isaevnik

Никита Исаев

11 октября 2017

F

Для новоиспечённых врио губернаторов наблюдать за цирковыми пируэтами своих будущих коллег, желающих занять освобождаемые наиболее тёплые вакансии, — самое интересное занятие и чуть ли не единственный способ отвлечься от свалившихся вместе с новыми назначениями проблем и ответственности. Только такое увлекательное шоу может отвлечь от мыслей, куда же они внезапно попали и что теперь делать.  Далеко не все из «врио» имеют опыт работы с большим хозяйством, улаживания межэлитных конфликтов, урегулирования народных волнений. Поводов для мандража не мало, если учесть ещё, что сразу пытаются приклеить образ человека, способного в кратчайшие сроки избавить регион от ужасов и кошмаров бывших губернаторов. Что ещё остаётся, кроме как с ностальгией вспоминать работу на прежнем месте, где всё было довольно стабильно, а в регионах заправляли местные царьки, мигом находившие общий язык и с местными промышленниками, и с такой же лёгкостью обещавшие пенсионерам повышение пенсии, дешёвый хлеб и тёплые батареи в доме.   Если сначала статус депутата Госдумы стал чуть ли не синонимом клоуна, и серьёзные люди поспешили от него побыстрее отказаться, уступив место актёрам и спортсменам, то теперь прошлые дела снятых губернаторов накладывают подобный отпечаток на всех глав регионов. Вот только от губернаторства отказаться куда сложнее, чем от депутатства. Как бы, порой, ни хотелось. Губернаторская чехарда началась в стране сразу после распада Советского Союза. Тогда, после окончательного прихода к власти Ельцина, губернаторами назначали всех подряд: преподавателей, врачей, журналистов… Профессионализм и навыки были не важны. Главное – образ перемен. Естественно, большинство (14 из 17, назначенных Ельциным в 1991 году губернаторов) отсеялись очень быстро. Вот так коряво был заложен фундамент института губернаторства.  В середине 90-х, когда федеральная власть попыталась обеспечить себе стабильное будущее путём максимального контроля над регионами, случайные люди уже не оказывались у власти в областях, краях и республиках, только сильные назначенцы. И, если сначала они выполняли задачи по обеспечению предсказуемых результатов президентских выборов 1996 года, то потом желание мириться с гегемонией Кремля пропало. В итоге, последующих после выборов четырех лет региональным элитам хватило, чтобы обособиться от федеральной власти и сплотиться в движения «Отечество» под знаменем Лужкова и «Вся Россия» под предводительством главы Татарстана Шаймиева, президента Башкирии Рахимова, президента Ингушетии Аушева и губернатора Санкт-Петербурга Яковлева. Чуть позже с подачи Евгения Примакова  произошло знаковое обьединение в сильнейший политический блок в стране «Отечество – вся Россия». Влияние региональных политиков усиливалось, подкрепляясь еще и площадкой, на которой они могли действовать сообща в интересах регионов – Совет Федерации. Туда губернаторы и представители региональных заксобраний попадали по факту занимаемой должности. В итоге СовФед на короткий период стал местом реального противостояния и балансирования региональных лидеров и федеральных властей, традиционно стремящихся к монополизации влияния на все процессы. Именно тогда произошло настоящее разделение полномочий между властями различных уровней. Знаковый, но такой инородный для Российской политической системы момент. Договориться с такими сильными личностями, как, например, Александр Лебедь, представляющий Красноярский край, Шаймиев из Татарстана, Эдуард Россель из Екатеринбурга непросто. По сути, у  федеральной власти было два варианта действий. Если оставить региональную вольницу в прежнем виде, то нет никаких гарантий сохранения целостности государства. Избежать трений в политическом блоке без строгой иерархии невозможно. Соответственно, появлялась перспектива роста желания отделиться от России (многим регионам Москва не очень-то и нужна, производство у них, нефть у них…). Сохранить целостность страны можно было только сломав всю систему регионального управления. Да, это притормозило региональное развитие, но в эпоху незавершённой реформации и высоких цен на нефть это было вполне  оправданное решение. Мы получили жесткую вертикаль власти с непосредственным контролем работы каждого губернатора и выведением из их подчинения ряда силовых и других структур. СовФед также потерял свою силу в противостоянии Кремля и региональных властей. Интересы регионов с 2002 года представляют не авторитетные и волевые губернаторы, а назначенные представители – сенаторы, которые не имеют такого политического веса. Они могут выполнять технические функции, участвуя в решении бытовых вопросов, но большая политика – уже не их поле. Изюминкой на торте подавления воли регионов стали реформа межбюджетных отношений Кудрина, направившая налоговые доходы в федеральный бюджет, и реформа местного самоуправления Козака, окончательно лишившая регионы и муниципалитеты свободы действия и финансирования.  Большинство назначаемых губернаторов превратились в формальные фигуры, практически как иконы — на них все надеются, к ним вопрошают, верят (во всяком случае, в первое время), а они лишь могут надеяться на благосклонность центра, на то, что там «сверху», услышат и спустят необходимый ресурс.  Вот и сейчас, на волне массовых отставок и назначений, от новых «технократов» люди ждут чуда. Только это чудо, столь необходимое перед выборами 2018 года, может и не случиться, если верёвку на руках региональной власти продолжать затягивать. То, что было актуально и востребовано 15 лет, сейчас уже может только вставлять палки в колёса. Например, налоги и акцизы из бюджетов субъектов РФ в федеральный бюджет.  Долгие годы отсутствия пресловутых социальных лифтов, политический вакуум, застой политической системы… все это привело к тому, что нынешние назначенцы, те самые «молодые технократы» — это и есть наш золотой резерв, меньшее из зол и лучшее из имеющегося. А что ещё ожидать от правительства, которое, видимо,  боясь повторения 1999 года с неконтролируемым усилением региональных властей, продолжает закручивать гайки, надеясь на переформатирование содержания путём обновления формы? Как будут поднимать регионы «новенькие» со связанными руками и отсутствием возможности полноценно распоряжаться заработанными краями и областями ресурсами, непонятно. Но едва ли это удастся сделать без переформатирования всей системы регионального управления, и, судя по настроению федерального центра, подобная инициатива должна идти снизу. И массово. Однако нового сплачивающего политического элемента, подобного мудрому Евгению Максимовичу, увы, пока на горизонте не наблюдается. 

11 сентября 2017

ДЕНЬ НЕДОВЕРИЯ


С учётом повсеместного падения уровня жизни населения, продолжения экономического кризиса, отрыва власти от общества и заполнения публичной повестки неактуальными для общества вопросами, выборы стали тягостью и обузой как для власти, так и для населения. Интерес к выборам на уровне 15%, к тому же ещё «административно поднятый» делигитимизирует любую власть. Нынешние выборы — очередной шаг к недоверию общества, которое становится не подконтрольным в своих мыслях и чаяниях.

В стране полный развал действующей партийной политической системы… да и любой иной системы, кроме института президента Путина. Люди понимают марионеточность своего «местного самоуправления» и заезжих губернаторов. Этот уровень власти не работает. Как не работают представительные и законодательные институты по всей стране. Максимум эта «работа» в личных коммерческих интересах этих депутатов и их спонсоров. Политическую систему необходимо выстраивать с нуля. И начать с расчистки отжившего политического хлама 80-90-00-ых, постепенно перемещающегося из кабинетных кресел на инвалидные.

Репетиция президентской кампании показала, что ставка на отсутствие конкуренции может сыграть на результат для власти при низкой явке, но может и обернуться провалом, как показали ряд районов в Москве, где московская либеральная (хотя что это такое) оппозиция «взяла» несколько муниципальных советов. В целом, отсутствие конкуренции закладывает мину замедленного действия под любой властью. И избранная вчера стала именно таковой. Лучше бы дали где-нибудь второй губернаторский тур или даже пустили бы одного-двух оппозиционных к креслам.

Стоит признать, что у команды Гудкова были предпосылки для этого «успеха» в Москве. В столице есть устойчивый запрос на так называемую либеральную оппозицию, пусть и из Коломны. Это было видно и в 27% успехе Навального в 2013-ом, и ранее Яблоко, и тд. Но это, по сути, лишь обычный запрос на усталость людей от Единой России. Просто в Москве это ниша либералов. По этой причине здесь коммунисты и не прошли. И консолидировано победила стратегия Администрации президента на создание альтернативы Навальному, и демонстрация того, что 2013 год — это не успех Навального, а просто ниша, которая может достаться любому, заявляющему требования «Путина в отставку».

В регионах оппозицией в основном была КПРФ, где-то просочились иные, называющие себя «оппозиционными партиями». Просто в регионах нет активного запроса на «Путина в отставку» как в Москве и Питере, вот и проходили «иные»: «за всё хорошее, против всего плохого». В любом случае, политические лозунги перестали играть роль. Главное — критиковать Единую Россию, а в Москве — мэра и Президента.

Называть московский результат успехом либеральной оппозиции едва ли корректно. Они подтвердили своё здесь присутствие, смогли мобилизовать свои сотни сторонников, поработали в поле (дворах). В целом неплохо сработали. Другое дело — способно ли это быть «историей успеха» для других регионов и стать востребованной франшизой там. Скорее нет. Москва — это особое место, регионы не принимают Кац/Азар.

Понаблюдаем, какие выводы сделает власть перед президентской кампанией. Но уж этим губернаторам с этими цифрами сладко не будет. Тут скорее в выигрыше Собянин, показавший, что не боится давать играть на своём поле жестким критикам. Что, кстати, довольно неожиданно.

С новыми выборами всех. Теперь надо пройти президентские.


Разгорающиеся внутриэлитные конфликты в «Политбюро», о которых сейчас принято говорить, ибо они прорвались на информационную поверхность, пожалуй, это реальность.

Сечин, Евтушенков, Тимакова, Улюкаев, Эрнст, Серебренников, Поклонская, Михалков, губернаторы, «преемники» и прочие реальные игроки или просто нанятые артисты, вылезают наружу с несвойственными для лета настоящими инфоповодами, уголовными делами, условными и реальными сроками.

Осенний марафон явно будет жарким, особенно помноженный на уверенное понимание этой элитой что «будущий президентской срок Путина будет последним». А значит борьба за статус (даже не место, деньги, положение, а именно номенклатурный статус «человека номер два в стране») премьер-министра периода с мая 2018 года будет определяющей на стадии ближайшего полугода. Ибо именно этот статус незримо формирует понятие «преемник». Борьба за будущее президентство со всеми, кто моментально с этого момента объединится против тебя, начнётся с момента назначения. А сейчас только хардкор в этом выборе президента.

И, судя по всему,  этот внутриэлитный конфликт будет жёстко гасится Путиным на федеральной повестке, потому что в момент происходящего большого геополитического противостояния, где мы ни с кем так толком и не договорились за неполные четыре года, допускать публичного разброда и шатаний, сопутствующих этой борьбе, исключительно опасно.

А значит будут грызть по краям. Регионам. Мы с вами отлично понимаем, что каждый губернатор —  это креатура одного из членов этого «Политбюро». У кого-то их больше, у кого-то меньше. Кто-то управляет этими местными князьками сам, а кто-то вынужден делить регион в силу его значимости или священных элитных династических браков, с другим участником или участниками пула.

Никаких отставок правительства и прочих титанических сдвигов до мая 2018 года ожидать не стоит. Но, без сомнения, осенью полетят губернаторские головы, по которым и будем судить о том, кто и как будет управлять страной в «последний путинский срок». Это, разумеется, ничего не изменит для общества и России, ибо все они управляют одинаково, но для кого-то это сыграет роль. Честолюбивую, финансовую или просто в вопросе личной безопасности и свободы.

Нет сомнений, что, как бы местные губернаторы и не пытались избежать своей участи, попутно по дороге теряя всех своих замов под уголовными делами, но эти конвульсионные попытки уже бессмысленны, например, во Владивостоке, Нижнем Новгороде, Смоленске. И это ещё очень сокращённый список. Вскоре будут новые.
На днях мы наблюдали интервью одного из немногих русских людей (а я буду настаивать именно на этом определении), кто сегодня способен излагать свою позицию, а не просто сотрясать общественный, экспертный или политический затхлый воздух. С позицией этого человека можно соглашаться или нет, доверять или отказать ему в этом, но обвинять его в абстрактивизме невозможно. Это цельный и понятный образ, даже в те моменты когда он три раза подряд повторяет «без комментариев». Так сегодня выглядит Михаил Ходорковский. 
Однако с учётом его бэкграунда 90-х, десяти лет тюрьмы и нахождения заграницей сегодня, пора бы уже и  определиться со «стулом»: либо ты революционер, издающий там нам свою «Искру», выжигающий словом и делом, требующий соотвественно своему статусу здесь и сейчас перейти к новому порядку, либо, играя в долгую, отказаться от бессмысленной политической борьбы, приехать в Россию, и начать жить как хочешь, выжидая «когда время придёт».
Деятельность команды Ходорковского, заявившего об игре в длинную (а, кстати, именно  стратегия игры на среднесрочную длинную дистанцию — самая разумная) сегодня не похожа ни на игру в короткую, ни в длинную. Это некое брожение без явных революционных политических требований, оттого (кроме информационных блоков) и не поддержанное обществом. Как  в том анекдоте про крест и трусы. Тем более это странно, ибо, повторюсь, Ходорковский один из немногих кто позицию имеет, а также способен её виртуозно доносить для всех слоёв населения и элит.
Ходорковский же и теперь не сказал ничего нового (и не хотел), ни своим, ни чужим, ни тем ребятам из 90-ых, ни «детям» Навального, ни всем остальным. Если уместно такое сравнение, то Путин на своих прямых линиях общения с народом делает гораздо больше статусных заявлений. А уж оппозиционный политик обязан говорить больше политика (особенно главы государства) от власти! Ходорковский знает о чём и как можно говорить, и похоже «красные линии» от власти и линии его души, всё-таки, нарисованы, хоть он их и настоятельно отрицает.
У Михаила Борисовича видна очевидная (в отличие от представителей нынешней политической системы, включая власть) позиция по двум базовым вопросам развития страны.
Первая. Не личность определяет путь, а система. И эта система должна ограничить права единоличного органа власти — президента, и перевести страну в парламентское сбалансированное управление. Насколько это возможно в России, особенно сейчас перед большим мировым разломом, я не знаю (думаю, скорее нет, чем да), но позиция очевидна. В отличие, кстати, от другого радикального оппозиционера Навального,  лишь обозначающего довольно невнятные предпочтения вроде  визового режима со Средней Азией и прочими сентенциями.
Вторая. Экономическое развитие России сегодня возможно лишь в глобальном мировом подходе и на основе технологической революции, обеспеченой понятными структурными экономическими реформами.
Интересен и факт проявления  позиции о том, что Навальный — это зло, ибо это Путин в другой обёртке, стремящийся к монополизации власти. МБХ как всегда дипломатично сгладил углы по этой позиции, но она прозвучала. А значит Навальный потерял этого партнера (а был ли он?), а значит Ходорковский ищет (или нашёл) иного, способного играть в его долгую партию. 
И в заключении о лирическом, но от этого не менее значительно: похоже, что не счастлив Ходорковский не в России. Как и те, кто вынужденно покидал нашу страну и ходил против неё в крестовый поход. И кажется, он честен с нами (что правда не снимает необходимости не заходить за те «красные линии»). А это важно.
Факт в том, что у самого Ходорковского нет политических перспектив ни в современной России, ни в России будущего (которого никто пока не знает). Но сможет ли он каким-либо образом влиять на будущие процессы, на этот вопрос однозначного ответа пока не существует. Скорее да, чем нет. Ибо несмотря на их известную конфронтацию с Путиным, они, очевидно, похожи и ментально и по методам работы, будучи, как он сам сказал «понятными друг другу людьми из 90-х».

Пока нет войны, все друг другу друзья и партнеры… так и Трамп с Путиным восхищаются встречами друг с другом, расточая комплименты со всех трибун. По факту же переговоров знакомство есть, решений нет.

Решение по  юго-западу Сирии — это не решение по Сирии, а тактическое решение Трампа в  пользу Израиля. При этом, так и не понятно, что получает Россия от этого взамен, фактически бросая Иран и Хезболлу. Наших главных «союзников», почти как «армию и флот».

На остальной территории Сирийской арабской республики продолжается жестокая сеча. И конца ей  не видать. Подобные «перемирия» были не раз и с командой Обамы-Керри в прошлом 2016-ом. Вот сейчас — первое с Трампом-Тиллерсоном. При этом, вторая парочка явно более кровожадная и русофобская (о чём так любит порассуждать наш государственный телевизор).

По Асаду ясности нет. Могли бы американцы нам за тишину на юго-западе и мягко ввернуть про «да черт уж с ним, на выборах решим, пусть попылит ещё». Вот бы у нас национальный праздник-то был! Ток-шоу бы из отпусков вернулись, рейтинги бы разорвали, да  пару баянов.

Война не  способна остановиться там сейчас ни благодаря США с союзниками, ни G20, ни  Астанинской группе. Похоже, это всё до победного конца и что-то там про измор. А победят, скорее всего, США с Израилем. Они просто в какой-то момент (если понадобится) зальют всех свинцом, деньгами или химией. Ещё и обвинят всех в  этом.

По Украине так ничего и не ясно. Это какой-то смердящий чемодан без ручки для всех. Ничего там не  поимеешь, изгадишься весь, а токсичных украинцев не заставишь русских полюбить, хоть в их телевизор и вставляй программы от Русского географического общества. Ибо их (да и нас) так учили ненавидеть, что теперь разыгрывать эту карту с  русскими, которых вдруг полюбит украинский народ, будет почти невозможно. Мы-то братьев примем, забудем всех Шухевичей и Бандеру, да только «съест-то он съест, да кто ж ему даст».

Спецпредставитель США по Украине — это как раз та самая тактика по подрыву этого чемодана без ручки. Вроде и есть переговорщик, да только не ясны его полномочия. Это как с  кнопкой «перезагрузки»: вроде хотим, но «не шмогла».

Вот где нам категорически везет, так это в Европе. Ибо пока США со своим Трампом так коряво и неуклюже пытаются разорвать ось Берлин-Пекин, а также напрягая отношения в  самой Европе (восточная vs западная), Путин продолжает пользоваться этим приятным напряжением. И чем дольше США будут пытаться бороться с Китаем в  самостоятельном режиме, тем дольше у русских будет возможность выстраивать отношения с каждым из игроков в отдельности. Чем крайне профессионально всегда пользуются Путин. Старая школа. Там этому учат.

Выступление Трампа в Варшаве, накануне визита в Гамбург было крайне показательным для оценки действий США в попытке дробить Евросоюз. Наговорил он там так много лишнего, настроив против себя и основную Европу, и толкнув Россию к союзу с  нашими старыми европейскими «партнёрами», с которыми мы разругались вдрызг, во  многом благодаря американцам, действовавшим даже при Обаме, как слон в посудной лавке. И после этой варшавской речи, боюсь, США могут остаться в Европе лишь с  немногочисленными союзниками обиженными Берлином.

Личный контакт между Путиным и Трампом, ту самую якобы «химию», обозначенную Песковым, а также два с лишним часа переговоров не стоит переоценивать. Это дипломатия, и скандал на таких масштабных мировых форумах не нужен никому. Тем более вопросов действительно поднакопилось. Вот и засиделись.

Занести ли эту двадцатку зачёт – вопросы открытый, но справедливости ради стоит заметить, что и иллюзий особых на этот счет никто не строил. Лучше не ждать ничего, чем мастерить красные кнопки «перезагрузки», оказывающиеся с легкой руки переводчиков «перегрузкой».

Для внутренней российской политики, и президентских выборов в частности, это ничего не  изменит. А жаль.

Правительство заботится о нас, россиянах, любит, но «странною любовью». Вот, например, как может, заботится о том, как бы в старости нам жилось получше. И чтобы пенсия была хорошей, недавно придумали Индивидуальный пенсионный капитал (ИПК), отчисления в который должны собираться сверх тех 30% от зарплаты, которые сейчас уже идут на социалку. Ну а для того, чтобы причинить добро уж наверняка, и чтобы точно никто не отвертелся от дополнительной пенсии, Минфин предлагает внести изменения в Трудовой кодекс.

Суть ИПК заключается в том, что это добровольная накопительная система. Хочет человек – откладывает от 1% до 6% зарплаты ежемесячно, а если не хочет, то и не откладывает. Но Минфин предлагает обязать работодателя при каждом изменении трудового договора вносить туда пункт о присоединении к ИПК. Да большинство людей и не узнают о том, что подключились к новой «добровольной» системе до тех пор, пока не придёт очередная зарплата, которая будет явно меньше, чем предыдущие. Оставим пока в стороне этический аспект такого принудительного присоединения к добровольной услуге (хотя, если бы это была коммерческая компания на месте Минфина, то ей бы точно заинтересовалась ФАС), но может действительно это путь в светлое будущее, а мы просто не осознали своего счастья?

Собственно такой посыл нам и транслируют неустанно с экранов телевизоров через федеральные каналы. Вот Владимир Путин во время Прямой линии заявил, что ВВП растёт стремительными темпами: в четвёртом квартале прошлого года ВВП вырос на 3%, в первом квартале 2017 уже разом на 5%. Фантастика! Да мы такими темпами ещё чуть-чуть и обгоним Китай по темпам роста. Самые свежие цифры от Минэкономразвития чуть скромнее, но тоже впечатляют: в апреле ВВП вырос на 1,7%, а в мае вырос на 3,1%. С такими показателями мы очень быстро выйдем на докризисный уровень.
Но даже у рядового обывателя нет нет да и появится резонный вопрос: раз экономика так стремительно растёт, бюджетная экономия еще не свёрнута, то в скором времени у нас должно быть достаточно денег для полноценного обеспечения Пенсионного фонда, можно будет наконец-то разморозить накопительную часть пенсий (которая была заморожена еще в 2013 году) и обеспечить людям достойную старость… Так зачем же тогда вводить дополнительные сборы на некую новую пенсию?

Однако при детальном рассмотрении динамики ВВП получается вот что: эти весенние 1,7% и 3,1% роста – это прирост не к аналогичному периоду прошлого года, как обычно принято сравнивать, а сравнение с предыдущими месяцами. То есть апрель 2017 года сравнивается с мартом 2017-го, а май, соответственно, с апрелем. Пользы в таких показателях совсем немного. Дело в том, что наша экономика так устроена, что конец зимы и весна – период наименьшего производства ВВП, а вот осень и начало зимы – период максимального. Постепенно начинают собирать урожай, начинают исполнять госконтракты, заключенные в начале года. Вот и выходит, что каждый следующий квартал и месяц создаёт ВВП больше, чем предыдущий. Так, в прошлом году второй квартал показал рост на 8,2% по отношению к первому кварталу 2016 года, а третий вырос и вовсе на 11,4%. Но это не означает, что в 2016 году экономика выросла. Так что сравнения идущих подряд кварталов и месяцев, по большому счету, не имеет вообще никакого значения.

По данным Минэкономразвития (которые уже не получили такого распространения в СМИ) экономика России выросла в первый квартал на 0,5% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, а апрель 2017 оказался лучше апреля 2016 на 1,4%. Что ж, это уже ближе к истине. Осталось только определиться с тем, за счёт чего произошёл рост. А то странно, что экономика растёт при том, что реальные располагаемые доходы неустанно падают с декабря 2014 года (на 5,9% в апреле по сравнению с апрелем прошлого года и на 0,4% — в мае).

Итак, обрабатывающая промышленность – основа любого успешного государства, позволяющая не зависеть от нефти и газа, продолжает потихоньку загибаться: за январь – апрель 2017 года она потеряла 0,4%, а вот добыча полезных ископаемых за этот же период выросла на 1,9% (сам по себе апрель 2017 года показал рост на 4,2% к апрелю 2016-го). Но мы не только добываем полезные ископаемые, мы их еще и сжигаем. Холодная весна привела к тому, что обеспечение электроэнергией, газом и паром в январе – апреле выросло на 2,4%, а сам апрель прибавил 5,5%. Вот за счёт холодов и добычи полезных ископаемых у нас произошел как бы рост экономики.

А дальше? Лето, хоть и не радует погодой, но и отопления уже не требует, да и у нефти перспективы подорожания сомнительны. Спрос в мире не идет вверх такими темпами, как хотелось бы, буровые в США растут, как грибы после дождя, добытчики сланцевой нефти сейчас уже могут позволить себе работать и с ценами на сырьё ниже 45 долларов за баррель, а неограниченная добыча нефти Америкой, Канадой, Бразилией, Ливией и другими странами сводит на нет все попытки ОПЕК и России сократить объёмы добычи ради поддержания цен. 40 – 45 долларов за баррель вот что реально, а не 55, к которым мы привыкли за прошедшие зиму с весной. А с такой нефтью и 67 рублей за доллар не выглядит странно.

Так что инициативы Минфина – это вовсе не попытки хоть как-то обеспечить людей в старости. У государства, очевидно, роста доходов с такими показателями не предвидится, а других мер, кроме как перекладывание ответственности и всей нагрузки на граждан, Минфин не знает. Всё это похоже на попытки играть музыку, пока Титаник наполняется водой. Однако еще не слишком поздно залатать пробоину, приняв срочный антикризисный план. Сомнений в том, с чего стоит начинать, быть не может – это урезание неэффективных госрасходов, которые только по скромной оценке Счётной палаты составляют порядка 1 трлн рублей (а сколько еще не выявленных случаев расточительства!). Вот это и есть источник и выполнения социальных обязательств, и снижения налоговой нагрузки, необходимой для развития предпринимательства.

У Москвы непростая судьба – наш горд то и дело оказывается подвержен преобразованиям, но не естественным и закономерным, а всякий раз каким-то особенно изощренным насильственным путем. Карма что ли у столицы такая – подумаешь грешным делом. А что еще думать, если «отмотать пленку» истории, вспомнив, какие перипетии приходилось испокон веков переживать москвичам?

История переустройства Москвы возникла не вчера, и даже не в прошлом веке. Сначала в XV веке перестроили палаты и церкви в Кремле, потом в XVI веке пожар уничтожил большую часть строений Кремля, Китай-города и прилегающих территорий, в XVII веке был перестроен сам Кремль, а Пётр I из-за частых пожаров и вовсе запретил деревянное строительство в центральной части города. Нельзя забыть, безусловно, и пожар 1812 года, уничтоживший три четверти города. И каждый раз всё строится заново.

Но все эти давние события были вынужденными: они либо объяснялись усилением и становлением государства, или форс-мажором, или тяжелейшей войной. То есть, по факту, избежать значительных перемен и не «вырывать с корнем» прошлые уклады было невозможно. Теперь вот в XХI веке пришла реновация. Форс-мажор? Война на пороге? Вроде нет… или мы, москвичи, чего-то не знаем? А без этого знания пока что нынешняя программа больше напоминает сталинскую реконструкцию 30-х годов. Тогда тоже просто по указу сверху Москва перекраивалась до неузнаваемости. Но и отличий немало.

  Реконструкция 30-х годов была беспощадной: массово сносились памятники архитектуры ради новых знаковых советских объектов, дома передвигались ради строительства проспектов… Но тогда был проработанный Генплан, была идея. Пусть и спорная, конечно, та еще лукавая и заведомо недостижимая, но была и, более того, разделялась большинством: всё делалось ради создания нового мира, демонстрации мощи коммунистического строя. И работы велись не абы как – к проектированию привлекались величайшие архитекторы того времени, формировался совершенно новый принцип проживания в условиях города. Тогда решались проблемы инженерного обеспечения, создавалась транспортная и прочая инфраструктура. Один только проект дома Наркомфина чего стоит! К тому же запланированный рост численности населения практически совпадал с ростом площади города, то есть сохранялся баланс плотности населения. Не все проекты оказались удачными, не все планы успели реализовать до войны, но сам комплексный и новаторский подход к реконструкции заслуживает внимания.

Теперь же все попытки провести «реновацию» носят хаотичный характер. Планы по сносу домов есть, а что будет на их месте – неизвестно. Таких масштабных изменений и в помине нет в Генплане Москвы до 2035 года. Фактически весь Генплан, определяющий будущий облик города, отправляется в помойку ради сиюминутной идеи перестроить большинство спальных районов. Создали хаос, и думают, что это красиво. Но есть ли красота в том, чтобы, в соответствии с основной идеей реновации, заменить небольшие типовые дома новыми большими… и тоже типовыми с тем же скромным сроком службы порядка 70 лет. Сталинки хотя бы выглядят прилично и построены чуть ли не на века. То есть никакого качественного улучшения условий жизни, или передовых градостроительных практик с улучшением транспортной инфраструктуры и снижением негативного воздействия на экологию нет. Одна задача – натолкать побольше людей в город.

Еще не успели принять закон, как кинулись исполнять. Страшно подумать, что будет дальше, если уже сейчас исторические здания уничтожаются даже без попыток создания нового цельного образа, как это было при той же сталинской реконструкции, не говоря уже про мнение самих москвичей. Яркой иллюстрацией этого поистине впечатляющего абсурда является пример сносимого дома на улице Годовикова. В качестве «равноценной компенсации» за жильё в хорошем районе вблизи метро Алексеевская людям дают квартиры в самом неудобном конце Отрадного у железной дороги и… свалки мусора. Хотя по соседству построен новый дом, который и обещали жильцам «хрущевки». Не согласны? Пишите письменный отказ от переселения. Только вот таких несогласных просто выселяют по решению суда. Другая крайность – Богом забытые полу бараки, совершенно непригодные для существования общежития, людей из которых переселили только по документам. Но о них никто и не заикается среди чиновников.

Вы хотите сделать город современным и удобным для проживания? Так для этого надо по-человечески закончить начатое. Программа сноса потрёпанных хрущевок началась еще в 1999 году, но так до сих пор не исполнена до конца. А ведь в неё входило в разы меньше домов. Секрет прост: предыдущая программа сноса до сих пор не завершена, просто  потому что многим инвесторам оказалось не интересно строить дома, отдавая часть квартир переселенцам. Мы уже получили кварталы, в которых старые дома окружены новыми высотками, что делает условия москвичей еще менее комфортными. Так где гарантии, что «реновация» не приведёт к новым заброшенным пустырям? Или, всё-таки, есть негласные договорённости с избранными девелоперами, которые получат полную свободу действий на освободившихся землях? Но тогда это, как говорится, совсем другая история… не менее интересная для пристального внимания в качестве объекта общественного контроля и коррупционной составляющей.

Пока же москвичи имеют все основания для убежденности в том, что программа «реновации» не имеет никакого отношения к улучшению жизни Москвичей. Как можно агитировать людей голосовать за то, о чём представления ни у кого нет? Это игра с заведомо неравными условиями. Кот в мешке!

Обновление жилого фонда необходимо, но оно должно затрагивать только действительное ветхое жильё, и иметь простые и понятные правила переселения, начинающиеся с определения точного и гарантированного места переселения. И вот после этого можно собирать жильцов на голосование. Сегодня же «Активный гражданин» — не в показательных «причесанных» приложениях мэрии, активный граждан, к сожалению, — сотни тысяч москвичей на улицах столицы.

 

На днях появилась новость о том, что Владимир Путин поддержал идею о необходимости выплаты дивидендов госкомпаниями в объёме 50% от прибыли. Такое решение уже принималось в прошлом году, но у закона была не простая судьба. Как, впрочем, и у любого документа, посягающего на какие-либо действия в сторону таких неприкасаемых махин, как российские госкорпорации. Неприкасаемых настолько, что самому президенту необходимо вмешиваться во вроде такой уже чисто технический процесс.

Так сложилось, что госкомпании в России как будто бы олицетворяют собой вообще отдельную ветвь власти с супер неприкосновенностью. Газпром с Рофнетью, пользуясь природными ресурсами страны, по факту платят в государственную казну столько, сколько захотят. Вот Газпром по итогам 2016 года собирается заплатить почти в 5 раз меньше этих 50% прибыли, Роснефть «расщедрилась» аж на 35% от прибыли. И стоит учитывать, что немалая часть дивидендов не доходит до бюджета, а оседает на счетах посредника в лице АО «Роснефтегаз».

Российские железные дороги пошли еще дальше и приступили к откровенному шантажу, потребовав предоставить в будущем году льготы по налогу на имущество (сейчас ставка этого налога для РЖД заморожена на уровне 1% вместо полагающихся 2,2%). А угрожают повышением тарифов, прекрасно понимая, что сейчас лишний раз раздражать население — непозволительный риск для правительства. И такие условия ставит компания, находящаяся в идеальных условиях монополии и получившая в прошлом году субсидий из бюджетов различных уровней на 55,7 млрд рублей (а ведь это непосредственно наши с вами деньги, которые могли бы пойти на содержание ныне закрытых больниц, например), добившаяся обнуления НДС на пассажирские перевозки с 2017 года (в 2016 НДС был снижен для РЖД с 18% до 10%)! Зато от более, чем сотни дочерних компаний, вложения в которые составили более 415 млрд рублей, с сомнительной эффективностью РЖД избавляться не спешит… В этой госкорпорации искренне считают, что государство им должно всё, а они сами никому ничего не должны. Ни стране, ни людям.

Госкомпаниям полагаются субсидии, льготы, им прощают дивиденды… и это ведь не какие-то абстрактные субстанции — это живые деньги, которых в итоге лишаются бюджеты различных уровней. Минфин оценивает такую помощь только четырём компаниям (Роснефть, Газпром, Сбербанк и ВТБ) по итогам 2015 года в 400 млрд рублей. А теперь представим, что было бы, если бы вместо «бедным» госкомпаниям этих денег не дали, а направили бы на соцподдержку. Это бы, например, решило проблему индексаций пенсий работающим пенсионерам и сокращения больниц с врачами по всей стране! Или дайте лучше вздохнуть эти суммы в реальный сектор экономики, на развитие малого и среднего бизнеса, без которого очень непросто будет добиться достойных социально-экономических показателей. К слову, федеральная программа поддержки малого и среднего бизнеса в прошлом году предусматривала финансирование в объёме 11 млрд рублей, это же почти в 40 раз меньше, чем получили только 4 госкомпании!

Вот так и выходит, что одним всё преподносится на блюдечке, а частный бизнес и население получают только рост финансовой нагрузки. К тому, что правительство грозится повысить (и повышает) НДС, НДФЛ, различные сборы, которых у нас порядка 70 или другие налоги — все привыкли, и это никого не удивляет. Однако, кроме тотального покровительства избранным госкомпаниям, есть и другие пути развития экономики. По крайней мере в США и Китае сейчас реализуют прямо противоположные программы, направленные на снижение налогов и поддержку малого и среднего бизнеса.

Основой будущей реформы, которую на этой неделе предложил Трамп, должно стать беспрецедентное снижение налога на прибыль: с 35% до 15% будет снижена ставка налога на доходы корпораций и с 39,5% до опять-таки 15% должна быть снижена ставка налога для предприятий со «сквозным налогообложением». Это компании, в которых вся прибыль рассматривается как доход учредителей в соответствующих долях, которые уже и платят налоги. В США это довольно популярная форма налогообложения, на компании со «сквозным налогообложением» приходится почти половина всех занятых в частном секторе и 40% зарплатного фонда частных непубличных компаний.

В Китае на Госсовете анонсировали свою налоговую реформу: трехступенчатая система исчисления НДС вместо четырёхступенчатой, снижение налога на продукты с 13% до 11%, налоговые льготы для малых предприятий, стимулы для проведения собственных НИОКР, а также предоставление налогового вычета за покупку медицинской страховки.

И бесследно эти реформы не пройдут: по прикидкам Tax Policy Center только снижение федерального налога на прибыль приведёт к снижению сборов на 2 трлн долларов за 10 лет, а китайцы готовятся недополучить 55 млрд долларов налоговых поступлений уже в 2017 году. Да, реформы требуют некоторых жертв, но результаты, достижимые в среднесрочной перспективе, того стоят. Американский опыт снижения налогов в 60-х и 80-х годах очень наглядно показывает эффективность такой меры. После снижения подоходного налога в 1964 году, ВВП США рос примерно на 6% в год, а безработица снизилась с 5,2% до 3,8% за 2 года. Рональд Рейган в 80-х вообще снизил верхнюю планку налога на доходы физлиц с 70% до 28%, а этот налог — основная статья дохода американского бюджета. И что же в итоге? А то, что за 8 лет поступления в бюджет по этому налогу выросли почти вдвое, было создано 18 млн рабочих мест, а безработица пришла в норму (а в 1981 составляла рекордные для послевоенного времени 10,8%).

Подобные меры нужны и России. Наша экономика не способна развиваться из-за тотального ухода бизнеса в тень, задушенного налогами и административным давлением и из-за отсутствия денег у людей. Ну какой толк во всём «импортозамещении», программах поддержки каких-то отдельных предприятий, если люди просто не имеют возможности потратить деньги на покупку товаров? Но для масштабных налоговых реформ нужна поддержка в виде таких же решительных программ развития. Уже больше года мы все ждём презентацию стратегий от Кудрина и от Орешкина. А вот чего ждать — пока совсем не ясно. Пока во всем мире принимаются простые и понятные меры, давно доказавшие свою эффективность, мы, видимо, все пытаемся изобрести очередной велосипед на квадратных колесах. Чтобы потом, в очередной раз убедившись в его негодности, снова выслушивать оправдания в стиле «ну во-первых это красиво»....

Поэтому пока только и остается ловить такие вот сигналы от президента, предполагая, что озвученная позиция и будет основой дальнейшей экономической политики. Ну или окончательно у нас оформится «пятая власть». И совсем не народа.

Пять часов подряд российский и белорусский президенты («братья родные» по словам последнего) вели переговоры за закрытыми дверями. После встречи крайне мало информации было выброшено в публичное пространство, поэтому можно предположить, что торг шел серьезный. Официальный итог — Россия и Беларусь договорились об урегулировании нефтегазовых споров.

Этот нефтегазовый конфликт был одним из самых тяжёлых и продолжительных за всю историю российско-белорусских споров, которые периодически то затухают, то вспыхивают с новой силой с середины 90-х годов. Но нынешняя ситуация отлична тем, что мы чуть было не проморгали неожиданно возникшую тягу верного соседа «на сторону». То есть на Запад. Раньше возможности такого разворота не было бы даже при наличии большого тайного желания Беларуси: санкции, наложенные на «последнего диктатора Европы» стояли на этом пути как большая китайская стена. То ли дело теперь. Беларусь, словно в брачном периоде, получает предложения со всех сторон: Запад пытается переманить ее на свою сторону, предлагая кредит от МВФ, а старушка Россия тоже готова раскошелиться, и наверняка найдем мы пару миллиардов долларов в запасниках, лишь бы сохранить союзника на постсоветском пространстве. Таковых, к сожалению, осталось совсем немного. И дружба их с каждым днем растет в цене (и в прямом и в переносном смысле).

Итак, точные условия договорённостей не раскрываются, но очевидно, что прежняя цена на нефть в 132 доллара за тысячу кубов не сохранилась. Итого по итогам встречи в сухом остатке: Россия даёт скидку на газ, Россия рефинансирует долги Беларуси, Россия с апреля возобновляет поставки нефти в прежнем объёме (24 млн тонн в год вместо сокращённых 18 млн тонн), Россия отправляет в Беларусь представителей Россельхознадзора убедиться, что с фитосанитарными нормами на мясном и молочном производстве всё в порядке, и можно возобновлять импорт белорусской продукции. А что Минск? Минск согласился оплатить свои долги перед дочкой Газпрома…

Во что же могут вылиться такие договорённости, с первого взгляда больше похожие исключительно  на российские уступки? Ранее газ Беларуси поставлялся по цене в 132 доллара за тысячу кубов, а Минск хотел покупать газ без наценок по прайсу, действующему в Смоленской области, то есть по 73 доллара за тысячу кубов. Едва ли такой ультиматум может быт принят, все-таки, хоть сватовство Запада и имеет место быть, но, тем не менее, в Беларуси сейчас непростая обстановка для политического режима Батьки. Антисоциальные реформы, навязываемые МВФ в качестве «приданного», могут сильно дестабилизировать обстановку в стране. 25 марта мы уже видели, что и мирные белорусы способны выходить на улицы. Так что упираться до последнего не в интересах Лукашенко, который понимает, что терпение «золотой рыбки-волшебницы» не безгранично. Может и психануть, и тогда — привет, разбитое корыто.

Если бы речь шла только о газе, то можно было бы предположить, что лидеры стран договорились о цене где-то посередине, в районе 100 долларов. Но дополнительные условия в виде, например, рефинансирования долгов и возобновления товарооборота могли сделать Лукашенко еще более сговорчивым. Ведь кризис ударил по Беларуси сильнее, чем по России: в 2015 году ВВП Беларуси потеряло 3,9%, а в 2016 еще 2,6% (ВВП России снизился в 2016 только на 0,2%). С такими показателями особо не покрасуешься. Поэтому сейчас можно сделать прогноз о том, что новая цена на газ составит порядка 110 — 115 долларов за тысячу кубов. То есть при средних объёмах поставок газа в 21 млрд кубометров в год, Россия по новым ценам недосчитается порядка 400 млн долларов в год. Кстати, примерно столько же Беларусь теряет из-за сокращения поставок российской нефти. Хоть Братская страна не богата залежами чёрного золота, и, всё-таки, очень зависима от экспорта нефти и нефтепродуктов, произведённых из российской нефти.

Теперь про долги Беларуси. Их много: задолженность за газ составляет 726 млн долларов, плюс к тому в этом году предстоит погасить валютные облигации на 1,2 млрд долларов, и  еще евробонды на 800 млн долларов в январе 2018 года. Если с Газпромом еще возможно договориться (и судя по тому, что Газпром выразил желание повысить сборы внутри России, подняв цены для населения, то договорились-таки  уже) о комфортном графике выплат долга, то невыплаты по облигациям грозят стране дефолтом. 400 млн долларов Беларусь сэкономит на оплате газа, 300 млн до конца года дополнительно заработает на российской нефти… но нужно найти еще 1,3 млрд долларов на погашение оставшейся части долга. Скорее всего, именно о рефинансировании этой части долга и шла речь, ведь с собственными ресурсами у Минска не густо. Даже если решиться на выпуск новых облигаций (а раньше были планы выпустить евробонды на 800 млн долларов и внутренних облигаций еще на 360 млн долларов), то это только повысит долговую нагрузку Беларуси, и с нынешними темпами экономического развития страны лишь немного оттянет наступление дефолта (комфортный для Минска уровень золотовалютных запасов — 10 млр долларов, на  данный же момент осталось менее 5 млрд долларов). Положение, мягко говоря, незавидное. Тут либо МВФ уговаривать поскорее дать кредит (но тогда придётся приватизировать многие предприятия и неизбежно срезать соцподдержку, а это ой как болезненно может ударить по стабильности политической системы Беларуси), либо договариваться с Россией. Здесь уж мы — меньшее из «зол». Так что вариант «возврата блудного сына в семью» явно предпочтительней.

Скорее всего, средства на рефинансирование белорусского долга пойдут не напрямую из федерального бюджета, а через Евразийский Банк Развития, в который Россия вложила 65% уставного капитала. Транш на 1,2 млрд долларов висел с прошлого года с непонятными перспективами, теперь же они прояснились. Хоть и окольными путями, но всё равно из России деньги идут в Беларусь.

Сейчас Лукашенко, скажем прямо, мог себе позволить выбирать, к чьей спине прислониться. Пока это помощь от России. С ним все, в общем-то, ясно. А что же с нами? Родня родней, но действовать ради эфемерной дружбы и крепких объятий себе в ущерб было бы не  логично. Прямо скажем, экономического эффекта от такой дружбы России ждать не приходится. Остается актив нематериальный, но от этого не менее значимый. Речь, прежде всего, о геополитическом раскладе. Очевидно, что с нашей стороны шаги навстречу подобных масштабов делаются не ради задержки переговоров Беларуси с МВФ. Если уж мы продолжаем идти по пути покупки расположения к нам ближайших соседей (и соседи с этим согласны, их же не в рабство забирают в конце концов, так что пресеку заведомо обвинения в цинизме этого понятия), то мы вправе требовать куда большего. Как минимум — беспрепятственное развитие совместных проектов и одобрение внешней политики. И уж хотя бы однозначное признание Крыма российским.

 

С весной в России будто наступила благодать: то Медведев объявил о завершении кризиса во время сочинского форума, то глава Минэкономразвития Максим Орешкин пророчит нам улучшение прогноза по экономическому росту в 3 раза в 2017 году. Еще чуть-чуть и сможем догнать и перегнать экономику Китая… Всё прекрасно, от умиления аж царский бюст замироточил. Только вот простые люди, не занятые составлением статистики для правительства, все никак не могут почувствовать улучшений реальной жизни. 

Если посмотреть на официальную статистику, то выглядит она неплохо: ВВП растёт, как на дрожжах (в январе 2017 зафиксирована прибавка 0,8% по отношению к январю 2016 и 0,3% по отношению к декабрю 2016), важнейший показатель благосостояния населения — реальные располагаемые доходы населения — в январе выросли сразу на 8,1% по отношению к январю прошлого года (правда удобно забыли, что до этого они падали 26 месяцев подряд), промпроизводство за тот же период выросло на 2,3%. Да даже доля бедного населения в 2016 году снизилась до 13,9% против 14,1% в 2015 г. 

Однако, капнув чуть глубже, мы увидим несколько иную картину. Ведь даже, если не смотреть, как реально живут люди, то сам факт внезапного роста экономики выглядит подозрительно на фоне цен на нефть, которым очень далеко до привычных ранее 100 долларов, и отсутствия каких-либо перемен в экономике. Это какими такими тайными супер приемами неслыханной эффективности должны были овладеть наши управленцы, чтобы добиться такого фантастического эффекта? 

Если мы возьмем самые элементарные индикаторы, то поймем, что прием один – мастерское жонглирование статистикой. В России стало проще открыть предприятие? Нет. Стало проще взять кредит? Нет. Стало меньше налогов? Нет. Меньше бюрократии? Нет. Выросли инвестиции в производство? Однако статистика – лучший друг российской власти. Особенно удобно, когда сырые данные, исходники, обрабатываемые госорганами, не раскрываются. Что там творится в дебрях Росстата – известно одному Росстату. Никакой общественный контроль не имеет шансов проверить, правильно ли всё посчитано, правильные ли выводы сделаны? Наша отечественная статистика и раньше была не без греха, а сейчас так и вовсе превращается в орудие успокоения народных масс. И действительно, зачем лишний раз беспокоить людей в преддверии целой серии выборов?

Откровенных ошибок Росстат наверняка не допускает – калькулятором все умеют пользоваться. Главная находчивость в том, что с чем сравнить, как подать и в каком порядке расставить. К примеру, снижение доли населения за чертой бедности связывается в большинстве случаев не с ростом доходов, а с пересмотром прожиточного минимума в меньшую сторону. Посчитали, что прожиточный минимум стал меньше – значит, у нас стало меньше бедных. А то что люди не стали больше зарабатывать, и больше есть.. ну так достаточно это просто оставить за скобками. 

Или вот реальные располагаемые доходы населения. Они учитывают и инфляцию, и все обязательные платежи вроде налогов. То есть это те средства, которые действительно можно потратить. И рост этого показателя на 8,1% — прорыв, победа! Ведь в 2016 году об этом и мечтать не приходилось. Люди стали нормально зарабатывать, а значит, перестанут считать каждую копейку, и экономика точно завертится. Вот только этот рост был обеспечен разовыми выплатами 5000 рублей пенсионерам в январе этого года. В феврале таких подачек уже не будет, поэтому данные о снижении реальных располагаемых доходов уже за февраль едва ли удастся замаскировать. 

А с ВВП так и вовсе магия! Сначала видим одни данные (снижение на 3,7% в 2015 году и снижение на 0,7% по итогам трёх кварталов 2016), а потом вдруг оказывается, что в 2015 снижение было не 3,7%, а 2,8%, а 2016 год закончился с показателем -0,2%. Вообще показатели 2015 года пересматривались дважды: сначала на -3%, а потом уже на -2,8%. Вот так потихоньку задним числом и формируется образ здоровой экономики. При этом, пересмотрев годовые показатели, Росстат не поменял ежеквартальные данные. Теперь у нас две официальных статистики: поновее и постарее. Выбирайте ту, которая вам больше по душе. Расхождения между квартальными и ежегодными данными наблюдаются и в показателях импорта-экспорта, и по обрабатывающей промышленности, и по госсектору. Причём нестыковки признаются даже ВЭБом. Чтобы выйти на снижение ВВП на 0,2% по итогам года, IV квартал должен был показать прибавку в 1,1%, однако по данным ВЭБа (Росстат еще не опубликовал данные за IV квартал), прирост был равен 0. Нестыковка налицо. Тут либо прямая подтасовка фактов, либо изменение методологии подсчёта. В любом случае, «подкрутка» показателей очевидна.

Потребление же товаров и услуг продолжает падать: в январе 2017 года оборот розничной торговли сократился на 2,3% по отношению к январю 2016 года. А ведь именно снижение потребления населением является основной причиной снижения ВВП. Цифры цифрами, но это не повод забывать про программу ускорения экономического роста (Максим Орешкин вот уже 100 дней, как министр экономического развития, а что реально он сделал за это время в этом направлении – такая же тайна за семью печатями, как и наши статистические катакомбы). 

А пока не будет принят план развития, согласованный с экспертным сообществом, только и остаётся, что рисовать красивые цифры, не имеющие отношения к реальности. Ясно только одно: нарисованное чиновниками приближающееся российское экономическое чудо  какое-то бутафорское. Как натюрморт из папье-маше: вроде и стол накрыт, да только есть нечего.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире