДС с 18 до 20%. Вдобавок идет вверх топливо, растут тарифы ЖКХ – и никак не на 1,4%. 

Слабое утешение для бюджетников от того ж министра: их  зарплату проиндексируют в октябре на 4,3%. То есть формально – на уровень инфляции. Вот только 4,3% — это официальные данные, помноженные на рисовку и  приписки. Я уже приводил тут свидетельство специалистов ЦБ о том, что существуют они только на бумаге, а настоящая инфляция в стране – свыше 10%. 

И финальный аккорд: «рост» зарплат– по признанию Топилина – будет более медленным даже по сравнению с текущим годом. Это значит лишь одно: правительство не справляется. 

Из отчета главы Счетной палаты мы уже знаем, чего стоят все официальные прогнозы. Осенью 2017 года правительство так же обещало нам рост – только не зарплат, а реальных доходов – на 2,3%. В итоге, на декабрь минувшего года, оказалось, что «рост» составил 0 – 0,4%.  Чего же ждать теперь? 

И главное – когда правительство, сформированное «Единой Россией» и возглавляемое ее лидером, Медведевым, начнет отвечать за свои слова, прогнозы и действия?

На фоне трагедии в Магнитогорске стыдно читать заявления «Единой России» о том, что в новом году ее фракция в Госдуме будет заниматься повышением доступности медицинской помощи. Сегодняшнюю «доступность» мы  наглядно увидели на примере самолета для эвакуации пострадавших, который предоставил глава Сбербанка – другого самолета не нашлось. 

Но объяснений этому от «партии власти» не слышно, вместо этого – как всегда, общие слова. 

Или вот другое обещание, от Сергея Неверова: «обсуждать на  наших площадках тему наполнения наших аптечных сетей лекарствами отечественного производства», потому что они, в отличие от зарубежных, дешевы. Обсуждать! Как будто тут есть, что обсуждать. 

Сколько я вносил в Госдуму законопроектов, о которых рассказывал и здесь, направленных на снижение бюрократических барьеров в  медицине. Выпуск каждого нового лекарства, допуск его на наш рынок – это гигантские деньги для любой компании, и значительная их часть – это множество разрешений, одобрений, согласований, каждое из которых обрастает взятками и откатами. 

Не обсуждать надо, а срочно устранять все искусственные ограничители. Например, если лекарство уже было сертифицировано в Европе – значит, мы можем быстро внедрять его и в России, не закладывая в цену расходы на новые бумажные проволочки. 

Нужно вкладывать средства в инновационные препараты клеточной, генной терапии, а не включать в списки ЖНВЛП лекарства с  недоказанной эффективностью. 

Нужно… Прекрасно известно, что нужно, но за счет чего иначе будут жить многочисленные чиновники? О чем тогда будет рапортовать «Единая Россия»? Ведь отменить барьеры можно только один раз – а вот имитировать бурную деятельность можно бесконечно. 

Пока же вопрос «Единая Россия» ставит максимально неправильным образом: мол, зарубежные препараты дорогие, а наши дешевые. Но важно смотреть не только на цену (иногда для зарубежных препаратов нет аналогов), а  на доступность лекарств. Будут у людей деньги – они сами выберут, что им  покупать. Вот этим надо заниматься – но это сложно, поэтому о главном – экономике – и предпочитают молчать.

Далеко идущие планы Минздрава: вывести табак из легального оборота после 2050 года. До того времени постепенно снижать его употребление во  всех видах, что в электронных, что в обычных сигаретах, а потом начать постепенные запреты – чтобы уйти от табака вовсе. 

Цель – правильная, я могу только поддерживать ее, но не будем забывать двух вещей. Во-первых, цель заявлена в концепции, которую пока не  утвердили в правительстве. Ранее табачное лобби уже зарубило несколько вариантов этого документа, в том числе широко обсуждавшийся запрет на продажу табака для граждан, родившихся после 2015 года. 

Так что и сейчас сохраняется риск того, что даже такие отдаленные планы подвергнутся атаке. 

Вторая вещь, о которой не нужно забывать, – это собственно 2050 год. До него больше 30 лет, а это огромный срок. Просто представьте, что такой же план был бы написан в 1988 году и оцените вероятность его исполнения. 

Хотя долгосрочные планы все равно необходимы. Впрочем, для некоторой иллюстрации можно посмотреть на планы правительства всего лишь десятилетней давности. 

«К 2020 году россияне будут в среднем получать 2700 долларов в месяц, иметь не менее 100 квадратных метров на семью из трех человек, а  средний класс будет составлять более половины населения. При этом годовая инфляция снизится до трех процентов. Такие прогнозы содержатся в Концепции социально-экономического развития России до 2020 года». Это было написано в  2008 году: https://rg.ru/2008/03/18/prognoz.html 

Но с табаком все равно нужно бороться – и рано или поздно мы  придем к полному отказу от него.

Вот поэтому я всегда и призываю не радоваться хорошей статистике из регионов, обращать внимания на обещания чиновников, в которых звучит слово «если», а не «когда», и перепроверять все поступающие данные. Счетная палата проверила исполнение регионами программ по здравоохранению, проанализировала ключевые показатели и нашла, что не выполнен ни один из них. Причем где-то не дотянули пару процентов – на это еще можно, хотя и не нужно закрыть глаза. А где-то – исполнено лишь 50% от плана. И это уже катастрофа. 

Простой пример: младенческая смертность. Скажем, в Адыгее она выросла на почти на 46%. И Адыгея здесь, хотя и лидер, но далеко не  одинока. 

Такую статистику Счетная палата фиксирует уже не первый раз: раньше Минздрав объяснял, что все дело в методике подсчета. Мол, число смертей сократилось, но этого не видно на фоне уменьшавшегося числа рождений. Но сейчас на это списать проблему не получится. Не могла же откуда ни возьмись появиться за год такая демографическая яма. 

А 32% в Новгородской области – там тоже вдруг резкий спад рождаемости? 

Не сомневаюсь, что сейчас начнется бюрократический футбол и  спешные попытки чиновников объяснить то, что и так понятно. Но вот как можно оправдать другой показатель? 

«При формировании программ на 2017 год 56 регионов установили подушевой норматив финансирования ниже утвержденного правительством значения в 3,48 тыс. руб. В текущем году такое отклонение от нормы допустили в  52 регионах. В результате этого дефицит финансового обеспечения территориальных программ по итогам прошлого года составил более 81 млрд руб., а на 2018-й — более 65 млрд руб»? 

Это наглядное воплощение в жизнь принципа «денег нет», причем нет их, как всегда, на самое необходимое, а на самих чиновников отчего-то средства находятся. 

И где же деньги будут искать? «При принятии бюджета на  следующий, 2019 год 60 регионов страны уменьшили свои страховые взносы на  неработающее население». То есть мало было повесить пенсионный возраст – теперь на пожилых нужно сэкономить еще и так. 

Все это напоминает тришкин кафтан: прикрываем живот – оголяется спина – и наоборот. А нормально шить не пробовали?

В связи с разработанным Минздравом требованием при равных условиях закупать исключительно отечественные мобильные фельдшерско-акушерские пункты, я хочу спросить вот о чем. Прежде, чем выставлять любые требования, не стоит ли учесть данные ОНФ, согласно которым в значительной части ФАПов нет обычных аппаратов для измерения давления?
Да что там давления — стетоскопов. И даже, извините, встроенных удобств.
Не рано ли мы взялись здесь за проблему импортозамещения, когда речь сейчас идёт о том, чтобы хоть как-то наладить работу ФАПов в профильных зданиях, а не случайных помещениях?
И не получится ли, что и мобильные ФАПы будут обычными пазиками? Очень хотелось бы услышать ответ на этот вопрос от чиновников, а не от коллег по ОНФ через несколько лет.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире