На одной студенческой дискуссии девушка сказала, что большинство преступлений в России (в Москве?) совершают мигранты. Потом мы вместе выходили из зала, и я пустился в объяснения о том, что не так с этой конструкцией.

Статистика показывает обратное, даже несмотря на то, что полиции выгодно повышать раскрываемость за счет мигрантов. В выборке бедных молодых мужчин, вероятнее всего, нет статистически значимой разницы в числе совершенных преступлений в зависимости от этнического происхождения. С утилитаристской точки зрения, экономика России больше десятилетия на плаву за счет притока дешевой рабочей силы, что мы ежедневно ощущаем на себе, получая дешевые такси, труд официантов, уборщиков, дворников и строителей.

Проблема агрессивного поведения мигрантов, выражающих знаки внимания девушкам, существует, но ничем не отличается от проблемы аналогичного поведения молодых мужчин, приехавших в большие города из глубинки. Это проблема адаптации большого числа людей к городской жизни, а не признаки «порочной чуждой культуры».

На недавней, другой студенческой дискуссии ко мне подошла другая девушка и сказала: а правда вы моей подруге сказали, что мигранты не виноваты в том, что они совершают преступления и ведут себя неадекватно?

Я опять пустился в объяснения, и мы сошлись на том, что проблема в плохих социальных лифтах — мигранты не заинтересованы в успешной адаптации к жизни в Москве, потому что уровень расизма и коррупции такой, что их вместе с детьми могут и через десятилетия cчитать чужаками.

И попутно я придумал аналогию. Летом на дискуссии о социальном рейтинге в Китае Александр Бикбов заметил, что этот рейтинг с одобрением воспринят гражданами страны, поскольку в результате чудовищных темпов урбанизации китайское общество живет в условиях тотального недоверия, в новых миллионниках, не говоря о столицах, никто друг друга не знает, и к такому положению вещей никто из вчерашних деревенских жителей не привык. Наплыв сельских жителей в города похож на ситуацию с мигрантами в России, хотя из Москвы они там выглядят «все на одно лицо», а вот киргизы очень от нас отличаются — это любой расист знает.

Социальный рейтинг — это тоталитарный и цифровой метод ускоренной адаптации общества к принятию новых правил жизни, когда вы всегда знаете, как оценить незнакомца, с которым собираетесь вести дела. В нашем опыте аналог есть в рейтингах таксистов, большинство из которых в Москве как раз мигранты (кстати, эти рейтинги теперь, кажется, постарались несколько спрятать из интерфейса приложений — похоже, они носили слишком репрессивный характер).

Вероятнее всего, в России многие были бы в восторге, если бы Герман Греф и Яндекс распространили социальный рейтинг с таксистов и доставщиков еды на всех мигрантов. И мы построили бы прямо внутри Москвы наш маленький Синьцзянский автономый округ.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире