Как продюсер могу вам сказать, что каждый из нас безумно гордится всем, что он произвёл. Неважно — хорошо это или плохо, провал это или настоящая победа, дали тебе какую-то незначительную премию или ты, в итоге, дошёл до «Оскара».

Поверьте, мне довелось разговаривать и с Джеффри Катценбергом, и с начинающими кинематографистами — у всех есть одинаково неимоверная любовь к своему проекту. Отношение, равноценное, практически, родительской любви.

Так вот, в портфолио Carbon Production у нас есть уже много проектов, но «Совсем другие» — проект особенный. Мы много говорим про diversity, про нервные и психические расстройства, про маленьких и непохожих на нас людей, про эйджизм, наконец. И очень, на самом деле, сложно найти людей, которые смогли бы про это рассказать. Почему?

Если для бодипозитива довольно много делает глянцевая индустрия, то, например, про те же нервные расстройства говорить особенно не хочется, и уж тем более не хочется показываться в кадре. В серии «Грани», на примере отношений матери и дочери — одной из главных героинь — мы видим: «У тебя все нормально, все хорошо, тебе не нужна помощь». Видите? В основной своей массе мы не понимаем, что такое вообще психологическая/психическая проблема.

В «Большой маленькой лжи» это хорошо изображено на примере героини Николь Кидман Селесты Райт. Психологические проблемы свекрови отразились на сыне и, как следствие, сын абьюзил Селесту. Потом это все привело к тому, что подруга Селесты, у которой были психологические проблемы, совершает убийство. Все это начинается с небольших детских травм. С недомогания, с головной боли.

Мы показали вторую серию. Дальше будут эпизоды «Совсем других» про возраст и про маленьких людей. И это еще два космоса, по которым мы только учимся путешествовать, впускать его в свою жизнь, а кто-то и просто — обращать на него внимание.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире