13:44 , 14 декабря 2020

Я/мы иностранный агент: страна уголовников

Казалось бы, что может быть хуже года под знаком COVID-19, к тому заканчивающимся личной борьбой самого президента с ценами на подсолнечное масло и макароны? Но на прошлой неделе о себе напомнили депутаты Госдумы, члены комиссии нижней палаты по расследованию фактов иностранного вмешательства в дела РФ, внеся законопроект, предусматривающий ни много ни мало уголовную ответственность в пяти лет лишения свободы за злостное уклонение от включения в перечень физлиц-иноагентов.

Итак, парламент РФ рассматривает законопроект, согласно которому неудовемление о статусе иностранного агента влечет за собою уголовную ответственность. Типа: не признался в том, что ты иностранный агент, — в тюрьму.

Есть ли в этом своя логика? Конечно. Когда у вас нет эффективной гражданской бюрократии, зато есть непомерно разросшаяся силовая, всегда резонно функции первой делегировать второй. Если чиновники не в состоянии следить за тем, кто иностранный агент, а кто нет, силовики и правоприменительные органы должны наказать граждан за то, что не берут на себя добровольно и бесплатно функции этих самых чиновников. Сообразно этой же логике, обо всех деталях своих обязанностей перед государством гражданин должен уведомлять последнее в инициативном порядке. Иначе — уголовная ответственность. И тюрьма.

При этом надо учитывать, что с имиджевой точки зрения статус иностранного агента в России — по-своему почетен. Если тебе доверяет заграница, значит, то стоящий человек. Быть иностранцем — вообще круто. Самый известный иностранный агент на Руси — профессор Воланд. И его таки пытались привлечь к уголовной ответственности, но почему-то обломались.

К тому же вся исконная и посконная российская государственность началась в 862 году с приходом в Новгород варягов, то есть тех самых иностранных агентов, может быть, самых влиятельных в нашей истории. Затем Иван Третий запустил новую порцию иностранной агентуры, женившись на Софье Палеолог и введя византийские символы, включая двуглавого орла. Потом Петра Первого завербовали в Голландии в 1697 году, и он целенаправленно ввез в Россию очередную порцию иностранных агентов, составивших впоследствии значительную часть русской элиты и дворянства.

Начиная же с Екатерины Второй все российские самодержцы были иностранными агентами в чистом виде, хотя бы в силу происхождения. Не говоря уже о том, что иностранные агенты немало поуправляли страной и при Советской власти. Сталин был представителем агентурной сети Грузии, Хрущев и Брежнев — Украины. Ну, а Ленин с его пломбированным вагоном? Горбачева вообще, только ленивый не обвинял и не продолжает обвинять в службе западу.

Дальше продолжать не будем, чтобы никого не расстраивать.

Всем понятно, что законопроект демонстрирует полное непонимание авторами сути как российского уголовного права так и сути правового статуса иностранного агента. Стоит напомнить парламентариям, что статус иностранного агента сам по себе является информационным материалом, его деятельность не является противозаконной или преступной — в ней просто существуют особенности финансирования. Ещё в мою бытность сенатором именно вокруг этого строилось обоснование необходимости введения понятия иностранный агент.

Предлагать столь суровые уголовные, а не административные санкции за нарушение порядка просто информирования говорит скорее о не вполне адекватном понимании депутатами своём месте в мире, своей работы и скорее не полном соответствии ими занимаемым им должностям, чем о реальной опасности иностранного агента. В очередной раз уголовный закон, который является крайним средством борьбы с общественно опасным поведением, хирургией в области права, пытаются использовать для реагирования на процедурные нарушения.

Как бывшему парламентарию мне искренне жаль, что депутаты так и не уяснили, что ответственность за признание лица иноагентом и включение его в соответствующий реестр это задача госорганов. А то, что они пытаются ввести, напоминает ответственность для унтер-офицерской вдовы, за то, что она себя не так высекла или не в то время это сделала, или с не достаточным старанием.

Здесь нет общественной опасности в действиях иноагентов. Ведь поскольку речь идет о введении уголовной ответственности за уклонение от направления уведомления, то по существу преступление выражается в бездействии. А обязательным условием привлечения к ответственности за бездействие является наличие обязанности действовать.

По сути, то, что они предлагают – это уголовная ответственность за недонесение о собственном бездействии, не являющимся преступным.

Эта конструкция, конечно, сама по себе — абсолютный уголовно-правовой маразм.
При этом у нас в действующем постсоветском УК в течение двадцати лет была полностью исключена ответственность за недонесение о преступлении, совершённом другими лицами, и только в 2016 г. Оно вернулось под кокетливым названием «несообщение», но только в отношении преступлений террористической направленности (разумеется, совершаемых или подготавливаемых другими лицами — ст. 205.6).

И всё это на фоне постоянного расширения (уже до безразмерного) и круга лиц, попадающих в иноагенты, и толкования содержания этого статуса, и требований к отчётности, невыполнение которых влечёт ту самую ответственность.

Поэтому депутатам скорее стоит (или стоило) подумать о введении уголовной ответственности для должностных лиц, которые не включили кого-то в реестр хотя были должны. Правда тогда шансов на принятие законопроекта не будет совсем.

Но наши депутаты привычно пытаются регулировать все общественные отношения через механизм уголовной репрессии.

Немного юридического занудства специально для авторов инициативы, вдруг ещё не всё потеряно?

Теоретизировать об ответственности за не уведомление о признаках иноагента возможно было бы только в случаях специально, предусмотренных в законодательстве. Наличие таких случаев возможно в свою очередь только при возможности нарушения общественных отношений в государстве. Т.е., когда лицо своим не уведомлением входит в противоречие с другими участниками общественных отношений. А если не входит, то привлекать его к ответственности не за что. К тому же нет той степени и характера общественной опасности преступления, которая требует уголовного вмешательства или урегулирования, а значит нет и состава преступления.

Потому что даже если мы в страшном сне найдем здесь субъект, объект, субъективную и объективную стороны мы должны оценить степень и характер общественной опасности деяния, соответствующими включению в Уголовный закон. Степень и характер в первую очередь определяются через вредоносность, поэтому хотелось бы получить юридический ответ от авторов, в чем же, по их мнению, состоит вредоносность или вредные последствия для общественных отношений, а уже только потом думать о внесении или скорее не внесении подобного.

На этом ликбез закончим.

Что дальше?

Последствия могут быть обильны и вариативны. Работа с иностранными агентами в такой ситуации превращается в огромный бизнес. Не удивлюсь, если им будут заниматься специальные «блатные» конторы при тех же правоохранительных органах.

Следуя логике законопроекта, не проще ли создать какую-нибудь корпорацию «Росиноагент», например, при ВЭБ.РФ или ином институте развития, которая получала бы все иностранные платежи в адрес российских физических и юридических лиц соответствующего профиля и несла бы ответственность за учет деятельности иноагентов?
Так было бы проще для всех. Потому что уголовные дела и регулярные обыски с последующими арестами затрагивали бы этого «Росиноагента», а не многие тысячи трепещущих граждан.

Можно пойти и дальше.

В современную постковидную эпоху лучше сделать некий аналог ПЦР-теста для выявления иноагентов. Ведь «иностранный агент» — это характеристика не только юридическая, но и психологическая, и даже психосоматическая.

Также можно предусмотреть обязательную самоизоляцию иноагентов на 15 дней до и после федеральных / региональных выборов. Это облегчит «Единой России» получение квалифицированного большинства в законодательных собраниях разных уровней.

Наконец, надо всё же дифференцировать по категориям лояльности РФ разные страны, чьи юридические и физические лица выступают плательщиками в пользу российских иноагентов. Одно дело — дружественные страны типа Зимбабве. Другое — враждебные вроде США. Режим регулирования здесь может и должен быть совсем разный!

Уважаемый читатель, можно и дальше показать, как логика регулирования деятельности иноагентов может быть легко доведена до абсурда. Но с этим блестяще справляется российская власть, и стоит ли пытаться узурпировать ее функции и полномочия? Ведь за последнее тоже предусмотрена уголовная ответственность, поэтому остановимся на этом.

Мы наблюдаем явственную тенденцию тотализации уголовного права. Которое поглощает гражданское. Соответствует ли это базовым принципам эволюции правовой системы в стране, которая все еще хочет считаться европейской и современной, пусть даже и сугубо риторически?
Фактически мы видим официальное оформление полицейского государства, где силовые структуры законодательно стоят выше гражданских, мы ощущаем, что государство искусственно противопоставляет гражданскому обществу силовое сообщество. А философия, обязывающая гражданина превентивно доказывать, что он не верблюд, отменяет презумпцию невиновности.

Примет ли всё это активная часть населения/общества?

Боюсь, что нет. Причём от глухой фронды может перейти к открытому саботажу самого государства.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире