Давным-давно меня осенила мысль, что Дмитрий Львович Быков — это «Пушкин сегодня». Не просто осенила, а так прочно завладела, что я даже взялся писать эссе «Веселое имя Быков», и, пока дело продвигалось медленно, пытался убедить в этом, что Быков — это Пушкин сегодня, каждого встречного. Кое-что сразу бросался в бой — с Пушкиным никого сравнивать не принято, а Быков, как мишень в полемике — это же морж на суше, не промахнешься. Впрочем, аргументы противников только укрепляли мои позиции, потому что один из главных признаков Пушкина — это то, что его в упор не видели заурядные современники. Незаурядные, конечно, видели — и это было ещё одним аргументом в пользу того, что вижу я.

Собственно, пушкинского в Д.Л. много. Он, как Пушкин, делает в литературе все. Это не значит тоже самое — Пушкин, вон, уроков не давал. Но канон того, чем должен заниматься литератор, нарушал точно так же. И лично отдельных граждан бесит, как бесил Пушкин. И умен — как был умен Пушкин и ни один поэт между ними.

Так чего не хватало Быкову до Пушкина? Не хватало соучастия в настоящей трагедии. Конечно, Пушкин велик не своей смертью после дуэли, но и представить себе Пушкина, да и русскую литературу, без неё невозможно. Теперь и в биографии Быкова, и в истории русской литературы есть настоящая трагедия. Счастье, что Быков пережил покушение, но само покушение никуда не исчезнет. Проклятый апрель 2019-го — как проклятый февраль 1837-го.

3471424

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире