kobrinsky

Александр Кобринский

18 сентября 2018

F

Очередная трагедия с российскими военными в Сирии: сирийские ПВО сбили российский самолет, погибли 15 человек.
Разумеется, черносотенный пропагандист, вещающий от имени Министерства обороны РФ, немедленно возложил ответственность за это на израильских летчиков, которые якобы «прикрылись» российским самолетом. Впрочем, понятно, что хвост уже давно вертит собакой и Асаду дана индульгенция даже на убийства российских граждан.
Но дело в другом.
Может, не все знают: между Сирией и Израилем в течение 50 лет существует состояние войны, которая никогда не прекращалась. Сирия не признает само существование Израиля, не принимает граждан с израильскими паспортами, запрещает своим гражданам поездки в Израиль. Периодически возникают периоды перемирия, которые сменяются военными действиями. Ситуация осложняется также активным вмешательством в сирийские дела со стороны Ирана, который разместил в Сирии свои военные контингенты и который также не признает существование Израиля, являясь его злейшим врагом.
Так вот: введя войска в Сирию и поддерживая местного диктатора, Россия ввязалась не только в гражданскую войну (что еще полбеды), но и фактически ввела наших военных в зону военных действий с соседней страной. Гибель российского самолета — прямое следствие безответственных действий российских властей. Израиль защищает свое право на существование — и наносит удары по позициям в Сирии, особенно — по иранским позициям там. Это война.
Впрочем, что нашим властям до жизней каких-то военных, когда они мыслят «геополитическими категориями»...

В то время, как все обсуждают громкое убийство лидера (а фактически — назначенного Москвой диктатора) ДНР Захарченко, мало кто обращает внимание на значительно более важное событие, которого с огромной тревогой ждут российские власти и с огромной надеждой — власти украинские.

Дело в том, что, судя по всему, в ближайшее время состоится объединение двух украинских православных церквей — Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (УПЦ КП) и Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ). И эта объединенная церковь получит из рук Вселенского патриарха Варфоломея Томос — указ об автокефалии, то есть о признании ее равной среди прочих православных церквей.
Политическое значение этого предстоящего события трудно переоценить.
Ведь до сих пор почти половина украинских православных принадлежат к УПЦ МП  (Московского патриархата). УПЦ МП принадлежит более половины православных храмов Украины.

Как это соотносится с войной, которую Россия с 2014 года начала против Украины и которой пока не видно конца? Что заставляет украинских граждан оставаться частью церкви, ассоциирующейся с воюющей против Украины страны? Почему ситуация не менялась, несмотря на сильнейшее давление украинских властей? Ответ прост. Украинские православные церкви, не являвшиеся частью Московского патриархата, не имели полной каноничности. Таковую каноничность имела только РПЦ, предстоятели которой именовали скоих коллег из украинских церквей не иначе, как «раскольниками». И с точки зрения православного церковного права это было именно так.
Надо сказать, что и Патриарх Кирилл делал все, чтобы сохранить украинские приходы в составе РПЦ. Достаточно вспомнить его демонстративное отсутствие в  2014 году на речи Путина о захвате Крыма. Известная логика в этом была: Крым был захвачен православными христианами РПЦ у православных христиан РПЦ. Более того — в дальнейшем в Донбассе большинство солдат с обеих сторон, убивавших друг друга, также принадлежали к одной «матери-церкви» — РПЦ.

До последнего визита Патриарха Кирилла в Стамбул, состоявшегося 31 августа, РПЦ делала все, чтобы не допустить автокефалии для Украины.
Теперь Томос все меняет.

Стимула оставаться в приходах РПЦ у украинских православных больше не будет. Объединенная украинская православная церковь, получающая полную автокефалию, станет равной среди равных в сообществе православных церквей. Это приведет к массовому переходу верующих украинских граждан в  приходы новой объединенной церкви, которой понемногу будут передаваться и храмы РПЦ. Этот процесс постепенно приобретет лавинообразный характер, так как, конечно, будет всячески поддерживаться украинскими властями. Неизбежный финал в  этих условиях: полная потеря Украины для Русской православной церкви.

Если в 2014 году Путин не предвидел такого развития событий,  — это политическая слепота. Если же предвидел, — это значит, что он сознательно ради «крымнаша» был заведомо готов на существенное «усечение» Русской православной церкви МП. Ибо — хочу напомнить — ранее все старания президента Ющенко добиться канонического равноправия для украинских церквей ни к чему не привели. Потребовалась война.

 

Печальная история, рассказанная Борисом Вишневским — о том, как в петербургском Обществе блокадников перед визитом генконсула Германии спешно убрали экспонаты выставки о Я. Корчаке, погибшим с детьми в газовой камере, как мне кажется, высвечивает несколько иную проблему, нежели просто страх и  холуйство.

Дело здесь в специфическом и, увы, очень распространенном в  России понимании патриотизма.

Те, кто убирал экспонаты, убеждены, что патриотизм — это оправдание ЛЮБЫХ действий властей своей родины, какими бы они ни были и когда бы они ни совершались. Потому что родина – это государство, государство – это его власть, а власть – это и есть родина. Круг замыкается.

Именно такие люди оправдывают сталинский террор и  брежневские преследования  инакомыслящих со  словами «это наша история». Речь не идет об убежденных сталинистах, искренне полагающих, что миллионы погибших и сосланных в лагеря – это выдумки. Нет, эти люди все знают и даже не все одобряют. Но это делали «свои», а значит, надо быть «патриотом».

Разумеется, они даже не представляют, что у немцев может быть как-то по-другому. Они уверены, что немцы отождествляют себя с Третьим рейхом и им было бы неприятно увидеть экспонаты, повествующие о преступлениях гитлеровцев. Они меряют по себе и убеждены, что генеральный консул Германии и члены немецкой делегации в глубине души считают Гитлера «своим», хотя и «допускавшим ошибки».
            Они не знают, что такое денацификация. Они не понимают, как можно искренне любить родину и считать нацистов ее врагами. Они не понимают, что власть и  страна — не одно и то же.

Самое печальное — то, что в России таких людей — десятки миллионов.

Причины насаждения современной пропагандой такого «патриотизма» совершенно понятны. Ведь если допустить, что власть в государстве может быть преступной и причинять народу страдания и публично об этом заявить, — это что же будет за прецедент? Ведь люди задумаются… начнутся нехорошие параллели или, как писалось в советских цензурных заключениях — «возникнут неконтролируемые ассоциации».

Вот отсюда и такой «патриотизм». Не огорчить напоминанием о деяниях Гитлера.

 


До выборов осталось три дня – и я хотел бы сейчас обратиться не к нашим сторонникам, а к тем людям демократических убеждений, кому по разным причинам Явлинский и партия «ЯБЛОКО» «не нравятся».

Кто-то не может забыть жесткое противостояние Ельцину и Гайдару в 90-е.
Кто-то обвиняет Явлинского и «ЯБЛОКО» в том, что они плохо информируют людей о своей деятельности.
Некоторые раздражены тем, что Явлинского еще ни разу не забирали в полицию, а другие недовольны тем, что «ЯБЛОКО» проводит мало митингов и пикетов. Разумеется, вспоминают и отказ участвовать в несогласованных акциях, и их критику.
Обиженные недопуском Навального к выборам, его сторонники не хотят поддерживать больше никого.
Как это всегда бывает, вспоминают неудачные высказывания и публикации как самого Явлинского, так и «ЯБЛОКА».
Есть недовольные и тем, что Явлинскому 65 лет, а не 35. Не нравится то, что он давно в политике. Кому-то не нравится его борода, кому-то – манера разговаривать.
Можно продолжать еще не на одну страницу.
И вы знаете, я не буду с вами спорить. Вы имеете на эти претензии полное право. У нас действительно очень много недостатков. И, если бы мы с вами жили в США, Европе или даже в Монголии, уверяю вас – я бы даже не стал писать это обращение.
Но мы-то живем в путинской России!
Буквально за пару последних недель президент Путин поставил Россию и весь мир, фактически, на грань масштабного военного конфликта, возможно – на грань ядерной войны.
Ему показалось мало войны с Украиной и сирийской авантюры. Чуть ли не половина президентского послания Федеральному собранию состояла их милитаристского угара, сопровождаемого демонстрацией ядерных ракет, устремляющихся на города США. Ответных ракет, превращающих наши города в ядерные смерчи, правда не показали.
Но и этого Путину оказалось мало. И вот – демонстративно в мирном английском городке организуется отравление ранее помилованного российского разведчика, работавшего на Запад и заодно – его дочери. Расследование показало, что впервые после второй мировой войны на территории Европы была совершена химическая атака с применением нервно-паралитического газа, изготовленного в России. Пострадало более 10 человек, включая полицейского!
Друзья мои, как вы думаете, — если Путин и его приближенные идут на такие шаги по отношению к «предателям» даже на территории Англии, — сдержит ли их что-то по отношению к внутренним «предателям» в России?
Ведь нам всем уже были даны названия. Мы – «пятая колонна», «национал-предатели» и т.п. Осталось только расправиться с нами.
Вы помните, как в начале 2000-х годов был отравлен депутат Государственной Думы от «ЯБЛОКА» Юрий Щекочихин, занимавшийся расследованиями коррупции в высших сферах власти? Тогда были аккуратно заметены все следы, чтобы даже невозможно было определить формулу использовавшегося яда.
Это было только начало.
Сейчас, перед лицом надвигающейся – не просто диктатуры, а диктатуры, смешанной с милитаристско-кгбшным психозом – все мы должны забыть взаимные обиды и упреки. Надо вместе противостоять войне и репрессиям.
Так получилось, что именно Явлинский является сейчас кандидатом от тех демократических сил, которые оказались допущенными к выборам. При всех претензиях к нему, нельзя отрицать очевидное: с самого начала Явлинский и партия «ЯБЛОКО» всегда выступали против националистической и милитаристской риторики власти. Против войн, которые эта власть начинала. В защиту прав и свобод граждан, независимого суда, свободы прессы, — и честных выборов, к которым должны быть допущены все значимые российские политики.
Вы скажете, что мы это делали мало и плохо?
Как могли. Помогите делать это лучше.
Григорий Явлинский и партия «ЯБЛОКО» готовы защищать любого гражданина России от ожидаемых репрессий, готовы вместе с вами противостоять военной истерии.
Но вот — сколько будут весить наши слова, – зависит от вас.
Если Явлинский получит миллион голосов – это будет один вес. Пять миллионов – уже другой, а десять миллионов выведут его на принципиально новый уровень.
Надеюсь, вы помните, какое место занял в российском обществе Прохоров, получивший на президентских выборах 2012 года 5,5 миллионов голосов (около 8%). Если бы Прохоров не обманул своих избирателей, он имел бы все шансы стать значимой силой на демократическом фланге.
Григория Явлинского можно обвинять во многом – но только не в том, что он кого-то обманывал или изменял своим взглядам.
Давайте поймем, что воевать друг с другом больше нельзя.
Поддержите на выборах Явлинского и демократов – и пусть это будет первым шагом к созданию нового демократического фронта!
Как сказано у Окуджавы – «Чтоб не пропасть поодиночке».

02 января 2018

Противники войны

В 1996 году Борис Немцов собрал миллион подписей за прекращение чеченской войны и передал их Ельцину.
Зачем он это сделал?

Ведь он прекрасно знал, что миллион — это очень небольшая часть российских избирателей и ни на что юридически повлиять не сможет.

Он прекрасно знал, как принимаются решения во власти.
Ведь он прекрасно знал, что Ельцин ни за что войну не остановит.
Более того – он знал, что этот шанс закрывает ему дорогу: Ельцин, называвший его своим преемником, забудет про свои слова.
Зачем?
Сидел бы дома в знак протеста.
А может, ему было важно документально доказать, что в России ЕСТЬ противники этой войны и, опираясь на их голоса, потребовать от власти считаться с ними?
Может, ему было нужно иметь возможность, дискутируя с ельцинскими «ястребами», каждый раз вставать и напоминать, что есть миллион человек против войны?
Может…
Я не знаю точно, что именно он хотел.
Я знаю точно, что он не мог сидеть дома.

Оценка политика — если, конечно, речь идет о политике, а не о какой-нибудь очередной кремлевской кукле, готовой отыграть свою роль и сделать потом избирателям ручкой, — базируется на его действиях: внесенных законопроектах, голосованиям по ключевым вопросам, наконец, на публичных заявлениях по этим же вопросам.

Так создается репутация— важнейший фактор, который учитывают избиратели во всех цивилизованных странах.

Одним из первых законопроектов, который внес Григорий Явлинский, став депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, стала федеральная инициатива по изменению Закона о полиции.

Предлагалось, чтобы аудио— и видеофиксация транслировалась в реальном времени во всех помещениях, где есть или могут быть граждане — задержанные или просто пришедшие в полицию. Более того — предлагалось, чтобы такими приборами были оснащены все полицейские, действующие вне помещений, и их автомобили. В пояснительной записке кстати указывалось, что видеофиксация не только защитит граждан от злоупотреблений полиции, но и оградит честных полицейских от необоснованных наветов.

Прямо против законопроекта никто не выступил. Зато при голосовании депутаты от «Единой России» и ее филиала ЛДПР благополучно его провалили в первом же чтении.

Для чего они это делали?

А вот для чего.

Неделю назад в Москве, в Коньково, случилась, в общем-то, обычная для России вещь. 83-летней женщине позвонили и сообщили, что ее сестра попала в больницу и срочно нужны деньги на операцию. Сейчас, мол, приедут люди, которым можно их передать.

Бабушка немедленно собрала все деньги, которые у нее были, и побежала вниз. К счастью, ее остановила консьержка, которая поинтересовалась, куда и зачем она так спешит. Услышав рассказ, консьержка тут же позвонила сестре бабушки — разумеется, та была дома и ни в какую больницу не попадала.

Подобное мошенничество процветает в России уже много лет. Чаще всего сообщают, что близкий человек сбил кого-то на машине или задержан за какое-то преступление — и нужно срочно деньги на взятку полицейским или следователю. Состояние российских духовных скреп таково, что обычно никто не сомневается, что эти персонажи могут вымогать взятку — отсюда и мошеннический сюжет. Американец, немец или швед любого возраста, получив такой звонок, покрутит пальцем у виска и позвонит в полицию. Впрочем, там по этой причине никто подобными штуками и не промышляет.

Сюжет с больницей реже используется мошенниками. Впрочем, и тут надо говорить о все тех же скрепах. Послушно голосующие за Путина и «Единую Россию» с ее сателлитами граждане ни на минуту не сомневаются в состоянии российской медицины. Они знают, что вымогательство крупной суммы у родственников тяжелобольного — увы, вполне возможно и проще заплатить, чем «качать права», тем более, что больной может и не дождаться торжества справедливости.

У нас же, казалось бы — счастливый конец: бабушкины деньги спасены. Как сказано в одном из стихотворений Маяковского: «Хоть из народной гущи, а спас средь бела дня». Но истории на этом не суждено было закончиться. Дело в том, что десятки миллионов, потраченных МВД на повышение доверия населения к полиции, в случае с консьержкой оказались вовсе не выброшенными на ветер. Законопослушная женщина немедленно вызвала полицию, чтобы мошенники были наказаны.

Полицейские приехали довольно быстро, прошли в квартиру к старушке, получили все необходимые объяснения, заполнили все бумаги и уехали. 83-летняя женщина жила одна. И при обычном ходе событий (на который, разумеется, рассчитывали прибывшие «оборотни в погонах») ей предстояло через некоторое время обнаружить пропажу около 50 тысяч рублей — разумеется, без возможности что бы то ни было доказать. Мы помним, что законопроект Явлинского был отклонен еще в 2012 году.

Однако в данном случае «оборотни» столкнулись с редким исключением из правил. Как уже было сказано, старушка жила одна — и родственники, беспокоясь о ней, оборудовали ее квартиру web-камерами, передававшими все в реальном времени и сохранявшими отснятое. И так получилось, что родственникам удалось в реальном времени посмотреть прекрасный фильм, в котором один из прибывших полицейских залезает бабушке в карман, оттуда падают и рассыпаются приготовленные для мошенников купюры, а затем он же, не стесняясь, нагибается, поднимает часть денег и засовывает их уже себе в карман.

Сейчас эту чудную сцену может наблюдать каждый, так как ее выложили в интернет.

Вот после этого потраченные МВД на свой пиар миллионы точно можно считать выброшенными на ветер, так как всем в очередной раз стало ясно, почему в России граждане боятся полиции больше, чем преступников. Наглядное, так сказать, пособие.

Но главное-то не в этом.

Главное в том, что не будь родственники старушки предусмотрительными людьми, полицейский (ныне уже не полицейский, а клиент Следственного комитета) и дальше продолжал бы заниматься правоохранительной деятельностью, обогатившись на крупную сумму. А доказать что бы то ни было ни бабушка, ни ее родственники ничего бы не смогли. Разговор был бы примерно таким:

— Пропали деньги после визита полиции? А как вы докажете, что они вообще у вас были?

В общем, «оборотень в погонах», видимо, будет наказан, но полицейские продолжают быть свободными от лишних надзирающих глаз. В отделах полиции есть места, где камер нет и не было, нет их внутри патрульных автомобилей (включая ДПС), нет, конечно, и на самих полицейских. Замечу — нет их и в автозаках, что позволяет приставам-садистам избивать там и подвергать пыткам доставляемых — по дороге в суд и на обратном пути.

На днях моя хорошая знакомая — учительница — рассказала, что она имела несчастье закурить ближе положенного расстояния от метро «Маяковская». Она целый день проверяла школьные тетради и была очень уставшей. Полицейские, задержавшие ее, намекнули на то, что она похожа на наркоманку и неплохо было бы ее отправить на освидетельствование. В результате, она вынуждена была отдать доблестным нашим защитником все, что было в ее карманах — 530 рублей (это при том, что штраф за курение в неположенном месте составляет 500 рублей, а при оплате его в течение 20 дней — 250 рублей).

Разумеется, вымогательство происходило вне каких бы то ни было камер — и никаких следов общения с полицией (протоколов, постановлений и т.п.) также нет.

Полагаю, что мои читатели и сами слышали не один такой рассказ, а может, и непосредственно были жертвами подобной «правоохранительной практики».

Конечно, скрепы — скрепами, а люди меняются не скоро. Но есть ли тут хотя бы один сомневающийся в том, что будь принят законопроект Явлинского, — ворюгам в погонах было бы существенно тяжелее обкрадывать, избивать, пытать людей?

Я уже не раз писал о том, что для праволиберальной аудитории каждый раз администрация президента выкладывает перед выборами красивую приманку. Праволиберальная аудитория, захлебываясь от восторга каждый раз эту приманку заглатывает. Потом долго отплевывается, но это не мешает ей в следующий раз снова так же бросаться на приманку.
Интересно рассмотреть эволюцию этой приманки.
Например, в 2007 году выставили юриста Барщевского с придуманной для этих выборов «партией» «Гражданская сила». Агитация была мощной, Барщевский не вылезал из «Эха Москвы», говоря красивые и либеральные слова. Многие мои знакомые (особенно в Москве) говорили: «Ну, вот, наконец, новое лицо, говорит хорошо!» Проголосовали. Барщевский сделал всем ручкой и продолжил защищать интересы власти в судах.
В 2012 году на президентских выборах Путин с Медведевым в качестве приманки подложили Прохорова. Явлинский к выборам не допущен — нельзя. Снова взрыв праволиберального восторга. Голосуем за Прохорова! Ура! Прохоров отчитывается перед властью, Путин милостиво движением руки показывает: мол, свободен! Счастливый Прохоров делает своим избирателям ручкой и убегает. Праволиберальная интеллигенция снова плюется.
Но заметьте эволюцию! Барщевский все-таки был высокопоставленным чиновником и очень хорошим юристом (знаток наследственного права — для нашей власти вопрос наследственной передачи очень важен :). Он вращался в политических кругах (хотя и только с одной стороны). Прохоров уже никакого отношения к политике не имел, но все-таки это был довольно успешный бизнесмен (даже если не считать залоговых аукционов). Стоит заметить, что все контакты Прохорова с Кремлем, на которых обсуждались условия его выдвижения, были тщательно законспирированы, почти никаких утечек.
А что теперь? Сначала объявляется, что администрация Путина ищет на одну из ролей на выборах женщину. Потом выясняется, что это может быть дочь бывшего начальника Путина, давшего ему путевку в большую политику. Потом пресса рассказывает о длительной встрече этой дочери с Путиным. А потом…
Потом очередная приманка выкладывается перед аудиторией «Эха Москвы». Но это уже сплошная халтура. Никакого отношения ни к политике, ни к бизнесу. Прямое поручение адмнистрации президента (уже почти не скрывается). Главным противником объявляется Явлинский, главным союзником — Навальный. Ну, конечно, а то вдруг еще его сторонники станут за Явлинского голосовать, если самого Навального до выборов не допустят. Не дай бог — случится так, что Явлинский, став единственным кандидатом от демократической оппозиции, выйдет во второй тур!
В общем, кушайте, дорогие праволиберальный друзья. Денег на хорошую приманку в этот раз не нашлось, все потратили на Сирию. Но вы держитесь. Готовьтесь рассказывать о том, какой замечательный кандидат в президенты наша Собчак. Красивые слова. Своя тусовка. Новой лицо, не примелькалось — правда ведь?
И готовьте слюну — она вам пригодится после выборов.

В свое время замечательный филолог Виктор Шкловский придумал для своей книги 1928 года выражение «гамбургский счет».
«Гамбургский счёт — объяснял он читателям, — чрезвычайно важное понятие.
Все борцы, когда борются, жулят и ложатся на лопатки по приказанию антрепренёра.
Раз в году в гамбургском трактире собираются борцы.
Они борются при закрытых дверях и завешанных окнах.
Долго, некрасиво и тяжело.

Здесь устанавливаются истинные классы борцов, — чтобы не исхалтуриться».
Судя по всему, Шкловский сам придумал эту красивую легенду, и она оказалась столь удачной, что выражение широко вошло в русский язык. «Гамбургский счет» обнажает сущность человека, срывает маски, обнажает притворство и условности.

Для российских высокопоставленных политиков и чиновников таким гамбургским счетом является лечение серьезных заболеваний.

На словах все они – страстные патриоты, «импортозаместители» и ненавистники проклятого Запада. Но как доходит дело до своего драгоценного здоровья… судите сами. Радуясь недавнему успешному лечению в Германии губернатора Кемеровской области Амана Тулеева, мы не можем не указать на его многочисленных предшественников из власти.

Губернатор Челябинской области Петр Сумин лечил в Германии тяжелое заболевание почек. Другой губернатор Челябинской области, депутат Госдумы Михаил Юревич лечился сначала в Германии, а потом – в Израиле (где он и находится ныне, будучи объявлен в международный розыск по уголовному делу). Губернатор Московской области А. Воробьев в Германии делал операцию.

Разумеется, в Германии делала операцию и министр здравоохранения (!) Оренбургской области Тамара Семивеличенко. На вопрос, почему же она поехала за границу от собственного здравоохранения, она объяснила, что «в России врачи имеют меньший опыт по лечению таких заболеваний».
И ведь правда. Не поспоришь.

В Германии в разное время лечились и губернатор С. Ерощенко, глава Омской области Л.Полежаев, губернатор Свердловской области А. Мишарин, председатель Калининградской областной Думы 5 созыва Марина Оргеева. В Германии лечил заболевание крови и покойный мэр Курска В. Суржиков.

Бывший министр энергетики Красноярского края Д. Пашков лечился от онкологического заболевания в Швейцарии. В отличие от вице-губернатора Краснодарского края Мурата Ахеджака, который, как и вице-губернатор Санкт-Петербурга Филимонов предпочел проверенную Германию.
Иногда это лечение открыто ставится на бюджетные рельсы. В 2010 году за счет средств нищего бюджета Карелии миллионы рублей были потрачены на лечение чиновных «VIP-персон» в клиниках Финляндии. Это было сделано по распоряжению вице-премьера правительства Карелии Валерия Бойнича.
Первый заместитель губернатора Курской области Александр Зубарев лечился в Черногории (по месту нахождения своей заграничной недвижимости). А вот глава Калмыкии Алексей Орлов врачевался в Италии, где живет его дочь. Глава республики Саха (Якутия) — в Южной Корее.
О том, как депутат Государственной Думы Иосиф Кобзон, голосовавший за «закон подлецов», заявил, что лучше собрать деньги на Крым, чем на больного ребенка, кто только не писал. Равно и о том, как патриот Кобзон, много говоривший о «загнивающей Европе» вымаливал именно туда медицинскую визу в 2015 году. Получил – с помощью Путина (просто так не давали – Кобзон находится в санкционных списках ЕС).

Вот он – гамбургский счет! Одно дело – публичные выступления и пропаганда. А другое дело – когда жить хочется.
Все эти люди прекрасно знают разницу между европейской (израильской, южнокорейской, американской и т.п.) медициной – и той медициной, которую они создали в России и на которую обрекли обычных российских граждан.

Дело дошло до того, что доведенные до отчаяния россияне разместили в прошлом году петицию на change.org, адресованную сотрудникам посольств Израиля, США и ЕС в России:

«Уважаемые послы иностранных государств! Мы, жители Российской Федерации, просим довести до руководителей Ваших государств наше требование прекратить прием российских чиновников и депутатов для лечения от онкологических заболеваний в клиниках Ваших стран. В нашей стране сложилась такая ситуация, что простой житель России, заболевший онкологическим заболеванием, практически обречен на смерть. Отсутствуют медикаменты и препараты для лечения, в отечественных клиниках катастрофически не хватает мест и квалифицированных медицинских кадров. Платное лечение приводит к тому, что люди продают последнее, включая квартиры, влезают в кабальные кредиты».
О попытках законодательно запретить нашим чиновникам лечиться за границей (все они, конечно, «глушились» на корню) один остроумный комментатор написал: «…граждане России от этого выиграют — если медицина не улучшится, так хоть чиновники буду интенсивнее вымирать — все польза».

Давайте же теперь для сравнения посмотрим, от какой медицины уезжают эти высокоморальные и сверхдуховные люди. Мы не будем вспоминать череду покончивших с собой от невыносимых страданий российских онкобольных, которым не досталось не только нормального лечения, но и обычного обезболивания – как из-за отсутствия препаратов, так и из-за дикого бюрократизма при их выдаче. (А как же? вдруг ампула попалет к наркоторговцам? Пусть уж лучше люди лезут на стенку от боли).

Мы вообще не будем говорить о взрослых и о медицине для взрослых.

Давайте зайдем на сайт фонда, который помогает главной детской больницы России – Российской детской клинической больнице. Что мы там видим?

Объявление первое.

«В отделении Микрохирургии №1 проходит лечение 16-летняя инвалид Аня Г. Девочка страдает пороком развития сосудов, лимфангиомой. Перенесла множество операций. Дальнейшая хирургическая коррекция по медицинским показаниям невозможна. Консилиум врачей РДКБ признал необходимым лечение ребёнка препаратом Рапамун (Сиролимус). Фонд уже закупал для Ани этот препарат в конце 2016 г. Дальнейшее лечение должно было осуществляться по месту жительства за счёт Министерства здравоохранения Республики Марий Эл. Однако девочка до сих пор не получила лекарство, а перерыв в его приёме недопустим. Стоимость препарата составляет около 53 000 рублей».

Объявление второе.

«В отделении Дневной гематологический стационар проходит лечение 9-летняя инвалид детства Аня П. Девочка страдает обширной лимфангиомой лица. Хирургическое вмешательство невозможно. Другие методы коррекции неизвестны. Консилиум врачей РДКБ признал необходимым лечение ребёнка препаратом Рапамун (Сиролимус). В 2016 г. Фонд дважды закупал Ане по одной упаковке Рапамуна, который она должна была бы получать на бесплатной основе по месту жительства. На фоне лечения наблюдается положительная динамика. К сожалению, в Иркутском Минздраве, обязанном выдавать ребёнку этот препарат, маме отказали и отправили вновь в РДКБ. Поскольку лечение Рапамуном прерывать нельзя, Фонд вновь собирает средства на приобретение этого препарата. Стоимость 1 упаковки Рапамуна составляет около 53 000 рублей».

Как вы понимаете, — это только примеры.

А вот это – как вам?

«В отделении Медицинской генетики проходит лечение ребёнок-инвалид, 3-летняя Дарьяна Ф. Девочка страдает Дегенеративным заболеванием нервной системы, нарушением психомоторного развития. Ребёнку запланирован дорогостоящий генетический анализ для исключения или подтверждения диагноза. Семья многодетная. Материальное положение не позволяет им самим оплатить эти исследования.

Стоимость исследования составляет 35 000 рублей».

Объясните мне это, чертовы патриоты, — как это получается, что у нашей Родины, которую вы все учите нас любить, и которую вы оседлали пару десятилетий назад, нет 35 тысяч рублей на постановку диагноза трехлетнему ребенку? И самая главная детская клиническая больница России должна побираться, чтобы добыть эти деньги?

Да и не только в РДКБ дело. Видно же, что региональные бюджеты, на которые патриоты в Думе спихнули расходы по дорогостоящему лечению редких заболеваний, — не могут это обеспечить. И не только потому, что надо, как в Карелии, тратить миллионы на лечение чиновников за границей. Денег просто нет.

Я думаю, что приведенные факты не оставляют сомнения в цинизме наших властителей и их пропагандистов. Точно так же себя вели кстати и их идейные предшественники – коммунисты, которые, не имея возможности выезжать на лечение и «шопинг» за границу, устроили для себя отдельные спецбольницы и спецраспределители. Но те хотя бы это тщательно скрывали…
Может, все-таки вернуться к старой традиции проверки моста – когда главный строитель и его инженеры при испытании конструкции вставали внизу, а по мосту пускали поезд?

Ситуация с Европейским университетом лучше всего демонстрирует ту ложь, которая понемногу становится в России национальной идеей»

Когда в России снимают с должности или арестовывают кого-то из высокопоставленных чиновников, первое, что начинают обсуждать в СМИ и социальных сетях, — не вопрос «виноват — не виноват». Обсуждают, кому он мог перейти дорогу и у кого из его врагов административный ресурс оказался сильнее.

Ситуация с лишением лицензии «Европейского университета в Санкт-Петербурге» ещё проще. Высочайший уровень его магистерского образования не подлежит сомнению. Дипломы этого университета котируются в мире довольно высоко и, как правило, признаются без всяких дополнительных проверок. Поэтому когда заходит речь о причинах жесточайшего прессинга, которому ЕУ подвергается уже несколько лет (11 проверок различных ведомств только за последний год!), спорят только о двух вещах: политика или имущество стали причиной расправы?

И то, и другое может быть верно.

Европейский университет создавался в 1994 году при серьёзной поддержке тогдашнего мэра Санкт-Петербурга А.А. Собчака — и, во многом, благодаря ему получил в аренду прекрасный особняк на Гагаринской улице. Но именно к этому особняку и были впервые высказаны претензии проверяющих университет пожарников («пожарный кризис»).

Первый натиск десять лет назад удалось отбить, но вторая волна накрыла университет полностью. Комитет имущественных отношений известил ЕУ о расторжении договора аренды. Сейчас многие говорят об «интригах владельцев соседних зданий» — и это возможно.

Но с другой стороны, причины могли крыться и в «излишней» активности университета. Так, например, известно, что созданный 10 лет назад в ЕУ проект «Межрегиональная сеть электоральной поддержки» (на который был, кстати, выделен грант Евросоюза) вызвал очень большое недовольство властей. Сначала были сделаны полные возмущения заявления «карманных» депутатов Думы, а затем — предприняты и более серьёзные шаги. «Пожарный кризис» по «странному» стечению обстоятельств начался именно тогда, в 2008 году, — и отбить первую атаку на университет удалось, только закрыв программу, предусматривавшую элементы мониторинга выборов и подготовку наблюдателей.

Впрочем, не менее неприятны для власти были и концепции политических и институциональных реформ, разрабатывавшихся в университете. Наконец, как красная тряпка на быка действовали на чиновников названия зарубежных фондов, финансировавших Европейский университет (достаточно назвать один фонд Сороса, имя которого делает сейчас неугодными для российских библиотек изданных на его деньги Пушкина, Гоголя, Достоевского, Булгакова).

Как бы то ни было, ситуация с Европейским университетом лучше всего демонстрирует ту ложь, которая понемногу становится в России насаждаемой сверху национальной идеей. Чёрное открыто называют белым. Горячее — холодным. Один из лучших российских вузов, имеющий прекрасное финансирование, чудесную библиотеку, приглашающий лучших иностранных и российских профессоров, чьи выпускники защищают блестящие диссертации, — объявлен «не соответствующим лицензионным требованиям». Бесстыдно и нагло. И в это предлагается поверить.

Но люди — не дураки, они верят в то, что видят. В то, что в России одним движением пальца можно лишить собственника созданного им бизнеса, фермера — земли, на которой он работает, можно выставить на улицу крупнейший музей и фактически уничтожить крупнейшие библиотеки. Нет, это не будет рейдерским захватом! Всё будет сделано по закону, — и в случае необходимости суды услужливо вынесут требуемое решение.

Сейчас ректор Европейского университета ушёл в отставку. Объявлен конкурс на должность ректора, который, как уже намекнул его предшественник, должен быть «более компромиссным человеком».

В какой-то мере это можно считать жестом отчаяния. Вспоминается, как уже почти разгромленный, загнанный в угол «ЮКОС» сделал председателем совета директоров Виктора Геращенко — легенду советско-российской бюрократии, человека с фантастическими связями и влиянием. Не помогло. Этих связей и влияния Геращенко хватило для того, чтобы понять, что решение принято на самом верху — и надо отойти в сторону. Поможет ли компромиссная фигура ректора Европейскому университету? Хотелось бы, чтобы помогла.

Университет сделал два важных «компромиссных» шага: отказался от лакомого для кого-то здания и демонстративно отказался продолжать оспаривать лишение лицензии, подав заявление на новую.

Если решение по Европейскому университету в Санкт-Петербурге принято хотя бы на ступеньку ниже президента — шансы есть.

Наличие в составе учредителей ЕУ таких граждан, как Алексей Кудрин и Михаил Пиотровский, а среди членов попечительского совета фонда ЕУ — Алишера Усманова и Олега Вьюгина укрепляют надежды на неиллюзорность этих шансов.

26 июля 2017

Культура

Министр культуры Владимир Мединский призвал приобщать детей к чтению:
«Ребёнок увидит, что «Капитанская дочка» — это увлекательнейшее историческое приключение, а «Дубровский» — блокбастер. Сложно найти для молодого человека, что-то более близкое и понятное по настроению, по форме и стилю изложения, чем «Герой нашего времени». Просто объясните ребенку это, и потом не оторвёте от книжки».

Прошу правильно меня понять: беда не в глобальном невежестве. Оно есть и в других странах, оно было всегда и в СССР, и в России. Беда в том, что, пожалуй, впервые российские власти открыто заявляют о принципиальном неразличении образования и невежества, культуры и эрзаца, науки и мракобесия.

Неучей и мракобесов было всегда полно в России на самых высоких должностях. Но они хотя бы на словах призывали учиться. Тот же советский канон изнанкой имперского иерархического сознания имел жёсткую иерархию в литературе, культуре и т.д. При этом высоким искусством именовались разного рода идеологические поделки, но сам факт различия высокого и массового искусства не отрицался. Поэтому школьнику — если он воспитывался в приличной семье — было несложно сопоставить подлинное искусство XIX века (а там оставались все те же Пушкин, Толстой, Тургенев, Достоевский) и «Как закалялась сталь», «Мать» или «Разгром», которыми затыкали эту дыру в ХХ веке. Дело оставалось за малым — найти настоящую литературу. И находили самиздат — порой с риском для себя.
А теперь искать больше нечего.

Теперь в России новая культурная политика. Ее целью является проекция «высокой» культуры на массовую и, в конечном счёте, неразличение этих уровней.
Да, конечно, в основе «Преступления и наказания» лежит жанр детектива, а в основе «Доктора Живаго» — любовный роман. Да, Пушкин хорошо знал жанр альбомной лирики и использовал его в своём творчестве. Но это всегда было отправной точкой для рассуждений и анализа — с целью проследить, как писатель работает с жанрами беллетристики, массовой литературы, превращая её в литературу элитарную (разумеется, в качественном смысле, а не в смысле аудитории).

А теперь нас призывают сделать это сопоставление конечной точкой. Pulp fiction — как квинтэссенция русской литературы.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире