07:45 , 13 сентября 2017

Михаил, Михаил, эта песня для тебя

Есть такая песня Анджея Росевича, которая с перспективы почти трех десятков прошедших лет выглядит, как Монблан издевательства и мастер-класс троллинга.

Лето 1988 года. Рейган с Тэтчер добивают еле дышащий СССР, шейхи качают нефть по цене ниже себестоимости, Папа римский призывает «обновить лицо земли». Польские товарищи по полной программе готовятся сдавать партию-матушку и осуществить сделку века с оппозицией по принципу «власть в обмен на собственность». На Вавельский замок в Краков в окружении многочисленной свиты прибывает владелец шестой части суши, Горбачев Михаил Сергеевич. Под овации по-настоящему энтузиасткой толпы enfant terrible польской эстрады на неплохом русском исполняет для него строки:

Михаил, Михаил, эта песня для тебя,

Чтобы новые реформы так довел ты до конца.

Михаил, Михаил, ты построишь новый мир…

Товарищ генеральный секретарь доволен, Раиса Максимовна в восторге, Шеварднадзе рыдает от смеха. Ярузельский и остальные члены польского политбюро сквозь зубы улыбаются и хлопают в долони, никак не давая понять, что через год продадут дорогого Сергеевича вместе со всем Варшавским договором. А простые люди продолжают верить, что ставропольский Столыпин знает, что делает, и поведет их в сторону жизни, хотя бы немного лучшей, чем та, с которой приходится бороться каждый день.

И вот, кажется, вчера и позавчера эта атмосфера вернулась если не в масштабе всего Союза, то хотя бы той его части, реформирование которой все еще кажется возможным. Так как, с точки зрения Европы, Россия потеряна на долгие годы, именно Украина остается страной, дающей последнюю надежду на завершение состояния «вечного транзита» (по выражению Андрея Колесникова), что должно стать, во-первых, примером для подражания для братьев и сестер по бывшему СССР, и, во-вторых, доказательством живучести и эффективности европейской идеи и Запада в целом. Именно Михаилу Саакашвили адресованы сегодня всей Европой слова, к которым не хотел или не мог прислушаться Горбачев:

Михаил, Михаил, настоящий ты герой,

Когда в красной рубашоночке, хорошенькой такой,

И жена, и жена тоже есть, красавица!

Прекрасная Раиса [меняем на прекрасную Сандрушу]

Так в тебя и влюблена

Именно Саакашвили как внесистемный человек, опытный реформатор и убежденный западник кажется сегодня не то что идеальным (идеалов в политике вообще не бывает), но единственным возможным политиком, способным ввести украинскую политическую систему в состояние оздоровительного шока, который позволит тронуть с места болезненные реформы, необходимые для европеизации страны. Реформы, которые во имя только ему известных причин не может провести Порошенко, с каждым днем все больше и больше легитимируя российский нарратив об Украине как обманутом Европой распавшемся государстве. И дело тут не только в коррупции: о том, чтобы ее убрать, на протяжении последних трех лет никто даже не задумался, а в том факте, что даже у самых проукраински настроенных политиков на Западе медленно, но верно начинают исчезать аргументы для поддержания дискурса о принципиальной возможности перехода Киева из состояния пост-совка в европейскую действительность уровня хотя бы Румынии с Болгарией. А поскольку пациент не демонстрирует признаков выздоровления, консилиум пришел к выводу, что, возможно, пришло время сменить главврача.

Надо окна открыть,

Чтобы климат был здоровый,

Надо наконец проветрить

Кабинет фигур восковых, –

это тот месседж, который вместе с прорывом Саакашвили через Шегини посылает Запад Порошенко и всей украинской элите. Даже вместе с Тимошенко, лишь бы не в сторону застоя, так как от застоя только один шаг к мысли о том, что, может-быть, есть альтернатива европейскому выбору.

Веет весна, а весной

Новая будится жизнь,

Сыпет зерно в землю черную

Михаил обновитель.

И чем дальше, тем более зловеще актуально:

Правда более правдивая,

Язык тоже как бы новый.

Дабы только, товарищи,

Дожить до конца обновы.

Доживет ли Саакашвили до конца процесса обновления Украины? Не знаю. Надеюсь, что сама Украина доживет, и песня Росевича не станет для него эпитафией, как тридцать лет назад стала ею для Горбачева.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире