Вчера и сегодня работал в Варшаве. Как и договаривались с моим визави в польском Сейме Анджеем Халицким, провели первое в истории совместное заседание двух комитетов по международным делам. «Заседанием», а не «встречей» этот формат обозначен по той причине, что просидели вместе с раннего утра до позднего вечера (времени все равно не хватило). Заранее договорились по темам для обсуждения, чтобы одно не мешало другому. Тем было пять — история, экономика, гуманитарные вопросы, европейская безопасность и региональные конфликты (Кавказ, Афганистан и др.).

Разговор вышел глубокий и честный, не было ни конфронтации, ни менторства. Понятно, что эмоции после авиакатастрофы 10 апреля способствуют перемене климата в отношениях, но ясно и то, что от прежней заряженности на конфликт устали на всех уровнях обе стороны. Хочется и получается говорить по существу.

По Катыни — есть взаимная готовность идти дальше, не останавливаясь на известном решении Главной военной прокуратуры в 2004 году прекратить следствие. Поляки ждут от нас рассекречивания всех дел и реабилитации расстрелянных. Имею основания полагать, что в первом случае решения будут. Во втором — несколько сложнее с чисто юридической точки зрения. По действующему в России законодательству это не сделать, так как уничтожены следственные дела жертв, да и суда как такового не было. Исправлять преступное беззаконие беззаконием, даже из самых благих побуждений, нельзя. Но с точки зрения политической реабилитации, например — через парламентские механизмы, уверен, мы решение найти обязаны. Уже начал соответствующую работу с коллегами по Госдуме.

В «исторической» части параллельно возникла еще одна любопытная тема. Поляки готовятся масштабно отметить 90-летие разгрома Пилсудским Тухачевского под Варшавой (15 августа 1920 года). Лозунгом красноармейцев тогда было (если верить собеседникам на слово — проверить не успел): «Через польские трупы — к мировой революции!». Предлагают отметить совместно как акт поражения тоталитарного большевизма. Идея интересная, но не бесспорная — тогда в польском плену оказались десятки тысяч русских, из которых 18-20 тысяч погибли в нечеловеческих условиях голода и болезней. Поляки геноцидом эту трагедию, в отличие от Катыни, не считают.

Много еще предстоит нам осознать в нашей общей истории. В ходе дискуссии немного разобрался в себе — что смущает в польских подходах к совершенно очевидным для меня и общим с польскими оценкам таких событий, как Катынь, 17 сентября 1939 года (вхождение советских войск в Польшу) или пакт Молотова-Риббентропа. Смущает не категоричность осуждения (еще раз — я с этим в целом согласен), а подспудное (а иногда и явное) стремление польской стороны, исходя из последнего периода нашей общей истории середины и второй половины ХХ века, распространить оценки на всю эту весьма многогранную историю, зафиксировав в подсознании людей образ поляков как вечно гонимых, а наш — как вечных агрессоров. И еще — невнимательность (скорее всего — неосознанная) к таким «мелочам», как разница между режимом и народом. Ведь в Польше многие по-прежнему считают всех советских «русскими», а «русских» сталинского периода — ничем не отличающимися от современных россиян. Отсюда распространенная убежденность в том, что русские и поляки по определению обречены на вражду и, как следствие, Россия и сейчас готова напасть на Польшу, только дай шанс. Говорил о том, что такие фобии мешают движению вперед в действительно важных вопросах, где нас ничего не разделяет. Было отрадно убедиться в том, что польские собеседники со мной соглашались.

Еще одно интересное впечатление — от польских рассказов об успешном опыте примирения с Германией в 90-е годы. Считается, что главную роль сыграли три обстоятельства — совместная открытая работа по трудным историческим вопросам (мы такую работу тоже начали, но с явным запозданием только три года назад), совместные университеты с преподаванием по интегрированным программам и массовые молодежные обмены. Любопытный опыт, не грех позаимствовать. Тем более что наши потери прошлых лет от плохих отношений с Польшей очевидно не меньше, чем расходы бюджета на подобные проекты.

Из конкретного и осязаемого (среди прочего) — договорились с Халицким направить наше совместное обращение к председателям комитетов по международным делам всех стран ЕС с предложением надавить на Еврокомиссию по проблеме распространения так называемого «режима малого приграничного движения» на всю Калининградскую область. Этот режим — практика Евросоюза, он предполагает безвизовые поездки (вот она — первая ласточка) для жителей приграничных территорий. В логике чиновников из Брюсселя это 30-50 км от границы. В случае с Калининградом явно несправедливо — даже по 50 км вдоль границ с Польшей и Литвой оставляет большую зону посередине. Если сработает — хорошо бы распространить опыт на наши регионы на северо-западе, пограничные с евросоюзовской Финляндией. А там, глядишь, раскачаем брюссельскую бюрократию до решения о полной отмене виз.

Много говорили о новых американских ракетах «Пэтриот» в Польше. Дело, разумеется, внутринатовское, хотя затрагивает и наши договоренности с альянсом. С военной точки зрения — проблем для нас нет. Ракеты противовоздушные, предназначены против целей, которые в России давно ликвидированы как класс, баланса сил не нарушают. Но то, что их размещают в 60 км от Калининграда — нездОрово. Как минимум, это ложный сигнал тому же общественному мнению в Польше: «Да, что бы мы ни говорили, русские — это проблема и угроза, от которой нужно на всякий случай защищаться». Еще одна помеха, которой могло бы не быть.

На встрече с министром иностранных дел Сикорским прямо спросил его, есть ли претензии к нам по расследованию авиакатастрофы под Смоленском (накануне в прессе появилось открытое письмо Буковского, Илларионова и еще нескольких человек, обвиняющее польских следователей в мягкотелости и доверчивости по отношению к коварным русским). Министр не менее прямо ответил, что ни о каких проблемах и ни о каких претензиях в адрес России от своих коллег в правительстве, занимающихся расследованием, ни разу не слышал.

Что и требовалось доказать. Привет диссидентам.

А в ближайший понедельник полякам будут переданы оригиналы всех записей с «черных ящиков». Хорошо бы опубликовать их побыстрее — в Варшаве почувствовал от некоторых журналистов прежнюю заряженность на вражду с нами и по этой ситуации.

В целом от журналистов в межгосударственных отношениях зависит очень много. В Москве — постоянные корпункты общественного и двух частных ТВ-каналов плюс все агентства и все основные газеты. У нас в Варшаве — только РИА-Новости и ИТАР-ТАСС. Непозволительно мало, если мы всерьез настроены на взаимодействие.

Диалог с Халицким и коллегами договорились продолжить до конца года в Москве или Калининграде. До сих пор мы в режиме совместных заседаний комитетов работали только с американцами, 8 июня предстоит первый опыт с немцами. Поляки— не менее, а в чем-то и более важные партеры в этом ряду.

Доживем до понедельника.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире