kiselev

Евгений Киселёв

16 апреля 2018

F

Запрет Telegram, а также законопроект о новых российских санкциях против иностранных государств, открывающий путь к тотальному запрету практически всего западного, от продуктов и лекарств до программного обеспечения, за которым по неумолимой логике вещей рано или поздно последуют новые запреты — вплоть до свободного доступа к Фейсбуку, Твиттеру, интернету вообще, выезда за границу и т.д., и т.п., красноречивым образом совпало с появлением статьи Владислава Суркова «Одиночество полукровки». Это знак, честное слово, знак свыше!

В сурковском опусе, если кто еще не читал его, помощник президента России провозглашает завершенным растянувшееся на 400 лет «эпическое путешествие России на Запад», «прекращение многократных и бесплодных попыток стать частью Западной цивилизации, породниться с «хорошей семьей» европейских народов».

Невозможность всего этого, по Суркову, давно уже стала очевидным для всех фактом.

Не без литературного изящества написанный текст (пристрастие помощника президента к сочинительству известно давно), на мой взгляд, настолько беспомощен с точки зрения понимания всемирно-исторического процесса, что мне даже как-то неловко подвергать его суровому критическому разбору.

Чего стоит один только сурковский перл, что Лениным и Троцким двигала отчаянная боязнь «отстать от Запада, помешавшегося в ту пору на социализме». Или утверждение, что Советский Союз развалили для того, чтобы сделать страну размером поменьше — авось, такую возьмут в состав Европы. «Вдвое сократили демографический, промышленный, военный потенциалы. Расстались с союзными республиками, начали было расставаться с автономными… Но и такая, умаленная и приниженная Россия не вписалась в поворот на Запад».

И все прочее — в таком же духе.

Однако вовсе проигнорировать статью многолетнего и весьма влиятельного сотрудника Путина, всегда претендовавшего на роль интеллектуала при власти, было бы неправильно. Озвучивает ли Сурков собственные комплексы, или же пытается сформулировать мысли, которые роятся в голове у его начальника — нам не узнать наверняка. Но мы вправе допустить, что в данном случае пером Суркова водит Путин.

И без появления опуса Владислава Юрьевича давно сложилось ощущение, что Путин обиделся на западный мир и говорит ему: «Ах, вы нас не хотите принять и полюбить не беленькими и пушистыми, а вот такими, какие мы есть, черненькими? (Читай: коррумпированными, агрессивными, воинственными, презирающими демократические права и свободы, давно ставшие нормой жизни в западном мире, отказывающимися соблюдать писанные международные законы и неписанные правила приличия, принятые в цивилизованном мире, лгущими на каждом шагу). Нет? Тогда без вас обойдемся!

Сурков (или Путин?) предрекает России сто, двести или даже триста лет геополитического одиночества.
И, задавшись вопросом, каким оно будет, это одиночество, предлагает два варианта ответа:

«Прозябанием бобыля на отшибе? Или счастливым одиночеством лидера, ушедшей в отрыв альфа-нации, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства»?

Из культового гоголевского текста про птицу-тройку Сурков опускает ключевое слово «и, косясь, постораниваются…»

Ведь на кого косятся, уступая дорогу, нормальные люди? На того, кто внушает страх своим бессмысленным, непредсказуемым поведением. Кто зачем-то мчится куда-то во весь опор, грозя смести все на своем пути, и не дает ответа: куда, зачем?

Впрочем, зачем — давно понятно. Все ради одного — чтобы Путин бесконечно оставался у власти. Дальше — хоть трава не расти.

Мне кажется — судя по интонации — Сурков верит, что многовековое одиночество России в новую эпоху, наступившую после 2014 года, будет именно «счастливым одиночеством ушедшей в отрыв альфа-нации».

Увы, достаточно сравнить объем и темпы роста ВВП России и ее соседей, особенно передовых держав мира, динамику развития науки, образования, медицины, географию новой научно-технической революции, идущей по планете темпами, потрясающими воображение, чтобы убедиться, что это не так.
В действительности Россию, добровольно отгораживающуюся от неудобного, непослушного, требовательного к ней внешнего мира, гарантированно ожидает участь «бобыля, прозябающего на обочине».

И запрет Телеграма — уверенный шаг в этом направлении. Телеграм —национальное достояние, которым Россия должна была бы гордиться. Самая известная в мире высокотехнологическая компания, связанная с Россией, созданная без распила бюджетных средств и природных ресурсов. Компания, создатель которой, а еще и соцсети «ВКонтакте» Павел Дуров — герой целого поколения, «русский Марк Цукерберг».

Вы вообще можете себе представить такое, чтобы в США власти начали бороться с Цукербергом или отключать Фейсбук? Или Твиттер? Или повели бы войну на уничтожение Илона Маска и всех его проектов? А вот государство российское это делает, не моргнув глазом. Тем самом оно на самом деле совершает самоубийство. Потому что страна, убивающая — в прямом и переносном смысле — лучшее, что у нее есть, не имеет будущего.

Вопреки рассуждениям Суркова про то, что Россия — «западно-восточная страна-полукровка с ее двуглавой государственностью, гибридной ментальностью, межконтинентальной территорией, биполярной историей, и она, как положено полукровке, харизматична, талантлива, красива и одинока», на самом деле она становится все бездарнее и уродливее. И вместо былой харизмы моложавого преемника Ельцина — «лицо-подушка» постаревшего, подурневшего и совсем утратившего связь с реальностью президента.

А вот про одиночество Сурков врет и краснеет. У путинской России в союзниках отнюдь не одни армия и флот, как любил говорить давно почивший в бозе государь-император Александр III. Под объединяющим лозунгом: «Хамство. Сила. Наглость» — у России подобралась чудесная компания друзей в лице турецкого автократа Эрдогана, кровожадных иранских аятолл, любителя травить химическим оружием недостаточно готовых сирийского диктатора Башара Асада, «неистовой француженки» Марин Ле Пен и других европейских ультраправых. Ким Чен Ына только не хватает — для стилистической завершенности этого перечня. А вот Павел Дуров со своим Телеграмом, увы, сюда никак не вписывается.

Может, это и хорошо. Без миллионов Павлов Дуровых, уехавших и продолжающих уезжать из России на Запад в поисках лучшей, свободной, нормальной жизни, путинская Россия долго не протянет.

09 апреля 2018

Санкции и Украина

Новые санкции, введенные на прошлой неделе Соединенными Штатами против 38 русских олигархов, госчиновников, российских компаний вызвали в Украине привычную реакцию: вот и правильно, хотя надо бы, как говорится, догнать и еще добавить! Европейцы, не отставайте!

При этом, однако, часто приходится слышать в Киеве от иностранных дипломатов, экспертов, журналистов, что украинская сторона, постоянно призывая США и ЕС продлевать и усиливать антироссийские санкции, сама это делает явно недостаточно.

Это не совсем так.

Да, и вправду черные списки всевозможных лицедеев, певцов, плясунов и прочих «деятелей культуры» РФ, которым запрещен въезд в Украину, гораздо больше на слуху, но в Киеве есть гораздо более серьезные санкционные списки.

Более того, в минувшую пятницу, когда были обнародованы новые санкции США, президент Украины демонстративно поручил своему Совету национальной безопасности и обороны синхронизировать украинские санкционные списки против российских физическими и юридических лиц с американскими и европейскими.

То, что раньше было сделано в этом направлении, также отнюдь не свидетельствует о том, что украинские власти сидят сложа руки.

Например, прошлой весной Национальный банк Украины – главный местный финансовый регулятор — ввел санкции против пяти банков с участием российского государственного капитала. Речь шла об украинском «Сбербанке»; «Проминвестбанке» – «дочке» российского «Внешэкономбанка»; украинском филиале ВТБ; БМ Банке – «дочке» Банка Москвы, в свою очередь, также принадлежащем ВТБ; и, наконец, ВиЭс Банке, «дочке» Сбербанка.

Всем им было запрещено проводить любые финансовые операции в пользу своих российских владельцев и выводить капитал на их счета.

Несмотря на изначальный скепсис, санкции начали работать.

Начался отток депозитов – по данным Нацбанка Украины, за год вкладчики забрали из Сбербанка 5,29 миллиарда гривен, из ВТБ Банка — 1,25 миллиарда, а Проминвестбанка — 1,16 миллиарда. В пересчете на доллары — это сотни миллионов.

Очень скоро некоторые из этих банков были выставлены на продажу. Один – единственный прибыльный — ВиЭс Банк уже благополучно отошел новому украинскому собственнику. Сбербанк активно ищет покупателя, но пока безуспешно.

Другие российские банки сворачивают свой бизнес в Украине.

Два месяца назад глава ВТБ Андрей Костин проанонсировал, что его украинский филиал начинает массово закрывать свои отделения по Украине и к лету оставит только одно или два в Киеве. Буквально на днях БМ Банк также объявил, что прекращает свою деятельность.

А месяц назад президент Украины подписал указ о продлении санкций против российских банков.

Конечно, с деятельностью российского бизнеса в Украине есть немало проблем.

Недавно много шуму в Киеве наделал известный специалист по делам на постсоветском пространстве, американский ученый-экономист и политолог шведского происхождения Андерс Ослунд, давно уже много внимания уделяющий Украине, который написал в  статье на сайте Atlantic Council буквально следующее :

«Это непостижимо, что в одиннадцати из 24 украинских облэнерго значительной долей владеет российский националист, член Совета Федерации Александр Бабаков, находящийся под санкциями всех задействованных стран за роль, которую он сыграл в российской оккупации и аннексии Крыма, будучи в должности вице-спикера российской Думы», — негодует Ослунд, добавляя, что Бабаков фигурирует и в так называемых «Панамских документах».

Ослунд уверен, что Украине необходимо заморозить активы Бабакова.

«Мы беспокоимся из-за возможных российских кибератак на украинскую энергосеть, в то время как значительной ее частью владеет, контролирует и управляет враг», — настаивает Ослунд.

Вот только проблема состоит в том, что официально Бабакову в Украине ничего не принадлежит – все его активы записаны на словацкую компанию VS Energy.

Реально ушли с украинского рынка или просто спрятались за новые названия? Этот вопрос касается многих российских компаний, прежде активно работавших в Украине.

Как, например, в случае, о котором в свое время громко заявлял генпрокурор Юрий Луценко. По его словам, российский миллиардер Игорь Кесаев, владеющий также одной из оружейных компаний — Заводом имени Дегтярева в городе Коврове, продукция которого, между прочим, используется против украинской армии в Донбассе, как был, так и остается крупнейшим дистрибьютором табачных изделий (сигарет) в Украине с миллиардным долларовым оборотом. Раньше он, по словам Луценко, владел компанией «Мегаполис», которая после скандала в начале 2016 года, связанного с блокировкой общественными активистами складов компании, срочно занялась ребрендингом и переименовалась в «Тедис-Украина». В итоге Кесаев попал под санкции – не может больше выводить деньги за пределы Украины.

Другая ситуация, связанная с российским бизнесом в Украине, выглядит сложнее. Тот же генеральный прокурор Луценко, отвечая недавно в украинском парламенте на вопросы об аукционе по продаже частот 4G компаниям-операторам мобильной связи в Украине, неожиданно заявил: «Считаю неправильным, что в условиях тендера не была исключена возможность участия в нем юридических лиц с присутствием российского капитала – капитала страны-агрессора».

Нет сомнения, что генпрокурор имел в виду, в частности, компанию Vodafone Украина, бывшую МТС-Украина, которая в 2015 году приобрела у Vodafone право пользоваться ее брендом на украинской территории. При этом мало кто сомневается, что ее фактическим владельцем остается российский миллиардер Владимир Евтушенков, хозяин АФК «Система».

Однако номинальным владельцем МТС-Украина стала голландская компания Preludium B.V., которая, в свою очередь, принадлежит Allegretto Holding из Люксембурга, но ее конечный бенефициар – все равно российская компания МТС, принадлежащая АФК «Система» и Владимиру Евтушенкову. Только вот поди попробуй размотай эту офшорную цепочку.

Кроме того, как писала тогда, в октябре 2015 года, газета «Файнэншл таймс» со ссылкой на источник, информированный о ходе сделки, компания Vodafone, ожидая, что ей будут задавать вопросы относительно использования ее столь узнаваемого имени в стране, где идет война, тщательно подготовилась. В годовом отчете компании за 2015 год подробно изложены детали правовых рамок, принципов управления, процедур, связанных с необходимостью отвечать на запросы о содействии со стороны правоохранительных органов и разведывательных агентств.

Сам по себе ребрендинг «МТС-Украина» в Vodafone предполагает не просто «смену вывески», о чём уверили представители, как украинского, так и британского оператора. «МТС-Украина» будет использовать в своей работе стандарты Vodafone и при этом ориентироваться не только на украинское, но и на британское законодательство. Менеджмент британского Vodafone будет принимать участие в работе украинского Vodafone на разных уровнях, включая топ-менеджмент.

И правда: недавно я разговаривал с одним высокопоставленным украинским чиновником, нечуждым проблемам Крыма и, в частности, спросил, как он смотрит на то, что фактические собственники Vodafone Украина активно ведут бизнес на оккупированном полуострове, даже не делая из этого никакого секрета – кто не верит, поднимите сообщения российских СМИ о поездке Путина в оккупированный Крым, в Ялту в октябре 2016 года. Тогда Путин сообщил, что в Севастополе и в Симферополе будут строиться два современных многопрофильных медицинских центре, и строить их будет АФК «Система». Глава компании Владимир Евтушенков подтвердил тогда, что решения по проектам приняты, а сооружение планируется начать в ближайшее время.

Так вот, мой собеседник ответил: с проблемой знаком, но поделать ничего не может – он с коллегами пытался говорить с представителями Vodafone Украина, но на все встречи приходили английские топ-менеджеры, говорили разные правильные слова, уверяли, что к АФК «Система» не имеют никакого отношения, что принадлежат они голландской компании и все такое прочее.

Замечу: даже если Vodafone c юридической точки зрения все предусмотрел, и комар там носу не подточит, все равно остается вопрос политической репутации: украшает ли одну из крупнейших в мире компаний мобильной связи то обстоятельство, что она фактически дает прикрытие компании, работающей в аннексированном и оккупированном Крыму?

Однако, справедливости ради надо заметить, что господин Евтушенков был внесен-таки в украинский санкционный список, утвержденный указом президента Порошенко в отношении 335 физических лиц еще в середине октября 2016 года.

У Евтушенкова с некоторых пор есть неприметный люксембургский банк «East West United Bank» — всякий, кто в этом сомневается, может зайти на его официальный сайт ewub.lu и убедиться: там черным по белому написано, что собственник банка — АФК «Система», а ее главным акционером является Владимир Петрович Евтушенков – 64.2% акций.

Раньше этот банк, учрежденный в 1974 году, был один из так называемых «совзагранбанков», государственных банков специального назначения, создававшихся за рубежом. Вокруг них периодически вспыхивали шпионские скандалы, через них якобы велось финансирование разведывательных мероприятий и поддержка деятельности зарубежных компартий, КГБ СССР производил через эти банки негласные закупки электронно-вычислительной техники военного назначения и т.д. После распада СССР банком стал владеть ВТБ, который потом, в 2007 году продал его «Системе».

А в 2015 году впервые выяснилось, что нечистые на руку украинские банкиры, в том числе приближенные к семье Януковича, использовали этот банк, наряду с тремя другими иностранными банками, для вывода активов за границу по так называемой «альпийской схеме» (потому что банки были из Австрии, Лихтенштейна и Люксембурга).

В иностранном банке открывались корреспондентские счета, на которые выводились активы. Когда у украинского банка начинались проблемы, деньги списывались на аффилированные с руководством оффшорные компании (через залог за кредит, по консультационным договорам или какими-то еще способами).

По состоянию на конец сентября 2015 года, если верить информации, содержавшейся в письме, которое Фонд гарантирования вкладов направил на имя тогдашнего премьер-министра Яценюка, через East-West United Bank из Украины было выведено 227 миллионов долларов.

Общие же размеры ущерба от этой схемы еще до конца не понятны, но пока цифры в районе 2 млрд долларов.

Это — до национализации крупнейшего розничного банка Украины, ПриватБанка, чьи акционеры успели вывести, по разным оценкам, до 5,5 млрд долларов – в том числе 400 миллионов все через тот же East-West United.

Эти средства были выведены на корреспондентские счета банка в январе 2014, а в июле 2016 их там уже не было, утверждает международное расследовательское агентство BNE Intellinews.

1 апреля 2016 Нацбанк Украины запретил размещать средства на корреспондентских счетах нескольких зарубежных банков, в том числе принадлежащего евтушенковской «Системе» East-West United.

Первое расследование по поводу вывода активов было начато тогда же, в апреля 2016 года. А в августе того же года НБУ внес East-West United в список банков, попадающих под подозрение проведения рисковых финансовых операций.

Думаю, что новый санкционный список США от 6 апреля получит продолжение, и не удивлюсь, если там появится новые имена и названия компаний. В том числе АФК «Система» и фамилия его акционера. И не только она одна.

О загадочной смерти бывшего министра печати РФ Михаила Лесина в Вашингтоне в ноябре 2015 года мне вновь приходится говорить из-за того, что влиятельное американского онлайновое издание Buzzfeed на прошлой неделе опубликовало новую сенсацию: в распоряжении ФБР, оказывается, есть доклад, подготовленный бывшим сотрудником британской разведки Кристфером Стилом – тем самым, что составил пресловутое «русское досье» на Трампа, и в этом докладе якобы содержится информация, подтверждающая, что Лесин не умер от травм или ушибов, полученных в результате нескольких падений в состоянии алкогольного опьянения, а был насмерть забит головорезами, которых к нему подослал некий близкий к Путину русский олигарх, у которого вырос зуб на Лесина. Причем это были профессиональные сотрудники российских спецслужб, подрабатывающие подобными «левыми» заказами. Задание у них было избить и напугать Лесина, но не убивать. Однако они перестарались. Эта информация, сообщает Buzzfeed, подтверждается еще из четырех других независимых источников.

Издание в который раз напомнило, что в ФБР якобы нет ни одного человека, который верил бы в версию о несчастном случае. «Все думают, что Лесина замочили» — сказал один из собеседников Buzzfeed.

В предыдущей публикации на эту тему Buzzfeed утверждал, что Лесин приехал в Вашингтон, чтобы встретиться с людьми из Минюста США, которым раньше через некоего посредника якобы передал, что готов сотрудничать и делиться информацией с американскими правоохранительными органами и спецслужбами. И якобы даже номер в гостинице Dupont Circle сняли ему сотрудники Минюста или ФБР, которые часто используют этот отель для конспиративных встреч со своими информаторами. Но встретиться не успел – наемные убийцы настигли его накануне, вновь утверждает Buzzfeed, а ФБР обо всем этом молчит по неким высшим соображениям.

Получается, если версия Buzzfeed соответствует действительности, Михаил Лесин решил стать перебежчиком? Изменить Путину и начать рассказывать все американцам, что ему известно? Конспирология, скажет кто-то. Или, все-таки, такое могло быть?

Чтобы дать свой вариант ответа на этот вопрос, начну издалека.

«Я был потрясен тем, как Лесин, бросив работу, забыв про все дела, пытался спасти умирающего Заполя, мотался с ним по лучшим мировым клиникам, а когда все врачи развели руками, даже повез его на специальном частном самолете, оборудованном для перевозки тяжелобольных, в какую-то азиатскую глушь, кажется, во Вьетнам, к знахарю, который якобы может излечить самых безнадежных пациентов».

Эту историю мне рассказал один испанский адвокат вскоре после того, как в 2005-м буквально за несколько месяцев сгорел от рака Юрий Заполь, ближайший друг и партнер Михаила Лесина, легкий, веселый, всеми любимый, невероятно талантливый человек, безвременно ушедший из жизни в расцвете сил, в сорок девять лет. Заполь и Лесин когда-то вместе создали «Видео Интернешнл» — рекламную компанию, которая вскоре стала лидером российского рынка и сделала своих соучредителей долларовыми миллионерами.

«После этого я не смог не зауважать Лесина как человека, — сказал мой испанский собеседник, — несмотря на то, что очень хорошо знаю, какую скверную роль он сыграл в судьбе нашего общего знакомого и моего уважаемого клиента, Владимира Гусинского».

К чему я рассказываю эту историю? Да к тому, что она весьма ярко характеризует покойного Лесина, с которым я когда-то был немного знаком. На мой взгляд, история жизни Михаила Лесина – это прежде всего история недюжинных страстей вокруг миллиардного бизнеса, пестрящая яркими, недюжинными людьми – друзьями и врагами. Жил Лесин по принципу: ради близких, родных, друзей расшибусь в лепешку (как в случае с Заполем), врагам – никакой пощады (как в случае с Гусинским).

Я, например, убежден — по моим нескольким разговорам с Михаилом Лесиным в бытность мою гендиректором прежнего НТВ весной 2001 года, когда власть начала решающий штурм медиа-империи Владимира Гусинского — что Лесин принял в этой кампании столь деятельное участие не только и не столько по должности – а он был тогда министром печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, но еще и потому, что откровенно не любил Гусинского, считал его личным врагом и хотел уничтожить его бизнес.

Когда спустя почти полтора десятилетия Лесин по иронии судьбы возглавил «Газпром-Медиа» — то, что некогда было медиа-холдингом Гусинского — тогда чуть ли не в первый день после назначения Михаил Юрьевич объявил главному редактору «Эха Москвы» Алексею Венедиктов – Алексей Алексеевич не даст мне соврать -что непременно его уделает (было, правда, использовано гораздо более крепкое выражение), то есть добьется его увольнения, чтобы завершить зачистку последнего островка независимой журналистки, оставшегося от былых времен. Лесину это сделать не удалось – впрочем, это отдельная история.

А история его жизни, повторяю, это история про большие деньги и большие страсти, в том числе страсть к разудалой жизни, экзотическим путешествиям, роскошным виллам, океанским супер-яхтам, красивым дорогим автомобилям и всему такому прочему. Некоторые, может быть, помнят, как широко праздновал Лесин свое 45-летие летом 2003 года, когда над Москвой летали то ли дирижабли, то ли воздушные шары с надписями «С днем рождения, наш ласковый Миша!», а на самом празднике гостям пел то ли Тото Кутуньо, то ли Адриано Челентано, то ли они оба – покойник очень любил старую итальянскую эстраду.

Кстати, я вспоминаю все это без осуждения. Перефразируя Бродского, гедонист мне куда милей, чем кровопийца. Не поймите меня неправильно: я не пытаюсь выступить апологетом Лесина. Я – о другом.

Стиль жизни Михаила Юрьевича был, конечно, вызывающе нескромен для федерального министра, а потом советника президента – но Лесину было наплевать. Спустя шесть лет спустя временно исполняющий обязанности Путина Дмитрий Медведев, с которым Лесин не сработался, уволил его якобы с изначальной формулировкой «за несоблюдение этики госслужащего» (потом формулировку якобы смягчили).

Но очень скоро Лесин снова был востребован, снова стал ключевым игроком на российском медиа-рынке, уже вроде бы и не в качестве высокопоставленного госчиновника, но в очень важной с точки зрения интересов государства роли главы одного из крупнейших российских медиа-холдингов. И, разумеется, у него появились новые возможности для личного обогащения за счет контроля над денежными потоками холдинга, за счет влияния на многие процессы, происходящие на медиа-рынке. Как это было и прежде, когда он работал на прежних должностях – в ВГТРК, в администрации президента, министром, советником президента, теневым главой канала «Russia Today».

И вдруг – Лесин подал в отставку. Жил в основном за границей. И меньше чем через год погиб.

Что же, все-таки, произошло? По-моему, произошло следующее. Я ни за что не поверю, что когда случился Крым, когда началась война на Донбассе, когда сбили малазийский «Боинг», когда американцы и европейцы стали вводить персональные санкции против крупнейших российских бизнесменов, тертый калач Лесин не задумался, а что будет с ним, с его зарубежными счетами, активами, офшорными компаниями, виллами в Калифорнии. С 55-метровой яхтой Serenity. С детьми, прочно обосновавшимися за границей. С карьерой его сына, начинающего продюсера, которому удалось достаточно громко заявить о себе в Голливуде.

35-летний Антон Лесин принял участие в производстве – скорее всего, на отцовские деньги — нескольких довольно громко разрекламированных картин: «Ярость», «Рок на Востоке», «Дедушка легкого поведения», «Саботаж», «Семейка Фэнг». На них работали актеры и режиссеры первой величины: Брэд Питт, Вуди Аллен, Арнольд Шварценеггер, Барри Левинсон, Роберт де Ниро, Билл Мюрей, Николь Кидман и другие – впечатляющий букет имен для новичка в Голливуде, к тому же иностранца.

Правда, ни один из этих фильмов не сделал больших сборов, и лесинский американский кинобизнес трудно назвать финансово успешным, но, как говорится, лиха беда начало.

Что гораздо более важно: у 57-летнего Лесина наступила «третья молодость». Как рассказывали близко знавшие его люди, он был влюблен в юную красавицу Викторию Рахимбаеву, бывшую модель, путешествовал с ней по всему свету, души в ней не чаял, в сентябре 2015 года она родила ему дочь, они собирались поселиться в Америке и начать там новую жизнь. Не верю, что Лесин готов был все это потерять, от всего этого отказаться. Ради чего?

Во власть, на государственную службу Лесин в свое время перешел потому, что так было выгодно для его бизнеса и для него лично. Как только стало токсично – он со всем этим распрощался.

При этом Лесин, по-моему, не страдал «стокгольмским синдромом», которым в России заболевают многие – если приходиться на путинскую власть работать или, по крайней мере, играть по заданным ей правилам, то гораздо комфортнее жить, полюбив эту власть и искренне уверовав в ее лозунги. Лесин тоже на эту власть работал, по ее правилам играл, но любить не любил и в лозунги ее не верил.

Мне кажется, он представлял собой хрестоматийный пример члена российской правящей элиты, который деньги зарабатывает в России, но центр жизненных интересов которого на самом деле находится на проклятом враждебном Западе.

Я не знаю, когда именно Лесину стало известно, что сенатор-республиканец от штата Миссисипи Роджер Уикер в конце июля 2014 года обратился с письмом к тогдашнему министру юстиции США, в котором призвал разобраться с источниками доходов бывшего министра печати РФ: не подпадают ли они под действие одного очень неприятного американского закона, известного под аббревиатурой FCPA (Foreign Corrupt Practices Act) – Закона о коррупции за рубежом, согласно которому за решетку в США можно упрятать гражданина любой страны, если, к примеру, окажется, что он вел какой-то незаконный бизнес, зарабатывал и отмывал какие-то грязные деньги, а потом заводил их на территорию США, совершал там сделки – в том числе, приобретал недвижимость.

Я не знаю, как быстро Лесин узнал и о другом — что 3 декабря 2014 года помощник министра юстиции США Питер Кадзик, наконец, ответил сенатору Уикеру – с извинениями за многомесячную проволочку — что Криминальному управлению Минюста и ФБР дано распоряжение начать расследование. «После того», как известно, далеко не всегда означает «вследствие того». Но трудно избавиться от мысли, что неожиданная отставка Лесина, последовавшая через 9 дней, 12 декабря 2014 года была неслучайной.

Повторяю, мне трудно поверить, что Лесин мог оставаться в Москве и сидеть сложа руки, когда под угрозой неожиданно оказался его бизнес, его состояние, его имущество, благополучие его новой семьи, карьера его сына. И, наоборот, я легко представляю, как он резко подал в отставку, бросил все и уехал за границу – разруливать проблему.

Я ничего не утверждаю. Но я готов поверить, что в обмен на иммунитет Лесин действительно мог предложить свое сотрудничество американскому правительству.

И я готов допустить, что за это его и убили. И как по мне, никакой конспирологии в этом нет.
11 марта 2018

Сталин ещё жив

В минувший понедельник, 5 марта, на календаре была славная дата – 65 лет, как умер Сталин. Для меня лично день смерти Сталина – большой праздник. И не для меня одного.

Неправда, что 65 лет назад советский народ весь как один скорбел и оделся в траур. Миллионы людей тихо радовались, понимая, что после вслед за смертью Сталина может прийти свобода. Так оно и вышло. Не прошло и месяца, как были выпущены на свободу «кремлевские врачи-отравители», а на следующий день было официально объявлено, что «дело врачей» было сфабриковано при помощи «недопустимых методов следствия». А вскоре из ГУЛАГа стали возвращаться люди, которые, казалось, пропали навсегда – сначала единицы, потом сотни, потом тысячи. Множеству невинно убиенных, стертых в лагерную пыль начали возвращать доброе имя.

Потом был ХХ съезд, речь Хрущева, массовая реабилитация, оттепель. И хотя потом было всякое – не только оттепель, но и танки на улицах Будапешта, не только публикация в «Новом мире» повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича», но и арест романа «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана, не только вынос Сталина из Мавзолея, но и расстрел демонстрации рабочих в Новочеркасске. Но все равно, 5 марта стало поворотной точкой отсчета в истории медленного и мучительного возвращения свободы на пространство бывшего Советского Союза и разгороженной «железным занавесом» Европы.

Нет, конечно, 5 марта всякое было.
Где-то дуры-бабы выли не своим голосом, кто-то громко и торжественно – чтобы слышали соседи – объявляли домашним: «Случилось великое несчастье». Но когда в домах торжественно-скорбным голосом Левитана из радиоприемника начало звучать важное правительственное сообщение, бывало и по-другому.

«В дверях стояла бабушка в древнем, как Великая Китайская стена, халате. Она выслушала радиосообщение со светлым лицом и сказала:
– Раечка, ты купи в «Елисеевском» чего-нибудь сладкого. Сегодня, между прочим, Пурим. Я таки думаю, что Самех сдох.
Тамара не знала тогда, что такое Пурим, почему надо покупать что-нибудь сладкое и тем более кто такой Самех, который сдох. Да и откуда ей было знать, что для конспирации Сталина и Ленина в их семье с давних пор называли по первой букве их партийных кличек, «с» и «л», да и то на потаенном древнем языке – «самех» и «ламед».

Это сцена из детства Тамары, одной из героинь романа Людмилы Улицкой «Зеленый шатер», открывающая эту книгу, напоминает мне историю моей собственной семьи.

Мама, по семье которой сталинщина проехалась катком, побежала на похороны и чуть не попала в страшную «ходынку» на Трубной площади. Отец, семью которого, несмотря на глубоко буржуазное происхождение, большой террор каким-то чудом обошел стороной, к тому времени уже орденоносец и лауреат Сталинской премии, обозвал ее дурой и пошел пить водку с друзьями — за то, что «усатый сдох».
И во многих семьях, наверное, есть похожая история – про день, когда умер Сталин.

Но беда в том, что Сталин еще жив.

Потому что он живее всех живых в головах у множества россиян – большинство их, по опросам, по-прежнему считают Сталина если не гением всех времен и народов, то уж как минимум «эффективным менеджером», главным творцом победы в войне и прочая, и прочая, и прочая. Почти две трети россиян не хотят напоминаний о его ошибках и преступлениях.

Сталин еще жив, потому что не был судим посмертно за все свои преступления. Разве можно судить мертвого? – спросит кто-то. Отвечу вопросом на вопрос: значит, Магнитского посмертно можно, а Сталина нельзя?

Сталин еще жив, потому что могила его по-прежнему на Красной площади, и к ней несут цветы, и это разрешено, а стихийный мемориал на месте убийства Немцова уничтожают раз за разом.

Сталин еще жив, потому что сравнивать Сталина с Гитлером считается едва ли не уголовно наказуемым.

Сталин еще жив, потому что путинский режим, образно говоря, выкопал ледоруб Меркадера и публично казнит отступников – мол, руки у нас длинные, везде достанем – Александр Литвиненко в Лондоне, Денис Вороненков в Киеве, вот теперь, похоже, дотянулись до Сергея Скрипаля в Солсбери. И еще несколько загадочных смертей, которые теперь собираются повторно расследовать британские власти. Впрочем, Скрипаль пока жив, но выживет ли он – неизвестно.

А вот Сталин точно еще жив, потому что спикер Госдумы куражится над женщинами-журналистами: ах, вам не нравится, что вас депутаты домогаются, когда вы к ним приходите интервью брать? Смените работу! Вполне в духе Сталина, который – если кто забыл — был типичным женоненавистником и домашним деспотом, собственную жену довел до самоубийства, измывался над родной дочерью – возлюбленного отправил в лагеря, с первым мужем заставил развестись.

Сталин еще жив, потому что опять, как при нем, Россия аннексирует соседние территории, потому что крымско-татарский народ снова унижен, оскорблен, репрессирован.

Генералиссимус еще жив, потому что Путин снова грозит миру ядерным апокалипсисом. Потому что опять страна в кольце врагов. Потому что опять пушки вместо масла. Потому что общество опять пытаются объединить с помощью военно-патриотической риторики.

Сталин еще жив потому, что подавляющее большинство граждан России давно смирились с тем, что Путин, как когда-то «отец и учитель», тоже, кажется, собирается править до самой смерти.

Отчего так происходит? Да оттого, что у тех, кто – по Довлатову — написал четыре миллиона доносов, появились уже правнуки и праправнуки. И хоть сын за отца не отвечает, но яблоко от яблони недалеко падает – особенно в условиях почти полного отсутствия антисталинистского воспитания, подобного антинацистскому воспитанию в Германии. Как на государственном уровне, так и на семейном.

Спустя тридцать с лишним лет люди, ломившиеся на премьеру фильма «Покаяние», с которого когда-то по-настоящему началась перестройка, так и не поняли сами и не сумели объяснить своим детям и внукам смысл великой картины Абуладзе, где в финале сын сам выкапывает тело отца из могилы и бросает в пропасть.

Страшнее всего то, что как при Сталине люди верили, что без него прожить не смогут, так и снова поверили, что без Путина не может быть России.

Но рано или поздно они убедятся, что это не так.
Страна сумела прожить без Сталина, и без Путина проживет.

Криминальное чтиво — по-другому просто не могу воспринимать из моего киевского далека новости из России, которые мне тут каждый день приходится читать. И герои их — через одного — ну просто вылитые персонажи фильмов Квентина Тарантино.

Раньше они были страшные. А теперь — смешные. Анекдотические.

Дипломаты и ФСБшники, перевозящие кокаин из Южной Америки в Европу самолетами правительственного авиаотряда.

Настя Рыбка, из тайского автозака призывающая Штаты спасти ее, а взамен обещающая рассказать про российский след в деле о вмешательстве в американские выборы такое, что Трампу точно не миновать импичмента.

Путин, пугающий мир ракетой ядерным двигателем, которая может кружить над планетой вечно — под безбожно устаревшую графику, сворованную из старой компьютерной игры.

Секретарь Совета Безопасности Патрушев вообще напоминает мне «чистильщика» из какого-то боевика — уже не помню, Тарантино или другого голливудского режиссера. Помните, такой молчаливый криминальный специалист, которого присылают навести порядок — убрать трупы, вытереть лужи крови и замести прочие следы на месте преступления, чтобы копы потом и пылинки не нашли.

Вот и Патрушев — то в Черногорию мотается, чтобы загладить следы скандала про участие российских головорезов в неудачной попытке государственного переворота, то в Аргентину — заминать кокаиновый скандал, то в Таиланд — то ли спасть Рыбку, только гарантировать ее экстрадицию и доставку под светлые очи Олега Дерипаски. Впрочем, получается у Патрушева значительно хуже, чем у тарантиновских персонажей. Те действительно копам зацепочки не оставляют, а после патрушевских скандалотушительных вояжей только еще больше всплывает подробностей.

Я уже не говорю про безумную Няшу Поклонскую, свихнувшуюся на почве любви к последнему императору или МИДовскую пресс-секретаршу Марию Захарову, звенящим голосом разоблачающую очередную антироссийскую провокацию вражеских СМИ, которая вскоре, как правило, оказывается отнюдь не провокацией. Танцевать у нее явно лучше получается.

Жаль только вместе со своим шефом Лавровым ничего не сбацала. Думаю, вышло бы не хуже, в знаменитом дуэта Умы Турман и Джона Траволты. И получилось бы тогда совершенно законченное «Криминальное чтиво».

P.S. Я не хочу приуменьшать угроз, которые в действительности исходят от путинского режима — и для внешнего мира, и для ближайших соседей, и для людей в самой России. Я не хочу обидеть тех, кто за 18 путинских лет был унижен и оскорблен, кто лишился свободы, а иногда и самой жизни. Все это очень серьезно.

Но над Путиным и его подручными все равно надо смеяться, высмеивать их — благо поводы они сами преподносят ежедневно.
Ничто не десакрализирует власть, всевозможных тиранов, автократов, самозванцев, узурпаторов и деспотов больше, чем насмешка над ними. Недаром в советское время за политический анекдот могли и посадить. И я думаю, что блистательные анекдоты про выжившего из ума Брежнева и его сенильных товарищей по Политбюро ЦК КПСС сыграли ничуть не меньшую роль в крушении советского коммунистического режима, чем отсутствие рыночного ценообразования, падение цен на нефть или непомерные военные расходы.

И по-прежнему против тех, кто окопался в Кремле, смех — самое страшное оружие. Покруче путинской чудо-ракеты.

Должен признаться – неделю назад, в предыдущем выпуске нашей программы, я ошибся, когда сказал, что для американских СМИ, похоже, еще не дошло, что хозяин пресловутой питерской «фабрики троллей» Евгений Пригожин, главный фигурант в списке 13 российских граждан, которым с подачи спецпрокурора Роберта Мюллера предъявлены обвинения во вмешательстве в американские выборы 2016 года, является едва ли не главным действующим лицом в другом громком скандальном деле – об уничтожении нескольких десятков или даже сотен российских наемников в Сирии.

Оказывается, очень даже дошло. Судя по всему, не без помощи американских спецслужб. Во всяком случае, авторы подробнейшей публикации в газете «Вашингтон пост» от 22 февраля постоянно ссылаются на источники в разведслужбах США, когда рассказывают увлекательнейшую историю о том, как американцы слушали, перехватывали и записывали переговоры Пригожина с высокопоставленными сирийскими чиновниками накануне попытки захвата нефтяного месторождения в восточной Сирии возле Дейр-эз-Зора.

В статье указаны точные даты — 24 января путинский ресторатор сообщает некоему сирийскому министру Мансуру Азаму, должность которого, видимо, соответствует должности главы администрации президента Башара Асада, что он, Пригожин, получил согласие одного российского министра – угадайте, кого? — на «быстрое и решительное наступление».

31 января Пригожин сообщает тому же Азаму, что преподнесёт «приятный сюрприз» президенту Асаду в период с 6 по 9 февраля. Напомню, колонна, пытавшаяся захватить нефтяное месторождение под Дейр-эз-Зором была разгромлена американцами в ночь с 7 на 8 февраля.

Что самое пикантное – кто не понял еще — после того, как американцы связались с официальными представителями российских военных в Сирии и получили заверения, что их там нет, они и открыли огонь изо всех орудий по той самой колонне.

Еще более пикантная деталь в статье «Вашингтон Пост» — американские спецслужбы фиксировали участившиеся накануне инцидента и сразу после его переговоры между Пригожиным и главой путинской администрацией Антоном Вайно и его заместителем, Островенко, тем самым еще и замазывая причастностью к сирийской авантюре одного из самых высокопоставленных людей в Кремле.

Непонятно, правда, сумели они зафиксировать только факт участившихся звонков Пригожина, как сказано в статье, или тоже записывались. Волнуйтесь, г-н Вайно, — подробности в следующих публикациях.

Удивительно конечно, как российские министры, чиновники и путинские фавориты обсуждают все по телефону в открытом режиме и даже не подозревают, что их могут писать. А их, судя по всему, пишут всех.

Вся эта история, знаете, напоминает мне историю 1983 года с корейским «Боингом», оказавшуюся предвестницей развала Советского Союза. Тогда советские высокопоставленные политики и военные изоврались совершенно: сначала отрицали все, потом признали, что самолет все-таки был, а с третьего захода покаялись – все-таки сбили. Вот и так тут: сначала признали, что только пять, потом признали, что счет убитым идет на десятки, но мы тут, в общем-то, ни при чем, это был их личный выбор.

Ждем, что они скажут на третий раз. Потому что новые разоблачения последуют неизбежно.

Путинский «повар» Евгений Пригожин и еще 12 друзей Путина с питерской «фабрики троллей», которым предъявлено обвинение в попытке повлиять на исход выборов 2016 года в США на стороне Трампа против Клинтон, сейчас совершенно главная тема, которую обсуждают американские СМИ.

Понятно, что едва ли кого-то из них арестуют и посадят. Но не это важно. Важно другое. Теперь окончательно ясно – Россия вмешивалась. Расследование Мюллера не мыльный пузырь и не мистификация. Бывший директор ФБР копает глубоко и теперь уже практически неуязвим – если на протяжении последних нескольких недель явно пытались прикрыть это расследование и уволить Мюллера, то теперь это сделать едва ли удастся – расследование будет продолжено.

А в обвинительном акте упоминаются ведь и другие известные и неизвестные Жюри лица. Так что это явно не конец. В обвинительном заключении ни слова о взломе штаб-квартиры Демократической партии, ни слова о встрече высокопоставленных сотрудников предвыборного штаба Трампа летом 16-го года с некоей российской адвокатессой — встречались явно с надеждой нарыть какой-то компромат на Клинтон. Ни слова о бывшем начальнике штаба Трампа Поле Манафорте, который не признал себя виновным, но ниточка от которого теперь тянется не просто к Дерипаске, но благодаря Навальному и Насте Рыбке, через него к высокопоставленным сотрудникам правительства России, Сергею Приходько, и возможно, не только к нему.

Там нет ни слова о Майкле Флинне, который уже признал себя виновным. Так что, видите, как много сюжетов еще впереди.

И еще одно – никто в Америке пока толком не осознал, что предъявление обвинения Пригожину и история с российскими наемниками, убитыми в Сирии и скорее всего, принадлежавшими к так называемой ЧВК Вагнера, звенья одной цепи. Наверное, это просто пока не укладывается в голове у американцев. Тем более, что частные военные компании в США для них дело привычное. А тут – все наоборот. Даже у моего уважаемого коллеги Константина Эггерта не укладывается, мог ли организатор банкета в Белом доме параллельно заниматься отжимом нефтяных месторождений. А у американских журналистов тем более.

Но я уверен – пройдёт еще чуть-чуть, и концы сойдутся с концами. И от этого России и путинскому режиму легче не будет.

Что не так с «кремлевским списком»? Или, наоборот, все так? Мне кажется, что в спорах, которые велись всю неделю на эту тему, правы и те, кто список хвалит, и те, кто список ругают – каждые по-своему.

С одной стороны, известно, к примеру, мнение двух уважаемых и хорошо информированных людей из Вашингтона – это знаменитый шведский экономист и политолог Андерс Ослунд, знающий Россию еще с тех пор, как когда-то работал советником у Егора Гайдара, и Дэн Фрид, в недавнем прошлом – главный чиновник Госдепа, отвечавший за все вопросы, связанные с санкциями против России.

Оба они — это не секрет — консультировали нынешнюю администрацию США по поводу критериев, на основе которых должен был составляться список.

Очень трудно спорить с ними, когда они говорят, что в последний момент, буквально за несколько дней до публикации, «правильный» список, в котором, образно говоря, козлищи были отделены от агнцев, где были названы по-настоящему влиятельные и близкие к Путину чиновники, в том числе наиболее коррумпированные; где были перечислены те олигархи, которые по праву могут называться таковыми, потому что не просто обладают колоссальными состояниями, но и еще властью и влиянием — опять-таки, за счет своих связей с вечнозеленым хозяином Кремля; где содержалось масса другой чрезвычайно неприятной для путинского режима информации (детально темы ее очерчены в 241-й статье федерального закона номер 3364 «О противодействии противникам Америки посредством санкций») — так вот, этот «правильный» список был заменен, по неким политическим соображениям, на «неправильный», составленный наспех, как уже многие успели пошутить, на кремлевского телефонного справочника и списка российского «Форбса».

Предположить, что это за причины, нетрудно: Трамп изначально очень хотел наладить с Путиным хорошие отношения и, возможно, даже снять или, как минимум, ослабить санкции против России. Но после многочисленных скандалов, связанных с предполагаемым российским вмешательством в американские выборы и подозрениями в сговоре между высокопоставленными сотрудниками предвыборного штаба Трампа и российскими представителями политически это оказалось невозможно.

Даже если в будущем многие или даже все эти подозрения и обвинения не подтвердятся, сейчас Трампу и его администрации никак нельзя явным образом давать слабину. Но там, где это можно сделать неявно, они это могут делать – и делают.

И, вероятно, именно поэтому в последний момент выбрали, так сказать, «мягкий» вариант кремлевского списка. Кстати, и второй доклад американского Минфина – об оценке возможных последствий новых санкций, который должен был быть опубликован в те же сроки, согласно тому же закону «О противодействии противникам Америки посредством санкций», тоже содержит «мягкие» рекомендации администрации США: не вводить ограничения и, тем более, полный запрет на операции с российскими долговыми обязательствами и прочими государственными ценными бумагами. Будь они введены, путинскому режиму не поздоровилось бы — однако Минфин США пришел к выводу, что эти санкции плохо повлияли бы и на состояние западных финансовых рынков.

Однако, как сообщил Bloomberg со ссылкой на слова замминистра финансов США по международным делам Дэвида Малпасса, невозможно полностью исключить того, что такого рода санкции все же будут применены.

«Мы не будем уведомлять телеграммой о наших будущих шагах» — пошутил чиновник.

Не стоит забывать, что существует – вне всяких сомнений — секретное приложение к «кремлевскому списку», и в нем, скорее всего, содержится многое из того, чего так не хватило недовольным открытой частью доклада.

И – если верить министру финансов США Стивену Мнучину – санкции в отношении некоторых персон, упомянутых в этом секретном приложении, могут вскоре быть введены.

И тут, если уж пошли в ход шутки про телеграммы, грех не вспомнить старый анекдот: «трудный» подросток шлет депешу родителям: «Волнуйтесь! Подробности – письмом».

Сказав все это, хочу сказать и другое.

Правы по-своему и те, кто говорит: чем бы ни руководствовались люди в Вашингтоне, опубликовавшие «кремлевский список» в том виде, в котором он увидел свет, вольно или невольно сделали чрезвычайно сильный ход.

Российские чиновники из разряда так называемых «системных либералов», которых вроде бы никак нельзя причислить к «опричникам» путинского режима, как и крупные российские бизнесмены, некоторые из которых просто напрямую пострадали от этого самого режима и теперь наверняка громко возмущаются в своем кругу: «А меня-то за что сюда приплели?!» — получили мощный стимул дополнительно дистанцироваться от Кремля. А то не дай Бог увидят свою фамилию уже в другом списке, гораздо более серьезном, по-настоящему санкционном – со всеми тяжкими последствиями для личного комфорта и благополучия – не только своего, но и своих родных и близких.

Но что еще более важно — пребывание в нынешнем, «несанкционном» списке уже наносит болезненный удар по репутации.

Перефразируя культовый текст Жванецкого, ведь никто не будет все время ходить за тобой сзади, объясняя, что так нечаянно вышло, что список готовили одни, опубликовали другие, и никто не хотел, чтобы так неудобно получилось. И вообще, к пуговицам претензии есть?

Ведь политика – она вообще-то про восприятие в общественном мнении событий, людей, их поступков. «Кремлевский список» может быть по замыслу сколько угодно «несанкционным», но если в мире он все равно почему-то воспринимается как список bad guys from Russia, «плохих парней из России», как говорится, пойди докажи, что ты не верблюд. Что ты белый и пушистый.

Не знаю, что они для этого будут делать. Может быть, начнут уходить в отставку с «государевой службы», переходить в открытую оппозицию режиму, выводить активы из России, начинать финансировать оппозиционных политиков, давать деньги последним уцелевшим независимым российским СМИ или делиться имеющейся у них информацией — а она у них имеется, я уверен! — о том, как на самом деле функционирует путинский режим, как превратились в мультимиллиардеров путинские друзья и товарищи, все эти ковальчуки, тимченки, ротенберги, шамаловы, ролдугины. А может быть, ничего не будут делать, оскалившись, собьются в стаю и будут дальше рычать и огрызаться вокруг – или по-тихому свалят за границу.

Впрочем, «по-тихому», скорее всего, уже не получится — «кремлевский список» в нынешнем виде ровно об этом и напоминает: любая связь с путинской Россией становится, как нынче модно говорить, токсичной.

Один мой знакомый российский экономист, без преувеличения, всемирно известный и востребованный эксперт в своей узкой области, человек безукоризненно либеральных, демократических взглядов, не раз в резкой форме публично критиковавший нынешние российские нравы и порядки, недавно жаловался мне, что в последнее время, бывая в США, несмотря на все выше перечисленное, испытывает неизведанный прежде холодок со стороны американских коллег, особенно тех, кто работает на правительство.

Иными словами, на Западе будут все меньше и меньше настроены разбираться, хороший ты русский или плохой, пропутинский или антипутинский, особенно если тому нет явных публичных, осязаемых, деятельных подтверждений.

Короче, многим надо срочно бежать и доказывать, что ты не верблюд.

25 декабря 2017

Чекистское столетие

20 декабря исполнилось ровно сто лет с того дня, как большевики, захватив власть, учредили ВЧК — Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Потом она превратилась в ОГПУ, потом в НКВД, потом в МГБ, потом в КГБ, а вот теперь называется ФСБ.

Ее сотрудники по-прежнему с гордостью называют себя чекистами, украшают стены своих кабинетов портретами Дзержинского и даже в периоды обострения пытаются вернуть памятник «железному Феликсу» на его прежнее место в центре Лубянской площади.

Если кто забыл, напомню: Феликс Дзержинский — первый глава ВЧК — был организатором и руководителем массового «красного террора» в годы Гражданской войны, основателем первых концлагерей, одним из авторов идеи брать заложников из числа «представителей эксплуататорских классов» (включая научную и творческую интеллигенцию) и расстреливать их в назидание всем остальным.

Даже если Дзержинский сам ни разу не нажал на курок и не защелкнул наручники на запястьях арестованного, он несет как минимум политическую и моральную ответственность за реки крови, пролитые большевиками в борьбе за власть и создание СССР, за сотни тысяч бессудных приговоров, за аресты, пытки и казни.

Выдающийся русский философ Николай Бердяев, который был арестован ЧК и которого допрашивал лично Дзержинский, так о нем написал: «Это был фанатик. По его глазам, он производил впечатление человека одержимого. В нем было что-то жуткое. В прошлом он хотел стать католическим монахом, и свою фанатическую веру он перенес на коммунизм».

Точную цифру жертв «красного террора» историки назвать затрудняются — в архивах не сохранилось многих документов, в первые годы после октябрьского переворота большевики часто не утруждали себя документированием расправ над своими политическими противниками и просто недовольными или неблагонадежными гражданами. Разные историки называют разные цифры, но не исключено, что счет уже тогда шел на миллионы. Что же касается сталинских репрессий, тут все известно гораздо четче: только в 1937-1938 годах было арестовано не менее 1,7 миллиона советских граждан и не менее 700 тысяч расстреляно.

И вот к юбилею спецслужбы ее директор Александр Бортников дал пространное интервью правительственной «Российской газете» — интервью возмутительно апологетическое. Бортников говорит, что чекист — нормальное слово, что чекисты не открещиваются от прошлого, а прошлом были перегибы на местах, и чекисты тоже были жертвами массовых репрессий, но репрессии закончились в 1938, когда из НКВД выгнали карьеристов, а во время войны органы успешно ловили шпионов и выявляли предателей; при Андропове чекисты стали работать более гибко, но полностью отказаться от жестких действий было невозможно; ну, а сейчас от политического влияния ФСБ свободно, какие-либо партийные или групповые интересы не обслуживает. Короче, этакий исторический комикс про белых и пушистых. «Чистые руки, горячее сердце, холодная голова».

И вот что я вдруг вспомнил:

18 лет назад, 20 декабря 1999 года, Владимир Путин, тогда еще премьер-министр, но уже без пяти минут новый президент России, приехал в клуб имени Дзержинского на Лубянке на традиционное торжественное собрание по случаю «Дня чекиста». Обращаясь к собравшимся в зале ветеранам органов — по сути, там сидел весь генералитет бывшего КГБ, Путин сказал, будто отчитываясь перед ними, буквально следующее:

«Разрешите доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная вами в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется».

Сказано это было, как многим тогда показалось, в шутку.

Но в каждой шутке есть доля истины. И для России эта истина оказалась весьма печальной. В течение последующих нескольких лет в России на почти всех мало-мальски значительных постах в государстве — начиная от президента страны, премьер-министра, главы администрации президента, спикера Государственной думы, секретаря Совета безопасности, руководителей министерств, крупнейших государственных корпораций вроде РЖД или «Ростеха» — оказались бывшие сотрудники спецслужб, которые, как гласит пословица, бывшими не бывают, офицеры и генералы так называемого «негласного действующего резерва».

Путин, Фрадков, Сергей Иванов, Виктор Иванов, Нарышкин, Якунин, Чемезов и прочая, и прочая, и прочая…. Вот теперь и бывшие охранники подтянулись, доросли до губернаторов. «Новое дворянство», как однажды выразился бывший глава ФСБ Патрушев.

Россия превратилась в чекистское государство.
Россией управляют люди, которые — в силу образования, воспитания, профессионального и жизненного опыта — делят всех на своих и чужих. Картина мира у них — черно-белая.

Граждане для них либо неблагонадежные объекты наружного наблюдения и оперативной разработки, либо относительно благонадежные объекты для вербовки в качестве информаторов или «агентов влияния».

Все важнейшие решения в стране — политические, законотворческие, кадровые — разрабатываются, принимаются и претворяются в жизнь словно секретные спецоперации.

Люди, воспитанные повсюду видеть происки вражеских спецслужб, воспринимать Запад вообще и США в частности как «потенциального противника», который спит и видит, как бы «установить контроль над природными богатствами России», свято верящие в агрессивность блока НАТО, в масонский заговор и тайное всемирное правительство, обрекают страну на бессмысленную и бесплодную конфронтацию с внешним миром, которая рано или поздно истощит ее материальные и интеллектуальные ресурсы, заведет в цивилизационный тупик.

Сюрприз, сюрприз! Путин будет баллотироваться на новый шестилетний срок. (А мы-то сомневались!)

Прочь все разговоры о легитимности этого срока, о других возможных сценариях, о конституционной реформе, которая могла бы сделать главным начальником в стране премьер-министра — а им можно быть сколько угодно, не нарушая ни единой статьи, ни буквы, ни духа Основного закона.

Этот сценарий, впрочем, может еще пригодиться в 24-м году, если Путину здоровья и силенок хватит. Сколько тогда будет-то вечнозеленому? Чуть за семьдесят?
«Семьдесят лет — расцвет для политика» — так, кажется, говорил Штирлицу покойный Броневой в их замечательном диалоге в «Семнадцати мгновениях весны»?

Как я люблю говорить, «из моего киевского далека» плохо видны детали, но отлично видна общая картина. Перефразируя самого Путина, ломится бедной матушке России еще одна «шестерочка». Еще один шестилетний срок ей мотать — при том же начальнике лагеря.

Причем срок мотать предстоит даже не в лагере — в колонии-поселении, то есть в максимально облегченных условиях содержания.

Посудите сами: Ходорковского продержали в СИЗО в общей сложности несколько лет, Улюкаева держат под домашним арестом. Олегу Сенцову вкатили двадцать лет в колонии строго режима за Полярным кругом, а Навальному дали пять лет условно и позволили баллотироваться в мэры Москвы. Немцова убили, а Явлинский жив-здоров и собирается снова участвовать в президентских выборах.

Только пожалуйста, не поймите меня неправильно: я не за то, чтобы держать Улюкаева в общей камере в Бутырках. Я не за то, что Навальному надо было припаять реальный, а не условный срок. Я не за то, чтобы не дать еще раз поучаствовать в выборах Явлинскому. И Григорий Алексеевич совершенно не виноват, что Немцов погиб, а он цел и невредим. И буду рад, если ему дадут зарегистрироваться — и Ксении Собчак заодно.

Я просто констатирую — есть крайности, но средняя температура по больнице почти нормальная.

Кого-то сажают за невинный пост в соцсети, кого-то гуманно держат под домашним арестом, как Улюкаева или Кирилла Серебрянникова. Режиссера не выпускают на репетицию балета «Нуреев» в Большом, но премьера проходит триумфально, и труппа выходит на поклоны в майках с надписью «Свободу Серебрянникову!», а в зале сидят и аплодируют — говорят, некоторые даже до синяков на ладонях — люди, входящие в высшую политическую элиту страны. Ходят слухи, что некоторые из них даже ходят по высоким кабинетам и просят за Серебренникова, но громко об этом не говорят — не по правилам. Да и все равно, говорят, Путин их всех на фиг посылает. Может, заранее знает, что срок режиссеру все равно дадут условный — и волки будут сыты, и овцы целы.

Столица жирует, блещет огнями небоскребов
Москвы-Сити, гламурная публика ходит по новомодным ресторанам, по вернисажам и премьерам, Макаревич по-прежнему поет, Пелевина по-прежнему печатают, Парфенову дозволено снимать и показывать на главном канале страны по одну документальному фильму в год. Вон, опальному Манскому даже «Артдокфест» дали в Москве провести. Правда, сорвали показ трех фильмов про Украину — но плюс на минус дает ноль. Все хорошо, прекрасная маркиза!

Тем временем, правда провинция — всего в паре сотен километров от Москвы — прозябает в невиданной убогости, но, опять-таки, средняя температура по стране почти нормальная. Кто скажет, что это тоталитарный режим? Или хотя бы авторитарный? Да Бог с вами!

При этом, правда, кого-то сажают, кого-то закрывают, кого-то отлучают, кого-то вынуждают бежать за границу, кому-то громят штабы. Но — интернет работает совсем не так, не как в Китае или в Иране. Читай, слушай, смотри — не хочу. Границы открыты — не как в советские времена. Не нравится — вали.

И вообще простой-то народ не парится. Это переживают всякие гнилые интеллигентишки («говно нации», как сказал однажды Владимир Ильич Ульянов-Ленин, который все так и покоится на Красной площади, и даже к 100-летию октябрьского переворота его не убрали, вопреки всяким слухам).

А простой народ скандирует: «ГАЗ — за вас»!

Вот только невдомек скандирующим, большинство из которых, боюсь, за границей-то ни разу и не были, как живут ТАМ рабочие примерно такого же автомобильного завода. Нет, это правда, что не надо путать туризм с эмиграцией. Жизнь что в Европе, что во Америке, гораздо сложнее и горше, чем кажется русскому путешественнику.

Но все равно, к сожалению, простые люди совершенно не представляют себе, что существует прямая зависимость между демократией, честными выборами, разделением властей и их сменяемостью, свободой прессы, независимыми судами — и уровнем благосостояния населения, качеством образования, здравоохранения и всяческих прочих услуг, безопасностью на улицах и другими элементарными вещами, из которых складывается жизнь рядовых обывателей в хорошем смысле этого слова.
Но это отдельная большая тема.

Пока же готовьтесь к еще шести годам унылой кладбищенской стабильности, торжества серости и жизни «по понятиям». Еще шести годам, на протяжении которых Россию не ждет ничего, кроме регресса, архаики, все возрастающего отставания от остального мира, семимильными шагами идущего в будущее.

А элитная тусовка будет продолжать крутиться как белка в колесе путинского безвременья, делая вид, что ей там очень даже прикольно.

И только иногда отдельных белок будут без предупреждения — ради высших интересов сильных мира сего — выдергивать из этого колеса, лишать чести, работы, свободы, репутации, собственности, а иногда и Родины. И тогда граждане будут время от времени слышать пронзительные, но запоздалые слова, как давеча из уст Улюкаева:

«...Я признаю себя виновным.
Виновным, конечно, не в том абсурдном обвинении, которое с упорством, достойным лучшего применения, предъявляет государственный обвинитель. Очевидно, что ничего общего с угрозами, вымогательством взятки я не имею. Я виновен в другом.

Конечно, на протяжении многих лет я как мог служил гражданам России, старался делать свою работу хорошо, приносить пользу. И дело не в полученных наградах, орденах, почетных званиях, которых было немало.

А в том, что на самом деле кое-что удалось сделать на благо людей.

Но, как известно, для родины сделано недостаточно, если не сделано все. Того, что я делал, — недостаточно, прискорбно мало. Я виноват в том, что слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов. Крутился в каком-то бессмысленном бюрократическом хороводе, получал какие-то подарки и сам их делал. Пытался выстраивать отношения, лицемерил.

Только когда сам попадаешь в беду, начинаешь понимать, как тяжело на самом деле живут люди. С какой несправедливостью они сталкиваются. Но когда у тебя все в порядке, ты позорно отворачиваешься от людского горя.
Простите меня за это, люди. Я виноват перед вами».

Послушают. Поумиляются. Поаплодируют. Как давеча в Большом. Даже, может, по высоким кабинетам пройдутся, порадеют за хорошего человека. Но потом вернутся на круги своя. Еще, как минимум, на шесть лет. С чем я их и поздравляю. Стабильность, ептыть.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире