Международные отношения были бы избавлены от многих потрясений, будь в них юридически зафиксирован принцип «нельзя запрещать другим то, что позволяешь себе делать сам» или, иными словами, «нельзя позволять себе делать то, что запрещаешь другим». А пока этого не произошло, совет только один: нарушая принцип, не удивляйся встречной реакции, не впадай в притворные истерики, держи ответный удар.

Грешат многие. Но чемпионом, вне всякого сомнения, являются Соединённые Штаты Америки, позволяющие себе всё и запрещающие всё всем остальным.

К чему это я? Да к нынешнему странному всплеску эмоций у двух американских сенаторов, попавших в российский стоп-лист.

Первое. Персональные санкции в отношении российских (и не только) государственных деятелей, политиков и парламентариев изобрели именно американцы. Любознательные могут заглянуть в американский санкционный список по ссылке https://www.treasury.gov/ofac/downloads/sdnlist.pdf . В нем по состоянию на август 2019 года 1315 (одна тысяча триста пятнадцать!) страниц убористого текста с перечислением названий организаций и имён иностранных граждан по три колонки на странице. И в том числе, в алфавитном порядке, наряду с Аль-Каедой и Джебхат-ан-Нусрой (запрещенные в России террористические организации), двадцать шесть (если не ошибаюсь) российских парламентариев. Включая Вашего покорного слугу, на 647 странице.

Второе. Российский стоп-лист появился как вынужденная реакция на американские персональные санкции, в том числе против парламентариев. И мы всегда и везде четко обозначали коллегам в Конгрессе российскую позицию: готовы ликвидировать эти списки, как только будут ликвидированы американские.

Третье. Мы также предложили американцам, если нет возможности решить задачу по максимуму (отказ от персональных санкций в принципе), выводить из под их действия на разовой основе парламентариев, осуществляющих официальные поездки по согласованию с принимающей стороной. Чтобы не создавать помехи тому самому диалогу, за который так ратуют сенаторы Джонсон и Мерфи. Реакция — ноль. Вместо того, чтобы найти цивилизованное решение — попытка «силового прорыва», наподобие украинцев в Керченском проливе.

И четвёртое. Диалог, согласно толковым словарям, это разговор между двумя лицами или группами лиц. Для верхней палаты американского парламента партнером по диалогу должна, по идее, быть верхняя палата российского парламента. Однако к нам в Совете Федерации сенаторы Джонсон и Мерфи, собравшиеся таки, как вдруг выясняется, приехать в Москву, не обращались. И я догадываюсь, почему. Потому что, судя по развивающемуся сюжету, не ради диалога они в Россию собирались, а чтобы огласить заранее заготовленные монологи. Для этого нужны не собеседники за парламентским столом, а безмолвно внимающая аудитория слушателей. Потому и не обращались к нам американские сенаторы. Не получилось в Москве — зачитывают теперь свои монологи из Вашингтона. Про российскую агрессию, изоляцию властями своей страны и прочая, прочая.

Мы — однозначно за диалог. И мы неоднократно говорили об этом нашим американским партнёрам в Сенате. Все наши предложения в силе. Только не надо разговаривать с нами через пропагандистские мегафоны и устраивать политические шоу там, где нужно просто кропотливо работать. Именно этого, полагаю, ждут от нас граждане и России, и США.

А пока ничего не делаете, наломав дров, у себя — хотя бы держите удар, коллеги. Мы — держим. И мы по-прежнему готовы работать вместе. В диалоге на равных. И на созидание, а не на разрушение.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире