11:17 , 05 сентября 2019

К чему приведет реформа парламентских выборов?

3152015

На фоне падения рейтингов ЕР в Кремле обсуждают переход к преимущественно мажоритарной системе. И это хороший шанс для оппозиции.

Выборы как тотализатор

Сентябрьские выборы — это, оказывается, еще и что-то вроде тотализатора. Ставки в Кремле уже сделаны, на кону — возможные изменения порядка выборов в Государственную думу и, по большому счету, судьба партийной системы.

По данным источников РБК, близким к администрации президента, все зависит от результатов, которые покажет «Единая Россия» на региональных выборах в ходе Единого дня голосования 8 сентября. Всего — 21 кампания по выборам городских дум и 13 кампаний по выборам парламентов субъектов Федерации. Хороший результат для ЕР, по мнению Кремля, — не менее 40% голосов за список (естественно, там, где голосование по партийным спискам вообще есть — в 9 регионах из числа тех, где пройдут выборы, городские думы выбираются только по одномандатным округам).

Заметим, кстати, что в феврале, когда появилась информация о разработанной в администрации президента системе KPI (ключевых показателей эффективности) для губернаторов и их заместителей, отвечающих за политические вопросы, Кремль на выборы смотрел куда более оптимистично: тогда утверждалось, что на местах ждут от единороссов побед с показателем не менее, чем в 60% при сравнительно высокой явке. Протесты (не только московские, разумеется), скандалы и стабильное падение рейтинга правящей партии существенно поумерили предвыборные аппетиты высоких руководителей.

Но вернемся в день сегодняшний. Итак, если «Единая Россия» в большинстве регионов наберет хотя бы 40% голосов по спискам, значит, паниковать пока рано. А вот если в среднем результаты окажутся хуже, нас ждет реформа избирательного законодательства.

Одномандатники вместо списочников

Что, собственно, предполагается сделать? В 2016 году, когда порядок выборов в Государственную думу уже меняли, вернулись к формированию парламента по системе «50 на 50» — 50% депутатов выбираются по партийным спискам, еще 50% кресел получают одномандатники. Если региональные выборы покажут, что по спискам ЕР проваливается, принцип формирования парламента еще раз изменится — 25% по партийным спискам и 75% одномандатников.

Ход мысли нехитрый — Кремль выискивает возможности, чтобы застраховаться от разгрома на выборах 2021 года. Триумф и конституционное большинство в Думе седьмого созыва партии власти обеспечили именно одномандатники. В 2016-м «Единая Россия» выиграла выборы в 203 одномандатных округах из 225. Считается, что на уровне округа выборы проще контролировать на всех стадиях процесса — начиная с момента регистрации кандидатов, когда можно просто отсечь сильных конкурентов, придравшись к любым формальностям, и вплоть до момента подсчета голосов, в ходе которого тоже возможны самые разнообразные чудеса.

Ставки-то ведь на самом деле очень и очень велики: не за горами 2024-й, когда придется решать проблему транзита власти или сохранения власти в руках Владимира Путина. Какой бы сценарий ни выбрали в Кремле, подконтрольный парламент понадобится в любом случае. Необходимо сохранить за «Единой Россией» большинство, причем в идеале — не простое, а конституционное, не меньше трехсот мандатов. И гражданам словно бы намекают уже сейчас: ах, вы, значит, не хотите голосовать за ЕР как партийный бренд? Ничего, не страшно, мы протащим достаточное количество своих людей через одномандатные округа, благо, там проще рисовать необходимые результаты. Мы здесь власть, и мы останемся здесь властью.

Подготовка к прошедшей войне

Схема выглядит рабочей, а Кремль кажется непобедимым: в нынешней Думе единороссов достаточно, чтобы как угодно поменять законодательство, а изменения в законодательстве, в свою очередь, обеспечат попадание в новую Думу достаточного количества единороссов.

Но, похоже, Кремль, как это часто бывает, готовится к старой войне. К той, которую один раз уже удалось выиграть. Когда вернулись выборы в ГД по одномандатным округам, в экспертной среде было много разговоров о том, как рискуют единороссы, о сильных политиках на местах и о том, что депутат-одномандатник — пусть даже от партии власти — совсем по-иному чувствует ответственность перед избирателем. Надежды не оправдались, сильных политиков на местах не нашлось, ответственность депутаты-одномандатники чувствуют только перед начальством, точно так же, как и депутаты-списочники, и лучшее тому доказательство — мракобесные законы, исправно штампуемые седьмой Думой.

Все так, но ведь кое-что и в стране со времен последнего триумфа ЕР поменялось. Теперь есть пенсионная реформа, есть ухудшение уровня жизни, буксующая в украинских проблемах пропаганда, протесты в Шиесе, Екатеринбурге, Москве… И еще есть очевидные провалы власти в ходе Единого дня голосования — 2018.

Провалы эти как раз и показали, что отнюдь не только оппозиционные активисты, но и самые обычные граждане понимают, что у них в руках имеется вполне эффективный инструмент для давления на власть — протестное голосование, когда и без дополнительной агитации поддерживают «любого проходного», способного потеснить единоросса. Между прочим, «умное голосование» Алексея Навального — это и есть протестное голосование, в которое просто добавили немного рациональности и немного организации. А оно, даже не начавшись, уже заставляет власть нервничать — снятие кандидата от КПРФ Владимира Бортко на выборах губернатора Санкт-Петербурга прекрасно это доказывает.

Откуда уверенность, что в ходе кампании-2021 оппозиция не сможет навязать власти борьбу в одномандатных округах по той же схеме? Контролировать на этом уровне выборы проще, да, но ведь и людей для протестного голосования мобилизовать проще, и подобрать проходного кандидата для поддержки проще. Тем более, что у оппозиции за это время появились новые яркие политики — пусть их пока не много. Протесты-2019 показали, что они все-таки есть.

А нелепые и грубые действия властей служат драйвером для их карьеры. Любовь Соболь даже до московских выборов не допустили, но она — уже политик федерального масштаба. В том числе и благодаря травле, организованной против нее и московской мэрией, и федеральными силовиками, и структурами Евгения Пригожина.

А поскольку по-другому они не умеют, ярких политиков с федеральной известностью будет еще больше. Тут, конечно, цена высока, а риски велики, но ведь и готовность участвовать в реальной оппозиционной работе — дело добровольное.

Крушение партийных декораций

Но главное, конечно, в этих планах то, что они выглядят как очередная явка с повинной. На самом деле ЕР — никакая не партия, и ради достижения тактических целей Кремль готов с легкостью пожертвовать партийным брендом. Как, кстати, это уже сделала московская мэрия на выборах в Мосгордуму, где все единороссы превратились в самовыдвиженцев. Как это сделал Александр Беглов в Санкт-Петербурге, который объявил себя беспартийным, позабыв, что с 2003-го года состоит в «Единой России» и даже занимал в партии разнообразные руководящие должности.

Снятие Бортко показало, что КПРФ — тоже не партия. Ну, а касательно ЛДПР и «Справедливой России», едва ли у кого-то оставались хоть какие-нибудь сомнения. «Системные партии» — декоративный элемент внутри не особенно сложной маскировочной сетки, которую здесь вместо политики выстроил Кремль, прикрывая реальные коррупционные интересы людей, инкорпорированных в реальную власть.

И даже слабого протестного ветерка хватает, чтобы эту сетку порвать в клочья.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире