krivenyuk

Антон Кривенюк

20 марта 2019

F

СМИ, в обсуждениях истории с травлей обратившейся к Путину девочки из  Псковской области, упускают некоторые важные вещи. Региональный контекст, особенности уклада, и в целом это широкий и интересный вопрос о плюсах и  минусах переезда жителей столиц в сельскую местность. 

Хотелось бы обратить внимание вот на что. Семья девочки переехала из  Питера. Куда?  В Себежский район Псковской области, который потерял четверть населения за последние десятилетия, который находится в отдалении от  крупных дорог, городов. В регион, который является лидером в европейской части России по депопуляции. Зачем они туда поехали? 

В стране уже сотни тысяч, а может и миллионы людей, переехавших за  последние 10-15 лет в сельскую местность, но критически не хватает информации, которая позволит людям обдуманно принимать такие решения.  

Реальность состоит в том, что регионы друг от друга отличаются как разные страны. Например, нищая Псковская область по сравнению с Белгородской, просто другая страна. Дистанция в два десятилетия, не меньше.

Ехать лучше в среду, которая находится в нашем историческом времени. И  таких мест много. Весь центр к югу от Москвы, территории вокруг крупных городов, там, где развитая экономическая жизнь. Нюансы есть везде, но право выбора формата жизни остается за тобой.  

А когда перед вами среда, которая сохранила старый уклад, коллективизм, тесные связи между людьми, рисковать может быть не стоит. Все это признаки глубокой деградации, сохранности в чистом виде форматов жизни второй половины прошлого века.  

Отсюда следующая проблема. Конфликт между новопоселенцем и комьюнити неизбежен еще и в силу естественного снобизма горожанина. Почему-то многие воспринимают свой переезд в сельскую местность как некую миссию, способствующую модернизации среды. Это бесполезно, с этой средой нет смысла коммуницировать, она находится в другом историческом времени. 

Если бы в России были масштабные программы культурной модернизации деградирующих территорий, то да, можно было бы  встраиваться в систему и работать. Но один в поле не воин.  

Кроме того, горожанину бывает трудно разобраться во всех тонкостях бытия в  локальном районе. Он видит зарплаты по десять тысяч и принимается бороться. Но  местные элитные так сказать группы, всегда тесно вплетены  в бюджетную среду. Их номинальные зарплаты могут быть и 10 и 15 тысяч, но в реальности, корпоративно они контролируют бюджетные потоки, это давно устроенный, устоявшийся мир. И ему не нужны никакие информационные шумы, просьбы к  президенту, разговоры о нищете. Ведь при любой модернизации, вся социальная сфера большинства областей Нечерноземья, неизбежно потеряет доступ к ренте. 

Поэтому обращение 12-летней девочки к президенту, это вызов. Это попытка жестко вмешаться в уклад. Это попытка разрушить социальные связи и режим распределения благ. Да еще со стороны кого – «понаехавших» из Питера. Поэтому, конечно затравят. 

Периферия Нечерноземных областей, это места, в которых нужно разбираться. Либо вы едете быть хуторянином, живете на отшибе, покрываете своими деньгами все недостатки среды, но вам никто не мешает. Либо вы человек с  исследовательским складом ума – вас интересует разнообразие и вы готовы к тому, что пьяный сосед однажды в полночь завалит к вам домой. 

Если же вы не готовы к такой самобытной среде, есть масса мест в  европейской части России, где можно жить, не меняя себя.

 

 



В российской «одноэтажной» провинции, за  последние 15-20 лет произошли изменения, которые почему-то оказались не  замечены даже исследовательскими институтами. И не были оценены в более широком социальном контексте.

 

Самое главное, что случилось в жизни тысяч сельских районов и малых городов, это революция качества жизни. От избы, помойного ведра и русской печки к обустроенному в современном смысле этого слова жилью. Кроме того продвинулись газификация, строительство дорог, стало доступным потребление. Эти изменения оказывают колоссальное влияние и на социальное самочувствие людей, и на страну в целом.

 

Изба, кстати, никуда не делась. Она обложена кирпичом или сайдингом, растянута во все стороны. Над ней новая крыша, под ней жилая мансарда. Пластиковые стеклопакеты. Построены пристройки с теплыми санузлами, наконец снесен вечный «толчок». Водопровод много куда так и не дошел, но уже не проблема, люди сделали автономное водоснабжение. Газ позволил сделать печь элементом декора.

На эти изменения ушли многие годы, по  большому счету жизнь целого поколения, но сегодня мы видим почти конечные результаты этого труда. Качество жизни городской и сельской среды практически выровнялось. Не везде, кстати. Большое значение имеет демография. В сельских районах Нечерноземья, где депопуляция давно перешагнула критическую черту, не  было такого размаха перестройки быта, как в областях к югу от Москвы, в  Поволжье или на Северном Кавказе. И сегодня много где бегают на колонки за  водой.

 

Но все это в целом сильно меняет жизнь. Во-первых, отчасти низкая политическая активность населения «одноэтажной» России как раз и объясняется тем, что вся жизненная энергия поколения ушла на  то, чтобы выбраться из болота нищеты и убогого быта. К зрелому возрасту этот актив подходит с достатком в их понимании, учитывая в принципе достаточно низкие запросы людей. Народ отнюдь не благодарит государство или власти за свой рывок в качестве жизни – протестные настроения растут неизбежно. Благодарят эти люди, разумно, себя, так как удобный дом и нормальная машина во дворе – результат их трудов и непомерной часто кредитной нагрузки, плюс технический прогресс.

 

Однако на более глубоком уровне, такой минимальный достаток все-таки снижает социальный протест. Люди сравнивают свою жизнь с жизнью своих родителей и более старших поколений, и понимают, что так хорошо как живут они, в российской глубинке не жили никогда.

 

Улучшение качества жизни периферии будет оказывать серьезное влияние на социальный климат в стране. Впервые, поколения наследников получают от родителей не разбитые избы, а полноценное и материально ценное имущество.

Во-вторых, если мы хорошо знаем конкретные регионы, то видим, что уже сформировался новый «продуктивный» ареал обитания населения. Жизнь ушла из периферийной и малой деревни, сфокусировавшись во многих регионах вокруг областных городов и вдоль транспортных коммуникаций между ними и крупнейшими райцентрами. Вчерашняя деревня, сегодня скорее спально-дачный район на дальних подступах к большому городу. Буквально пять километров в сторону, где нет газа и транспортной доступности, и мы снова в обстановке российской деревни 80х годов прошлого века.

 

Так или иначе, но рост качества жизни будет и дальше серьезно снижать социальную напряженность. Изменить ситуацию может только рост фискальной нагрузки и выход государства из прежнего социального контракта, который позволял миллионам надеяться на массовую социалку.

Вокруг меня живут люди, которые получают 15-25 тысяч рублей в месяц. Среди них много «пахарей», но значительно больше тех, чья «производительность труда» (по Кудрину) нуждается в  радикальном повышении. 

В кругах российских политиков, экспертов, публицистов, бытует несколько утрированное и мифологизированное представление о российской бедности. Но это только половина вопроса. Бытует другой, более опасный миф о некоей особой, «спасительной» для страны роли тех миллионов людей, которые работают за зарплаты на уровне МРОТ (минимальный размер оплаты труда). Вроде как их  усилиями, самоотверженностью, в регионах сохранены медицина и образование. Это не так.

Советское образование выбросило на постсоветский рынок труда провинции целое поколение трудяг. Вне зависимости от сферы деятельности, у этих людей было общее. Они умудрились, начав трудовую деятельность, скажем, в 80-х годах прошлого века, полностью пройти карьерный путь на стартовых знаниях, навыках и компетенциях. Это инженеры заводов, проработавшие всю жизнь на одном токарном станке. Это педагоги музыкальных школ, не умеющие играть на  тех музыкальных инструментах, которые преподают, — примеров очень много.

Второе общее в том, что это большой массив людей с  тем, прежним пониманием и отношением к работе. Это выученные один раз на всю жизнь, повторяющиеся алгоритмы налаженной деятельности. В ней нет творчества, роста, приобретения нового опыта, его осмысления.

Это в нормальных рыночных условиях абсолютно неконкурентоспособный пласт трудящихся. Но они как то смогли пройти всю трудовую жизнь. Как?

На самом деле был заключен общественный контракт государства, бизнеса, с этой социальной средой. Его суть в том, что избыточное количество малокомпетентной трудовой массы, готовое работать при этом за минимальные зарплаты, обеспечивает возможность предприятиям, учреждениям культуры, образования, медицины и т.д. и т.п. обойтись в течение четверти века без каких-бы то ни было преобразований. Государство, точнее, коррумпированная бюрократия, получила возможность съесть те деньги, которые должны были пойти на  преобразование среды в провинции. А трудовые массы получили возможность немного продлить социализм.

Сегодня это люди пенсионного и предпенсионного возраста. И не совсем понятно, почему нужно жалеть их, а не например, многодетные семьи, трудяг-предпринимателей, борющихся за жизнь фермеров?

Во-первых, многие продолжают трудится и получают пенсию. Во-вторых, почти все эти люди имеют по нескольку мест работы. В  третьих, к концу трудовой жизни большинство из них пришли с кое-какими материальными результатами. У них отстроенные дома, они не ходят пешком. И  выглядит смешно, когда по «нищими провинциалам» плачется московский ипотечник. Ему завтра надо найти деньги для ежемесячного платежа на сумму, на которую в  регионах нормально живут весь месяц.

Но, на самом деле государство совершило преступление по отношению к глубинке. Политика разбрасывания крох с барского стола регионалам, затормозила естественную социальную эволюцию, нормальный ход жизни на селе и в малом городе. И это сегодня токсичная среда. Все заполонено людьми с низким образовательным порогом. Они вытолкнули из глубинки всех талантливых и  продуктивных людей. И сегодня пусть не заблуждается тот, кто решит, что может вести где-нибудь в малом городе культурные инициативы в партнерстве с  каким-нибудь местным клубом и библиотекой. Этой среде, которая доживает свой век, никто не нужен. Тем более если государство собирается повышать паек. 


Перечень поручений Владимира Путина по  реализации его послания Федеральному собранию был опубликован в среду на сайте Кремля.  

В течение недели наблюдал, возникнет ли в регионах какая-либо реакция на его заявления. Тем более обещаны прорывные изменения для жителей глубинки. Но главу государства не услышали.

Прикладная деятельность по реализации социально-ориентированной политики, будет происходить в условиях информационного вакуума. Для примера возьмем два разных региона. «Сонную» Брянскую область, где отсутствует низовая общественная активность. И Вологодскую, где десятки общественных инициатив и проектов. Но  конечный результат в обоих регионах одинаковый, и там и там нет коммуникации между властью и населением. 

Несмотря на многомиллиардные вливания средств в  пропагандистское ТВ, эффективных механизмов инициирования общественной дискуссии в стране нет. Предлагаемая федеральным ТВ повестка не имеет ничего общего с практическими жизненными интересами людей. И не является инструментом, с помощью которого люди привыкли получать значимую для их реальной жизни информацию.   
  
В Вологодской области есть общественные активисты, деятели культуры, энтузиасты развития территорий, через которых можно было бы доносить до населения информацию. Но это не работает. Никто из тех лидеров и активистов в восточных районах Вологодчины, с кем получилось поговорить по этому поводу, не в курсе президентских инициатив.

В Брянской области нет самой этой прослойки, —  НКО, культурных инициатив, общественных и  образовательных площадок. Здесь некому работать с людьми. 

Региональные отделения «Единой России» не работают практически нигде. Нет кадрового состава, который мог бы настроить медийные коммуникации, создать лекционные площадки и т.д.  

А вот в городских и районных комьюнити в социальных сетях собираются практически все, можно найти почти каждую семью. Помимо котят, продажи мебели и бурения скважин, это место сосредоточения общественной дискуссии. Сейчас в топе вопросы, связанные с двойными платежками за вывоз мусора в малых городах. Эти каналы отлично используют для получения обратной связи журналисты, занимающиеся региональной тематикой. Но они не востребованы для обратной связи власти и общества.

Есть еще районные газеты.  Распространяются только по подписке. А подписку, по старой традиции и  действующей разнарядке покупают все бюджетные учреждения и хозяйствующие субъекты в районах.   
Без иронии, это мощнейший информационный инструмент. Он  охватывает всю ту часть населения, которая так и не вышла в Интернет. Но даже  удивительно, насколько он никому не интересен как канал коммуникаций. 

В регионах провалена информационная работа. Обычно эта деятельность курируется вице-губернаторами по внутренней политике. Сейчас их  возят на семинары в администрацию президента. Дома, они в свою очередь, организовывают семинары для журналистов районных газет.  Дают им планы-графики, сколько публикаций и круглых столов сделать про вред наркотиков и т.п. Но ведется работа с людьми, которые прошли всю профессиональную карьеру со стартовым багажом знаний и компетенций. Поэтому когда они проводят круглый стол по наркотикам, то не гуглят информацию, не  собирают массив данных по теме, а рисуют на ватманах лозунги.

Даже самые полезные инициативы федерального центра, сегодня не  будут услышаны людьми, потому что нет механизмов обратной связи.


Отношения с Россией стали основной темой стартовавшей предвыборной кампании в Абхазии, еще до того как она официально началась. После публикации  в РИА Новости интервью некоторых кандидатов, ясно, что на уровне общих заявлений подтверждается курс каждого потенциально будущего президента на развитие тесных политических и экономических отношений с РФ. Поэтому, теперь интересует конкретика. Здесь список из 7 вопросов, всем кандидатам о настоящем и будущем отношений с Россией. Меня это интересует, поскольку, очевидно, что в дальнейшем абсолютно недопустимо столь же бездарно, как и прежде использовать, а точнее, не использовать возможности для развития, которые предоставляет РФ. Эти семь вопросов я разошлю по штабам кандидатов и буду надеяться на их развернутые ответы, которые надеюсь они предоставят в разумные сроки. 

                                                  

1)      В своих публичных заявлениях ряд кандидатов в президенты заявили о том, что нынешняя внешнеполитическая обстановка диктует необходимость подписания нового Договора с РФ, или же, цитирую Беслана Эшба: «сделать некий четкий и недвусмысленный жест, который еще раз ярко подчеркнул бы наш выбор. Выбор Абхазии — это стратегическое партнерство с Россией».  Поскольку, «жесты» в политике оформляются соглашениями, то значит, во всех интерпретациях речь идет  о подписании нового Договора с Россией для подтверждения долгосрочных союзнических отношений в контексте новых внешнеполитических угроз. Хотел бы попросить кандидатов: могли бы вы подробно прописать содержание наиболее важных частей такого Договора и аргументировать эти тезисы.

2)      В рамках Комплексного плана содействия социально-экономическому развитию, остались не до конца реализованными немало строительных проектов. Какой будет их дальнейшая судьба? В последнее время много говорилось о непрозрачности процесса восстановления социальной инфраструктуры. Какие практические изменения в этой политике вы предложите? Будет ли, и как(если будет), организован общественный контроль в этой сфере?

3)      Еще при ушедшем в отставку президенте, Москва и Сухум принципиально договорились о том, что в дальнейшем, основная часть российской экономической помощи, направляемой в Абхазию, будет использована для инвестиций в реальный сектор экономики. Расскажите, пожалуйста, подробно, каким вы видите этот процесс?

4)      Между РА и РФ подписано около 80 соглашений, значительная часть из которых существуют только на бумаге. Абхазия не смогла воспользоваться «окном возможностей» для доступа на российский рынок, для усиления экономического роста. Каким образом вы будете решать эти проблемы?

5)      Очевидно, что интересы России в Абхазии не исчерпываются только лишь желанием иметь союзнические отношения в контексте внешних вызовов. В частности, на практике мы видим проблемы с деятельностью российских компаний в РА, не до конца решенные вопросы с собственностью российских граждан в РА и т.д. Могли бы вы сформулировать ваше отношение к этим проблемам и тезисно о том, как их решать?

6)      Сейчас очень активно обсуждаются вопросы, связанные с перспективами Евразийской интеграции Абхазии. Ваше отношение к этим перспективам?

7)      Взаимодействие с РФ создает определенные возможности для дальнейшего развития Абхазии. Какие стратегии, какие программы и какие сроки потребуются вам для того, чтобы эффективно воспользовавшись этими возможностями, достичь существенного роста благосостояния граждан Абхазии? 

Еще неделю назад было невозможно предположить сценарий развития событий, при котором лидер Абхазии Александр Анкваб столь стремительно потеряет власть. Никакой революционной ситуации в стране не было, президент полностью контролировал обстановку, а предстоящий сход оппозиции воспринимался как рядовое событие в бурной политической жизни Абхазии. Но фактически, уже 27 мая Анкваб был низложен, еще несколько дней ушло на то, чтобы политически оформить очевидное — президент потерял власть.

При этом, для внешнего наблюдателя заметны положительные изменения, произошедшие в Абхазии за годы правления Анкваба. Новые дороги, отремонтированные дома, детские сады и школы и т.д.

Тем не менее Анкваб стал первым президентом, оказавшимся неспособным удержаться у власти даже положенный пятилетний срок.

Какие ошибки он допустил? Мне кажется, первая и основная заключается в том, что Анкваб отправил в категорический игнор правила игры, принятые в абхазской политической культуре. Эти правила демократичны. Консенсус — основное правило абхазского политического этикета. Это не результат каких-либо успешно проведенных реформ, это естественное состояние для политики в предельно маленьком обществе, здесь невозможна безликая игра больших чисел, потому что больших чисел нет. Сама по себе заложенная в действующей в Абхазии конституции практически безграничная власть президента идет вразрез с политической традицией и социальной культурой абхазского общества. Это много раз вызывало кризисы, последний закончился падением президента, и скорее всего, следующий шаг — демонтаж этой системы.

Вторая причина поражения Анкваба: Он управлял страной в «ручном режиме», в его команде не было соратников, были лишь исполнители его решений. Анкваб по натуре диктатор, и ему не повезло, что он оказался президентом маленькой страны, в которой невозможна диктатура. Соответственно, вокруг него не возникло политического поля, лояльные ему политические силы были, но не было в авангарде этих сил ярких политиков, или хотя бы идеи, которая могла бы сплотить людей вокруг лидера. В итоге, когда произошел час икс, Анквабу просто напросто не удалось собрать людей, которые могли бы встать и сказать: «это наш законно избранный президент».

Третья причина поражения Анкваба: он в корне проигнорировал идею развития, отказался планомерно от любых реформ. Вся его практическая повседневная деятельность была сфокусирована исключительно строительства объектов инфраструктуры, которое финансировалось из российской финансовой помощи. То есть, это такой «президент — прораб». Поэтому, с одной стороны возводятся новые здания, с другой, страна деградирует. Реальный сектор экономики не растет, уровень жизни населения тоже.

И последняя, четвертая причина поражения Александра Анкваба заключается в том. что он оказался не только вне политической традиции своего общества, но и вне духа эпохи, в которой живет. Он был мастером закулисных интриг, сталкивания лбами политических друзей и недругов, режиссером политических дрязг. Но вообще все это история о закулисной политике. Но он забыл, что живет в маленькой стране, в которой появился Интернет и социальные сети. И вся его политическая режиссура оказывалась как на ладони и для оппонентов и для наблюдателей вообще. А поскольку, сам Анкваб далек от современных технологий, ему казалось, что как и 30 лет назад, он «демиур» в искусстве политики. На самом деле, все, кому было это интересно, знали о всех его деяниях и планах. Он проиграл эпоху, Александр Анкваб не смог быть президентом современной Абхазии.

По имеющейся информации, в настоящий момент президент Абхазии Александр Анкваб записывает обращение к народу Абхазии о своей отставке. 

По той информации, которая сейчас доступна, это решение появилось после завершения консультаций оппозиции с представителями пропрезидентского движения ветеранов войны «Амцахара». Таким образом, Александр Анкваб остался без политической поддержки. Практически у него нет иного выхода, кроме как подать в отставку. 

Все последние дни велись консультации с участием представителей власти, победившей в результате народного схода оппозиции и представителей РФ Владислава Суркова и Рашида Нургалиева. 

На понедельник, 2 июня назначено проведение схода сторонников Александра Анкваба, однако очевидно, если сегодня он уйдет в отставку, то сход не состоится. 

Анкваб пробыл президентом Абхазии менее трех лет. Практически с самого начала периода его руководства страной в 2011 году, начались конфликты и противоречия. Анкваб сфокусировал все рычаги управления страной в своих руках, к нему есть ряд серьезных претензий в области экономической политики. 

Уже есть контуры новой политической конструкции, которая будет сформирована после ухода Анкваба. 

12 января 2014

Советы Астахову

Перед Рождеством мы работали Дед Морозами в вологодской глубинке. Семь человек скинулись на подарки, приехали в глухомань и ходили по деревням поздравляли детей из многодетных семей.

Столичный снобизм рисовал довольно убогую картину бытия многодетных семей в местах, откуда даже до областного центра день пути. Разваленные избы, пьяненькие мужички..

Однако все иначе. В домах тепло и уют, во дворах иномарки эконом-класса, за столом изобилие. Я вполне допускаю, что мы были не в худших семьях. Но удивило нас не это.

Почти в каждой семье, где мы были, вместе живут несколько поколений и очень трудно понять, где, чьи дети, внуки, племянники. Мы были в двух семьях, где живут приемные дети. И здесь мы поняли специфику семейной культуры этих  мест. Специфика эта заключается в том, что тут есть институт семьи.

Здесь распространена практика, когда детей из неблагополучных семей забирают ближайшие родственники и воспитывают вместе с родными детьми. Более того, в деревнях считается стыдным не забрать ребенка из пьющей семьи к себе. Я не знаю как это оформляется юридически, но кажется тут все решается просто и не формально.  

А теперь вспомним о том, что не так давно детский омбудсмен Павел Астахов говорил, что русских сирот было бы правильно отдавать на воспитание на Кавказ, а Чечня является моделью семейной культуры для всей России. Так вот мы кажется нашли модель правильных семейных отношений и решения проблем сирот значительно ближе к Москве, в Вологодской области. Поэтому, будет неплохо, если Астахов со временем начнет говорить о том, что русских сирот будет целесообразно отправлять на воспитание на восток вологодчины. 

IMG_7572

В Кольчугино, во Владимирской области происходит очень интересный судебный процесс.  Местные власти горой встали за десять соток земли, «самозахваченной» предпринимателем Николаем Шевцовым. 

Этот деревенский сюжет интересен в масштабе всей страны. Посмотрите на карту центральных областей, на которую нанесены названия тысяч населенных пунктов. Но на самом деле всех этих сел и деревень нет, на их месте и месте бывших колхозных полей, зарастающие березами поля. Владимирская область, где происходит история, один из самых динамично деградирующих регионов центра России. 

Земли здесь хоть ложкой ешь. Но у властей ее не выпросишь. И это действительно не локальный сюжет, так происходит по всему центру страны.

«Рейдер», Николай Шевцов самовольно освоил небольшой участок, непосредственно прилегающий к своим владениям. У него под Кольчугино не столько хозяйство, сколько новаторская площадка — учебный центр по экостроительству. Аморальность его поведения в том, что он сначала начал хозяйственную деятельность на заброшенном участке, и лишь потом занялся его оформлением. В итоге, в течение нескольких месяцев к нему приехали девять комиссий с обвинениями в незаконной предпринимательской деятельности, неуплате налогов, захвате земли и даже в сектантстве. Предприниматель встретил их достойно, вполне в духе русского чинопочитания, но его не поняли. 

«Зная расположение местной власти к православной христианской культуре, решили сделать приятно главе сельского поселения Позднякову Евгению Дмитриевичу, повесили на наших резных столбах баннер с надписью «Вся Власть от Бога». На этот акт приветствия жителями села местной власти, к нашему удивлению, была проявлена грубейшая форма неприязни, выраженная в словах: «Сатанисты» и «нарушение закона о рекламе», — рассказывает Шевцов. 

Каждые три месяца комиссия из кадастровой палаты через суд стала штрафовать за самовольный захват муниципальных десяти соток. Но оформить его тоже не давали. Сначала требовали снести забор и все прочее, что там есть, потом выставить участок на аукцион и только потом, может быть.. 

Теперь идет судебное разбирательство, в котором чиновники хотят обязать Шевцова очистить территорию, используемую сейчас  для складирования строительных материалов и разведения домашней птицы. 

Так вот, проблема шире обсуждения вопроса о том, правильно ли предприниматель поступил, заняв муниципальную земли. Или что первично, закон или справедливость. Все серьезнее. На районном уровне, местная властная элита воспринимает все имеющиеся ресурсы как свои собственные, а сам район как вотчину. Это повсеместно. Нет, им не жалко земли. Для своих. Но не для чужих. Которые чужие потому что пренебрегают вековыми, неписаными правилами общежития в феодальном княжестве. 

Поэтому отнять у Николая Шевцова десять соток земли, для местных администраторов вопрос жизни и смерти. Им не нужен этот кусок болотистых почв. Важно проявить себя, показать, как это плохо игнорировать волю начальства, дабы другим было не повадно. 

«Есть это дело, самодурство барина времён эпохи крепостного права, требующего, чтобы ему не просто подали прошение о выделе земли, а ещё и подползли на коленях», — резюмирует свою историю Николай Шевцов.

Я не знаю, даст ли какие-нибудь результаты планируемая реформа местного самоуправления, но будет замечательно, если удастся развалить организованную по принципам удельного княжества систему власти в муниципальных районах. Сегодня она выкидывает на обочину любую инициативу в глубинке. 

Шевцов

Представьте, вы идете на мастер-класс учиться не копирайтингу, дизайну или еще чему-нибудь столь же высокоинтеллектуальному, а стрижке,обрезке копыт и прочему уходу за овцами и козами. А проходит мастер-класс не в уютном анти-кафе в центре Москвы, а на сыром, без конца и краю поле на севере Псковской области. Тут у фермера Владимира Волкова большое хозяйство, несколько сот голов овец и стадо коз. В его деле есть масса тонкостей и их стоило бы передать последователям. Потому что при грамотной постановке работы, налаженное хозяйство по разведению породистых овец, это очень приличные деньги. Но последователей нет. Кроме влюбленных в деревню романтиков. По весне они переехали cюда из душного города, лето пробегали с венками на головах и в расшитых рубахах, а осенью деньги закончились и надо как-то научиться зарабатывать на хлеб, особенно если перед переездом из города была продана квартира, а значит обрублены все мосты для возвращения в мегаполис. 

И еще одна группа интересантов, это фермеры из Северного Кавказа, реже Татарстана и Мордовии, которым уже давно не хватает для разведения скота места на родине. Кстати, местное население очень зря не интересуется животноводством, хотя бы потому что поблизости два самых больших города России, а значит, огромный рынок сбыта. Фермеры с мусульманских республик это понимают, их хозяйства в областях Северо-Запада развиваются. Вообще происходит своего рода этническая и культурная дифференциация хозяйственного уклада в пустеющих близлежащих к Москве и Питеру областях. Сокращающееся коренное население производит традиционную продукцию в объемах не сильно превышающих собственные потребности. А пришедшее уже давно в полный упадок животноводство, начинает подниматься за счет приезжих, имеющих огромный опыт этой работы и налаженный сбыт. Никаких существенных конфликтов между местными и новыми фермерами пока не возникало. Но они обязательно возникнут в будущем, если сейчас не обеспечить хотя бы приблизительно равномерную динамику развития новых и старых хозяйств. 

Поэтому, в общем, Владимир Волков делает классную вещь. Он хочет научить людей заниматься животноводством с пониманием того, что это хороший бизнес. «Были у меня времена,когда овцы ели комбикорм сырой,а я ел варёную из него кашу. Но когда к делу относишься как к смыслу жизни, деньги сами с неба начинают падать», — это резюме истории развития фермера Волкова. 

Волков



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире