К титулу ловких и пронырливых мошенников, депутаты нынешней Думы похоже присоединили не менее звонкое обозначение – людоеды. Конечно это метафора. В думском буфете вряд ли вам подадут ростбиф из человечены или или  студень, из хрящей некрещеных младенцев – стандартные котлеты по-попжарски – а в качестве аперитива не бокал жертвенной крови – фужер дагестанского коньяка.

               Из подрастающего поколения сирот законодатели искренне не хотят что бы произросли транформеры дяди Сэма, которых злобные враги России   бросят как откормленных бултерьеров, что бы они вырвали из сахарных уст слуг народа сладкий кусок который они с толком и расстановкой жуют уже много лет.

               И себя они мыслят не злобными троллями – а спартанцами. Сурово, но справедливо взращивающих поколения защитников всего добытого трудами тяжкими их дедов и отцов. Так что современная Россия это типа аналог Спарты не склонившей свое гордой головы перед нашествием иранских аналогов современных американцев и в античном подобии Сталинграда – Фермопилах,  доказавшая что есть что.

              И тут даже не в том дело что РФ государство практически феодальное – типа азиатской империи Великих Моголов – а Спарта государство раннеклассовое. По мне если , то аналогом Спарты был официально пуританский Советский Союз – чем нынешняя российская клептократия. Она что-то другое.  Впрочем, и Спарта тоже.

             Спарта воплотила в себе ровно половину того, что впоследствии будет названо «блистательной цивилизацией эллинов».  Воплощением второй половины явились Афины. Именно эти два государства, являвшиеся антагонистами во всём, вполне могут служить аналогом советско-американского противостояния в 40-80 годах 20 века. Две тогдашние «сверхдержавы» цивилизации Запада находились в состоянии перманентной войны друг с другом. Войны холодной. В том смысле, что пороха ещё не было, и глотки ближние резали друг другу холодным оружием.

   Спарта располагалась в долине реки Эврот, области Лакония. Юг полуострова Пелопоннес. Её жители существовали в соответствии с кодексом законов – «ретр», которые разработал некто Ликург, за 8,5 столетий до рождения Христа.

             Спарта не имела стен.

              Никогда.

            Её солдаты были надёжней любых фортификаций. А все полноправные граждане Лакадемона являлись солдатами. Любой другой труд, кроме ратного, для спартиата считался позорным. Солдат выращивало государство в специальных питомниках-инкубаторах, куда помещались мальчики с пяти лет. Из девочек воспитывали здоровых самок, производящих «мясо для убоя», и гордящихся этой своей миссией. Всё недорийское население Лаконского государства было обращено в крепостных. Илотов. Население Спарты около 200 тысяч человек. Из них полноправными гражданами являлись около 50 тысяч человек, мужчины после 30 лет. Страной управляли два царя, ведущие свой род от потомков легендарного Геркулеса. И геруссия, совет старейшин то есть. Геруссия назначала эфоров. Что-то среднее между современными прокурором и судебным исполнителем, которые следили за соблюдением законов Ликурга, как царями, так и гражданами. В Спарте все граждане были равны перед законом. Только закон не был равен для всех.

           В Лаконском государстве полностью отсутствовали денежные отношения (драгметаллы были запрещены к ввозу ещё Ликургом). Из прелестей культуры присутствовала лишь музыка. Милитаристские марши под флейту и свирель. И частично поэзия. А именно тексты для боевых гимнов, славящие мощь Лакадемона, и доблесть его солдат. Подробнее о государственном устройстве Спарты можно прочесть в Плутарховой биографии Ликурга.

         Спартанский Ленин-Сталин  —  Ликург запретил лаконским гражданам владеть золотом. Но деньги как таковые, запрещены не были. До этой, простой как презерватив, идеи дошёл верный ленинец Пол Пот, когда спустя две тысячи лет попытался построить коммунистическую «валгаллу» в устье Меконга. Однако валюта Спарты была абсолютно неконвертируемой, хотя и в корне отличалась от, скажем «деревянного советского рубля», хотя бы тем, что была железной, без кавычек. Вместо звонких золотых дариков и серебренных аттических драхм, в Лаконии находились в обороте металлические бруски, по форме похожие на гантели. За эти деньги на территории Спарты можно было купить кое-какие сельхозпродукты, которые граждане обычно отнимали у илотов бесплатно, да грубые ремесленные изделия, которые в других областях Эллады не были нужны и задаром. Исключением являлась лаконская мебель, пользующаяся популярностью за свою «дубовость» во всех смыслах этого слова.  Основными статьями спартанского экспорта были вымуштрованные наёмники .  И кормилицы-няни, заботами которых из орущего куска человеческой плоти , начинала формироваться говорящая (весьма лаконично) живая милитаристская машина.  Подавляющая часть граждан Лакадемона, на протяжении столетий, была равнодушна к деньгам. Простых граждан. Не то цари и члены их прайдов. И прочие мелкие и крупные номенклатурные бонзы, имеющие возможность посещать соседние страны не только в строю маршевых батальонов. Туризм, мягко говоря, не поощрялся правительством Лакадемона. Долгое время, покинувшие страну без вердикта эфоров спартанцы, лишались гражданства, объявлялись вне закона, и попросту казнились. Но «лучшие люди» Спарты своими глазами видели власть денег и возможности, которые давало их обладание. Власть эти люди любили. Она была смыслом их бытия. А что за власть без «презренного металла»? Не смотря на то, что обладание валютой в границах Спартанского государства было, не только бессмысленно, но и опасно (примерно так же как обладание долларами в Сталинской России) люди владеть златом жаждали неутолимо (примерно так же как фарцовщики и валютчики в Брежневско-Хрущёвской России, писали в штаны от жгучего желания владеть «баксами»).  А по сему процесс коррупции в пуританской Спарте протекал не менее бурно, чем в торгашеских Афинах (дело царя Леонтихида, дело генералов Клеандрида и Гилиппа, дело эфора Лиссандра, и, наконец, скандал с главкомом ВС Эллады маршалом Павсанием.

         Свой образ жизни спартанцы осуществляли без принуждения.  И званием «гражданин Лакадемона» гордились не меньше, чем арийский император титулом «царь царей». Они считали себя людьми свободными.  И свободу эту ценили превыше всего. Основным гарантом этой ценности являлось государство. А потому суть лаконской политической морали была такова: «Всё то, хорошо, что идёт на пользу Спарте, и способствует незыблемости её устоев». Гражданин Лакадемона считал свою личность самой свободной личностью Ойкумены.

          Афины полный антипод Лакадемона. Во всём. Кроме одного. Жители Аттики считали самыми свободными людьми именно себя.

          К началу V века до рождества Христова, афиняне жили по конституции, которую написал Солон, признанный одним из семи главных мудрецов эллинского сообщества. Конституцию Солона, хоть и с оговорками, можно признать демократической.

           За столетия бытия аттического государства, формами его существования были: монархия (самый известный из Афинский царей это Тесей, соратник легендарного Геркулеса); олигархическая диктатура, едва не приведшая афинян к гражданской войне (типа годов правления небезызвестной клики Мегакла и ему подобных); прямая тирания (Тиран Драконт  прославился жестокостью своего уголовного кодекса. «Смерть самое лёгкое наказание за любое преступление, более тяжкого я выдумать не могу» – так говаривал этот «юрист». И тиран Писистрат, правление которого обернулось для Афин культурным и экономическим подъёмом. И его сын Гиппий. (К сожалению, на потомках талантливых людей природа зачастую отдыхает.).  В конце 6 века до Христа,  архонт Клисфен усовершенствовал «Солонов основной закон», и ввел демократию.

             Отдавая должное милитаристскому воспитанию своих граждан, тем не менее, афиняне считали, что высшей добродетелью для гражданина является не только, и даже не столько воинская доблесть, сколько знание толка в философских концепциях, изящных искусствах и владение ремеслом и финансовыми навыками. Своё благополучие аттические жители предпочитали строить не на прямом завоевании и натуральной эксплуатации чужих земель, а на развитии торговли, финансов и ремесел. Большинство граждан делились примерно на три одинаковые группы: мелкие фермеры; ремесленники; торговцы всех мастей и калибров. Имелась и тонкая прослойка аристократии, из которых вербовались проффи-политиканы, манипулирующие интересами какой-нибудь из социальных групп.  Понятно, не без пользы для собственных закромов. До времён Перикла государственные должности не оплачивались.  И их обычно занимали люди не бедные, обуянные честолюбием, жаждой наживы и славы. Наиболее обеспеченные граждане несли основную часть налогового бремени. На их средства содержались военно-морские силы, ремонтировались дороги, строились общественные и религиозные сооружения, комплектовалась полиция. Природные богатсва (серебренные рудники) являлись общенародным достоянием. Доходы с них либо выблачивались какждому гражданину в иде денежной ренты – либо направлялись на те нужду которые одобрит народное собрание – то есть большинство граждан.

          В полицию, кстати, набирали наёмников скифов, или даже рабов. Афинский гражданин считал ниже своего достоинства нести псовую службу по охране общественного порядка. Он предпочитал быть арестованным «рабом-мусором», чем самому лишать свободы, либо стегать кнутом свободнорождённых граждан. К тому же  подобных слуг закона невозможно было подкупить, так как они люто ненавидели, презирающий их, охраняемый контингент. А по сему аттические «ОМОНовцы» предпочитали лишний раз стегануть плёткой правонарушителя, чем  в лучшем случае получить взятку в пару оболов на кувшин вина, а в худшем место за веслом галеры или кайло рудокопа-каторжника.

              Государство обеспечивало начальное образование. Афинские юноши, эфебы, обучались не только метать копьё и прикрываться щитом, но ещё и читать, играть на флейте, многие помнили наизусть гекзаметры Гомера. Малоимущим, а, попросту говоря люмпенам и неудачникам, государство выплачивало пособие, обеспечивающее прожиточный минимум.  И даже возможность посещать знаменитый афинский театр, заменявший в те времена все виды современного искусства.

             И расчёт законодателей оказался верен. Именно из среды голодных, но уверенных в завтрашнем дне бомжей и пауперов, вышел Сократ, прославивший вскормившее его государство не меньше чем Периклос, Фемистоклос, Кимон, да и, пожалуй, больше чем все адмиралы и генералы вместе взятые. Впоследствии, такой же безприютный мечтатель Иисус, как и Сократ не оставиший ни одной записи своих мыслей, смог обойтись без помощи государства, так как имел крутейшую из «крыш» во всех смыслах этого слова. И только по этому. О чем-то, похожем, разве не говорил президент Обама в своей знаменитой речи, постулируя тезис что всеми своими достижениями личность прежде всего обязана обществу в котором она живет, или другим личностям — как весьма конкретным — так и государству в целом. Впрочем, тоже общество не пронесло мимо помянутых персонажей их горькую чашу. Сократ испил кратер с цикутой растворённой в вине, А Иисус смог приклонить свою голову лишь на собственное плечо, когда был повешен на столбе. 

             Население Аттики по численности не превышало население Лаконии, процент полноправных граждан был таким же. Но инородцы, метеки, в сравнении с илотами, били абсолютно свободными людьми. Они были лишены права голоса и возможности занимать административные должности. Уголовное же право являлось одинаковым для всех постоянных жителей, как граждан, так и нет. Кроме рабов и полицейских.

             После 91 года Россия фактически перестала быть Спартой. Но и Афинами не стала. Ей хочется быть Римом. Хотя бы третьим. Пока получается только третьестепенным. Третьего не дано.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире