О происходящем в Армении. История, даже самая недавняя — бесконечный источник для создания разных нарративов. Одни и те же события в устах экспертов и головах толпы становятся совершенно разными историями, с одними и теми же фактами и совершенно разными объяснениями. И дело не в том, что эксперты придумывают какие-то версии, чтобы в чём-то убедить аудиторию — они придумывают, но в этом нет ничего страшного. У аудитории есть свои предпочтения о том, что они хотели бы услышать — и это, предпочтения слушателей, куда важнее, чем усилия рассказчиков.

Вот один пример — и потом об Армении. Тут недавно прошла новость, что какую-то молодёжь где-то в провинции тренируют «противостоять майдану». И для этой молодёжи история «майдана» вписана в нарратив о «цветных революциях», тянущийся чуть ли не от «бархатных революций» 1989-91-го через свержение Милошевича и Шеварднадзе до Ливии и Сирии. Хотя связь между этими всеми революциями — абсолютно минимальная (конечно, в каждом случае есть действующий лидер, который сменяется), о них рассказывают так, как будто у них есть какой-то единый механизм или единая движущая сила. Вот, интересно, когда ребят готовят «противостоять майдану», им говорят, что наш правильный аналог «майдана» выглядит примерно так: выступающих против Путина Иванова с Володиным, бывших руководителей администрации президента, поддерживают Зубков, Фрадков, Касьянов, бывшие премьеры, при горячей поддержки примерно 200 депутатов Думы и нейтралитете примерно половины кабинета министров, включая половину силовиков. В России аналогом «майдана», если угодно, был августовский путч 1991-го года…

Но живёт и царствует «нарратив», в котором майдан связан с выступлениями против Милошевича (который бы удержался у власти, если бы НАТО и ООН) и с «Арабской весной», где — ключевая разница — во всех случаях революцию устраивало «подавленное большинство». Не будем спорить, хорошо ли это было или плохо — подавлять это большинство (одним из результатов «раскрепощения» стало появление ИГИЛ), важно, что в России, что в Украине подавленного, никак во власти непредставленного большинства не было и нет и что бы у нас тут не происходило, оно никак не может быть аналогично «арабской весне».

В происходящем сейчас в Армении есть аналогия с украинским «майданом», но она более сложная, чем «рука Вашингтона» или «борьба за свободу». Правильная аналогия такая: на Украине в 2013-14 году не было никакой революции, а была неудачная попытка контрреволюции. Президент Янукович честно набрал большинство голосов на выборах 2010 года и, если бы не попытался резко повернуть курс осенью 2013 или не стал бы стрелять в демонстрантов в феврале 2014-го, был бы президентом до 2015 года, а, не исключено, и сейчас. Но он попытался выйти за рамки политически возможного — курс на ЕС всегда, в том числе и на его выборах, поддерживало большинство украинцев. Когда против этого стали протестовать — в том числе примерно половина парламента и всей элиты — стал «закручивать гайки», что лишили его поддержки в армии и спецслужбах.

Вот так же и в Армении. Президент Саргсян, популярный в прошлом — он дважды выигрывал выбор — лидер, попытался совершить переворот. Смысл ограничений в конституции — не  в том, что после десяти лет у власти надо как-то подкрутить законы, чтобы и дальше остаться. Смысл в том, что срок пребывания у власти, как бы это не называлось, ограничен десятью годами. Саргсян попытался нарушить это правило, переименовав пост «лидер» в премьерство из президентство. Судя по реакции армянских граждан, им это не понравилось. Неизвестно, стали ли они хуже относится к Саргсяну, которого считают героем войны, но определенно плохо — к тому, чтобы он оставался у власти после истечения сроков. Политолог-специалист по теории игр сказал бы, что он всё просчитал на ход раньше Януковича (справедливости ради, у того срок не кончился) и мирно, дай Бог, подал в отставку.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире