Не берусь оценивать  решение дружественной партии РПР-Парнас  начать диалог с Путиным.

Это внутреннее решение, принимая которое, партия учитывает все последствия. Должна учитывать.

Во всей этой истории мне кажется самым важным то, что в обществе обсуждалось лишь решение Владимира Рыжкова участвовать во встрече.

Ни решение Сергея Митрохина, ни решение Михаила Прохорова, ни решение Неизвестных лидеров Никому не известных партий, участвовавших во встрече.

Это означает, что РПР-Парнас – единственная оппозиционная партия, участвовавшая во встрече.

Похожая ситуация уже случалась на политическом пространстве новой России, когда Егор Гайдар заявил о прекращении безусловной поддержки Бориса Ельцина в связи с   Чеченской войной.

Эта позиция в довольно резкой форме была доведена до сведения президента на одной из встреч  с демократическими партиями.

Тогда Борис Николаевич заявил о создании двух новых партий, левой – во главе с милейшим Иваном Рыбкиным. И правой – во главе с харизматичным Виктором Черномырдиным.

Где эти партии, помнит ли кто-нибудь,  как они назывались?

Сегодня Путину даже не нужно делать этого «хитрого» хода,  без опасения запутаться в мусоре, который уже наштампован услужливыми технологами, освоившими сценографию театральных представлений «Власть и оппозиция».

Есть еще один важный момент.

Созывая этот «оппозиционный синклит», Путин точно понимал, кто на этой встрече будет выполнять роль статистов, а с кем ему действительно надо начать переговоры. Ну, на всякий случай. Не исключен же вариант, что следующий митинг демократических партий, выдвигающих демократические требования,  соберет значительное число участников.

Эта встреча безусловно свидетельствует о том, что Путин ищет и хочет диалога с реальной оппозицией.

Со всеми вытекающими отсюда выводами и последствиями.

И пусть никого не смущает его заявления о малочисленности тех, кто больше не хочет жить по-старому.

Их число быстро растет.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире