karina_orlova

Карина Орлова

12 февраля 2018

F
Последний раз в США самолет разбился в 2009 году, на рейсе из Нью-Джерси в Баффало, 49 человек погибло. Самолет марки Bombardier. С тех пор была еще несколько инцидентов с девятью погибшими в общей сложности. То есть за девять лет в США в авиакатастрофах погибли 58 человек. Это и отличает развитую страну от отсталой: безопасность перелетов. Даже в самой глуши в США самолетами летать безопасно. А авиаперевозки здесь самый загруженный вид транспорта (после автомобилей). В России можно не беспокоиться, если летишь Аэрофлотом в Париж или даже Сочи (но при условии, что не на русском SuperJet, конечно). Региональные перевозки между небольшими и неглавными городами по-настоящему опасны. Это объединяет Россию со странами Африки. С 2008 года количество жертв авиакатастроф, включая вчерашнюю катастрофу, в России составило почти 400 человек. На фото — статистика жертв в инцидентах с самолетам гражданской авиации в США и России от ICAO (международной ассоциации гражданской авиации). И это не считая крушения российского борта на территории Египта на Синае, где еще 224 человека погибло. На третьем фото данные по жертвам в мире. Вот и посчитайте, какой процент этой статистике дает 146-миллионная великая Россия и 330-миллионная Америка.

2888482

2888480

2888478

Оригинал

Вместе с первой в истории коммерческой сверхтяжелой ракетой в космос улетели и надежды Роскосмоса, если таковые вообще были, когда-либо догнать американскую космическую промышленность.

02 февраля 2018

Троллинг 80-го уровня

То есть вот серьезно, да? Находящийся давно под санкциями Сергей Нарышкин спокойно приезжает в США в компании Бортникова на переговоры с Администрацией Трампа.
А справочные страницы, которые Минфин предоставил Конгрессу, должны как-то покарать или напугать олигархов.
Это раз.
А два: закон CAATSA обязал Минфин не список фамилий предоставить, а доклад с изысканиями о причастности и близости тех или иных лиц к Путину. С обоснованием этой близости.

Поэтому если Минфин внесет кого-то в санкции на основании вот этого списка, это решение на раз-два можно будет оспорить в американском суде. И истец выиграет.
И я слышала, но подтверждения нет, что некоторые втихаря так и делали и делают. В судах Нью-Йорка, говорят.

Потому что есть закон, которому обязан подчиняться даже Минфин США. Который взял и саботировал закон полностью. Ну не интересует Администрацию Трампа, кто там потворствует преступному путинскому режиму. Потому что и преступным его, режим этот, Дональд Трамп, не считает.

Друзья, Трамп отказывается признать ФАКТ того, что Россия вмешивалась в выборы. ФАКТ, подтвержденный выводами 17-ти американских спецслужб.
Какие санкции? Какой удар по элитам? Со стороны Администрации Трампа ничего не ждите, вся надежда на Конгресс.

Какие там «стратегические» решения, «пусть теперь олигархи выбирают», господи, кто это пишет?
Люди, которые не знают, как работают деньги? Миллионы и миллиарды? Что за детский сад с какими-то «паспортами олигархов»?

UPD Минфин США выпустил заявление с прояснением позиции по списку. Оказывается, часть списка была засекречена, чтобы «предотвратить утечку активов названных в нем лиц из США».

Оооо! Это просто 80-го уровня троллинг. Сейчас восторженная российская общественность изрыгнет восторги, но я вам, как человек посетивший многие заседания Конгресса, на котором серьезные люди (НЕ русские эксперты) представляют свои доклады и дают показания по борьбе с иностранной клептократией, скажу:
Главная и единственная цель борьбы американцев с грязными деньгами клептократов (не только из России, также из Китая, арабских стран), это СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ КЛЕПТОКРАТЫ ЗАБРАЛИ СВОИ ДЕНЬГИ ИЗ США И УБИРАЛИСЬ ВОСВОЯСИ. И никогда больше не пытались отмыть их в демократических странах.

Это и только это является целью борьбы американских властей с клептократией. А не борьба со злом и коррупцией внутри клептократических режимов.

Поэтому когда Минфин США заявляет то, что он заявляет, он идет не против клептократов, а активно впрягается за них.

Оригинал

Я никогда не писала ни в своем телеграмм-канале, ни потом на Эхе и в фейсбуке, что авторы меморандума о санкциях — Андерс Аслунд, Дэниэл Фрид, Андрей Илларионов и Андрей Пионтковский, занимаются продвижением интересов Альфа-групп, или других компаний и российских бизнесменов, за деньги.

Поэтому любая информация, которая появляется на псевдоновостных желтушных сайтах о том, что «Илларионов берет деньги у российских олигархов» — заведомая ложь и извращение моего изначального поста в телеграмме.

Я использовала слово «лоббирование» вместе с фамилиями Михаила Фридмана и Петра Авена и указанных выше авторов доклада. И хотя слово «лоббирование» в русском языке имеет значение следующее: «подача петиций, массовая рассылка писем в органы власти, проведение экспертизы законопроектов для государственного органа, проведение информационной кампании по обработке общественного мнения», и не связано с получением какого-либо вознаграждения или финансовой выгоды, я поступила неправильно, употребив это слово и невольно дав псевдоновостным сайтам, а также некоторым другим журналистам, использовать его в дальнейших инсинуациях против Илларионова. И тем более, добавлять от себя приписки «что дескать, конечно, за деньги». Не было никакого ни дескать, ни конечно, ни за деньги.

Когда я писала свой пост в телеграмм-канале, у меня не было ни намерения, ни желания причинить репутационный ущерб кому-либо из авторов доклада. Моей целью было выяснить правду, кто из россиян не попадет под санкции и почему. Это важный вопрос, на мой взгляд как журналиста, и обсуждаться такие вещи должны открыто, а не под ковром.
Моей ошибкой, о которой я искренне сожалею, и из-за которой против меня самой была начата кампания по травле и обвинению в работе на Кремль и в организации провокации против Илларионова и остальных, было использовать «инсайд» третьего лица о том, что авторы доклада лоббируют невключение именно Фридмана и Авена в санкции. Надо было обсуждать сразу меморандум.

Я почти сразу же дезавуировала это сообщение и призвала обсуждать первоисточник, то есть меморандум, в котором содержатся критерии включения и невключения физических лиц в список санкций.

Я действительно не ожидала и не предвидела, что кто-то додумается писать новости по инсайдам в телеграмм-каналах. И я не ожидала и не хотела, чтобы это все превратилось в такие потоки лжи, как против авторов доклада, так и против меня самой.

При этом я бы призвала все реальные СМИ, которые обсуждают теперь этот доклад, обсуждать его по существу, и там есть что обсудить, не только Фридмана и Авена, а целую плеяду олигархов. Но распространение лжи против Андрея Илларионова и остальных необходимо прекратить, к чему всех здравомыслящих и порядочных людей я и призываю!

Оригинал

По вопросу о целесообразности бойкота выборов можно спорить долго, с математическими выкладками и без, но есть один неоспоримый факт: легитимность Владимира Путина на посту президента обеспечена сегодня только одним — широкой поддержкой масс.

Но поскольку широкие массы лишены были широкого доступа к альтернативным точкам зрения, что привело их к неспособности делать осознанный выбор, то поддержкой это называть неправильно. Правильно — любовь. Всенародная любовь — вот чего добивалась машина государственной пропаганды Кремля все последние годы.

18 марта 2018 года нельзя будет выбрать или не выбрать Владимира Путина, он уже выбран. Но можно будет лишить его всенародной любви, единственного источника его легитимности.

Алексей Венедиктов, выступая в институте Кеннона в Вашингтоне, сказал, что о явке никогда никто не помнит, все помнят проценты полученных кандидатами голосов. Так, никто не помнит явку в Москве на выборах 2012 года, но все помнят, что Путину Москва не дала большинство, а только 46%.
Дмитрий Орешкин в своей статье «Математика бойкота» доказывает цифрами, что низкая явка идет только на пользу кандидату от власти.

Я думаю, все понимают, что низкая или высокая явка никак не скажется на результатах выборов. Путину в любом случае дадут большинство в первом туре. Хотя вбрасывать пустые бюллетени, наверно, проще, чем те что с галочками за Грудинина или Собчак; не знаю, не вбрасывала.

Результат как победу Путина низкая явка не изменит. И справедливо, что никто, в смысле большинство (а мы же знаем, что никто и все — это, в сущности, одно и то же), цифры по явке знать не будет. А оно им и не надо, это знать.

А вот двести тысяч потенциального протестного населения Москвы и еще несколько десятков тысяч в Петербурге будут все точно знать про явку. И элиты будут знать про явку.
А если явка низкая, значит, у Владимира Путина больше нет всенародной любви. А значит, никто за него, в случае кризиса, на улицы и не выйдет.
И можно сколько угодно смеяться над сотнями людей, которые приходят к Навальному в регионах (и я сама скептически относилась к количественным показателям его кампании), но к Владимиру Путину в Тюмени с населением в 700,000 на сбор подписей пришли вообще 7 (семь) человек. То есть каждый одностотысячный житель Тюмени пришел поддержать выдвижение Владимира Путина в президенты.

Поэтому мерять успех в человекоединицах на акциях Навального нужно не от числа жителей, а от числа сторонников Владимира Путина. А даже триста человек у Навального — это уже в сорок три раза больше, чем семь у Путина.

Безусловно, такая пассивность может означать, и скорее всего и означает, что остальные семьсот тысяч жителей Тюмени подумали, что Владимира Путина и так без них выдвинут в президенты, так что и нечего ходить. А не то, что тюменцы пассивно выразили какой-то особенный протест.

Но к сожалению для авторитарных режимов эквивалента всенародной любви для них не существует. Тут или всенародная любовь, или ничего. Никаких полутонов, как и в самом авторитарном правлении. Любая пассивная любовь народа к правителю последствия имеет те же, что и активная ненависть. Недостаточно пассивно принимать или даже одобрять диктатора, надо любить. А диктатор должен знать, что его любят. А когда семь человек приходят, о какой всенародной любви может идти речь.

Всенародная любовь любому диктатору нужна, понятно, не потому что он очень любит народ, или даже людей, а как защита в случае потенциального кризиса.
В России это особенно актуально, потому что, как часто повторяет Станислав Белковский, «революция в России всегда происходит после падения власти».
Но и падение власти невозможно, если нет широкой поддержки населения или хотя бы его непротивления.

Да, Владимир Путин аннексировал Крым, чем обеспечил себе приток всенародной любви на 86%. Но, как справедливо заметил Алексей Венедиктов все в том же Кенноне, первый электоральный цикл Путина после «присоединения» Крыма приходится на выборы 2018 года. Спустя, между прочим, четыре года после события. А у российского народа память, как известно, короткая. Хорошее забывают быстро, плохое помнят недолго. Вот, например, не прошло и восьмидесяти лет, а уже и Сталин был потерей для «Российской Федерации» (как произнесла с трибуны Госдумы депутат Елена Драпеко), и Америка хочет уничтожить Россию, как будто не было миллионов жертв сталинских репрессий и не было не только ленд-лиза, но и ножек Буша и кредитов МФВ (которые до населения, правда, не доходили, и может потому оно и не помнит).

Короче, четыре года для российского человека срок большой, особенно учитывая, что почти все они пришлись на дефицит еды в холодильнике и избыток свободного времени от потери работы.

Так что Крым это все хорошо, но было давно, а на новые избирательные приманки денег в бюджете нет.
Я, кстати, думаю, что именно поэтому Ксении Собчак и разрешили говорить на федеральных каналах про то, что Крым, может, и не совсем наш. Чтобы разбудить с новой силой в избирателе страстную ненависть к врагу, который этот Крым в лице Собчак и ее сторонников как бы хочет отобрать. А то уже никто и не собирается его, этот Крым, отбирать вроде как. Но только вспомнишь про врага, так с новой силой чувства по Крыму и нахлынут. А тут как раз вот, какая удача, Владимир Путин, защитник всея Руси, в президенты избирается.

Через шесть лет жизнь в России не заканчивается, и элитам придется выбирать, как жить дальше и с кем. Выбирать будут элиты, а не «народ», но на их выбор можно повлиять и не прийти на выборы 2018 года.

Перефразируя слоган известной телевизионной передачи Дом-2, в которой работала кандидат в президенты Ксения Собчак, «не дай свою любовь».

Оригинал

Еще раз по поводу ситуации с лоббированием в пользу российских олигархов в Вашингтоне.

На прошлой неделе я написала в своем телеграмм-канале, что Андрей Илларионов, Андрей Пионтковский и Андерс Аслунд лоббируют невключение Михаила Фридмана и Петра Авена в «список олигархов», которые могут попасть под санкции США.

Началось все с того, что эти трое экспертов составили список критериев, по которым Администрации США следует внести в список санкций тех или иных россиян, будь то чиновники или олигархи.

В этом меморандуме содержится три критерия и семь категорий лиц (без имен). Каждая из шести категорий (1-4,6,7) совершенно очевидно списана с определенных функционеров Путинского режима.

Так, пункт 6 «коррумпированные менеджеры государственных компаний, обязанные своим положением близким отношениям с Путиным и использующие свои позиции для откровенного воровства», очевидно, описывает Сечина и Миллера, а пункт 4 «личные друзья Путина, сохраняющие его личные средства. Имена некоторых из них были раскрыты в Панамских документах и российским «Форбсом», — музыканта Сергея Ролдугина.

Но есть еще и пункт 5 в этом документе: «Общеизвестные «олигархи», являющиеся крупными бизнесменами, сильно выигрывающие от совместного ведения прямого бизнеса с Кремлем. Некоторые из этих лиц совместно с ближним кругом Путина являются совладельцами компаний. Другие выступают в качестве прикрытия для кремлевского руководства». Тоже, в общем-то, понятно. Усманов, Михельсон, и т.д.

Но есть к этому пункту оговорка, примечание, из-за которой скандал и разразился.

«Примечание: крупные российские бизнесмены не должны быть включены в список только из-за величины своих активов. Некоторые из них создали свои состояния до Путина, и затем, чтобы выжить, были вынуждены платить крупную дань Кремлю. Включение таких лиц в Кремлевский доклад не соответствовало бы целям статьи 241».

Я свой пост в телеграмме написала после того, как мне рассказал о том, что под примечание попадают ельцинские олигархи, и в частности, Фридман и Авен, человек, который за пять минут до того задал этот же вопрос Андрею Пионтковскому и получил от него ответ.

Почему встал вопрос именно о владельцах Альфа групп? Потому что Альфа, обеспокоенная попаданием в список, развела бурную деятельность в США по лоббированию. Может, и Абрамович тоже развернул, но слышно отовсюду только про Фридмана.

Но я была неправа. Я уже принесла свои извинения в фейсбуке за использование слова «лоббирование» рядом с фамилиями этих пяти человек. И приношу сейчас свои извинения Андрею Пионтовскому, Андрею Илларионову и Андерсу Аслунду.

Я не должна была использовать слово «лоббирование» рядом с фамилией Фридмана и Авена — только этих двоих, и не должна была слушать каких-то других людей.

Все это было не нужно, потому что есть черным по белому написанное вот это примечание в меморандуме. Которое, как ни посмотри, есть лоббистская, то есть призванная защитить чьи-то интересы, оговорка.

Лоббирование, кстати, это не что-то плохое и не всегда за деньги. Как говорится, если человек хороший, почему бы и не пролоббировать.

Но вместо того, чтобы ответить мне на вопрос по существу о том, в чьих интересах сделана эта оговорка и главное, зачем, Андрей Илларионов назвал меня лгуньей и клеветницей. Но это он сделал публично.

А тайно он написал письмо Аслунду (или позвонил), назвав меня и Алексея Венедиктова кремлевской пропагандой, и видимо, рекомендовав не отвечать на вопросы. Чего господин Аслунд и не сделал, сообщив мне, что я распространяю Кремлевскую пропаганду Венедиктова.

Кстати, Илларионов мне тогда позвонил после поста в телеграмме, и я его несколько раз спросила про ельцинских олигархов — он сказал, что не понимает, откуда это вообще взялось (ОТКУДА?? Из примечания о тех, кто создал свои состояния до Путина. Не андроповские же и не черненковские имеются в виду), и что он лично никаких рекомендаций по именам Администрации США не давал.

Тогда я его спросила, кто, по его мнению, как одного из составителей меморандума, под пункт 5 попадает. Абрамович и Мордашов попадают? Да, сказал Илларионов. А Фридман? — Если они, например, кредитовали ВПК (от чего публично теперь отказались), то да.

Вот прекрасно, а как отличить «дань», указанную в оговорке, от ведения бизнеса с режимом?

Вот Альфа-банк — коммерческий банк, его единственный вид деятельности — зарабатывание денег на кредитовании юридических и физических лиц. Предприятия ВПК — это всегда надежный заемщик, который всегда кредит отдаст. И что, это дань или бизнес с режимом?

Те, кто будут составлять список имен, они как должны это трактовать? И как они БУДУТ трактовать эту оговорку? А может быть, и Абрамович (стопроцентно допутинский олигарх) тоже только платил дань, чтобы выжить? И Усманов, кстати?

Я несколько раз задала эти вопросы, в том числе в своих постах в фейсбуке. Андрей Илларионов даже пришел ко мне в комментарии, но лишь для того, чтобы обозвать лгуньей, а не ответить на вопрос.

Итак, что мы имеем в сухом остатке. Мы имеем группу людей, которая взялась разрабатывать очень серьезный документ, который ляжет (уже лег) на стол Администрации США, по всей видимости. Работа эта правильная и важная.

В этом документе сделана оговорка, которая оперирует неюридическими понятиями «дань» и «выжить». И написана она так широко, что под нее попадают, теоретически, очень многие, прямо по старинному русскому принципу «закон что дышло — куда повернешь, то и вышло». Вот мне, и не только мне, кажется, что под эту оговорку попадают Фридман и Авен. По крайней мере, эти двое.

И не надо сейчас рассказывать, как тут и там столько-то лет назад и столько-то раз Илларионов и Пионтковский высказывались про близость Альфы к Путину, и про то, что Фридман и Авен — часть режима.

Когда Администрация США будет писать список санкций, они не к постам Илларионова в ЖЖ обращаться будут, а к подписанному им и Пионтковским и Аслундом документу (вполне возможно). Вот это важно. Это имеет значение. И еще имеет значение то, как и кто будет трактовать эту оговорку, и кто принесет рекомендательный список с именами. Или уже принес. К меморандуму прилагался рекомендательный список имен? Если да, то была ли там фамилия Фридмана и Авена?

Но на эту тему ни Илларионов, ни Пионтковский, ни Аслунд говорить не желают.

Вместо этого предпочитая заклеймить меня и Венедиктова пропагандой Кремля.

Я, кстати, в ответ Аслунду на его чудовищно непрофессиональное письмо написала подробный ответ с просьбой все-таки ответить на вопросы:
кто был автором оговорки?
в чьих интересах она написана? Кто попадает под нее?
и почему она была вообще сделана?

В ответ Андерс Аслунд прислал очень длинное письмо, где снисходительно повысил меня из статуса кремлевской пропаганды до полезного идиота Кремля, и сообщил, что всей целью приезда Венедиктова в Вашингтон было высмеять потом перед кремлевской аудиторией грядущий закон о санкциях (WTF??). Но на вопросы не ответил. Тогда я написала ему еще одно письмо, опять с просьбой ответить на вопросы. Ну тут он уже ничего мне не ответил. Будем считать это ответом.

(Кстати, я подумала вот что: если Венедиктов действительно расскажет, что санкции эти просто пшик, то подставит большую подножку Кремлю. Ведь это будет дезинформация, а не предупрежден — значит, не вооружен. Потому что санкции эти, как сказал глава Хельсинской Комиссии Сената Кайл Паркер, на десятилетия теперь)

То же самое сейчас распространяет Илларионов, обвиняя меня и Венедиктова в скоординированной кампании по дискредитации его и Пионтковского.

Не знаю как Венедиктова, а меня персона Илларионова, как и Пионтковского, волнует мало (для непонятливых — это оборот вежливости, означающий «не волнует совсем»). Дело в том, что жизнь не крутится вокруг Андрея Илларионова.

А вот Михаил Фридман мне интересен, как и Петр Авен. Вокруг них жизнь крутится, так уж вышло. Это люди, оказывающие влияние на принятие самых важных решений. Вот они мне интересны. И мне интересно, насколько велики их шансы не попасть в список санкций и благодаря кому и чему.

Во-вторых, вешать на меня клеймо пропагандиста я бы советовала очень аккуратно, потому что я, в отличие от Андрея Илларионова, в госорганах путинской власти не работала. И еще никогда не написала и не сделала ничего в своей жизни, что как-либо помогло бы Кремлю или его обелило. Ни-че-го и ни-ко-гда. Поэтому взять и разрушить мою репутацию одним метким бросанием слова «кремлевская пропаганда» не получится. От меня отлетит, а кидающего замажет.

А бомбометание громкими и обидными эпитетами, призванное увести от существа разговора, это как раз любимый прием пропагандистов из Кремля. Это они любого, кто задает им неудобные вопросы, вносят в список нежелательных организаций и иностранных агентов.

Странно, что Андрей Илларионов, который из последних семнадцати лет только пять проработал у Путина, а двенадцать лет уже не имеет доступа не только к принятию решений, но и к тем, кто их принимает, приемы использует дистиллировано путинские. Просто помесь Роскомнадзора и Дмитрия Киселева.

Что касается «пропагандиста» Венедиктова, то Андрею Илларионову я бы посоветовала эти слова каждый раз вспоминать тогда, когда он бодро шагает в эфир Эха, каждый раз свободно приезжая из США в Россию и обратно.

Так значит, имеем мы написанную Илларионовым и Пионтковским оговорку, но выясняется, что дискредитировать список санкций хочет Венедиктов.

То есть, внимание, не те, кто написал лоббистскую (ну может и из лучших убеждений) оговорку, дискредитируют список санкций, а те, кто вопросы задает.

Среди душевнобольных сектантов-друзей Илларионова еще существует версия, что таким образом Венедиктов решил убрать Фридмана и Авена из списка санкций. То есть опять, не тот, кто написал оговорку, а Венедиктов (о, всемогущий!). Блестяще!

Сразу поясню, что я задаю свои вопросы, потому что для меня на вопрос «должны ли быть Абрамович и Фридман в списках санкций», ответ незамедлительный «да» в отношений обоих, сразу и без раздумий. И без оговорок.

И еще особенно невменяемые из секты конспирологов (маленьких, неважных людей с раздутым самомнением, которые ищут простые ответы путем встраивания всего, что происходит в жизни, в свои версии событий) предполагают, что Венедиктов взялся дискредитировать Пионтковского и Илларионова с тем, чтобы занять их место в списке разработчиков меморандума по санкциям. Кто-нибудь, вызовите скорую психиатрическую помощь на этом месте.

Что касается ресентимента многих бывших, в том числе, ельцинской эпохи, функционеров, то он, ресентимент, в отношении того времени действительно есть. Мой коллега, главный редактор аналитического американского журнала, который занимается Россией (но сам американец), например, считает, что вся эта деятельность Фридмана за границей — это не просто лобби, это создание инфраструктуры, по типу Валдая, с заделом на будущее, что будет «после» (после Путина). Как делает украинский олигарх Пинчук. При этом, в Вашингтоне среди русских экспертов, многие из которых были причастны к ельцинской эпохе, существует оправдание того времени как чего-то правильного и хорошего, что пришел и разрушил плохой Путин.

Мы с моим коллегой, правда, уверены, что ельцинская эпоха стала основанием и базой для появления Путина. Но, люди, которые тогда работали во власти, наверно, думают по-другому.

Может быть, в силу этих убеждений и существует мнение о том, что надо сохранить каналы связи, в том числе, некоторых олигархов, чтобы «потом», после Путина, восстановить статус кво.

Не исключу, но это мое чистое предположение из головы, что многие бывшие функционеры власти мечтают вернуться в нее, после Путина (а некоторые пошли бы и сейчас, да не зовут). Жизнь они влачат довольно жалкую, денег нет и уже не будет, так хоть до власти дорваться (а там и денежки появятся). Поэтому, может быть, считает мой коллега, и появилась эта история с защитой олигархов ельцинского времени, которую трудно оправдать морально.

В любом случае, даже такой аргумент — это аргумент, о котором можно спорить и вести дискуссии. А вот «кремлевская пропаганда» — это не аргумент, это замыливание темы и попытка увести разговор в другую сторону.

Но пока я слышу только глупости и только в свой личный адрес. Нет, я конечно, рада, что дискуссия свелась к моей и Венедиктова персоне, но Фридман с Авеном поважнее будут.

И последнее. Конспирология, теории заговора и навешивание клейм типа «пропаганда» или «фейк ньюз» — это дурной тон в научном и экспертном сообществе США. Именно поэтому многие российские эксперты тут оказываются в числе маргиналов, которых никто не то что не воспринимает всерьез, а не воспринимает вообще.

Оригинал

Поразительное, все-таки, качество: держать всех за идиотов.
Ну читайте это опровержение от Илларионова.
Где нет ответа ни на один вопрос:
кто внес оговорку про олигархов, заработавших деньги до Путина и «вынужденных платить ему дань, чтобы выжить» (которые не должны попасть в список)?
В интересах кого она написана?
Кем?
Зачем остальные подписали?
И почему Вильнюсский список не содержит фамилий Фридмана и Авена, хотя их фамилии вносили на голосование?

Оригинал

Разоблачительная книга журналиста Майкла Вольфа про первый год Дональда Трампа в Белом Доме «Огонь и ярость» вышла в тираж на четыре дня раньше запланированного, 5 января, после того, как юристы Трампа потребовали отменить публикацию и пригрозили судом. После того, как газета Гардиан опубликовала скандальные выдержки из книги.
На Амазоне книга Вольфа за сутки поднялась на 48000 позиций в рейтинге, достигнув первого места. В Вашингтоне в маленьком книжном магазине на Дюпон Серкл очередь за книгой выстроилась около полуночи накануне, в четверг.
Демократ и миллиардер Том Стайер, который финансирует кампанию за импичмент Трампу, вложил в нее $20 миллионов и собрал три миллиона подписей в поддержку, купил 535 экземпляров книги и обещал подарить каждому члену Конгресса США.

Трехсотстраничная книга, конечно, шедевром литературы не является, но ценность ее, или даже бесценность в этом смысле, заключается в том, что никто еще не собрал и не представил в одном месте столько доказательств полной профессиональной некомпетентности 45-го президента США и всей его администрации.

Книга начинается с предисловия о том, как Майкл Вольф попал в Белый Дом. Еще летом 2016 года он взял интервью у Трампа и написал статью для журнала The Hollywood Reporter. Статья Трампу понравилось, и тогда Вольф после выборов предложил написать книгу, проведя в Белом Доме некоторое время, «как муха на стене».
В то время как Администрация Трампа сделала враждебность по отношению к прессе частью своей политики, пишет Вольф, она в то же время была открытой для медиа больше, чем любой другой Белый Дом на моей памяти.
Журналист запросил формальный допуск в здание, но из-за хаоса, отсутствия персонала и постоянных внутренних конфликтов не было человека, который бы этот доступ ему предоставил. Но никто журналиста и не прогнал. Так Майкл Вольф провел в администрации Дональда Трампа почти год, в результате чего и написал «Огонь и ярость», книгу, основанную на более чем 200 интервью и собственных наблюдений журналиста. Большинство интервью либо сделаны под запись, либо были записаны. Никаких контрактов с гарантиями о том, что может быть в книге, а что — нет, журналист не подписывал, и даже обещаний с него никто не брал.

Книга описывает личность Дональда Трампа и сотрудников его администрации через характеристики, сплетни и сливы, сделанные им всеми ими в отношении друг друга и даже самих себя (что касается Трампа).

Так, бывший глава Fox News Роджер Айлз, которому пришлось уйти с телеканала в 2016 году из-за обвинений в сексуальных домогательствах, говорил, что в Трампе его восхищает неутомимая жажда к победам. «Он просто идет вперед. Ударишь Дональда по голове, а он продолжает идти. Да он даже и не знает, что его только что ударили». При этом Айлз был убежден, что никаких политических убеждений у Трампа нет, называя его «беспричинным мятежником».
Вскоре после увольнения Айлза, Трамп предложил ему возглавить его президентскую кампанию, на что тот, зная несклонность Трампа к тому, чтобы внимать советам или просто слушать других людей, отказался. Тем не менее, Роджер Айлз стал одним из ритуальных собеседников президента США, когда тот по вечерам звонил из спальне Белого Дома друзьям и жаловался на всех вокруг. Однако, когда готовность разговаривать с Трампом выразил до того только высмеивающий его Руперт Мердок, глава медиахолдинга, куда входит Fox News, который заставил Айлза покинуть канал и стал его врагом, звонить своему другу Роджеру Дональд Трамп перестал. А в мае прошлого года не только не пришел на похороны, но и не выразил соболезнования семье скончавшегося Роджера Айлза.

Примерно также был уволен с должности советника национальной безопасности из-за скандала с разговором с послом России Кисляком генерал Майкл Флинн. Они были лучшими друзьями во время кампании — он и Трамп, и это ввело генерала в заблуждение: что личная поддержка президента определяет твой статус в Белом Доме и что уровень лести со стороны Трампа был индикатором нерушимых уз.
Так в книге Майкла Вольфа показаны еще две особенности личности Дональда Трампа — его маниакальное желание несмотря ни на что получать расположение самых богатых и влиятельных, а Руперт Мердок именно такой, и отсутствие какой-либо лояльности по отношению к друзьям.
Именно первое, по мнению Стива Бэннона, заставило Трампа поехать в Россию. «По большому счете он поехал в Россию и думал, что встретится там с Путиным. Но Путину было на него абсолютно наплевать, а Дональд продолжать пытаться», сказал бывший главный стратег Белого Дома, отвечая на частном ужине на вопрос Айлза о том, во что ввязался Трамп с русскими.

Что бы ни связывало Дональда Трампа и/или членов его семьи с русскими, на возможные сделки и контакты они могли пойти, потому что не собирались выигрывать выборы и были уверены не просто в проигрыше, а в разгромном поражении в 6 пунктов до окончания дня голосования. Келлиэн Конвей, ответственная за контакты со СМИ в кампании и позже в Белом Доме, автор известного заявления про «альтернативные факты» и про то, что АНБ следит через видеокамерами за гражданами «даже через микроволновки», готовилась стать звездой эфира на каком-нибудь консервативном канале, для чего заводила активные контакты в продюсерами и ведущими. Большую часть дня 7 ноября, накануне выборов, она обзванивала друзей и соратников, рассказывая, как в проигрыше выборов виноват глава Национального Республиканского Комитета Райнс Прибус.
Сам Трамп говорил, что выборы президента откроют ему новую дорогу в медиа, помогут основать собственный канал, и что участие в них будет большой-большой победой для бренда Трампа. Мы уже выиграли, говорил он Айлзу, и уже начал публичную кампанию оправдания проигрыша — Выборы были украдены!
Будущий президент был настолько уверен в проигрыше, что постоянно жаловался, что у Клинтон в кампании работают лучшие люди, а у него — худшие, и что окружают его сплошные идиоты.
Никто в кампании Трампа не только не был готов побеждать, но и не хотел. Единственным исключением был Стив Бэннон.

Бэннона к Трампу привели миллиардеры отец и дочь Мерсер, Роберт и Ребека, ультра-правые республиканцы. Кроме американской политики, Роберт Мерсер финансировал Брекзит, а для Трампа он и его дочь стали самыми крупными спонсорами, вложив несколько десятков миллионов долларов в его кампанию и приведя в нее Бэннона и Келлиэн Конвей.
Сам Трамп, кстати, финансировать свою кампанию отказался, раскошелившись только на кредит в $10 миллионов долларов, который должен был быть возвращен сразу после привлечения денег спонсоров.

Новости о победе мужа на выборах Мелания Трамп, которой он поклялся не побеждать, слушала со слезами на глазах, и это не были слезы радости. Их брак всем всегда казался слишком странными: они могли неделями не пересекаться и даже не разговаривать по телефону. В Белом Доме у Трампов раздельные спальни, впервые со времен Кеннеди. Тем не менее, о Мелании Дональд всегда говорит хорошо, восхищаясь ее внешним видом и называя трофейной женой.

Несмотря на высокую оценку свое жены, сам себя, следует из книги, Трамп называл «безнадежно» неверным мужем. А также любил рассказывать, что жизнь имела смысл, когда ты мог заполучить в постель жен друзей. Добиваясь жены друга, Трамп пытался убедить ее, что муж ее был совсем не тем, каким она его считала. Затем Трамп приглашал друга к себе в офис и начинал с ним разговор о сексе. Спишь ли ты до сих пор с женой? Как часто? Наверно, у тебя был кто-то и получше нее? Расскажи. У меня тут девчонки из Лос-Анджелеса приезжают в три часа, пойдем наверх (офис Трампа с 1980-х годов находится на нижнем этаже его триплекса в Башне Трампа на Пятой Авеню в Нью-Йорке) и развлечемся… И все это время жена друга находилась на проводе, слушая беседу по громкой связи.

Дочь Трампа Иванка в присутствии друзей о Мелании Трамп часто говорила: все что вам надо о ней знать, это то, что она думает, что если он будет избираться, то обязательно победит.

И Трамп победил. И почти моментально пришел в уверенность в том, что и должен был победить. И начал заявлять теперь уже, что выборы были украдены, потому что в абсолютном исчислении голосов Хиллари получила на 3 миллиона больше (и создал впоследствии комиссию по мошенничеству на выборах, утверждая, что за Клинтон голосовали нелегальные иммигранты; комиссия была распущена только в январе 2018 года, не найдя ни единого подтверждения мошенничества в пользу Хиллари).
В один момент Дональд Трамп превратился в человека, который был уверен, что не только заслужил, но и был полностью способен занимать пост президента США.

«Сказать, что он не знал ничего, совсем ничего о базовых интеллектуальных основах должности президента было комическим преуменьшением», пишет Майкл Вольф. Экскурс в Конституцию США Трамп выдержал до 4-й поправки, после чего, рассказывает сотрудник кампании Сэм Нанберг, которого послали основы Конституции Трампу объяснить, он приложил палец к губам, закатил глаза и откинул голову назад.

Трамп не знал и не читал Конституции, как не читает вообще ничего (и возможно, не умеет). Информация в письменном виде для него не существует.
Он не особенно слушает то, что ему говорят, ни заботится о своих ответах (это одна из причин того, почему он повторяет один и те же истории и фразы по десять раз). И ни с кем он не обращается даже с минимальной любезностью. Если ему что-то нужно, он фокусируется и становится внимательным. Если кому-то что-то нужно от него, ему это тут же надоедает и он быстро теряет интерес. Он требует от собеседников внимания, а потом считает их слабым за пресмыкание.

Каким-то образом Трамп выиграл выборы, но его мозг, казалось, не был способен выполнять ключевые задания на посту президента. Он совершенно не умеет планировать, организовывать, обращать внимание и переключать фокус. Проще говоря, он просто-напросто не в состоянии устанавливать причинно-следственные связи.

Более влиятельным, чем даже вице-президент, в команде президента США всегда является глава администрации. В Белом Доме Трампа на протяжении почти года эти функции не выполнял никто и три человека сразу одновременно: формальный глава администрации Райнс Прибус, классический республиканский политик; главный стратег Белого Дома Стив Бэннон, альт-правый националист и ненавистник республиканского истеблишмента; и Джаред Кушнер, муж Иванки, человек, который очень любит слушать советы 94-летнего Генри Киссинджера и старается во что бы то ни стало им следовать.
Придя в кампанию к Трампу, Кушнер стал его личным помощником, топчась поблизости, разговаривая, только когда с ним заговорят, и всегда предлагая успокаивающее и лестное мнение.
За это, а также за сочетание надменности и подобострастия бывший глава кампании Кори Левандовски прозвал Кушнера «дворецким».
Трамп же пришел к убеждению, что его зять является человеком необыкновенно мудрым.
И Джареда, и Иванку почти все отговаривали о работы в Белом Доме. Но муж и жена приняли совместное решение и заключили между собой сделку: если придет время, она будет баллотироваться в президенты. Первой женщиной-президентом США, тешила себя Иванка, будет не Хиллари Клинтон, а Иванка Трамп.

Услышав об этом, Стив Бэннон воскликнул: «Да ладно, они так сказали? Нет, не может быть, они так сказали? О мой бог!».
Иванку Трамп Бэннон назвал «тупой как бревно».

Стив Бэннон целью своей жизни сделал войну, которую он объявил республиканскому истеблишменту, либералам, демократам, эмигрантам, Китаю, глобализму, а также Джареду Кушнеру и Иванке, которых он, для краткости, прозвал Джарванкой. Бэннон был ответственен за новые виды республиканского течения — Трампизм и Бэннинизм. Он был автором изоляционистской, ненавистнической инаугурационной речи Трампа (про которую Джордж Буш-мл. сказал «это какая-то странная херня») и знаменитого указа о запрете на въезд в США гражданам семи мусульманских стран. Указ вызвал хаос в стране и в работе правительства, медиа объявили Трампу войну. На что Бэннон сказал, что это и есть его цель — перманентная война.
Конкурент из консервативного медиа, признавая за Бэнноном образованность и амбициозность, назвал его «подлым, бесчестным и неспособным заботиться о других людях. Его глаза все время бегают вокруг, как будто он ищет оружие, которым он мог бы размозжить тебе голову».

С другой стороны, больше чем за своими идеями, Бэннон в жизни следовал за деньгами и за идеями людей, которые ему на проекты эти деньги дают, пишет Вольф.

Война между Бэнноном и Джарванкой (Прибуса Бэннон взял в союзники из тактических соображений) привела к восьми месяцам тотального хаоса в Белом Доме. Никто не отвечал ни за что, и все отвечали за все. Чтобы подорвать друг друга, Бэннон и Кушнер постоянно сливали в прессу компромат друг на друга. Бэннон использовал Breitbart News (главредом которого он был до прихода к Трампу), Кушнер — ведущих утреннего шоу Morning Joe Джо Скарбороу и Мику Бжезински.

В книге этого не говорится, но я думаю, что знаменитая теперь уже цитата Бэннона из книга о том, что встреча в Башне Трампа в июне 2016 года между Кушнером, Дональдом-мл. и Полом Манафортом с лоббистами и комиссарами Кремля Натальей Весельницкой и Ринатом Ахметшиным была «изменнической» и «непатриотической», и что он ней следовало сразу доложить в ФБР, была частью этой войны сливов.
Из того, то о Стиве Бэнноне говорят люди в Вашингтоне, которые его знают, у него, помимо прочего, есть три греха — мания величия, злоба и безудержное желание бахвалятся перед прессой (часто — в разговорах не под запись, хотя все что он сказал Вольфу, записано). Думаю, что эти его слабости и желание навредить Кушнеру и добиться его увольнения из Белого Дома привели к этом заявлению. К тому же, Бэннон сказал, что расследование Мюллера касается, на самом деле, отмывания денег, а это уже точно по части Кушнера и его семейного бизнеса.
Кстати, боязнь, что Джеймс Коми будет расследовать финансы Кушнера, пишет Вольф, заставила Джарванку убедить Трампа в необходимости уволить тогдашнего главу ФБР. Решение было катастрофичным. Кушнер, несмотря на это, свое место в Белом Доме сохранил, а Бэннон, к тому времени почти изгнанный интригами Джарванки из Администрации, свои позиции восстановил, правда, ненадолго. В августе прошлого года он был уволен из Белого Дома, но оставался сторонником Трампа и обещал его поддерживать через альт-правые СМИ. Главным образом потому, что деньги на его Breitbart News давала Ребека Мерсер.
После выхода книги Майкла Вульфа Трамп назвал Бэннона лишившимся рассудка и заявил, что ни к его победе на выборах, ни вообще к нему Бэннон отношения не имел и фигурой в Белом Доме был незначительной.
Ребека Мерсер публично объявила о разрыве отношений с Бэнноном и прекращении финансовой поддержки.
Бэннон долго не хотел извиняться, но в 7 января выступил с заявлением, что сожалеет о сказанном, не то имел в виду и все равно остается сторонником Трампа.

В дополнение к этим стратегическим шагам, сливы в прессу просачивались от самого Дональда Трампа, который запирался в спальне с гамбургером и обзванивал своих друзей, жалуясь и поливая всех грязью. Райнс Прибус — карлик, Бэннон нелоялен и выглядит как говно, Кушнер — подхалим.

В Белом Доме Трампа выработка политики, с самого первого указа о запрете на въезд, повисла в воздухе и превратилась в процесс предположений и вброса идей о том, что президенту может понравится и в надежде, что он будет думать, что сам до этой мысли дошел. Но делать предложения оказалось чрезвычайно сложно: Трамп не воспринимал информацию общепринятым образом, или не воспринимал ее вообще. Он не читает, даже не пробегается глазами. Некоторые считают его полуграмотным (хотя здесь, пишет Вольф, можно поспорить, потому что он может читать заголовки о себе в газетах). Некоторые считают, что Трамп страдает от дислексии. Но совершенно точно, уровень понимания у него ограничен. Но не только он не читает, он еще и не слушает, предпочитая говорить сам.
Он доверяет своей собственной экспертизе — неважно, насколько она ничтожна или неуместна, больше, чем чьей-либо другой. Своим инстинктам и спонтанному мнению он доверяет больше всего.

Анализы, аргументация или презентации в PowerPoint не работают в отношении Дональда Трампа. Работает, кто что когда ему сказал. Если, по подстреканию Бэннона, ему позвонила Ребека Мерсер, это возымеет эффект. Райнс Прибус мог положиться на связи со спикером Палаты Представителей. Если Кушнер смог организовать звонок с Мердоком, это зачитывается.

И многие в Белом Доме Трампа даже поверили в это: ведь профессионалы так часто принимают неверные решение, так может быть, стоит довериться инстинктам Трампа. Так сотрудники этой Администрации оправдывали свою работу на 45-го президента США. Некоторые заявляли, что находятся там, чтобы не стало еще хуже.

В книге рассказывается о том, как Трамп нанимал на должность советника по национальной безопасности генерала МакМастерса, кандидатуру которого лоббировал Кушнер. Надев военную форму с серебряной звездой, МакМастерс пришел на интервью и тут же прочитал лекцию по глобальной стратегии. Трамп, естественно, очень скоро потерял интерес, и в то время как лекция продолжалась, начал хандрить. «Этот парень утомляет меня до смерти», сказал он Кушнеру после ухода МакМастерса. Но Кушнер настоял на еще одной встрече с генералом, который на следующий день пришел не в форме, а в мешковатом костюме. «Он выглядет, как продавец пива», прокомментировал Трамп, объявив, что возьмет МакМастерса на работу, но больше не хочет иметь с ним встреч. Вскоре после назначения МакМакстерс пришел в эфир Morning Joe. Трамп увидел программу и сказал с восхищением: «Этого парня любит пресса». Президент, пишет Вольф, решил, что нанял хорошего человека.

С одной стороны, пишет Вольф, Трамп очень подвержен влиянию тех, с кем он в последний раз говорил. С другой, рассказывает бывший пресс-секретарь Белого Дома Шон Спайсер, человек, работой которого стало ежедневное вранье, по большому счету, Трампу было все до лампочки. Ты можешь говорить ему все что хочешь, но он знает то ,что знает, и если то, что ты ему говоришь, противоречит этому знанию, он тебе просто не верит.
Например, Трамп был убежден, что на инаугурацию к нему пришло «миллион — полтора миллиона» человек, а на панорамных фото людей нет, потому что они спрятались от дождя.

Однажды, когда Трамп находился на пике очередной войны со СМИ, Джо Скарбороу спросил его в телефонном разговоре: «Кто у тебя там есть рядом? Кому ты доверяешь? Джареду? Кто может поговорить с тобой на эту тему перед тем, как ты решишь действовать?» «Что ж, — ответил Трамп, — ответ тебе не понравится, но ответ — я. Я сам. Я говорю с собой».

В американском GQ два дня назад вышла колонка, автор которой говорит, что начнет ее с дисклеймера, с которого начинают все, кто пишут о Майкле Вольфе. «Да, он нюхает дурной воздух за другими и его авторитет часто ставят под сомнение, и вообще Вольф представляет собой худшее, что есть в смеси Нью-Йоркских медиа и светских кругов. Книга читается как сценарий, написанный Стивом Бэнноном для Голливуда и 17 раз отклоненный, или, проще говоря, книга читается как набор чуши. Но у Вольфа есть аудиозаписи. Часы аудиозаписей. Как бы мне ни хотелось дискредитировать Вольфа, он все понял и написал правильно. Пригвоздил их всех». Автор GQ пишет, что Вольф фактически грязными методами получил доступ в Белый Дом, устраивал странные ужины и воспользовался отсутствием базовых знаний сотрудников администрации о том, как работают репортеры. Некоторые из чиновников, которых Вольф записал, заявляют, что не были предупреждены об этом. Иными словами, Вольф получил материал для книги, обведя вокруг пальца кучку наивных идиотов. И слава богу, пишет автор, что нашелся человек, который сделал ровно то, что давно должен был сделать любой репортер Белого Дома. Воспользовался незнанием других точно так же, как эта администрация каждый день дурит всех остальных. Когда пресс-секретарь Сара Сандерс ежедневно врет на брифингах, а репортеры пула продолжают об этом писать. Вольф не стал делать то, что делают журналисты других СМИ, как Мэгги Аберман из Таймс, которая пишет сатирические статьи, подбирая слухи как хлебные крошки так, чтобы сохранить доступ в Белый Дом и снова и снова играть в эту игру, и снова и снова иметь работу и писать аккуратные статьи.
А Вольф сделал свою работу так, как должен делать любой журналист: сорвал покрова, сжег мосты. Эта администрация это заслужила.

Оригинал

Мне не нравится Алексей Навальный как политик (как человека я его не знаю), я считаю, что он далек от демократии так же, как марс от венеры. Более того, я считаю, что Навальный качественно — по набору качеств, мало чем отличается от сегодняшней власти. Но отказ в регистрации его на выборах незаконен. Потому что в Конституции ничего не сказано про условную судимость и окна для расширительного толкования нет.
Навальный должен был быть зарегистрирован.

Но с другой стороны, вот здесь власть играет не по правилам и против Навального и он протестует и объявляет забастовки.

А когда она играет не по правилам, но за Навального — отдает от Едра подписи на выборах мэра, чтобы протащить на голосование, дает два условных срока, что невозможно и должно превращаться в реальный, а еще добавляются административные аресты, которые условный срок тоже превращает в реальный, свободно выпускает за границу с этими двумя условными, вот тогда Алексей Навальный почему-то не протестует и забастовки не объявляет.

Вывод? Ты или принимаешь эти правила игры — когда не по правилам играют и против тебя, и за тебя, или не играешь в эти игры.
Это как с министром Улюкаевым. Ты или понимаешь и принимаешь, что используешь беззаконие для собственного обогащения, но беззаконие в любой момент может быть использовано и против тебя (например, тебя посадят без доказательств, просто по беспределу, хотя сажать тебя есть за многое чего другое).

Но с другой стороны, это ведь тоже часть игры — возмущаться беззаконием в одном случае, и молча пользоваться преимуществами — в другом.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире