kiselev

Евгений Киселёв

11 декабря 2017

F

Сюрприз, сюрприз! Путин будет баллотироваться на новый шестилетний срок. (А мы-то сомневались!)

Прочь все разговоры о легитимности этого срока, о других возможных сценариях, о конституционной реформе, которая могла бы сделать главным начальником в стране премьер-министра — а им можно быть сколько угодно, не нарушая ни единой статьи, ни буквы, ни духа Основного закона.

Этот сценарий, впрочем, может еще пригодиться в 24-м году, если Путину здоровья и силенок хватит. Сколько тогда будет-то вечнозеленому? Чуть за семьдесят?
«Семьдесят лет — расцвет для политика» — так, кажется, говорил Штирлицу покойный Броневой в их замечательном диалоге в «Семнадцати мгновениях весны»?

Как я люблю говорить, «из моего киевского далека» плохо видны детали, но отлично видна общая картина. Перефразируя самого Путина, ломится бедной матушке России еще одна «шестерочка». Еще один шестилетний срок ей мотать — при том же начальнике лагеря.

Причем срок мотать предстоит даже не в лагере — в колонии-поселении, то есть в максимально облегченных условиях содержания.

Посудите сами: Ходорковского продержали в СИЗО в общей сложности несколько лет, Улюкаева держат под домашним арестом. Олегу Сенцову вкатили двадцать лет в колонии строго режима за Полярным кругом, а Навальному дали пять лет условно и позволили баллотироваться в мэры Москвы. Немцова убили, а Явлинский жив-здоров и собирается снова участвовать в президентских выборах.

Только пожалуйста, не поймите меня неправильно: я не за то, чтобы держать Улюкаева в общей камере в Бутырках. Я не за то, что Навальному надо было припаять реальный, а не условный срок. Я не за то, чтобы не дать еще раз поучаствовать в выборах Явлинскому. И Григорий Алексеевич совершенно не виноват, что Немцов погиб, а он цел и невредим. И буду рад, если ему дадут зарегистрироваться — и Ксении Собчак заодно.

Я просто констатирую — есть крайности, но средняя температура по больнице почти нормальная.

Кого-то сажают за невинный пост в соцсети, кого-то гуманно держат под домашним арестом, как Улюкаева или Кирилла Серебрянникова. Режиссера не выпускают на репетицию балета «Нуреев» в Большом, но премьера проходит триумфально, и труппа выходит на поклоны в майках с надписью «Свободу Серебрянникову!», а в зале сидят и аплодируют — говорят, некоторые даже до синяков на ладонях — люди, входящие в высшую политическую элиту страны. Ходят слухи, что некоторые из них даже ходят по высоким кабинетам и просят за Серебренникова, но громко об этом не говорят — не по правилам. Да и все равно, говорят, Путин их всех на фиг посылает. Может, заранее знает, что срок режиссеру все равно дадут условный — и волки будут сыты, и овцы целы.

Столица жирует, блещет огнями небоскребов
Москвы-Сити, гламурная публика ходит по новомодным ресторанам, по вернисажам и премьерам, Макаревич по-прежнему поет, Пелевина по-прежнему печатают, Парфенову дозволено снимать и показывать на главном канале страны по одну документальному фильму в год. Вон, опальному Манскому даже «Артдокфест» дали в Москве провести. Правда, сорвали показ трех фильмов про Украину — но плюс на минус дает ноль. Все хорошо, прекрасная маркиза!

Тем временем, правда провинция — всего в паре сотен километров от Москвы — прозябает в невиданной убогости, но, опять-таки, средняя температура по стране почти нормальная. Кто скажет, что это тоталитарный режим? Или хотя бы авторитарный? Да Бог с вами!

При этом, правда, кого-то сажают, кого-то закрывают, кого-то отлучают, кого-то вынуждают бежать за границу, кому-то громят штабы. Но — интернет работает совсем не так, не как в Китае или в Иране. Читай, слушай, смотри — не хочу. Границы открыты — не как в советские времена. Не нравится — вали.

И вообще простой-то народ не парится. Это переживают всякие гнилые интеллигентишки («говно нации», как сказал однажды Владимир Ильич Ульянов-Ленин, который все так и покоится на Красной площади, и даже к 100-летию октябрьского переворота его не убрали, вопреки всяким слухам).

А простой народ скандирует: «ГАЗ — за вас»!

Вот только невдомек скандирующим, большинство из которых, боюсь, за границей-то ни разу и не были, как живут ТАМ рабочие примерно такого же автомобильного завода. Нет, это правда, что не надо путать туризм с эмиграцией. Жизнь что в Европе, что во Америке, гораздо сложнее и горше, чем кажется русскому путешественнику.

Но все равно, к сожалению, простые люди совершенно не представляют себе, что существует прямая зависимость между демократией, честными выборами, разделением властей и их сменяемостью, свободой прессы, независимыми судами — и уровнем благосостояния населения, качеством образования, здравоохранения и всяческих прочих услуг, безопасностью на улицах и другими элементарными вещами, из которых складывается жизнь рядовых обывателей в хорошем смысле этого слова.
Но это отдельная большая тема.

Пока же готовьтесь к еще шести годам унылой кладбищенской стабильности, торжества серости и жизни «по понятиям». Еще шести годам, на протяжении которых Россию не ждет ничего, кроме регресса, архаики, все возрастающего отставания от остального мира, семимильными шагами идущего в будущее.

А элитная тусовка будет продолжать крутиться как белка в колесе путинского безвременья, делая вид, что ей там очень даже прикольно.

И только иногда отдельных белок будут без предупреждения — ради высших интересов сильных мира сего — выдергивать из этого колеса, лишать чести, работы, свободы, репутации, собственности, а иногда и Родины. И тогда граждане будут время от времени слышать пронзительные, но запоздалые слова, как давеча из уст Улюкаева:

«...Я признаю себя виновным.
Виновным, конечно, не в том абсурдном обвинении, которое с упорством, достойным лучшего применения, предъявляет государственный обвинитель. Очевидно, что ничего общего с угрозами, вымогательством взятки я не имею. Я виновен в другом.

Конечно, на протяжении многих лет я как мог служил гражданам России, старался делать свою работу хорошо, приносить пользу. И дело не в полученных наградах, орденах, почетных званиях, которых было немало.

А в том, что на самом деле кое-что удалось сделать на благо людей.

Но, как известно, для родины сделано недостаточно, если не сделано все. Того, что я делал, — недостаточно, прискорбно мало. Я виноват в том, что слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов. Крутился в каком-то бессмысленном бюрократическом хороводе, получал какие-то подарки и сам их делал. Пытался выстраивать отношения, лицемерил.

Только когда сам попадаешь в беду, начинаешь понимать, как тяжело на самом деле живут люди. С какой несправедливостью они сталкиваются. Но когда у тебя все в порядке, ты позорно отворачиваешься от людского горя.
Простите меня за это, люди. Я виноват перед вами».

Послушают. Поумиляются. Поаплодируют. Как давеча в Большом. Даже, может, по высоким кабинетам пройдутся, порадеют за хорошего человека. Но потом вернутся на круги своя. Еще, как минимум, на шесть лет. С чем я их и поздравляю. Стабильность, ептыть.

Путин впервые пообщался, пусть и по телефону, с лидерами самопровозглашённых ДНР и  ЛНР, Захарченко и Плотницким по поводу освобождения пленных, что бы это значило? Для начала должен констатировать, что это было, конечно, заранее хорошо продуманное театрализованное представление в классическом путинском стиле. Место действия: Новый Иерусалимский монастырь под Москвой, куда на сей раз пожаловал богомольный президент. Декорация как нельзя более приличествующая высокому гуманитарному смыслу, наполняющему всю последующую сцену.

Под объективами телекамер неожиданно для публики, а для невзыскательной публики подобные телепостановочные сюжеты должны непременно выглядеть неожиданными — как рояль из кустов — появляется путинский кум Виктор Медведчук и просит президента поспособствовать обмену пленными между Украиной и так называемыми ЛНР и ДНР. Мол, 14 месяцев никаких обменов, надо же, наконец, проявить великодушие к несчастным пленникам, их родным и близким.

И тут же возникает следующий персонаж – собственной персоной патриарх Кирилл и тоже произносит что-то глубоко пафосное и  гуманитарное в поддержку челобитной Медведчука. Но врасплох Путина не возьмёшь, не моргнув глазом, «вечнозеленый» отвечает: конечно же, вы все правильно говорите. Сегодня же позвоню, мол, расшибусь в лепешку.

И ведь звонит. И ведь в тот же день звонит, поздно вечером, как мы узнали уже наутро. И судя по всему, Захарченко и Плотницкий очень внимательно прислушиваются к просьбе Путина о скорейшем обмене пленными.

Ну а если серьезно, означает это несколько вещей: во-первых, российскому обывателю, в преддверии предстоящих выборов, демонстрируют, какой Путин хороший – добрый, великодушный и гуманный, а вовсе не  злой, мстительный и злопамятный, как многим почему-то давно кажется.

Во-вторых. И это уже про большую международную политику – Путин повышает ставки, демонстрирует граду и миру, что он просто так от  самопровозглашённых республик не откажется, «своих не сдаем». И это уже серьёзный месседж, прежде всего, американцам. Которые недавно, устами их спецпредставителя по  Украине Курта Уолкера заявили, что не видят смысла вести какие-либо переговоры с  так называемыми донецкими и луганскими лидерами. Потому что они полностью управляются Россией. И потому что для США стороной переговоров по Украине является только Россия. Это еще и месседж европейцам, украинцам,  — всем-всем-всем: если вы думаете, что так скоро и быстро урегулируете ситуацию вокруг Украины, это у вас не выйдет.

Ну и, наконец, что касается более отдаленного будущего. Думаю, если дело дойдет до реального обсуждения в  Совбез ООН резолюции о введении на восток Украины миротворческого контингента «голубых касок» ООН, в конечном счете, все упрется в нежелание лидеров ДНР и ЛНР видеть резолюцию такой, которая будет устраивать всех. И все закончится очередным банальным российским вето.

«Он говорит, что не делал этого. И я верю, действительно верю, что когда он говорит мне такое, то именно так и есть», — заявил Трамп журналистам, с которыми он, если верить сообщениям американской прессы, беседовал на  борту президентского самолёта на обратном пути с саммита АТЭС во  Вьетнаме. Он целые полчаса только и говорил о том, как всякий раз, когда он заговаривал с Путиным во время саммита, то тут же возникала тема российского вмешательства в американские выборы.

Больше того, мол, Трамп прямо спрашивал у  Путина, вмешивался ли тот в американские выборы и тот ему ответил, что абсолютно не вмешивался.

«Лучше бы я выяснил с ним вопросы Сирии или Украины» — посетовал Трамп. Кстати, что ему мешало – это раз. И во-вторых, судя по официальному заявлению, про Сирию-то они только и говорили.

Вообще встреча продолжалась 5 минут. А Трамп полчаса убеждал американских журналистов в том, как он верит Путину. Тут только ленивый не вспомнит трогательную историю о том, как когда-то, давным-давно, другой американский президент, Джордж Буш-младший заглянул Путину в глаза и что-то там эдакое увидел.

Будущий посол США в Москве Майкл Макфол, один из самых тонких знатоков России в Америке, еще тогда предупреждал через прессу: Путину доверять нельзя. Этого человека специально обучали тому, как обманывать людей, чтобы ему поверили.

А последний губернатор Гонконга и бывший еврокомиссар по внешним делам Крис Паттен в своих мемуарах описывал эпизод, как он вместе с тогда главой дипломатического ведомства Евросоюза Хавьером Соланой во время какого-то саммита оказался на обеде с Путиным за одним столом. Разговор пошел о  Чечне, нарушениях там прав человека. Путин категорически отвергал все обвинения по этому поводу. «Ситуация, — вспоминал Паттен, — была предельно неловкая: мы  понимали, что Путин нам лжет, Путин видел, что мы это понимаем, а  мы видели, что Путин понимает, что мы понимаем, что он нам лжет. И молчим. Было очень стыдно».

Но когда-нибудь порочный круг молчания вокруг Путинской лжи разорвется. И случится это, скорее всего, именно благодаря американскому расследованию о вмешательстве российских спецслужб в американские выборы в  2016 году. Потому что, на самом деле, и по результатам многочисленных расследований, которые ведут и ФБР и многочисленные комиссии в американском Конгрессе, и  в американской прессе, — копится целая пирамида доказательств того, что это все-таки было.

Выступление Путина перед «Валдайским клубом» это одно из нескольких самых важных традиционных публичных выступлений нашего вечно-зеленого гаранта – наряду с посланием Федеральному собранию, многочасовой прямой линии общения с телезрителями и  ежегодной, тоже многочасовой пресс-конференции.

Напомню, — «Валдайский клуб» это на самом деле придуманная много лет назад тусовка прикормленных Кремлем западных политологов и экспертов по России из породы тех, кого в последние годы стали на немецкий лад называть «путин-ферштайерами», то есть, людьми, с пониманием относящимися к Путину. Их именно в Германии едва ли не больше всего, во главе с бывшим канцлером Шредером.

Многие из них совмещают работу в политологических центрах, где занимаются кремленологией, с приработком в качестве лоббистов интересов западных компаний в России, или советников международных корпораций по российским делам. А регулярное участие во встречах с Путиным очень здорово помогает такой приработок находить. Ну, судите сами: одно дело ты просто эксперт по России, работающий в каком-нибудь вашингтонском, лондонском или берлинском мозговом танке, а другое дело ты регулярный участник встреч с самим Путиным. Угадайте, кого скорее примут на работу с хорошим гонораром в какую-нибудь корпорацию экспертов по России?

В ходе выступления перед «Валдайским клубом» Путин всегда говорит об актуальных проблемах внешней политике, в том числе и об Украине. Так было и сейчас. Но вот, что любопытно — выступая перед «Валдайским клубом» президент России обычно хорошо помнит, что перед ним сидят все-таки западные либералы. Да, прикормленные, да, совмещающие политологию с бизнесом, но все-таки люди, для которых есть вещи абсолютно неприемлемые: нацизм, антисемитизм, геноцид.

Поэтому Путин, говоря об Украине, всегда старается пометить эту тему ядовитыми маркерами, как он сделал и на сей раз, вдруг заговорив о давно канувшей в лету исторической фигуре Симона Петлюры: «Сейчас вот установили памятник Петлюре. Этот человек нацистских взглядов, антисемит, который истреблял евреев во время войны».

А вот тут остается только руками развести. Знания президента России об истории Украины явно желают оставлять много лучшего. Начнём с того, что антисемитизм Петлюры и его сторонников это большой вопрос, вокруг которого до сих пор идут споры между серьёзными историками. Да, действительно, во времена правления Петлюры были еврейские погромы. Но организовывал ли их лично Петлюра и одобрял ли он их — вот по этому поводу единства мнений точно не существует, потому что есть свидетельства абсолютно об обратном.

И, кроме того, Симон Петлюра уж точно не был историческим деятелем времен войны. Ясно ведь, что Путин говорит не о гражданской войне, а о Второй мировой – ну, возможно, он перепутал Петлюру с Бандерой.

И последнее – действительно, в годы Гражданской войны по Украине прокатилась война жестоких еврейских погромов. Но кто только тогда их не устраивал – и белые, и сторонники Батьки Махно, и другие представители захлестнувшей Украину атаманщины, и даже красные, — да-да, красные конники будущего маршала Будённого. Так что вешать все это на Петлюры, по крайней мере, антиисторично.

Но, впрочем, что говорить о качестве исторических знаний президента, если у нас министр культуры все-таки доктор исторических наук, то какие могут быть претензии к его президенту?

16 октября 2017

Артподготовка

Честно отсмотрел все восемь серий показанного по российскому Первому каналу сериала «Спящие», вызвавшего столько гневных откликов среди представителей российской либеральной общественности, от которой – оговорюсь — я себя вовсе не отделяю.

Для тех, кто не смотрел и никогда не посмотрит: первое впечатление тяжелое.

Предельно неправдоподобный сюжет про американцев, которые хотят сорвать подписание какого-то российско-китайского контракта, переговоры о подписании которого почему-то ведутся в охваченной гражданской войной Ливии(?). Зловредные пиндосы организуют нападение исламских боевиков на российское посольство, чтобы захватить портфель с копией контракта – самое интересное, что наличие у них этой копии в дальнейшем никак не повлияет на его благополучное подписание.

С контрактом в итоге ничего не случается даже тогда, когда в последней серии главный злодей убивает всю китайскую делегацию, только что подписавшую его в Москве. Правда, вскоре выясняется, что бедных китайцев порешили для того, чтобы назначить на место погибшего главы делегации человека, который работает на ЦРУ. Непонятно, правда, почему до этого он помогал положительному генералу ФСБ не дать сорвать тот самый контракт, ради срыва которого во все тяжкие пускались злодеи из ЦРУ.

Параллельно развивается сюжет про то, как те же самые зловредные пиндосы руками своих подлых наймитов хотят устроить мерзкую провокацию: обвинить ФСБ в убийстве правозащитника, вывести людей на митинг протеста и в разгар него устроить мощный взрыв с многочисленными жертвами. Обо всем этом ведут насквозь фальшивые диалоги картонные герои – скупые на эмоции герои-чекисты, у которых голос дрожит только тогда, когда они вспоминают, как демократы свалили «железного Феликса», американские спецслужбы, опереточные злодеи из ЦРУ, некогда нарушившие джентльменские договоренности с КГБ и развалившие СССР, карикатурный американский посол, пожирающий бургеры, патриотически настроенные бандиты кавказского происхождения, метущиеся, ни в чем не стойкие хипстеры — прямо один к одному гнилые интеллигенты-стиляги, про которых в далекие советские времена в журнале «Крокодил» печатали обличительные вирши типа «сегодня парень любит джаз, а завтра Родину продаст».

Ну и в сериале есть еще в избытке прочих ходульных персонажей, вроде девушки с трудной судьбой, подрабатывающей киллером, и ее любимого — бывшего бойца спецназа, который когда-то побывавшего в плену в Афганистане, принявшего там ислам, затем – а как же без этого! – в Киеве связавшегося с запрещенной в России зловещей организацией УНА-УНСО (почему не с таким же запрещенным «Правым сектором»?), а теперь меланхолически собирающего между намазами то самое взрывное устройство, с помощью которого его новые хозяева – зловредные пиндосы — собираются отправить на тот свет обманутых участников инсценированного ими же митинга.

Надо ли говорить, что главный отрицательный герой изменяет жене и измывается над юной любовницей. И все отрицательные герои пьют виски, а все положительные – водку. А главный положительный почти не пьет и с женщинами в постель не ложится почти до самого конца, когда к нему уходит жена главного отрицательного героя.

В итоге и главный положительный герой, и главный злодей направляются в Киев – один с американским паспортом, другой – в качестве глубоко законспирированного разведчика-нелегала. Многообещающий задел для следующего сезона, если он, конечно, будет.

В общем, полный бред.

Но не скрою — в какой-то момент мне, как и некоторым моим друзьям по Фейсбуку, показалось: а вдруг это какой-то тонкий троллинг?! Случилось со мной это, наверное, из-за моего хорошего отношения и к талантливому режиссеру Юрию Быкову, и к некоторым исполнителям главных ролей, к тому же Игорю Петренко, которого я все еще помню в совершенно другой главной роли в фильме «Водитель для Веры», и из-за моей, возможно, наивной, но все еще теплившейся в душе надежды на то, что руководитель Первого канала Константин Эрнст какие-то вещи делает, держа в кармане фигу, по принципу чем хуже, тем лучше: «Ах, вы хотите больше пропаганды? Ну тогда получайте полный трэш!»

Такие мысли, в частности, закрались ко мне в душу, когда я досмотрел сериал примерно до середины, где в один из героев, журналист независимой газеты, вступает в спор с другим героем, твердокаменным чекистом, и довольно убедительно говорит о том, что он, как и большинство людей в 90-е, мечтал о другой России, в которую пришла бы современная цивилизация, восторжествовали бы свобода, правосудие, равенство прав, где ХХI век побеждал бы средневековье. Но вместо этого к власти пришли опричники, поставившие себя выше всех, выше закона, начавшие крышевать бизнес как наглые барыги, закатавшие в бетон любое проявление несогласия, видящие вокруг одни сплошные происки пиндосов, врагов, шпионов….

И вот тут я подумал: может быть, отчасти ради этого все и делалось, может быть, все это и не так плохо? По крайней мере, и такую точку зрения видит и слышит многомиллионной аудитория канала.

Ах, как же наивен я оказался! Очень скоро выяснилось, что журналист этот – не просто отрицательный герой, а главный преступник, законченный негодяй, подставивший свою жену под арест, а любовницу – сначала под пулю террориста, организатор всех жестоких убийств невинных людей, происходивших на протяжении предыдущих серий, готовящий тот самый массовый теракт в Москве и, разумеется, агент ЦРУ.
И вообще кругом одни агенты – в правительстве, в прессе, в правозащитных кругах, в преступном мире и даже внутри самой ФСБ.

На самом деле, это не первый случай в нашей истории, когда литературное или кинематографическое произведение – или ремесленная поделка — создается как программное политическое высказывание.

На самом деле, это делалось порой талантливо – как в случае с фильмом «Брат-2» почти двадцать лет назад, либо вопиюще бездарно, как в случае с романом Кочетова «Чего же ты хочешь» в конце 60-х, который оказался таким плохим художественно отношении и таким откровенно черносотенным — идейно-политически, что прогневал даже главного партийного идеолога Михаила Суслова.

На самом деле, за путинские восемнадцать лет герои-чекисты — рыцари без страха и упрека – и морально неустойчивые журналюги, завербованные ЦРУ беспринципные олигархи, готовые продать Родину за понюшку табака, и прочие отвратительные типы периодически появлялись в фильмах-агитках и в таких же агитках-сериалах.

Но все же «Спящие» — это, наверное, первый случай, когда программное политическое высказывание делается в таком концентрированном виде.

И тогда возникает вопрос: кому и зачем это нужно? Ответ мне лично совершенно очевиден. Нужно это тем политическим силам, которые хотят в будущем году, после того, как Путин будет благополучно переизбран на новый срок, начать очередную волну закручивания гаек – принять новые драконовские законы и развернуть новые политические репрессии. В том числе против тех, кто – как многие герои сериала – внешне вполне лоялен действующей власти. Без большой чистки элиты, без репрессий – не только против оппозиционеров, но и просто недовольных, недостаточно лояльных Путин не сможет долго продержаться у власти. И будущие жертвы обозначены в «Спящих» вполне недвусмысленно. Артподготовка началась.

Гляжу из киевского далека на знаки времени — знаки перемен — в России. Увы, не лучших перемен. В одном семантическом ряду — истерика по поводу ролика Моргана Фримана (судя по масштабам, попали точно в больное место). Памятник Калашникову с «Калашниковым» наперевес. Бюсты Ленина и Сталина, открытые в Москве. Песков, берущий Сталина под защиту. Минкульт России, рассматривающий вопрос о запрете проката политической сатиры «Смерть Сталина» режиссера Армандо Ианнуччи.

В том же семантическом ряду — новость о том, что Мещанский суд Москвы отказался удовлетворить иск родственников шведского дипломата Рауля Валленберга к ФСБ России с требованием предоставить информацию о его судьбе после ареста в 1945 году. Что ж, решение — вполне в духе нынешнего подлого времени.

История Рауля Валленберга — одна из самых постыдных тайн, которые на протяжении десятилетий изо всех сил скрывали советские спецслужбы, а теперь любой ценой не хотят раскрывать их наследники, давно претендующие, как известно, на роль «нового дворянства».

Я напомню: молодой шведский дипломат Рауль Валленберг, работая в 1944 — начале 1945 года в шведском посольстве в Венгрии, сумел спасти от уничтожения в нацистских лагерях смерти десятки тысяч венгерских евреев — по некоторым оценкам, более 100 тысяч. Отчаянно рискуя, он выдавал им шведские «защитные паспорта», дававшие владельцам статус шведских граждан, ожидающих репатриации. Пользуясь своими связями среди высокопоставленных немецких военных в Будапеште, он сумел — еще больше рискуя — убедить некоторых гитлеровских генералов не выполнять поступавшие из Берлина приказы о депортации евреев. Он, по сути, предотвратил полное уничтожение будапештского гетто.

За Валленбергом в Будапеште следила через свою агентуру советская разведка — в Москве, судя по всему, не понимали, как это можно — ради каких-то евреев так рисковать, думали, что за действиями шведского дипломата стоят какие-то тайные политические соображения.

Когда советские войска вступили в Будапешт, Валленберг был арестован «Смершем» и отправлен в Москву — по сути, дела, похищен, ведь он был дипломатом нейтральной страны, которая не воевала против СССР. Там он сгинул в недрах Лубянки. Лишь годы спустя, уже после смерти Сталина и развенчания его на ХХ съезде, советские власти неохотно признали, что Валленберг был действительно вывезен в Москву и в 1947 году умер якобы от сердечного приступа в внутренней тюрьме МГБ на Лубянке.

Несмотря на все попытки шведских властей и международной общественности добиться от советских властей ответа на вопрос: зачем, почему, все-таки, был похищен шведский дипломат, и при каких обстоятельствах он погиб, ответа не было.
Дошло даже до трагического поворота: в 1979 покончили с собой от отчаяния — или в знак протеста, вызванного нежеланием Москвы раскрыть тайну гибели Валленберга, его родители — мать и отчим.

И в перестроечное, и постсоветское время дело далеко не продвинулось, несмотря на многочисленные обещания официальных лиц СССР, а затем РФ помочь выяснить истину, несмотря на работу сначала советско-шведской, а затем наследовавшей ей российско-шведской комиссии. Представители спецслужб, от которых, в конечном счете, зависел успех этой работы, заняли лукавую позицию: мол, рады бы помочь, но в архивах практически ничего не сохранилось, не можем ничего найти.
Поверить в это было трудно — по многим причинам. Потому что в 1989 где-то в архивах КГБ вдруг нашли, например, и передали родственникам личные вещи Валленберга.

Потому что шведское правительство рассекретило служебную записку посольства Швеции в Москве от 16 сентября 1991 года, в которой приводятся слова бывшего руководителя советского «особого архива» Анатолия Прокопенко, заявившего тогда шведским дипломатам, что КГБ приказал ему прекратить поиски документов, которыми занимались исследователи из первой международной комиссии по Валленбергу. Согласно этой записке, Прокопенко также сказал, что КГБ хотел получить копии всех тех документов, которые уже просмотрели к тому времени исследователи.

Потому что Прокопенко также рассказал журналистам, что видел одно весьма объемистое архивное дело, в котором содержалось много материалов по Валленбергу.

Потому что в 2000 году Генпрокуратура России приняла решение реабилитировать Валленберга и похищенного вместе с ним его водителя Лангфельдера, и на сей счет Генпрокуратурой был опубликован совершенно саморазоблачающий документ.

В нем содержатся два, по сути, взаимоисключающих заявления.

С одной стороны, в который раз утверждается, что «в ходе проверки установить подлинные причины ареста и содержания в тюрьмах Валленберга и Лангфельдера, фактические обстоятельства их смерти, наличие материалов уголовного дела, личных дел арестованных или дел военнопленных не удалось».
С другой стороны, тут же заявляется, что Валленберг и его водитель «были задержаны и арестованы под видом военнопленных и содержались длительное время вплоть до их гибели в советских тюрьмах, подозреваясь в шпионаже в пользу иностранных разведок».

Интересно, откуда все это стало известно Генпрокуратуре, если материалов уголовного дела и личных дел арестованных найти не удалось? И на основании чего она принимает решение реабилитировать обоих как жертв репрессий по политическим мотивам, если никаких дел не видела?

Дела, видимо, существуют, поскольку как родственникам, так и историкам-исследователям несколько раз предоставлялись отдельные архивные документы, касающиеся судьбы Валленберга, но в неполном и цензурированном виде.

В действительности Валленберга, судя по всему, просто казнили без суда и следствия. Тому существует множество косвенных доказательств, включая и рассказ бывшего председателя КГБ генерала Серова, который имеется в его мемуарах, через двадцать с лишним лет после его смерти случайно обнаруженных в тайнике у него на даче и изданных отдельной книгой — Серов пишет, что в середине 50-х по заданию Хрущева расследовал судьбу Валленберга и пришел к выводу, что тот был убит на Лубянке по приказу Сталина и Молотова.

Это подтверждается и упомянутой в официальном отчете о работе российско-шведской комиссии запиской Вышинского Молотову, найденной в архивах российского МИДа, в которой говорится: «Поскольку дело Валленберга до настоящего времени продолжает оставаться без движения, я прошу Вас обязать тов. Абакумова представить справку по существу дела и предложения о его ликвидации».
Вот так: предложения о ликвидации.
И Молотов накладывает на этой записке адресованную тогдашнему министру госбезопасности резолюцию: «Тов.Абакумову. Прошу доложить мне».

Возможно, многие документы, которые могли бы пролить свет на обстоятельства похищения и гибели Валленберга, и вправду утеряны. Но историки, занимавшиеся поисками истины по этому делу, убеждены, что в архивах ФСБ скрывается еще великое множество информации, с помощью которой можно прояснить в судьбе Валленберга. Список очевидных вопросов по делу шведского дипломата, оставшихся без ответа, занимает десятки страниц — но спецслужбы явно не намереваются давать на них ответ. Решение Мещанского суда — лишнее тому подтверждение. И это весьма прискорбно.

Рауль Валленберг давно считается во всем мире одним из самых выдающихся героев сопротивления Холокосту. То, что российские власти, в первую очередь, спецслужбы, делают все, чтобы — несмотря на то, что уже столько лет прошло! — помешать выяснению обстоятельств его гибели, в очередной раз выставляет Россию в позорном свете. Но, как известно, рукописи не горят, а архивы рано или поздно отдают свои тайны. И эта постыдная тайна тоже будет раскрыта.

Православная страна должна быть именно такой, как Иран – тоталитарным религиозным государством.

Вот эта мысль больше всего впечатлила меня в интервью Александра Калинина, главы таинственной организации «Христианское государство – Святая Русь» (пока еще не запрещенной в России), которое он дал на днях «Медузе».

В нем, в частности, бородатый православный фундаменталист утверждает, в частности, что волна телефонных звонков с террористическими угрозами, повлекшая за собой массовые эвакуации граждан, прокатившаяся по всей России, связана с протестом против злополучной «Матильды».

Возможно, все это – плод воображения Калинина. Возможно, он откровенно блефует, чтобы сделать себе громкое имя, представить достаточно маргинальную группу своих сторонников мощной и разветвленной организацией.

Возможно. А что если вдруг нет?

А что если власти, то и дело аппелируя к традиционным ценностям, православию, самодержавию, народности и прочим скрепам, разжигая антизападные настроения, потакая церковным консерваторам и устроителям крестных ходов под дремучими обскурантистскими лозунгами, вроде последнего шествия в Петербурге, не предпринимая ничего против обезумевшей прокурорши Поклонской, выпустили джинна из бутылки?

Я своими глазами видел, как в Иране в 1978 году начиналась исламская революция. До конца лета все ограничивалось немногочисленным беспорядками то в одном, то в другом городе Ирана. Но после того, как 19 августа в южном городе Абадане был совершен поджог кинотеатра «Рекс», и заживо сгорели как минимум 377 человек – это до сих пор третий в истории теракт по количеству жертв — страну очень скоро захватили массовые протесты и демонстрации, в которых все большую и большую роль играли сторонники лидера шиитских фундаменталистов – аятоллы Хомейни.

Они привели к свержению не такого уж страшного – отнюдь не демократического, но и не шибко жестокого режима, коррумпированного, но пытавшегося как-то модернизировать страну, проводить какие-никакие реформы. На его место пришел режим иранских мулл, куда более жестокий, нетерпимый, кровавый, опрокинувший стремительно европеизировавшуюся страну в архаику, превративший Иран в одну из угроз международной стабильности и безопасности, включая угрозу ракетно-ядерную, в источник экспорта исламского фундаментализма и поддержки террористических организаций вроде «Хезболлы».

По официальной версии, поджог «Рекса» — кстати, далеко не единственного кинотеатра, сгоревшего в пламени «исламской революции» вместе с кафе, ресторанами, дискотеками, прочими увеселительными заведениями, магазинами, торговавшими «нескромной» женской одеждой и прочими атрибутами европейского образа жизни — устроили зловредные шахские спецслужбы.

Спустя несколько лет главный организатор поджога – некто Хосейн Такбализаде — признался и покаялся в том, что совершил это по заданию религиозных лидеров и под влиянием проповедей Хомейни, который неоднократно осуждал кино как западное дьявольское развлечение, во время которого, к тому же, мужчины и женщины сидели вместе в темноте. Такбализаде судили и повесили, а его показания замяли.

И вот теперь в России появилась организация, лидер которой заявляет, что мечтает о православном Иране и грозит предать огню кинотеатры за грядущий показ «Матильды». Вас это не тревожит?

Кто-то скажет: да бросьте, где Россия и где Иран? Исторические параллели не работают, и вообще все это — страшилка для слабонервных интеллигентов. Кремль и ФСБ все контролируют.

Может быть. А что если вдруг нет?

Поверьте мне, очевидцу событий в Иране в 1978 году:
всем – включая США, которые тогда были союзниками Ирана – тоже казалось, что шах и его спецслужбы все контролируют. А бородатый аятолла Хомейни, рассылавший свои проповеди, записанные на магнитофонные кассеты, откуда-то из соседнего Ирака, где он жил в эмиграции, воспринимался в Тегеране ненамного серьезнее, чем сегодня воспринимается в Москве бородатый православный фундаменталист Калинин, что-то вещающий из далекого Липецка. Когда вдруг стало ясно, что все очень серьезно, и джинн давно вырвался на свободу, было уже поздно.

21 августа 2017

День Победы

21 августа — День победы над ГКЧП. День победы над путчистами, которые хотели вернуть страну обратно, в совок, в коммунистическое прошлое. День побед русской свободы. Этот день мог стать бы нашим Днем взятия Бастилии. Главным национальным праздником новой страны. Но не стал. И уж точно не станет — при Путине.

Потому что это была самая настоящая русская демократическая революция, победившая почти бескровно и, по существу, мирно — в результате массовой компании гражданского неповиновения и протеста.

Путин же по сути своей контрреволюционер. Он ведь больше всего на свете боится русского майдана, русской бархатной или цветной революции.

Он даже не способен на то, чтобы затеять, как когда-то Горбачев, революцию сверху. Хотя из «киевского далека» мне лично очевидно, что без новой перестройки, без срочной политической, экономической, научно-технической модернизации Россия впадает в новое застойное безвременье, стагнирует, загнивает, безнадежно отстает от остальной цивилизации.

Но мне кажется, главный опыт, который лично для себя извлек Путин из перестроечных лет — а в ту пору он был уже вполне взрослым человеком, ему шел четвертый десяток: никаких реформ! Реформы до добра не доводят.

В любой стране есть такая вещь как государственная политика исторической памяти. Постсоветской власти можно и нужно было сделать все для того, чтобы в сознании граждан главным событием в новейшей русской истории стала победа над ГКЧП, когда сотни тысяч свободных людей в Москве, Питере и других городах страны не побоялись выйти на площадь, отстояли свободу и демократию.

При Ельцине это сделано не было — хотя такая возможность была. Почему она не была реализована — отдельный интересный вопрос. В любом случае, на мой взгляд, это одна из крупнейших ошибок покойного Бориса Николаевича.

При Путине это в принципе невозможно. При Путине история — это исключительно память о военных победах и завоевании новых территорий. При Путине история — это прославление правителей с сильной рукой — от Грозного до Сталина, царедворцев-охранителей вроде Победоносцева, эффективных менеджеров-государственников наподобие Столыпина, безжалостных полководцев типа Жукова, штурмовавших города к советским праздникам, не щадя солдатских жизней, телами сотен тысяч рядовых бойцов устилавших путь к победе — бабы новых нарожают!

Люди в этой истории — либо пушечное мясо, либо статисты в грандиозном спектакле, где все главные роли принадлежат суровым и мудрым государственным мужам.

Такая политика исторической памяти нужна для того, чтобы оправдывать конфронтационный курс в отношениях внешним миром, аннексию Крыма, войну на Донбассе, милитаризацию экономики — и общественного сознания, затягивание гаек во всех сферах жизни общества. Курс, в котором гражданам отводится исключительно одна роль — послушного, лояльного, управляемого электората.

В рамках этой политики не может быть праздника, прославляющего свободного человека, сознательного гражданина, самостоятельно творящего историю. А именно такие люди одержали победу над путчистами в августе 1991 года. Но я верю, такой праздник будет, когда исторический маятник — рано или поздно — неизбежно качнется в другую сторону.

Президент Украины Петр Порошенко своим указом лишил экс-президента Грузии и экс-губернатора Одесской области, а ныне своего жесткого и непримиримого оппонента Михаила Саакашвили украинского гражданства, которое сам же ему предоставил два с небольшим года назад, когда пригласил грузинского политика окончательно переехать в Украину и полноценным образом включиться в украинскую политическую жизнь.

Я не хочу анализировать здесь и сейчас причины, приведшие к разрыву Порошенко и Саакашвили, который был окончательно оформлен скандальным президентским указом, уже вызвавшим волну критики в украинских СМИ. Я не хочу обсуждать, почему и зачем украинский президент издал этот указ – в особенности всевозможные экстравагантные теории на этот счет.

Например, версию о том, будто на самом деле это лишь спектакль, затеянный по обоюдному сговору, для того, чтобы реанимировать пошатнувшуюся популярность Саакашвили в Украине.

Или другую подобную версию – что Порошенко принял решение чуть ли не по указанию вашингтонского либо брюссельского обкома, где у Саакашвили якобы появились некие могущественные недоброжелатели.

Оставляю конспирологию конпирологам.

Хочу сосредоточиться исключительно на юридической стороне вопроса.

Указ президента не опубликован, и в его отсутствие есть только один официальный документ – информация об этом указе, обнародованная на сайте Государственной миграционной службы Украины. В этом сообщении прямо дается ссылка на статью 19 Закона «О гражданстве Украины», в которой перечислены основания для потери гражданства Украины.

Открываем закон, читаем статью 19. Отношение к казусу Саакашвили имеет лишь пункт 2. В нем говорится, что человек может утратить гражданство Украины в случае, если он приобрел его на основании статьи 9 этого же Закона, при этом совершив обман, либо сознательно предоставив неправдивые сведения или фальшивые документы.

Что ж, смотрим статью 9 Закона «О гражданстве Украины».

В ней подробно описывается, как оно может быть предоставлено иностранному гражданину.

Единственная часть этой статьи, которая, опять-таки, может иметь отношение к казусу Михаила Саакашвили, гласит следующее:

«В гражданство Украины не принимается лицо, которое:
1) совершило преступление против человечества или осуществляло геноцид;
2) осуждено в Украине к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (до погашению или снятия судимости)
3) совершило на территории другого государства действия, которое признано законодательством тяжким или особо тяжким преступлением».

Принцип презумпции невиновности означает, как известно любому правоведу-первокурснику, что никто не обязан доказывать свою невиновность, а занести человека в разряд совершивших преступление можно только на основании приговора суда, вступившего в законную силу.

На тот момент, когда Саакашвили получил украинское гражданство – а было это 30 мая 2015 года — никаких вступивших в силу проговоров суда в отношении бывшего грузинского президента не было. Нет их, кстати, и по сей день.

Саакашвили лишь предъявлены обвинения, назначена мера пресечения – заочный арест. Однако, опять-таки, любой студент-первокурсник легко объяснит, что между предъявлением обвинения, назначением меры пресечения, прочими следственными действиями и обвинительным приговором лежит дистанция огромного размера.

В законе «О гражданстве Украины», который я выше цитировал, кстати говоря, нет ни слова о том, что в гражданство Украины не может быть принято лицо, против которого в другой стране ведутся те или иные следственные действия, как в случае Сааакашвили.

И если уж на то пошло, о том, что новые власти Грузии давно пытаются развернуть кампанию уголовного преследвания Михаила Саакашвили, давно и хорошо известно во всем мире. И в Европе, и в Америке отношение к этому однозначное: все эти дела, все эти обвинения – попытка свести счеты с политическим конкурентом.

Уместно напомнить, что в августе 2015 года Интерпол отказался объявлять Михаила Саакашвили в международный розыск – на том же основании: обвинения против него выглядят политически мотивированными.

Примерно то же самое говорится в опубликованном давеча «Украинской правдой» копии постановления украинской прокуратуры об отказе в удовлетворении запроса грузинских властей об экстрадиции Саакашивили, датированного 31 марта 2015 года – там есть ссылка на статью 3 Европейской конвенции о выдаче правонарушителей. Эта статья как раз про то, что для отказа в выдаче достаточно лишь подозрения, что за обвинениями могут стоять политические мотивы.

Я не говорю уже о том, что есть еще один юридический аспект казуса Саакашвили: Украина несет определенные международно-правовые обязательства -избегать принятия решений, в результате которых физическое лицо может оказаться в статусе апатрида, то есть лица, не имеющего гражданства ни одной страны (а именно так получается в случае с Саакашвили) – если же принимать такого рода решения, то только на основании всестороннего рассмотрения дела в суде.

Суда не было, но он, скорее всего, будет.

Михаил Саакашвили наверняка будет обжаловать в судебном порядке действия украинских властей и добиваться восстановления в гражданстве Украины. И наверняка ему будут помогать высококвалифицированные юристы.

Откровенно говоря, пока трудно себе представить, как украинские власти будут отстаивать в суде свою правоту – если по закону. Рассмотрение дела о гражданстве Саакашвили, в любом случае, станет лакмусовой бумажкой на проверку независимости суда в постмайданной Украине.

И вообще, вся эта история только начинается.

Откровенно говоря, из моего киевского далека мне была интереснее всего та часть дебатов, которая была посвящена Украине.

В частности, мне хотелось услышать ответ Алексея Навального на «контрольный» вопрос: как он поступит с Крымом, если когда-нибудь станет вдруг президентом России?

Ответа я так и не услышал – чего, собственно, и ожидал.

Навальному, на мой взгляд, невозможно было ответить на этот вопрос. Сказать: «Верну как совершенно незаконно — вопреки всем нормам международного права, договорным обязательствам РФ и даже с нарушением собственных российских законов — аннексированную часть территории другого суверенного государства, на момент захвата уже более семидесяти лет (!) находившуюся внутри ее международно признанных, в том числе и Россией, государственных границ»?

Это могло бы, во-первых, послужить поводом к возбуждению очередного уголовного дела против Навального, а во-вторых, оттолкнуть от него часть сторонников. Тех, кто поддерживает его крестовый поход против коррупции, но при этом истово верят, что «Крым — наш».

Опять сказать что вроде: «Крым не бутерброд, чтобы вот просто так взять его и вернуть обратно Украине» — означало бы скомпрометировать себя в глазах другой, не менее значительной части своих сторонников, а также цивилизованного Запада, где вопрос о принадлежности полуострова даже не обсуждается.

Поэтому Навальный говорил только про Донбасс, причем говорил, увы, явно плохо ориентируясь в сути проблемы, произнося какие-то не совсем внятные, вымученные слова про минские договоренности: «Особый статус Донбасса, закрепленный в Конституции, язык, выборы и так далее, и так далее». Про то, что «это сложный и мучительный процесс».

Говорил, что на Донбассе – имеется в виду на оккупированной его части, в так называемых ЛНР и ДНР  — у власти находится «коррумпированный режим убийц». И тут же что-то про амнистию, предусмотренную Минскими соглашениями.

Как это, вообще, может сочетаться: «коррумпированный режим убийц» — и амнистия?!

К моему огорчению, не среагировал Навальный на многочисленные пропагандистские клише, то и дело срывавшиеся с губ его оппонента.

Про «реально нацистскую власть» в Киеве.

Про «моральный и культурный геноцид русского народа в Украине», например. Можно было бы блеснуть знанием темы, спросить, кого именно Гиркин имеет в виду: русскоговорящих украинцев или украинских граждан, считающих себя этническими русскими?

Или спросить Гиркина: а как он объясняет то обстоятельство, что множество и тех, и других с первых дней войны на Донбассе добровольцами пошли воевать против него и его подручных?

И почему так называемые «взявшиеся за оружие шахтеры и трактористы» встретили решительный отпор на большей части территории Восточной Украины, той самой, которую отдельные «кремлевские мечтатели» все еще грезят Малороссией?

На мой взгляд, не был готов Навальный к разговору о сбитом малайском «Боинге» — хотя буквально накануне исполнилось ровно три года гибели рейса МН17, и в прессе появилось множество новой информации, укрепляющей в голове у всякого здравомыслящего человека уверенность в том, что самолет был сбит в результате спецоперации российских военных и спецслужб.

Было очень досадно, что Навальный не среагировал на важнейший концептуальный тезис Гиркина: «На мой взгляд, без воссоединения России, без полного воссоединения русского народа, возрождение нашей страны в любой ее форме будет невозможным».

Я так ждал, что Навальный спросит его: «Так что вы предлагаете? Отвоевывать у Эстонии район Нарвы, а у Латвии – Латгалию? Хотите с НАТО ядерную войну развязать?»

Но Навальный промолчал. Правда, в другой части дискуссии что-то сказал про русскоговорящие районы Северного Казахстана, но ведь не туда направлены амбиции российских имперцев. Не на Восток — на Запад.

И – что для меня более всего досадно – Алексей Анатольевич так и не ответил на вопрос, считает ли он Гиркина военным преступником? Мне лично, как и многим, утвердительный ответ на этот вопрос кажется совершенно очевидным. Но, видимо, мужественному человеку Алексею Навальному все же не хватило характера, чтобы сказать об этом оппоненту в глаза.

А жаль. Как бы ни относиться к Навальному – не хочу вступать в ожесточенные споры между российскими политиками, политологами, журналистами, кто он на самом деле – Алексей Анатольевич на сегодняшний день является, безусловно, единственным мало-мальски популярным оппозиционным политиком. И очень досадно, что в споре с ничтожным Гиркиным выглядел он крайне неубедительно.

В итоге – так и осталось непонятным, зачем все эти «дебаты» было затеяны. Разве для того, чтобы сделать Гиркину какую-никакую рекламу? Хоть немного укрепить его популярность как человека, который способен отъесть у Путина часть совсем уж отмороженного электората? Для чего вообще все это было нужно Навальному — пока теряюсь в догадках.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире