Страшно, тяжело и невыносимо было увидеть, услышать и почувствовать, все что происходило на месте крушения самолета, где была моя любимая хоккейная команда «Локомотив», игроки которого погибли, 7 сентября в авиакатастрофе.

Запах гари — едкий, противный, вонючий — это первое, что подсказало о трагедии, когда я подъехала к аэропорту. Прорвавшись через кордоны полиции, никого не пропускавших кроме следователей и аккредитованных на форум журналистов, бегу к по проселочной дороге. На пятнадцатисанметровых каблуках и платье в обтяжку. Мимо проносятся мужчины с камерами на плече и такие же нарядно одетые корреспонденты — все примчались с форума, где был нужен дресс-код. К слову, мировой политический форум собрал около 600 журналистов, многие из которых тут же среагировали. Деревенские домики, клумбочки, грядочки. Далее — церковь. Протяжный звон ее колоколов и гул сирен машин спецпомощи заставляли еще ярче воспринять, что свершилась беда. Кстати, церковь находится всего в 300-ах метрах от трагедии.

Самолет или то, что от него осталось лежит на половину в реке, вторая половина — рядом на суше. Из воды торчит только сине-белый хвост Як-42. Вокруг лодки, патрулировавшие вдоль берега. Над водой летает вертолет. Однако верить и понимать, что в этой воде, под этим хвостом тела лучших хоккеистов Ярославля и мира не смогла. Вытащили тело. Не понятно кого. Рядом только коллеги. И в этот момент в толпе журналистов кто-то из ярославских стал рассказывать, что в эту самую минуту у одной из жен погибших хоккеистов страшная истерика, она находится в спортивном клубе «Витязь», крушит вокруг себя все что видит — мебель посуду, — никто не может ничего сделать. Другой в ответ добавил: «У нее осталось двое детей младше пяти лет».
В голове каша.

Потом нас всех прогнали. Сказали, что будут вынимать тела и дальше снимать уже нельзя.

Еду к Арене-2000, месту, где проходили матчи «Локомотива», на площадке которого прошло открытие мирового политического форума и куда, объявили, чтобы приезжали болельщики, чтобы почтить память.
Здесь уже много людей. Несколько тысяч. Многие с колясками, с маленькими детьми на руках. «Локомотив — ты лучший, Локомотив — мы любим тебя. Пустите, я хочу положить цветы. Ну, пожалуйста» — здесь еще больше стало ощущаться, что у всего города горе.

Материалы по теме



Кстати, цветы во всех ларьках города к этой минуте уже закончились. Единственная радость, единственная надежда связана была с Александром Галимовым, который в тот момент находился в больнице. Ну, хоть бы выжил — кричали люди и скандировали — «Галимов! Галимов! Галимов!».

Говорят, генеральный директор ХК «Локомотив» Яковлев так и не смог выйти к болельщикам, потому что находится в состоянии шока, — сказал один из представителей спецслужб. Никогда еще мне не приходилось видеть столько плачущих мужчин. Крепких, сильных, небритых мужиков, которые честно и искренне плакали, не пряча слез и не стыдясь их. Потому что такое горе просто невозможно переварить внутри себя, не выплеснув наружу. Потом все эти тысячи людей пешком двинулись по Московскому проспекту в центр города.

В 21 час на пятачке перед памятником Ленину прошла минута молчания, болельщики зажгли свечи. На постамент памятника начали складывать гвоздики, и уже через десяток минут их стало очень много, там же оказались шарфы, форменные майки клуба. «Локомотива» больше нет. Стало ясно.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире