20:28 , 26 ноября 2015

Как сорвали фонду Иофе презентацию книги «Убиты в Катыни»

О презентации писали на сайте «Радио Свобода», но о развернувшейся в зале дискуссии не было сказано ни единого слова.

Презентация книги «Убиты в Катыни» проходила вчера на Рубинштейна, 23. В помещении НИЦ «Мемориал», признанного с 6 ноября 2015 года исполняющим функции иностранного агента. Поэтому любая активность этой НКО переоформляется в настоящий момент на фонд Иофе. Команда #SPb.Media присутствовала на этом мероприятии от начала и до конца и способна рассказать обо всем происходившем.

Само мероприятие длилось три с половиной часа. В зале были почетные гости из Польши, включая польского консула (справа на фото, у красного ролл-апа) и…

...внучатого племянника сразу двух расстрелянных в Катынском лесу офицеров.

Ведущий Александр Даниэль (слева за столом) представляет книгу. Говорит о том, что начиналось все с каталогов эшелонов с пленными, статистической работы и совместное с общественным центром «Карта» (Польша) составление индексов репрессированных (18 томов, 125 тысяч имён). Туда вносили всех, кто в том числе и высылался. Говорит, что Катынью они не занимались раньше.

Вот тезисы выступления Председателя Правления НИЦ Мемориал Арсения Рогинского (справа за столом; записывал по ходу):

Тема казалась ясной и очевидной. Ощущение было, что ей очень много народу занимается. Так было до 2005 года. Потом нас подтолкнули обстоятельства.

В 2004 году Главная военная прокуратура прекратила дело о расстреле в Катыни. Узнали мы об этом мы в марте 2005 года. Результаты засекретили, вкл. постановление о прекращении. Единственное, что мы узнали: преступление квалиф. по статье «Превышение власти лицами командующего состава РККА». И тут мы поняли, что не можем оставаться в стороне.

Мы стали добиваться рассекречивания хотя бы постановления об окончании дела. Мы судились с Прокуратурой более 30 раз (мы подавали на реабилитацию тех, кто был расстрелян). Имена узнали из результатов «комиссии Бурденко».

Мы расстроены тем, что 23 населения уверены в том, что расстрел — дело немцев. Нам было важно показать довоенный статус каждого и то, почему мы считаем его расстрелянным в Катыни. Этот том мы хотим передать в ГВП. Мы бьемся за то, чтобы неопределенную группу лиц превратить в список имён.

17 сентября (день вторжения советских войск на территорию Польши) эта книга была представлена в первый раз.

Председательствующий презентации: Здесь не все расстрелянные. Расстрел был в трёх местах: Катынь, Калинин (Медное, под Тверью — захоронено) и в Харькове. Здесь примерно 15 жертв.

Важно, что она подготовлена нами и издана нами на пожертвования граждан России. Это принципиальный момент. Мы обязались жертвователям / подписчикам / акционерам обеспечить их экземплярами. В Питере дарителей было 16 человек. 3 книги мы дарим польскому консулу, польскому институту и Александру Бегунову (родственнику). Несколько книг готовы передать библиотекам. Есть кто?! (в зале никого из библиотек не было).

Складывалось стойкое впечатление, что все произносимое за столом говорится лично польскому консулу и сопровождающим его людям. Выражая личное мнение, считаю, что так оно и было и весь этот балаган с презентацией и неравнодушными россиянами — не более чем прикрытие, позволяющее домыслы задокументировать как факт («смотрите, книга даже есть»). А далее стандартное «покайтесь» и «жить не по лжи». Но об этом чуть позже.

Альбин Гловацкий (стоит), польский историк, преподаватель Лодзинского университета, был членом польско-российской группы по сложным вопросам (опять же, конспект слов). Отмечу, что я специально не правлю их, чтобы можно было прикоснуться к атмосфере, насколько это возможно. Но некоторые сказанные им слова меня удивляли:

У меня сегодня счастливый день, потому что я приглашён Польским институтом в самый красивый город на презентацию книги. Я занимаюсь темой 40 лет. Ждал 12 лет, чтобы приехать в московские архивы. Защитил кандидатскую диссертацию на польских источниках. За 5 месяцев в Москве (в советское время) я получил доступ в архивы на 2 недели до отъезда. Потом я объявил тему «Комсомольцы на стройках первой пятилетки». И приехал в ЛГУ. Оттуда попросился в Москву по причине смены темы.

Польские проблемы начались после подписания сов-герм пакта о ненападении. Там был секретный протокол о сферах влияния.

В СССР не говорилось о Второй Мировой войне и нападении на Польшу. Только о Великой Отечественной, с 22 июня 1941 года. Сталин знал, что Франция не поддержит Польшу и поэтому напал на неё 17.09.

Солдатам говорили, что войска идут на защиту украинцев и белорусов, а также — поддержать восстание польских рабочих. СССР спешил, чтобы Германия не захватило все. Объявления войны не было. Значит, нет военнопленных. Тогда: кем были те захваченные военнопленные?! Они не сопротивлялись агрессии и сдавались сами. Берия создал 8+2 лагеря для польских пленных. Они не были подготовлены. Условия ужасные. И потому надо было освободить из этих лагерей жителей зап.украины и Белоруссии, а также рядовых и унтер-офицеров. Но часть военных задержали 15 тыс в Ровенском лагере, ещё 15 тыс держали в трёх лагерях на Украине. Потом был обмен пленных с Германией. Те, кто жил в сфере влияния герм были переданы им (42 тысячи). Осталось всего около 40 тысяч (из почти 125 тыс).

Никто не хотел сотрудничать с советами. Они антисоветчики. Мы точно не знаем, но было принято решение о суде над ними особым совещанием. Берия в письме Сталину предлагает расстрелять зк из трёх лагерей и ещё 11 тыс зк из зап. Беларуси раскидать по Украине.

Письмо и подписи. Это было стратегическое решение. Надо было чтобы дела их рассмотрела тройка. Сотрудников лагерей инструктировали в Москве. Потом в лагеря приехало нквд и начали расстреливать. Уцелели 395 человек. Кто это?! Их передали юхновецкий и другой лагерь. Тайно.

Потом когда решали создавать польскою армию (в декабре 1941 года), то думали, что их в СССР много. Сикорский говорил со Сталиным. Где они?! Ст: может убежали в Манчжурию. Только в 1943 году когда СССР пришли в Смоленск, то узнали: немцы нашли могилы и раскапывали их со свидетелями.

25 апреля 1943 года СССР разорвал отношения с польским правительством из-за совместного обращения Поляков и Германии в красный крест по Катыни.

Версия Бурденко абсолютно не выдерживает критики. И даже раскопок в январе 1944 года не могло быть. Это советское враньё. И Нюрнберг. Если Катынь не была предъявлена — значит это не немецкое преступление.

На памятнике Катынским офицерам в Лондоне не написано кто убил. Но написана дата: 1940 год. А значит…

Катынская проблема — это расстрелы трёх лагерей, а также расстрелы в лагерях на Украине. О расстрелах там мы знаем от украинцев. Лукашенко не помогает. Нам помогает мемориал. Они имеют свидетельства и по расстрелам и по депортациям. Мы рады, что в России есть люди, которые хотят помогать нам.

Путин (на встрече с Туском) сказал, что называть фамилии участников расстрела, потому, что живут их родственники.

Александр Гурьянов, составитель книги, руководитель Польской программы Международного общества Мемориал, был первым, в чьих словах мелькнуло главное. Главное не для этой книги, а для исторической справедливости происходящего: никаких прямых доказательств того, что расстрел в Катыни дело рук НКВД, а не нацистов — нет. Их нет вообще. Все доказательства косвенные.

Вот тезисы, записанные мной за ним:

Мы узнали о том, что обвиняемые — 4 человека: Берия и ту самую тройку (Меркулов, Кабулов, Баштаков). Тройка была назначена, но полномочий не имела. Все, кто поступил — все расстреляны. Меркулов дал распоряжение чьи-то дела не представлять на тройку.

Документов о непосредственном расстреле нет. Есть приказы о награждении сотрудников нквд в 1940 году. В 90-е годы часть нашли и допросили как свидетелей. Они частично подтвердили. (Что?!)

С 1994 по 2004 год следствие продолжалось формально. Никита Петров (Мемориал) опубликовал список участников расстрела и завтра в Варшаве представляет книгу о катынских палачах.

Основное содержание книги — это биографические справки расстрелянных. 4415 биограмм. Советскую лживую версию мы опровергать не собираемся. Списки эти публиковались и ранее. Чем наша книга отличается: более широкий состав источников. Это более сотни документов нквд из открытого доступа. Нашли новых семь человек. Полный состав немецких и польских эксгумаций. Нем эксгумация 1943 года в присутствии технической комиссии польского красного креста.

Иван Кривозерцев сообщил немцам о том, что поляки расстреляны и лежат в лесу. Он знал Парфена Киселева, который и показал место захоронения.

Все доказательства косвенные: прекращение переписки с родными в 1940 году. Все источники и документы приведены в книге.

Позиция России не была высказана ни разу. Мы её скомпилировали. Признания начались при Горбачеве и Ельцине. Часть заявлений была сделана и Путиным в 2010 году, видимо под влиянием потрясения от катастрофы под Смоленском.

26.11.2010 года дума признала, что расстрел совершён советскими войсками и явл. преступлением сталинского режима. Прокуратура старается сохранять их безымянной массой. Она же признает сфальсифицированной немецкую эксгумацию 1943 года. А там 23 останков поименно опознано. Советские документы не сохранились. Акты расстрела, постановления тройки были уничтожены в 1959 году. По письму Шелепина. А есть письмо?!

Ничего нового мы не добьёмся без общественной поддержки. И эта книга — попытка получить общественную поддержку.

Говорит, военными и военными пенсионерами были 29%. Остальные — гражданские. 15,5% — учителя и преподаватели, 11% — врачи.

Архив Робеля (катынские дневники).

Редактор книги Лариса Ерёмина говорила о одной только технике и истории печати книги более получаса: о том, как они уместились в 930 страниц из-за уникального дизайна справок о погибших, о совпадениях и опечатках… Знаете, когда время позднее, а уверенности в том, что содержание книги — правда, нет, это даже бесит.

Для интересующихся и для справедливости: полную запись трансляции с ответами на вопросы и самими вопросами (3,5 часа) можно посмотреть здесь.

Самое интересное началось, когда разрешили задавать вопросы. Первым же выступающим был сотрудник кафедры истории славянских стран СПбГУ Владимир Владимирович Василик. Чье краткое и яркое выступление «свело на нет» несколько часов эмоциональных рассказов и перемигиваний с польским консулом.


Сказать, что это расстроило организаторов презентации — вообще ничего не сказать. Посмотрите на лица организаторов презентации во время выступления Василика. Они отвечали ему. Но той торжественности уже не было. А зал не ожидал.

Потом я задал вопрос о наличии прокатного удостоверения к фильму «Катынь», который был анонсирован к показу на следующий день.

Конечно, про «ненужность» его — ложь. С 2014 года прокатное удостоверение обязательно для любых показов. Уже сегодня в социальных сетях и рассылке «иностранного агента» НИЦ Мемориал / фонда Иофе появилось официальное письмо из министерства культуры, уведомляющее их, что показ фильма невозможен. И они его перенесли.

Это ведущий мероприятия пытается спасти ситуацию («неудобно перед доном Педро» из польского консульства), но самый главный наш «козырь» еще впереди.

О мотивах убийства военнопленных и «доказательствах со стороны обвинения» говорит историк, автор собственной книги о Катыни, Елена Анатольевна Прудникова.

Зал молчал. Только люди, раздающие газеты «Солидарность», что-то злобно шипели с задних рядов.

Авторы книги еще попытались о чем-то говорить. Польский историк, к которому и обращалась Елена Анатольевна, молчал как и зал.

В завершение презентации от ведущего было услышано многое: и про «авторов книг в мягких обложках», и про меня, спросившего об удостоверении, и про «романистика против романтики». Не получилось триумфа — и это самое главное. Потому, что очень не хотелось бы, чтобы хоть и красивая, но — крайне сомнительная книга, использовалась бы потом в качестве какого-то аргумента нашими соседями. Чей консул присутствовал. И которые соседи нам не особо дружественные.

О польской резидентуре в Санкт-Петербурге я писал вот здесь

Фото и видео © СПб.Медиа



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире